Глава 12
На станции Хогсмида царила декабрьская суета: ученики сновали туда-сюда, профессора провожали одних студентов, другие студенты провожали своих друзей на рождественские каникулы. Чарующие звуки паровоза, облака пара и искры от снега создавали особую атмосферу предстоящих праздников. Платформа звенела от смеха, хлопанья дверей, скрипа тележек и радостных возгласов. Все поздравляли друг друга с наступающим Рождеством и торопились по своим вагонам.
Амит прижимал к себе сумку и делился новостями с Поппи, в компании которой пришел провожать друзей. Его родители ждали в Хогсмиде, так что ему все лишь нужно было вернуться в город. Друзья долго обнимались, будто прощались навсегда, а не на пару недель, обещали поддерживать связь и присылать друг другу открытки совиной почтой. Профессор Уизли напомнила Амиту, что они опаздывают, и они скрылись за колонами станции.
— Догоняй, — крикнула Иса Эверетту и оставила его наедине с Поппи.
А сама отправилась вдоль вагонов в поисках Оминиса. Народ толкался и шумел, так что она забралась на ступеньки и осмотрела толпу сверху. Его нигде не было и она расстроенно вздохнула. Он никогда не опаздывал. Наверное, передумал, — подумала она, когда кто-то со спины коснулся ее плеча. Она испуганно подскочила на месте.
— Привет, — растерянно произнесла она, но оживилась, когда увидел на бирке его сумки название своего города.
— Тебя действительно отпустили?
— Родных мало интересует, проведу я рождество с Себастьяном и Анной или с какой-то другой неизвестной им студенткой. Отец поблагодарил, что ты не с гриффиндоа или пуффендуя и запретил возвращаться домой, если твои родители меня выгонят.
— Ох...
— Все в порядке. Я рад, — заверил он. — Меня мало интересует, что они думают и говорят. Главное, что позволили поехать.
Он пожаловался, что снова не смог связаться с Себастьяном. После прошлого раза они не объяснили, куда исчезли и история повторялась из раза в раз. Скрывая боль, Оминис сообщил, что совершенно не интересуется чем они занимаются и поставил всевозможные ловушки на крипту.
— Наверняка собираются тренировать непростительные, — произнес он, скривившись.
Когда все прощания были сказаны, все слезы выплаканы и все объятья отданы, студенты разошлись по своим вагонам. Поезд тронулся с места, покачиваясь и поскрипывая рельсами. Снег мчался за окном серебристым потоком, а внутри вагона пахло шоколадом и хвойной смолой.
Иса оставила мальчиков в их вагоне и отправилась в женский. Купе было забито незнакомыми ей студентками. Они все хихикали и перешептывались, а во главе сидела девушка с колодой карт. Казалось, что до того, как Исабелла шумно открыла дверь, она находилась в трансе. Помутневшие глаза медленно становились карими.
Исабелла пробралась сквозь толпу девушек и села напротив гриффиндорки с картами. Та секунду посмотрела на нее пронизывающим взглядом, но тут же растянулась в улыбке.
— Я Натсай, — она протянула ей руку. — Хочешь, погадаю?
Иса пожала ее руку и неопределенно пожала плечами. Гадания ее, по правде говоря, мало интересовали. На уроках у нее ничего не получалось, близкие и друзья никогда не предлагали ничего подобного. Профессор Онай пару раз видела что-то в своем шаре... И тут вдруг до нее дошло, что девушка напротив похожа на профессора. Она улыбнулась собственным мыслям, что Натсай, видимо, сочла за приглашение. Она снова погрузилась в транс, стала бубнить что-то под нос и раскладывать карты в особенном порядке. Студентки вокруг затаили дыхание, будто расклад предназначался им.
— Вижу ворона, что был рожден высоко летать, но который тянется вниз, туда, где темно... Где вьется в крике помощи беззащитная змея.
Перед глазами встала тонкая фигура в темно-зеленом шарфе и слишком внимательный и пронзительный для невидящего взгляд.
— Ворона будет умолять о помощи, но змея испугается... Не захочет помогать. — Она стала жадно глотать воздух. — Ворона задыхается. Тонет. Нет. Удушение... Помоги ей.
Натсай резко положила свою ладонь на ладонь Исы и пелена сошла с ее глаз. В этот раз карий глаз вернулся гораздо быстрее. Она, улыбаясь, смешала колоду, словно ничего особенного не сказала, и переключилась на другую девочку. Но слова о вороне и змее продолжали звенеть в голове, как раскаленный колокольчик. Как это - не захочет помогать? И что значит задыхается? Иса передернула плечами. Может, и правильно, что она не любит гадания. Казалось, что все это приносит больше вопросов, чем ответов и больше проблем, чем помощи. Она оперлась щекой о ладонь и несколько часов вглядывалась в зимние пейзажи, только бы мыслями не возвращаться к воронам и змеям.
Поезд остановился совсем рядом с домом Исы. Проводница высадила их троих у дороги, рядом с бледным желтым фонарем, попросила быть аккуратными и пожелала счастливых каникул. Поезд снова тронулся, оставив их в тишине леса. На холме виднелось очертание родного дома, до которого они очень быстро дошли по хрустящему снегу. Всю дорогу Иса молчала, прокручивая в голове ворону, что задыхается, и змею, что не хочет помогать, а Эверетт развлекал Оминиса историями с его прошлой поездки сюда.
Они не успели закрыть ворота, украшенные омелой, как дверь шумно распахнулась и на улицу в пижамах и домашних тапочках выбежали близнецы. Они наперебой кричали что-то неразборчивое и кинулись на Ису, повалив ее на толстый слой снега. Они смеялись и крепко обнимали ее, а сразу за ними на порог вышли родители. Они приглашали прибывших скорее войти в дом, чтобы не мерзнуть на улице. Эверетт помог Оминису подняться по кривым побитым порожкам, а близнецы с силой тащили сестру в дом.
Когда близнецы закружились вокруг незнакомого им парня, продолжая вопить что-то неразборчивое, родители, наконец, смогли обнять Ису. Эверетт отвлек близнецов, взяв на себя удар, чтобы Оминис мог прийти в себя. Он растерянно смотрел в сторону, где стояла Иса с родителями и неловко улыбнулся.
— Здравствуйте, — произнес он несмело.
— Добро пожаловать. Оминис? — он пожал ему руку. — Чувствуй себя как дома. Вы с Эвереттом можете жить в гостевой спальне.
— Вообще-то, если мальчики не против, я мог бы жить в их комнате, пусть Оминис живет в свободной комнате.
Братья, вереща еще больше, забегали вокруг него, общая, — или, скорее, угрожая, сказала бы Иса, — что будут круглые сутки играть с ним днем, а по ночам рассказывать страшные истории.
Родители пригласили всех на совместный ужин. Иса попросила друга показать Оминису его комнату и отвадить малышей от кухни, а сама вызвалась помочь родителям. Она, блаженно улыбаясь и, наконец, отпустив темные мысли, расставляла посуду на кухонном столе. Родители долго держались, чтобы не сказать то, что она ожидала услышать, когда они узнают фамилию Оминиса.
— Дорогая, ты уверена? — первой не выдержала мама. Она бросила взгляд на коридор и перешла на шепот. — Мальчик из семьи... Гонтов.
— Пожалуйста...
— Мама права. Это кажется плохой идеей.
— Не будьте такими, — она нахмурилась на родителей. — Я не буду обсуждать с вами семью Гонтов. Вы позволили пригласить его домой, поэтому будьте добры не бросать на него косые взгляды. Оминис очень хороший. Конец разговора.
— Ох, дочка, — отец приобнял ее и поцеловал в макушку. — Ты всегда повторяла, что не будешь дружить с ребятами со Слизерина и тут такое... Мы просто переживаем.
— Я поменяла своем мнение. Примите его как Эверетта, пожалуйста.
— Конечно, мы... — начала мама, но ее и без того тихий голос потонул в потоке детского веселого крика и смеха.
Близнецы влетели на кухню и принялись разносить все, что видели на своем пути. Джек забрался под стол, прячась от брата, а Чарли врезался в Ису.
— Иса, а твой новый друг научить нас персилангу? — спросил он, беззубо улыбаясь.
— Только посмейте спросить такой у него! Ах...
Чарли сбил ее с ног, убегая от брата. Они умчались в коридор и там разбежались в рассыпную по разным комнатам. Иса погналась за ними, но в коридоре врезалась в Оминиса. Она не смогла удержаться на ногах, но он помог ей подняться. Они что-то активно обсуждали и Иса вопросительно посмотрела на друга.
— Я предлагал Оминису присоединиться в команду по квиддичу, — хихикнул он.
— Эверетт! — она шлепнула его по груди.
Оминис коротко улыбнулся.
— Вообще-то, полет на гиппогрифе бы не так плох, как я думал. Конечно, в команду по квиддичу я не пойду, но могу поискать заклинание, чтобы чувствовать себя уверенней на метле без чужой помощи.
— Вау. Я бы на это с удовольствием посмотрела, — произнесла она и тут же скривилась. — В смысле, как вы с Эвереттом летаете на метлах. Ну то есть... Забудьте.
Щеки предательски порозовели, но она взяла парней под руки и повела на кухню, не дав им успеть подумать над сказанным.
Стол был заставлен румяной едой, пар которой поднимался до самого потолка. В углу потрескивал камин, а на углу иней рисовал узоры, сквозь которые в столовую попадал свет уличных фонарей. Близнецы кидались хлебными шариками, пока родители не смотрели. Они, конечно, всегда знали и всегда замечали, но не мешали мальчикам баловаться. Иса, сидевшая рядом с Оминисом, чувствовала его напряжение: он держался прямо, будто его вот-вот вызовут на допрос.
— Ну что же, — отец прокашлялся и разлил по кружкам горячий сидр. — Мы рады, что вы все добрались целыми. Пусть наш дом и небольшой, но в нем всегда найдется место для друзей Исабеллы.
— Спасибо, сэр, — довольно улыбаясь, Эверетт потянулся к свежей выпечки. - Это место уютней любого, где я когда-либо был. Иса моя спасительница.
Мама согласно кивнула, а вот отец невольно скосил взгляд на Оминиса. Тот не сразу, но понял, что взгляды всех на этой кухне обращены к нему.
— Благодарю за приглашение. Я прекрасно понимаю, что вы могли и отказаться.
— Глупости, — отмахнулась мама, расправляя салфетку на коленях. — Мы рады с тобой познакомиться.
— Да-да, конечно, — пробормотал отец, усаживаясь на свое место. — Просто... редко такие гости оказываются в нашем доме.
— Это правда! — оживился Чарли. Он почти свесился через стол, разглядывая Оминиса. — А ты правда умеешь разговаривать со змеями?
— Чарли! — возмутилась Иса.
— У нас в саду живет ящерица, - поддержал брала Джек. - Ты можешь с ней поговорить?
Эверетт прыснул в кулак, Иса шикала на них, а Оминис, казалось, еще чуть-чуть и засмеется.
— Боюсь, я понимаю только змей, - ответил он спокойно. - Вряд ли дар распространяется на ящериц.
— Пусть он и тебя найчит! — Джек повернулся к сестре и хитро прищурился. — Будешь злобно шипеть на нас, когда мы мешает тебе учиться.
— Еще раз так скажешь, и я наколдую, чтобы твой нос вырос втрое! — пригрозила Иса, краснея.
За столом раздался общий смех. Но неловкость вернулась через минуту, когда мама, не удержавшись, осторожно спросила:
— А как твоя семья? Они не против, что ты проведешь у нас целые каникулы?
— Мама, — прорычала Иса и надавила ладонями на глаза.
Она спустилась на стуле. Ей хотелось исчезнуть и провалиться сквозь землю, только бы не чувствовать стыд.
— Как вы вообще познакомились? — вставил отец.
Иса издала горловой звук. Она даже не потрудилась придумать менее неловкую причину их знакомства. Когда Оминис собирался ответить, она взяла его за запястье и несильно надавила.
— Мы просто были в одном классе по зельеварению. Оминис попросил меня помочь подготовиться к экзамену. Потом остальные ребята с ним подружились. Как-то само самой завязалось. Вот и все.
— Да, — он приподнял бровь и повернул голову на нее. — Именно так и было.
Иса смогла немного расслабиться, чувствуя, как под ее ладонью так же расслабляются мышцы Оминиса. Она резко убрала руку, осознав, что держалась за него все это время.
— Это правда. Оминис отличный парень! — вмешался Эверетт, оживляя атмосферу. — Я даже почти уговорил его вступить в команду по квиддичу.
— Квиддич? — глаза Чарли загорелись. — Правда? Ты умеешь летать?
— Еще как! — поспешил вставить Эверетт. — Ну, мы работаем над этим.
Близнецы заахали, засыпая его новыми вопросами, а родители переглянулись, и на их лицах мелькнула мягкая, теплая улыбка. Неловкость постепенно растворялась, и ужин обернулся настоящим домашним — шумным, живым, где было место и смеху, и осторожным взглядам, и войной близнецов под столом за последнее яблоко.
Совершенно вымотанная, Иса, в компании друзей, поднялась на второй этаж. Она собиралась просто уснуть, но близнецы упросили прочитать им книгу. Так они все оказались на огромной кровати Чарли и Джека в просторной детской комнате, стены которой были увешаны рисунками, картами и какими-то самодельными флажками.
Эверетт, как самый громкий и энергичный, взял на себя роль чтеца. Он воссел в изголовье с книжкой в руках, расправил плечи и читал с преувеличенной важность.
— Сегодня, — торжественно начал он, — мы узнаем историю об одиноком принце, заточенном в высокой башне, и о бесстрашной девушке-рыцаре, что решила спасти его из лап свирепого дракона. Приготовьтесь: будет огонь, мечи и очень много героизма!
— Ерунда! Не бывает девочек-рыцарей, - скептически перебил его Чарли.
— Т-с-с, — брат пнул его в бок.
— Это творческая интерпретация, — важно сказал Эверетт и продолжил, нарочно меняя голоса: рыцарша у него выходила сиплой, принц — приторно-высоким, а дракон рычал так, что близнецы держались за животы от смеха.
Эверетт часто делал паузы и бросал многозначительные взгляды на Ису, но она не злилась. Никто кроме них не понимал, о чем история на самом деле. Она лежала боком, подложив руки под голову и наблюдала за реакцией Оминиса: он вопросительно поднимал брови, хмурился, иногда открывал рот, чтобы что-то сказать, но так ни разу и не перебил Эверетта. Он слушал сказку достаточно внимательно, чтобы не заметить, как Иса прожигает его взглядом.
История длилась бесконечно долго, глаза Исы стали закрываться сами собой. По кровати прошла волна зевков.
— И что было дальше? — требовательно спросил Джек.
— Еще одну главу! — умолял Чарли.
— Остальное вы узнаете завтра, — ответил Эверетт и захлопнул книгу. Он расправил руки и набросился на близнецов, изображая рычание дракона. Они завизжали и спрятались от него под одеялом.
Комната постепенно стихла: дыхание сопящих выровнялось, за окном падал снег, а на первом этаже едва различимо слышался шепот родителей. Иса чувствовала тепло братьев, завалившихся на нее, и все тревоги почти полностью растворились, оставив после себя ощущение уюта и спокойствия. Голова стала тяжелой и она не заметила, как уснула вместе с остальными.