Имя весны

Утром следующих дней я наконец-то просыпалась в своей кровати. Так странно, но теперь мне даже не хватает лица Авива в первые минуты нового дня. Он, как и обещал, починил фигурку и больше ничего не трогал. Мы переписывались всю ночь, так что телефон был почти на нулевом заряде.

Я порхала с ощущением невесомости целых три дня, что проводила в переписке с новым знакомым. Разговоры о музыке, философии, старых фильмах ужасов, бездарности некоторых современных актеров — вот, чем я жила.

«Самый лучший хоррор — это неизменно «Кошмар на улице вязов». Однозначно» — написал как-то невзначай парень.

«Я бы согласилась с тобой, если бы бедняжка Джонни Депп в итоге не оказался месивом», — я парировала и была рада, что была любителем этого жанра.

«Но каков сюжет! Мне кажется, что никто не догадывается о том, что на самом деле происходит до самого конца».

Или как-то мы говорили о психологических триллерах, когда Авив написал, что ему безумно нравится разгадывать психологию персонажей, только, когда начинается полный хаос и «бредовый» герой начинает творить «дичь», он перестает смотреть, потому что считает — в этом случае у режиссеров точно не хватило фантазии для чего-то большего.

Наступает четвертое утро. Я немного сожалею о том порыве, что случился из-за бедной Рэм, но стараюсь об этом много не думать.

Позавтракав в кругу семьи бабушкиными оладьями, я убегаю на встречу до пары. Нормальных разговоров со Светой не удавалось. Она все свободное отдавала уходу за своим псом или уходу за псом вместе с Робертом. Поэтому мы договорились о чашечке кофе в любимой кофейне рядом с университетом.

Света сидела за столиком в плюшевой розовой кофте и водила кончиком пальца по краю кружки. Я тепло обнимаю подругу и присаживаюсь напротив нее. Подруга тяжело начала подробный рассказ о последних днях и подытожила:

— В общем: все обошлось без осложнений, но ему какое-то время стоит ограничить активность, гулять только по нужде... Ладно, могло быть намного хуже. — Она слабо улыбнулась и снова опустила взгляд.

— Ты узнала хозяев виновника?

— Да, это пьяница из соседнего дома. — Лицо ее сразу искривилось. — Он всегда плохо обращался со своим малышом, поэтому он и озлобился.

Подруга не винила несчастного пса, а лишь сетовала на халатность хозяина, объясняла, как дальше ухаживать за Рюриком, рассказала о помощи Роба, как он сидел до последнего и довез ее и пса домой.

— Я рада, что Робби остался со мной тогда, не знаю, как бы я одна справилась с этим.

После слов Светы меня больно уколола игла совести. Я не была рядом и не поддерживала подругу в трудную для нее минуту, осталась с Авивом, который обидел Роба, хотя и не была уверена в этом.

— Прости, Свет, я ужасная подруга...

— За что ты извиняешься, Кир? Не ты же покусала Рю! – наконец-то подруга засмеялась.

— Я не была рядом, и...

— Кир, — Света положила руку на мое плечо, — все в порядке. Я и так знаю, что ты обо мне переживаешь. Мне достаточно того, что ты выслушала монолог, сидишь сейчас рядом и сочувствуешь.

Я улыбнулась, но на душе все равно было гадко.

— И вообще, мы так нормально не поговорили о твоем поведении. — Света тут же стала собой и скрестила руки. — Я в бешенстве и буду ругаться, если ты мне ничего не расскажешь. С кем ты была тогда?

Честное признание во всем спасает грешника перед гильотиной. Света внимательно слушала о прогулке с Авивом и ночевке у него дома, безумно удивившись моей просьбе сохранить это в тайне от Роберта.

— Сама подумай, как он отреагирует, расскажи мы ему сейчас! Прошу, милая, Авив сам все расскажет, — просила я.

— Ладно, уговорила, но с тебя вон тот тортик! — Света указала на морковный пирог, и я тут же попросила парня за прилавком его нам подать.

Дальше рассказ перешел к произошедшему у меня дома. Света приосанилась и с гордым видом свахи заключила:

— Я так и знала! После первого твоего упоминания о нем, мне казалось, что между вами что-то обязано пробежать. Знаешь, ураган или хотя бы искра! – повеселевшая Света щелкнула пальцами.

— Перестань! Мы просто один раз поцеловались!

— А вот и не перестану! Знаешь, как долго я ждала хоть какой-то романтической драмы в твоей жизни? А ты, как назло, отшивала всех! — Света бойким кулачком ударила по столу. — Я не упущу шанса послушать о таком.

— Кстати, на повестке дня для тебя еще одна любовная история. — Я хитро подмигнула и отпила свой горячий раф с корицей.

Краткое содержание сообщений Мари пришлось по вкусу моей подруге. Марк Романович, показавший себя мастером слова, запинался и заикался перед нашей Машкой! Он не мог вынести того факта, что девушка, с которой он переспал за день до выхода на новую работу, оказалась его студенткой. Мари же держалась как кошка, рыжая гордая кошка. Она даже не догадывалась, что он и есть тот самый Краснов — преподаватель по риторике речи. Никаких социальных сетей, никаких фотографий, а при знакомстве она его знала как Марка — начальника отдела по продажам компании «MoonRise».

— Он ей понравился на свидании, но после того ужина весь интерес испарился, — подытожила я, допив кофе.

— Это как фанфик какой-то, ей богу! Вот это Мари выдала тройной дактиль! — хохотала Светка.

Оказавшись в университете, мы все еще фантазировали о том, что может произойти в будущем между Марком и Мари. Концентрироваться на парах было безумно сложно. В голове царил бардак, первые полчаса лекции влетали и вылетали из мыслей, оставляя только шелест бумаги и чернила на руках. На второй паре я прочитала сообщения от Авива и невольно улыбнулась. Ничего необычного, банальное «как дела?» наполнило тело энергией и жизнью. Света и Робби болтали о новой линейке уходовой косметики их любимого бренда. Все было так обыденно, но уже казалось другим. Мари куда-то убегала на всех перерывах с бумагами, а после занятий сразу же уехала на подработку.

Что-то очень важное произошло для каждого из нас, судьба коснулась своей рукой до наших плеч и подтолкнула к новым шагам после топтания на месте. В глазах подруги я заметила небольшой блеск, а вот глаза цвета ореха Роберта стали мягкими и туманными. Он больше не скрывал свои чувства, полностью снял оковы и стал мягче по отношению к девушке, в которую влюблен. Роб поддерживал Свету, заезжал и гулял вместе с ней и Рюриком, дополнительно контролируя его активность.

Я переписывалась с Авивом до конца недели, но так и не увиделась с ним до выходных. Его тайна, секрет Роберта продолжали жить внутри меня и Светы. Только удушающее чувство тоже продолжало не просто жить, расти и сковывать меня изнутри. Им не удавалось поговорить, живя под одной крышей. Парень все еще скрывал наличие жилья, как и я скрывала непрерывное общение с ним. Иногда меня тревожили его вопросы о жизни и смерти.

— Как думаешь, сколько людей мечтают о прекращении существования?

— Никогда не задумывалась о таком, — честно призналась я по телефону. — Зачем об этом вообще думать?

— Некоторым кажется, что это станет выходом. — На другом конце линии послышался звук чиркнувшей зажигалки.

— Чем больше человек думает о смерти, тем больше он открывает ей двери. Пускает в свою жизнь, — немного подумав, ответила я. — Знаешь, мне кажется, что думает о смерти уже мертвый внутри человек.

— И таких людей нельзя спасти?

— Можно, но для этого они сами должны захотеть стать спасенными.

Подобные разговоры быстро иссекались и сменялись на повседневную чепуху.

***

В эту субботу Робби предложил устроить посиделку у него дома. Рюрик чувствовал себя намного лучше, поэтому Светка с радостью согласилась вместе делать домашнюю работу вместе. Мне же ужасно хотелось увидеть парня, который рассказывал о тихих парках в Париже, об узких улочках Италии, смешенной архитектуре Стамбула. Авив заставлял меня смеяться, как никто другой, ждать его сообщений было и мучительно долго, и сладостно. Сегодня я его увижу и пойму, что чувствую.

— Земля вызывает Киру! — прикрикнула Света на ухо.

Я тут же очнулась. Привычный поезд метро, людей не так много в выходной день, подруга непонимающе смотрит на меня.

— Прости, задумалась, — я пытаюсь прорваться сквозь шум несущегося поезда.

— Не ври мне, подруга, ты ждешь сообщений от Авива, как и последние пару дней, — Света довольно улыбнулась и поджала свои губки.

Она была права, отрицать бессмысленно. Я жду ответа на свое сообщение: «Ты сегодня будешь у Роберта? Мы со Светой приедем». Я привыкла к тому, что парни могут игнорировать мои слова. За время отношений с Димой очень хорошо усвоено две вещи: первая заключалась в том, что лучше извиниться, чтобы никто не вышел из себя, а вторая — если тебе не отвечают, значит на данный момент ты не в приоритете. Дима не просто дал это понять, а сказал это в лицо и выпроводил меня за дверь, когда я пришла к нему сюрпризом.

Роберт встретил нас в своем элегантном шоколадном свитере, сочетавшимся со смуглой кожей. Он уже приготовил для нас травяной чай и испек булочки по рецепту Авроры Александровны. Но того, кого я ожидала увидеть рядом с ним не было.

—  Роб, а где Авив?

— Я без понятия, где этот Шалтай-Болтай, — шмыгнув носом, сказал Роб, — Убежал куда-то, как проснулся. А зачем он тебе?

Под его взглядом мурашки покрылись мурашками и кровь прилила к голове.

— Просто спрашиваю, вы же вместе сейчас живете. — Я отмахнулась рукой, будто внутри не содрогался вулкан.

Около часа мы потратили только на чай и синнабоны. Робу так хотелось, чтобы мы подтвердили безоговорочное сходство с теми, что регулярно пекутся у меня дома, но было так забавно видеть его запыхавшимся в поисках новых доказательств и сверки с рецептом, что мы со Светой придумывали к чему бы еще придраться.

Короткая вибрация в кармане брюк, мгновенный прилив жизни и трепет в сердце — Авив. Он просил выйти из дома. Черт возьми, как и зачем?

— Ребят, что-то мне захотелось круассана, схожу в кофейню! – первая идея лучше, чем ничего.

— Ты же слопала три моих синнабона! – воскликнул Роби.

— Да, но круассан — это другое! Скажи ему, Свет, — я пыталась намекнуть подруге, что мне срочно нужно выйти.

— Роби, — она положила ему руку на плечо, — Кира найдет место для своего круассана. Захвати и мне фисташковых макарунов! – она повернула и подмигнула.

Под подъездом уже стоял Авив и держал в руках небольшой конверт. Мы стояли в нерешительности и болезненно смотрели друг на друга. Пар изо рта сливался в одну большую дымку. Последние дни февраля не радовали теплом.

— Привет, — тихо сказал Авив и приобнял.

Мое приветствие застряло в горле, его победило желание уткнуться в куртку с ароматом пачули.

— Открой конверт.

В нем лежала фотография с той прогулки, на которой застыло мое удивленное лицо. Авив немного обработал ее и добавил яркости. Такой жест кажется незначительным, но от человека, который большую часть своей жизни видел кадрами, становится знаком: «Я увидел и тебя». Моя рука потянулась к его. Тепла и мягкая, как и тогда. Сейчас он настоящий, не такой каким бывает при других, а какой открывается только наедине. Хочется прильнуть к его губам, но еще один ожог я не смогу быстро вылечить. Мы и так не должны быть сейчас рядом, не должны продолжать лгать. Но все же продолжаем и вытаптываем дорожку, по которой ходим.

Мы побрели в сторону кофейни за высосанным из пальца заказом, а как иначе объяснить мой спешный выход из дома? В воздухе невесомо парили золотые нити, связывающие наши руки, солнце отражалось в растаявшем снегу.

— Ты знал, что твой друг ходил на свидание с Мари? — неожиданно спросила я.

— Если ты про ту рыжую дамочку, то я узнал в красках, что Марк о ней думает после того, как ехал от тебя к Робу. Его тонкую душевную организацию поразили мечом. — Последнюю фразу он шутливо протянул.

— А я думаю, что он безумно поражен Мари, — хихикнула я, заходя в кафе.

Компания, в которой работали Авив и Марк, специализировалась на ювелирных изделиях не только в нашей стране, но и на заграничном рынке. Страсть парней к поездкам играла на руку — Марк постоянно командировался на несколько дней или недель, чтобы договориться о продаже их новинок или поставке редких камней на заказ.

Возвращаясь к Свете и Робу, я придумывала тысячу историй встречи с Авивом, чтобы выглядело как можно убедительнее, но, когда мы зашли в квартиру, Света и Роб сидели в обнимку на диване и что-то рассматривали в телефоне.

— Вау, ребята! Мы не мешаем? — сыграл удивление Авив.

Они тут же расселись и покраснели до ушей, даже не обратив особенного внимания на наш совместный приход.

— Ты знал о чувствах Робби? — шепнула я на ухо Авиву.

— Я догадался об этом в первый же раз, как увидел его взгляд, адресованный ей, — ответил он, подмигивая.

Я надеялась, что мы сохраним тепло, которым зарядились на улице, но при ребятах Авив вел себя отстраненно, а когда мы начали делать домашнюю работу по ораторскому искусству, вовсе ушел из гостиной в комнату. На смену того Авива, к которому я привыкла за это время, вышел актер, искуссно владеющей техникой лжи.

Я не понимаю такой отстраненности, ведь даже если Роб не знает о том, что между мной и его братом, не обязательно настолько холодно себя вести. Или только мне кажется, что между нами что-то есть, а Авив просто подыгрывает?

К шести вечера мы довели до идеала карточки со своими выступлениями и принялись за чай с макарунами и круассанами.

— Кстати, а что вы так внимательно разглядывали, когда мы пришли? — вдруг вспомнила я.

— В ветклинику, в которую мы ходим с Рюрей, подбросили котенка, — мрачно начала Света. — Ему около месяца, совсем малыш или малышка...

Роберт погладил ее плечо и продолжил за подругу:

— Они провели обследования, котенок совершенно здоров, но теперь возник вопрос о том, что будет дальше.

— В каком смысле?

— Кир, это же клиника, а не приют для животных. Он там всего на пару дней, пока не оформят для него место в приюте или пока кто-нибудь не заберет его, — объяснила Света.

— Покажите фото? — попросила я друзей.

На зеленом покрывали с логотипом клиники лежал маленький серый комочек с большими зелено-желтыми глазами. Через экран я почувствовала, как ему страшно и одиноко. Его шерстка стояла дыбом, а сам котенок поджимал под себя лапки. Но эти глаза излучали силу и способность бороться за жизнь, мольбу о ласке и любви. Решение было принято.

— Ребят, я его заберу. Пишите администратору.

Света радостно накинулась на меня с поцелуями и визгами, Роберт, видя счастливой ее, тоже просиял. Авив вышел на шум, но тут же скрылся в комнате. Что с ним такое?

Мы спешно собрались, объяснили все Авиву и вышли. Я медлила с завязыванием шнурков и решила спросить парня, стоявшего рядом:

— Авив, все в порядке? — вложенных сил в вопрос не хватает, и голос слегка дрожит.

— Конечно, — сухая улыбка.

Ничего не в порядке. Какого черта? Я прикусила губу и вышла за дверь, бросив бесчувственное «пока».

Через двадцать минут мы были уже в ветклинике и ждали администратора, который проведет нас к котенку. Светка раз сто спросила, не передумаю ли я, но, если Кира что-то сказала, значит все серьезно. Для меня слово – это закон, поэтому никогда не разбрасываюсь обещаниями, которые не смогу сдержать.

Котенок спрятался под плед в небольшой коробке и отказывался выходить, пока смекалка Светы не заработала на полную мощность:

— Пригнись на уровень коробки и медленно приближайся, — скомандовала она, и я подчинилась. — Отлично! Теперь протяни ладонь с кормом и не двигайся.

Инстинкты заговорили внутри комочка шерсти, и он медленно вылазил из-под своего укрытия, присматриваясь к месту трапезы. Котенок неуверенно ступал короткими лапками и немного покачивался, видимо, он не так хорошо умел еще ходить. Через пару минут на моей ладони уже исчезли две третьих корма, и я решила аккуратно взять котенка на руки. Он вырывался и хотел сбежать, но я не собиралась отпускать так просто это маленькое чудо и, дав ему привыкнуть к моим рукам и запаху, ждала.

Еще немного побрыкавшись, котенок все же остался сидеть на руках или, вернее сказать, на руке, такой крохой он был. Маленькое сердце отбивало бешеный ритм молоточком, тельце дрожало, а коготки немного впивались в мою кожу. Я тут же ощутила наше единение с ним и сердце стало стучать котенку в такт. Я поцеловала его в носик, и он окончательно успокоился.

Роберт и Света облегченно выдохнули. Ветеринар проконсультировал меня о первых днях ухода, о будущей прививке и прочих необходимых для здоровья малыша вещах.

Мы купили разного корма и небольшие мисочки, остальное осталось от Глэдис. Бабушка точно обрадуется такому неожиданному гостю, деда поругается для вида, скажет, что мы опять с бабушкой сойдем с ума по котенку, но будет играть с ним больше нас, точно говорю. Роберт пообещал купить ему модный галстук-бабочку, если окажется мальчиком, а Света была уверена, что это девочка, поэтому купила красный бантик с белыми рюшами.

Дома, как я и ожидала, бабушка сразу начала гладить и ласкать котенка, подбирая ему разные клички, а дедушка только спросил:

— И кто это у нас? – имел он в виду пол, но...

— Это наш новый член семьи, деда! – я широко улыбнулась, забыв обо все плохом