Глава 5. Бар
Гриша
Лиза пялится в телефон с таким непринужденным видом, будто бы руководство бара не влепило ей за это уже с десяток штрафов. Будучи миниатюрной, девушка, видимо, полагает, что уж в этот-то раз камера ее не заметит. Я бы, конечно, на такое чудо не рассчитывал. Руководство нашего заведения вполне адекватное и справедливое. Это я вам говорю, как человек, успевший поработать в таких злачных рюмочных, после посещения которых хочется помыться не из-за посетителей, а как раз таки из-за неадекватного директорского состава и соответствующего ему безумного рабочего коллектива. То есть просирать нынешнюю работу Лизе я бы не рекомендовал, потому что на большинстве работ штрафом за зависание в телефоне она может и не отделаться. Да и контингент заведения может оказаться куда более яркими звездочками, нежели наши постоянники. Для Лизы это особенно важно, потому что, если твой рост ниже ста шестидесяти сантиметров, тебе однозначно нужен в арсенале щит вроде меня. Девушка не понимает, насколько ей повезло работать именно здесь и именно со мной, как не понимает и того, что из-за постоянных нарушений может и вовсе остаться без зарплаты.
— Лиз, камеры, — тихо бросаю я, ритмично вытирая стаканы для будущих коктейлей. У нас достаточно большой бар. По сути — это отдельное трехэтажное здание, в котором первый этаж занимает магазин с различными напитками местного производства и крафтовым пивом, которое продается только в нашем баре и магазине. Третий этаж — лаундж-зона для любителей кальянов. Леха там частенько тусит, даже если якобы приходит ко мне. Сегодня он тоже там. А второй этаж наш. За широкими окнами стоят в вечерней пробке автомобили. По телевизорам крутят старые футбольные записи. Из колонок льется классический рок. Мне это место нравится сразу по нескольким причинам, но главная заключается в моем близком от этого места проживании. Когда ты работаешь до глубокой ночи, приятно оказываться дома через пять минут после закрытия смены. Плюс, на кварталы вокруг второго подобного места нет, а значит, у нас всегда куча народа и всегда хорошая выручка. Даже в понедельник.
— Ага-ага, — кивает Лиза на автомате, не отрывая взгляда от экрана. — Слушай, тут вот в Перчини требуется официант. Платят хорошо. Получше, чем в этой дыре, — заявляет она. Вообще-то, в нашей трёхэтажной «дыре» тоже платят весьма неплохо. Просто Лиза набирает тонну штрафов. Да, нельзя сидеть в телефоне, пока ты на работе. Да, даже если ты просто играешь в игру «три в ряд». Да, Лиза, представь себе, нельзя опаздывать на работу. И пораньше уходить, никого не предупредив, тоже нельзя. Лизка — классная девчонка, но работник ненадежный. Помню, я как-то приболел и попросил ее выйти в смену за меня. Она согласилась, но не пришла. Штраф в результате впаяли мне. Не подумайте, я на нее не в обиде и смирился с ее иным взглядом на жизнь и работу, но будь я на месте работодателя, то уволил бы ее в первую же неделю. Людям, которые полагают, что им должны платить просто за их существование, явно нет места в баре, где работы всегда невпроворот.
— Офиком работать сложнее, чем на баре, — замечаю я как бы между прочим.
— Как это сложнее? Носишь себе тарелки да кайфуешь. А здесь коктейли надо мешать, кружки протирать, и эту сраную барную стойку натирать до блеска каждые десять минут, — ворчит Лиза. Сама наивность.
— Да, но двигаешься ты меньше. И нам, ко всему прочему, разрешено иногда присаживаться на стул. Не на каждой работе ты отыщешь такую роскошь, — парирую я, слишком хорошо зная, о чем я говорю. В некоторых заведениях тупо не разрешают сидеть, что мне кажется варварством. А в таких прокачанных заведениях, как Перчини, присесть ты не сможешь просто потому, что у тебя не будет на это времени. Заказ идет за заказом, а ты мечешься между столиками как белка в колесе. Думаешь, легко носить тарелки? Давай-ка поговорим с тобой об этом после двенадцатичасовой смены. Посмотрим, что у тебя будет болеть сильнее: поясница, колени, плечи или жопа.
— Зато офикам оставляют чаевые! — парирует Лиза.
Я еле сдерживаюсь от упоминания того, что эти самые чаевые могут оставить и бармену. Мне вот оставляют. Почему? Потому что я хорошо делаю свою работу, слушаю пожелания клиентов и стараюсь делать все быстро. А если чувак пять минут ждет, когда ты закроешь задание в Genshin Impact, ну, извини. Конечно, даже при хорошей работе барменам чаевые оставляют куда реже, чем официантам, но я сторонник стабильности. У нас неплохой фиксированный оклад. Выше, чем у среднестатистического официанта. И да, одну смену офик может закончить богачом, а после второй — идти домой пешком, так как не хватило денег на такси.
Но мне не хочется читать Лизе нотации. Она старше меня, так зачем мне лезть к ней со своими дурацкими советами. Она о них не просила. Так что я лишь пожимаю плечами и перекидываю взгляд на первых посетителей. Бар только открылся, а к нам уже вваливается компания из пяти человек. Завсегдатаи. Я без проблем вспоминаю предпочтения каждого, и когда они подходят ближе, сам оглашаю их заказ в качестве предположения. Мужики ошарашено пялят на меня пару секунд, после чего начинают смеяться и кивать. На самом деле человеку много не надо. Немного внимания, и он доволен как слон. Особенно если это мужик. Девушки в ответ на демонстрацию моей памяти зачастую напрягаются, так что с ними я такой фокус проворачиваю редко. Не хочу пугать. Решат еще, что я вонючий сталкер, а не хорошо делающий свою работу бармен. А вот с мужиками этот метод работает на все сто процентов!
Посетители занимают стол напротив телевизора. Через час будет транслироваться матч между кем-то и кем-то. Да, вот настолько я разбираюсь в мировом футболе.
Лиза, услышав заказ, не трогается с места. Она вообще не отрывает глаз от телефона. А зря, мне бы помощь не помешала. Я берусь разливать пиво по стаканам. Через мгновение ко мне присоединяется Анастасия. Почему не Настя или не Настюха? Черт ее знает. Но каждый, кто видит ее статную фигуру, не может называть ее иначе как Анастасией. Анастасия в отличие от Лизы, надежная, как швейцарские часы. Ее никогда не надо просить дважды, она никогда не опаздывает, никогда не проебывается. Анастасия — лучшая коллега, которая когда-либо мне попадалась.
— У тебя же есть связи в ресторанном деле. Ты подрабатываешь офиком, верно? — продолжает тему Лиза, не обращая внимания на возникшую запару. Анастасия в этот момент разливает пиво вместе со мной, даже не спросив заказа. Видимо, она услышала его, когда была в подсобке. Она не хуже меня знает, что от Лизы помощи не жди, потому и присоединяется.
Я невольно морщусь. Подвязки есть, но...
— Может, порекомендуешь меня кому, а? — продолжает Лиза.
Я не отвечаю, потому что мне не хочется обижать ее отказом, но и подсирать себе я не желаю. Я не стану брать на себя ответственность за человека, который об ответственности не знает ровным счетом ничего.
— О, а так можно было? — вздрагивает Анастасия. — Может, и меня порекомендуешь?
Я выдыхаю.
— Без проблем, — киваю я, смотря исключительно на Анастасию. Вот за нее я абсолютно спокоен.
Лизе, естественно, кажется, будто ответ я дал им обеим разом.
— Почему ты сам тратишь время здесь, когда мог бы рубить бабки, разнося тарелки? — удивляется она. Боже. «Рубить бабки» — это очень громко сказано. Не спорю, на новогодних корпоративах или отдельных удачных кутежах богатых персон можно реально поднять хорошие деньги. Но это исключительно удача, в которой нет ни капли стабильности. А я предпочитаю точно знать, какой суммой буду располагать к началу следующего месяца. У меня достаточно бытовых трат, от которых не сбежать, как бы мне того ни хотелось.
Я вместо ответа Лизе берусь отдавать посетителям пиво. Помимо желания стабильности, имеется еще одна причина моего отказа от постоянной работы официантом, которая состоит из одного простого слова: «Нога». Правая нога быстро устает и начинает болеть. В баре мне тоже иной раз несладко. Колено частенько реагирует на погоду. Например, на дождь. Или снег. И все же бар лично для меня — щадящий вариант. Работать официантом на постоянку я бы не выдержал. Пребывать в движении от двенадцати до шестнадцати часов — мой личный кошмар. Так что я соглашаюсь только на свадьбы и мероприятия подобного масштаба. И не больше двух раз в месяц. Деньги — это хорошо, но и о здоровье своем забывать не стоит.
Посетителей становится все больше и больше, и вскоре просторный зал заполняется людьми под завязку. Я мечусь от пивных кранов к бутылкам с крепкими напитками. Недавно я выучил несколько фокусов и теперь не стесняюсь их демонстрировать, красиво подбрасывая бутылки через спину и делая иные простенькие, но оттого не менее эффектные трюки. Руководство от нас такого не требует, так что это лично моя инициатива. Ну а что? Меня прикалывает. Некоторых посетителей тоже. Но проворачиваю я такое нечасто, естественно. Большинству наших клиентов куда интереснее футбол, а не мои кульбиты.
— Ебать, я и не знал, что в этой части города живут люди! — искренний возглас неожиданно появившегося перед барной стойкой Иваныча заставляет меня вздрогнуть. Да, после своего приглашения я кинул старосте адрес, но не думал, что он явится сюда сегодня же. Иваныч живет где-то в центре. Соответственно, наш район для него — тридевятая залупа тридесятой задницы. И ведь не поленился, приехал!
— Живут, — подтверждаю я с улыбкой. — Чего налить?
— А что порекомендуешь?
— А что предпочитаешь?
— А что у вас есть?
Обмениваемся мы стандартными вопросами между барменом и посетителем. В результате останавливаемся на карамельном темном пиве. Я сразу предупреждаю Иваныча, что «карамельное» в название не указывает на его легкость. Это пиво терпкое и крепкое, как задница бодибилдера, но Иваныч моим словам не внемлет. Он заказывает сразу литр. Ну земля тебе пухом, хули.
После начала матча народ начинает гудеть. Количество заказов резко возрастает, и вскоре они сливаются в единый, бесконечный поток из чужих желаний. Мы с Анастасией бегаем, как сраные веники. Лиза ковыряется в кассе, а остальное время пялится в телефон. Если честно, это жутко раздражает. Если ты не хочешь работать, увольняйся. Иначе получается, что мы с Анастасией вдвоем работаем за троих. Тот факт, что Лизе вновь впаяют штраф и она ни хрена не получит, вообще меня не успокаивает. Мне нужна реальная помощь, а не хрен знает что.
К полуночи начинает ныть колено. Народ потихоньку рассасывается. Я выдыхаю и даже позволяю себе присесть. Вскоре заведение пустеет. Один лишь Иваныч храпит, положив голову на барную стойку. Обычно мы таких расталкиваем и стараемся посадить в такси. Но Иваныч в полном отрубе. Вот блядство. Пригласил на свою голову.
— Как же так... — слышу я неожиданное паническое бормотание Лизы. Она копается в кассе. В ее до того расслабленных жестах легко читается нарастающая нервозность.
— Что-то случилось? — уточняю я осторожно.
— Угу, — кивает она, а на самой лица нет. — Не хватает... — лепечет она еле слышно.
Недостача. Опять. В последнее время это приобретает постоянный характер. И за кассой всегда Лиза. Ненароком возникает вопрос: это правда случайность или она просто...
— Сколько? — спрашиваю я тихо. Лиза вздрагивает и оглядывается по сторонам. Боится, что наш разговор услышит Анастасия. Она строгая. Пизды Лизе вставит такой, еще месяц будет хромать.
— Восемьсот тридцать рублей, — почти шепчет она. Я вздыхаю. Радуйся, что мне сегодня прилетели неплохие чаевые от постоянников. Вытаскиваю из кармана мятые купюры. Вообще-то, большинство народу давно уже отказались от нала, но некоторые посетители бара будто бы специально заранее снимают и несут с собой купюры. Зачем, спросите вы? Затем, что карту с собой брать боязно — проебут по пьяни. С телефона платить за заказ или оставлять чаевые можно через QR-код, что сделать крайне сложно, когда в тебе от пяти до восьми литров пива. Вестибулярный аппарат, знаете ли, начинает слегка капризничать. Учитывая, что большинство наших посетителей приходят к нам с одной простой целью: нажраться в хлам после тяжелого рабочего дня — почти все к концу своего посещения доходят до необходимой кондиции. Так что налик в их карманах — услада для моего кошелька и ужас для кассира.
Отсчитываю восемьсот рублей и протягиваю их Лизе. Когда это произошло в первый раз, она долго рассыпалась в благодарностях. Но к третьему происшествию все это становится для нее привычным.
— Спасибо, — кивает она, выдыхая. В таких ситуациях следует быть осторожным. Помогать людям я всегда готов, главное — не упустить момент, когда помощь превратится в обязаловку.
— Ну что? Готовы разбегаться по домам? — выходит к нам Анастасия. Видимо, заметив некое напряжение, она смотрит сперва на меня, потом на Лизу, а затем на кассу.
— Все в порядке?
— Да-да! — кивает Лиза поспешно.
— Угу, — поддакиваю я.
— А что с этим делать будем? — перекидывает Анастасия внимание на храпящего Иваныча. Я лишь тяжело вздыхаю.
— Его я беру на себя.