Имя весны

Начало второго семестра второго курса в университете. Я упорно стараюсь влиться в учебу, хотя после тяжелой зимней сессии и превосходного отдыха, слушать преподавателя по древнегреческой литературе не хочется. Я делаю вид, что мне безумно интересно, местами даже записываю, хотя по большей части смотрю то в окно на возможно последний в этом году снег, то на стрелку часов. Когда-то я думала, что усидеть школьные сорок пять минут – это трудно, но теперь вспоминается та жизнь, как невероятно легкая.

Долгожданный десятиминутный отдых. Интересно, тот, кто это придумал, действительно считает, что студенты успеют хотя бы нормально перекусить за это время? Не в столовой уж точно. А одними сэндвичами из дома сыт не будешь, особенно зная, что впереди еще три часа скучных пар. Так бывает, когда студенты только вышли с каникул, а в деканате все еще не составили нормальное расписание. Поэтому они нас кормят отборной скукой в первый же день.

– Жесть, Кир, – с этими словами Света повернулась ко мне и широко распахнула глаза, – ты видела, что ненормальный Роберт сделал?

На секунду я даже не вникла о ком она говорит: Паттинсон? Дауни младший? Или одногруппник Везирян? В любом случае я не знала ответа.

– Посмотри на это! – подруга протянула телефон с открытым профилем Везиряна, но я не успела рассмотреть, как дернулась от хлопка дверью. Персона нашего прервавшегося разговора явилась в прямом эфире.

— Жесть, – только и вырвалось у меня, когда бритая под ноль три голова Роберта пролетела отдельно от тела в моих глазах.

Мы подскочили и подошли к нашему другу глядя в оба.

— Ты решил стать Бобиком, вместо благородного Роберта?

Я бы обиделась на его месте, но честно признаюсь, увидеть его без шикарной укладки было больнее для эстетичной натуры.

– Что ты несешь, Свет? – Роб покосился в кривой ухмылке, но потом устало вздохнул, – Ты про волосы? Решил сменить имидж.

Пока Роберт неспешно раскладывал свои немногочисленные вещи, Света хватала воздух ртом, но наконец-то выдавила:

— Но почему?

— Потому что могу себе позволить.

Мы переглянулись полные непонимания. Совсем не похоже на того самого человека, который следил за своей прелестной головой, не позволяя никому даже тронуть и волоса.

Мы со Светой давно дружим с Робом и часто подкалываем его, называя «истинным армянином» за его любовь к парфюмам и уходу за собой. Конечно, это стереотипно, но достаточно забавно наблюдать, как гордый Везирян вскидывает голову давая понять: «Да-да, это я!».

Знакомство произошло в групповом чате после того, как мы узнали, что поступили на одно направление. Оказалось, что помимо совпадающих интересов, он так же, как и мы жил почти в шаговой доступности от университета, насколько это только было возможно, учитывая размеры города. На собрании будущих первокурсников было распределение. Наши фамилии следовали согласно алфавитному порядку в списке одной группы, тогда и было единогласно принято решение держаться вместе.

— Это все мой брат, – как будто нехотя проворчал бывший мистер львиная грива.

— Но у тебя же нет братьев, только сестры, – я приподняла правую бровь в недоверии.

— Двоюродный. Вы не знали, потому что мы не общались достаточно долгое время. Он постоянно путешествовал с моей матерью по работе, пока я отсиживался здесь, а теперь окончательно переехал сюда. — Эмоциональность парня нашла воплощение в рукоплескании. —  Достал, – Роб хлопнул только что открывшимся учебником.

— Эй, ну он же не у тебя дома живет, расслабься, Роберт! – воскликнула оптимистка Света. — Что он такого сделал, чтоб ты решил попрощаться со своей шевелюрой? Это же трагедия!

— Мы поспорили. Кто быстрее пройдет игру – победил. Как видите, – указательный палец постучал по голове, – я проиграл.

Я рассмеялась от комичности и глупости ситуации. Уже можно было подумать, что тот ночью пробрался к нему в квартиру и отрезал клок волос, а наш Роберт, не захотев мириться с кощунством, назло сбрил все остальное. Нет, тут в основе лежала глупая мальчишеская игра. Роберт злится сейчас, но скоро это пройдет. Он всегда был легко воспламеняемым и быстро затухаемым. А что точно его задело – проигрыш. Нелегко проигрывать тому, кто этого терпеть не может.

— Роб, может, после пар соберемся у тебя? Посмотрим фильм, поиграем в настольные игры, а? – похлопав глазками и надув губки, предложила Света, — Если хочешь, я принесу всю свою уходовую косметику, только не злись больше!

Друг звонко рассмеялся и покачал головой:

— Свет, я не могу злиться долго, когда тут такое предложение, – появилось солнце на его резко очерченном лице. – Договорились, девочки, – Роб театрально поправил воротник идеально черной рубашки, приговаривая: – Ваш личный водитель на черном «мерсе» будет рад довезти до своего пристанища.

— Фу! После этого ты точно Бобик, а не Роберт, – скривилась, но не смогла сдержать смешка я. – Тогда заедем сначала к Свете за всеми косметическими штуками, потом ко мне, ладно?

Все кивнули головой в знак согласия, и мы разошлись по своим местам в ожидании следующей пары. И хотя нам не удалось перекусить на перемене, в желудке было приятно разливалось тепло от предвкушения вечерней пиццы и домашней еды Роберта. Готовил он превосходно!

В свои двадцать лет он умел практически все. Подрабатывая программным дизайнером из дома, он заработал немного денег, чтобы снять квартиру и съехать из дома. Родители были расстроены, потому что это не совсем вписывалось в их менталитет, но не стали его ограничивать, только предложили, чтобы он остался в съемной квартире на их деньги, а сам не забывал хорошо питаться и вовремя обслуживать свою машину — негоже в аварии попадать, как говорит его мама.

Мы со Светой такими успехами похвастаться не могли. Подруга жила с родителями и парой-тройкой животных. Хотя стабильным был только пес Рюрик. Забавно, правда? Идешь по улице и зовешь князя Руси. Света всегда подбирала животных на улице, ухаживала за ними и искала хозяев, а если не получалось, выставляла анкету в интернете и ждала отклик на объявление «Отдам в добрые руки!». Родители не были против такой добродетели дочери. Они замечательные люди и тоже помогали ей иногда в поисках хозяев потерявшихся котов.

Света и Роберт оба помешаны на уходе за кожей лица – вот вам и общий интерес номер один. Роб рассказал, что в подростковом возрасте над ним подшучивали и говорили, что он нетрадиционной ориентации, но ему просто хотелось чистой кожи, максимально чистой, насколько это возможно в период войны гормонов.

Я жила отдельно от родителей с самого детства. Мы не общаемся до сих пор. Формально они есть, но дедушка говорит, что лучше так, чем видеть их раз в год, а потом страдать. Бабушка вздыхает и начинает причитать, вспоминая их:

— Несерьезные мальчишка и девчонка!

Мне не интересно, где они, почему уехали. Дедушка и бабушка дают мне больше, чем даже могут, а значит я не стану думать о тех, кому до меня нет дела. Сейчас у меня появились еще два человека, которых я ценю и люблю, моя жизнь налаживается, и я не хочу думать о прошлом, которое не в силах изменить. Кто-то на моем месте мог бы винить родителей или стать озлобленным на мир, возможно у них просто не оказалось рядом тех, кто их по-настоящему любил бы. Ненависть никогда не вырастает просто так. «Ненависть – это невыраженная любовь.» – как-то раз сказал наш одногруппник на обсуждении Яго из «Отелло». Мы посмеялись тогда, ведь какая у Яго любовь? Только лишь зависть и ненависть к Отелло, даже жены он своей не любил. Но у всего есть еще миллион трактовок, как и миллион пониманий и откликов в сердцах.

На следующих двух парах пришлось постараться слушать внимательнее из-за нового преподавателя, чтобы показать ему себя с лучшей стороны. Я знаю, что это звучит бредово, но вера в старую поговорку, что сперва ты работаешь на зачетку, а потом она на тебя, еще ни разу меня не подвела. Никто не захочет отдуваться на летней сессии, особенно наша троица.

Когда пары наконец-то закончились, мы втроем заговорщически переглянулись и, обняв друг друга за плечи, вышли из аудитории.