Глава 4
Сырость подземелий смешалась воедино с ярким ароматом бадьяна, когда Шарп попросил учеников сварить очередной рябиновый отвар прежде, чем они приступят к изучению нового животворящего эликсира. Студенты скучающе бросали в котлы ингредиенты, помешивали зелья и негодовали: кто-то шепотом между собой, кто-то вслух, совершенно не стесняясь профессора.
— Повторите, мистер Малфой, — Шарп развернулся на пятках и остановился у столика у окна.
— Когда вы научите нас чему-то стоящему? Мы пять лет варим соки для младенцев, — буркнул одногруппник и бросил в котел ветку.
Ветки в рецепте не было, зелье заискрилось, а неприятный запах дошел даже до дальнего стола. Вся группа перевела свое внимание на накаляющуюся беседу, хищно ожидала что-то интересное. Шарп повернул голову, изучающе осмотрел класс.
— Кто-то согласен с мистером Малфоем? — холодно спросил он. Когда почти весь класс поднял руки, его бровь удивленно поползла вверх. Он медленно вернулся к своему столу, изучил какие-то бумаги. — Что ж... Ели вы все сможете сдать мне животворящий эликсир до Хэллоуинского бала, то я, так и быть, покажу вам на практике, как приготовить... Скажем, амортенцию?
Очевидно, профессор выбрал сложное, но безобидное зелье, которое изучали теоретически на шестом курсе, однако ему удалось завести толпу. Студенты громко аплодировали, что означало согласие с его условиями. Ису амортенция мало интересовала, но, по крайней мере, она сможет добавить в свой список еще одно зелье, которое умеет готовить. Ее класс считался сильным среди остальных, не было сомнений, что все справятся гораздо раньше Хэллоуина.
После урока Иса втянула носом побольше воздуха, ободрила сама себя кулаком по груди и постучала в дверь кабинета Шарпа. Он ответил не сразу и пригласил ее войти.
— Чем я могу помочь, мисс Вудворд? Я уже отказал мистеру Малфою в приготовлении оборотного зелья, — произнес он, не поднимая взгляда с бесконечных бумаг за столом. На одних бумагах он что-то зачеркивал пером, на других — ставил личные печати.
Исабелла, унимая сердцебиение и дрожащие руки, зашла внутрь и как бы невзначай облокотилась о столик в углу, на котором стояла шкатулка с нужными ей ягодами дикой розы. Найти ее на рынке было почти невозможным, обычно эти ингредиенты доставляли прямо в школы и строго учитывались к концу года.
— Профессор Шарп, я пишу небольшую теоретическую работу для профессора Гекат, — начала она. — Я нашла в библиотеке статью о том, что заклинание Спектрум Имита можно усилить с помощью одного волшебного артефакта.
Шарп поднял на нее взгляд и Иса замерла на месте, скромно улыбалась и играла совершенную невинность.
— Спектрум Имита вывели из учебного плана много лет назад. Почему вы выбрали именно его?
— Выбрала то, что понравилось из списка, — она пожала плечами. — Я все равно не смогу сварить зелье и тем более не найду такой редкий предмет.
— Что же вы хотите узнать от меня?
Он и снова вернулся к бумагам. Иса облегченно выдохнула, нащупала за спиной шкатулку и взяла из нее небольшую горсть ягод.
— В книге написано, что зеркало нужно напитать под лунным светом. Я нашла рядом рисунок подходящих лунных фаз, что рядом должна быть вода, но больше никаких подробностей...
— Теоретически, — уточнил профессор, — достаточно просто подержать зеркало над лунным светом короткое время. Единороги питаются этим самым лунным светом, в этих местах обычно достаточно энергии.
Исабелла еле удержалась от того, чтобы подпрыгнуть на месте от собственного превосходства. Она гордилась, что сама догадалась о Логове, хотя все еще не до конца было понятно, сработают ли фрагменты, а не целый артефакт. Она натянула улыбку и, пока убирала в карман ягоды, достала блокнот. Сделав вид, что делает какие-то заметки, она поблагодарила профессора и убежала с места преступления.
Друзья не стали ее ждать. Иса выдохнула, что не придется придумывать дурацкую причину уйти, и направилась в сторону крипты. Напевая под нос любимый Минует, она миновала подземные коридоры, бесконечные лестницы к главному залу и оказалась у нужного места, опоздав всего на несколько минут.
Оминис уже ждал ее в крипте. Он, на удивление, отлично подготовился: посередине зала стоял поврежденный в нескольких местах стол, а на нем один из старых ржавых котлов. В стороне скромно стояла стопка книг, в основном объясняющих, что делать в случае неудачного приготовления зелий. Рядом со столом стояло такое же пыльное, как и все помещение, зеркало в полный рост. Особенно сильно ее умилял факт, что Оминис, скорее всего, не мог использовать Вингардиум, и наверняка своими силами тащил сюда все вещи.
Иса аккуратно разложила ингредиенты вокруг, рядом положила блокнот, тщательно все перепроверила и убедилась, что на столе есть все нужное. Оставался один единственный ингредиент. Она прикрыла глаза и навела палочку на руку, в которой сосредоточила все возможную энергию — как следует представила нужный предмет, его вес, цвет и аромат. В руке спустя мгновение появился апельсин. Она отложила его в сторону и попробовала украсть с кухни еще один плод. Но ни одна из попыток не увенчалась успехом. Иса огорченно вздохнула, а Оминис насторожился.
— Он не подходит для зелья? — его брови съехались к переносице. — Испорчен?
— Он отличный, — грустно ответила Иса.
Оминис растерянно склонил голову набок.
— Все в порядке. Я просто очень люблю апельсины, а в этом году их очень сложно найти. Получилось достать с кухни всего один и придется пустить его в дурацкое зелье...
— Невероятно сложное зелье, за которое можно было бы даже не сдавать СОВ, если бы варить зелья в тайных комнатах не было запрещено, — он скрестил руки у груди.
Оминис, конечно, был прав. Хотя легко говорить, когда ты потомок одного из основателей Хогвартса. Настолько богатые семьи даже не задавались вопросом, могут ли они получить что-то, что хотят. Любой фрукт, любая вещь и любая диковинная книга в эту же секунду оказывалась перед ними. И любое редкое существо.
Иса разогнала в голове рой неприятных мыслей. Она последний раз вдохнула любимый цитрусовый аромат, разделила плод на две части и выдавила сок в котел. Зелье забурлило, несколько капель осели на страницах дневника.
Когда зелье казалось готовым, Исабелла по очереди бросила в него осколки. Она ждала, пока что-то произойдет, но ничего не изменилось. Оминис стоял рядом и терпеливо ждал, не произнеся ни слова за все это время. Она решила, что отсутствие негативное реакции можно считать добрым знаком, и заполнила яркой жидкостью пузырек. Пить его было страшно, но самый неприятный побочный эффект, который она нашла в книгах, было сильное головокружение. Иса встала перед зеркалом и, не задумываясь ни на секунду дольше, осушила пузырек. По телу прошла теплая волна, кровь начала закипать, в глазах появились искры. Она постояла некоторое время на месте и, волнуясь, навела палочку на свое отражение.
— Спектрум имита.
Палочка залилась темно-синим светом. Поток магии змейкой оплел сначала руку, потом шею и, наконец, все тело. Мощный толчок в грудь оттолкнул Ису в сторону, она успела опереться о руки и не упасть. Поднимаясь, она боковым зрением заметила движение рядом.
— Боже, — вырвалось из ее уст.
Рядом с ней зеркально поднималась ее точная копия. Она шокировано смотрела на оригинальную Ису, идентично ей подняла руку и поднесла к своей копии. Их руки соприкоснулись. По телу прошел электрический разряд.
— Что происходит? — не выдержал Оминис.
— Она... как-будто настоящая, — произнесли Иса и ее копия в унисон.
— У тебя... Получилось? — в недоверием переспросил он и подошел ближе, попытался найти Ису, но запахи и шумы в разных сторонах его смутили.
Она положила на его предплечье обе руки, чтобы ее копия сделала тоже самое. Почувствовав на себе две пары рук, Оминис вздрогнул и отпрянул, скидывая их с себя. Иса рассмеялась, копия сделала тоже самое. Она бегала по крипте — копия повторяла. Это было невероятное ощущение. Самое мощное и эффектное заклинание, которое она когда-либо кастовала. Происходящее казалось сном.
— Люмос, — произнесла она, чтобы проверить, будет ли копия колдовать.
Вторая Иса в точности повторила заклинание. Свет ее палочки по-настоящему горел. Она решила попробовать что-то посерьезней и подожгла жаровню на потолке с помощью Инсендио. Вторая жаровня тут же загорелась ярким пламенем. Когда она придумывала, какое бы заклинание ей еще испробовать, копия начала медленно растворяться в воздухе, до последнего повторяя движения хозяйки. Они растерянно друг на друга смотрели, пока копия совсем не исчезла.
Оминис очистил горло, привлекая к себе внимание. Она радостно закричала и подбежала к нему, вытанцовывая вокруг.
— Она исчезла, — объяснила Иса и, находясь в эйфории, закружила его в танце. — Но это было просто невероятно! Копия повторяет мои заклинания. Она... как-будто так же состоит из плоти и крови... Не верю, что у меня получилось!
Оминис вырвался из танца и поправлял рубашку, пока Иса продолжала скакать вокруг, счастливо выкрикивать и смеяться. Она самая настоящая волшебница и только что создала самое настоящее сильное заклинание.
Она обратила внимание, как крошечные намеки искренней радости, загоревшиеся в мутных глазах Оминиса, потухли и он сделался не просто холодным, как обычно, а... Грустным? Иса прикусила губу.
— Что-то не так?
Оминис поник, переставляя туда и обратно книги, будто это имело какой-то смысл. Исабелла подошла к столу и начала уборку. Хотелось отвлечь руки.
— Все так, — он поднял на нее голову и долго думал, прежде чем продолжить: — Здорово, что у тебя получилось. Хотелось бы и мне иметь возможность изучать зельеварение. Любую магию, для которой нужно видеть, — тише добавил он.
— Разве твоя семья не одна из самых богатых и влиятельных в волшебном мире? Я думала, с такой властью возможно обернуть вспять любую болезнь, — буднично спросила она.
— Ты, кажется, не достаточно хорошо знакома с историей моей семьи, — проворчал он. — Слепота мне досталась из-за желания мои драгоценных родственников всеми силами сохранять чистоту крови. Ее, к моему большому сожалению, невозможно вылечить.
От этих слов кровь в жилах Исы застыла. Инцесты в истории магии и мире магглов были частым явлением, но она никогда не задумывалась об этом настолько серьезно. Но вот один из представителей таких семей стоял прямо перед ней и «благодарил» свою семью за чистую благородную кровь и врожденную слепоту, которая не позволяла ему ощутить мир так, как ощущала его она. Эти мысли быстро подпортили позитивное впечатление от успешного заклинания и Иса загрустила. В слух она ничего не сказала, боясь обидеть Оминиса еще сильнее. Слизеринец или нет, в конце концов, он просто такой же подросток.
Она собрала остатки ингредиентов, выловила фрагменты зеркала и сложила их в бархатный мешочек, убрала в карман блокнот и, поблагодарив Оминиса за то, что позволил ей позаниматься в крипте, в мгновение вылетела оттуда. Крипта стала казаться душной, пыльной ловушкой, запах ветивера приносил головную боль, а тепло от жаровен, казалось, плавило кожу.
Когда крышка часов за ней захлопнулась, Иса вдохнула полной грудью, но в горле продолжал расти ком, от яркого света и свежего воздуха легче не стало. Растирая кулаком грудь, Исабелла погрузилась в свои мысли. Она по наитию поднималась по лестницам, не обращая внимания на студентов и учителей вокруг. У музыкальных инструментов она столкнулась с Поппи.
— Ох, прости, — она, кажется, тоже была погружена в свои мысли, ее обычно аккуратно расчесанные волосы торчали в разные стороны, а галстук завязан в неправильный бант. — Я тебя не заметила.
— Ты в порядке?
Иса заметила в ее руках огромный потертый бестиарий с множеством закладок, торчащих со всех сторон в таком же беспорядке, как и ее волосы. Поппи долго думала, кусала губу, взвешивала «за» и «против». Ее глаза метались из стороны в сторону. Иса положила руку ей на плечо и мягко улыбнулась.
— Могу я как-то помочь?
Конечно, ей хватало и своих проблем, но она решила, что это могло бы отвлечь ее о негативных мыслях об Оминисе, темной густой дымкой затмивших разум. Помогать Поппи казалось более логичным и правильным решением, чем слизеренцу, с которым она по воле случая и против своего желания несколько раз столкнулась в стенах бесконечно огромной школы.
— Когда ты рассказала о единорогах, я не могла уснуть и решила найти их. У меня, конечно, не получилось обнаружить лагерь браконьеров, но, — она хлопнула по пыльной обложке бестиария, — я узнала, как отследить существ по их магическому следу. Это несложное заклинание. Однако...
— Ты не сможешь пробраться туда и сама освободить единорогов, — закончила за нее Иса.
Поппи тоскливо кивнула и сжала книгу в руках еще сильнее.
— До этого мне помогала новенькая Мэри, но, кажется, у нее сейчас много своих проблем и ей не до спасение существ...
Следующие слова с уст Исабеллы слетели прежде, чем она успела о них подумать:
— Я поговорю с друзьями, — она натянула улыбку, а в душе негодовала.
Поппи была хорошей. С тех пор, как они познакомились во время наказания, Эверетт упоминал ее имя почти так же часто, как квиддич, они часто встречались в Хогсмиде и в целом приятно проводили время большой компанией. Но пробираться в лагерь могущественных волшебников? На что она только рассчитывает?
— Правда? — глаза Поппи намокли. — Спасибо.
Эверетт совершенно точно согласиться пойти хоть в Логово пауков, чтобы впечатлить девочку, а вот Амита она решила пока не втягивать. Ему итак слишком сильно доставалось за то, что он с ними дружит.
Иса подкараулила Эверетта во внутреннем дворе, взяла его под руку и повела вдоль покрытых мхом колонн. В его взгляде, как и предполагалось, читалось согласие прежде, чем она закончила говорить. Услышав про браконьеров и редких существ, которых они собираются из их лап спасать, он, конечно, немного остудил свой пыл, но рыцарский долг в нем уже заиграл.
— Это опасно, — произнес он и почесал затылок. — Не стоит ли нам сообщить учителям?
На пути у них показалась Поппи, задумавшись о чем-то своем, она не сразу заметила ребят. Она переводила полный надежды взгляд с одного на другого, прикусила нижнюю губу и ждала ответ. Эверетт, не долго думая, кивнул.
— Мы тебе поможем, — наконец сказал он.
Поппи заверещала, но тут же прикрыла рот рукой, когда студенты вокруг стали оборачиваться на них. Она бросилась обнимать друзей и бесконечно их благодарить.
Они договорились встретиться ночью у выхода из школы.
— Ты, кажется, хотел сообщить учителям? — хитро улыбнулась Иса, когда они разминулись с подругой.
— Я передумал, — заявил он, выпрямив спину. — Пока они нас послушают, пока все проверят... Бедные единороги пойдут на чехлы для мебели. Да и родители учили меня помогать тем, кто об этом просит.
— Конечно, благородный сэр, — прыснула Иса и несильно толкнула его плечом.