Комната, которая ждала
Мысль о возвращении в гриффиндорскую гостиную, под тяжёлые взгляды и гробовое молчание, была невыносима. Я бродила по коридорам седьмого этажа, не в силах найти покой. Ноги сами понесли меня мимо гобелена с Барнабасом-дурнем, танцующим перед троллями. Мне нужно место, где я могу тренироваться... где меня никто не найдёт... где я могу быть собой, — отчаянно думала я, прохаживаясь туда-сюда.
И тогда случилось чудо. В стене, всегда бывшей гладкой, появилась дверь. Неброская, без украшений. Я толкнула её, и она бесшумно отворилась.
Комната была огромной. Высокие сводчатые потолки терялись в полумраке. Одна стена была увешана зеркалами от пола до потолка. Другая — уставлена полками с тренировочными манекенами, разной прочности и размера. В воздухе витала тихая магия, обещающая полную приватность.
Это было именно то, что мне было нужно. Убежище. Полигон.
Следующие несколько недель я жила в новом ритме. Уроки, ужин под осуждающими взглядами, а затем — побег. В Тайную комнату.
Я начинала с простого. «Протего!» — щит должен был быть не просто барьером, а второй кожей. Я отрабатывала его до изнеможения, пока руки не немели, а в ушах не стоял звон. Потом переходила к нападению. «Ступефай!» «Экспеллиармус!» Заклинания вылетали из моей палочки с новой, выстраданной силой. Я не просто повторяла движения — я вкладывала в них всё: гнев на Лию, боль от отчуждения, страх за свои чувства к Теодору, яростное желание доказать всем, что я не ошибаюсь.
Я сражалась с манекенами, представляя на их месте ту насмешливую ухмылку Забини, то осуждение в глазах однокурсников. Иногда, в самые трудные дни, я представляла себя. Ту, что сомневалась, боялась, хотела всё бросить. И я сражалась с ней ожесточённее всего.
Однажды вечером, когда я в очередной раз, вся в поту, опустилась на пол, ко мне подкралось осознание. Та самая ярость, что заставила меня направить палочку на Лию, всё ещё была во мне. Но теперь она не управляла мной. Я управляла ею. Она была тем самым «порошком рога единорога», о котором говорил Снейп. Опасной, но могучей силой. А моя воля, моя решимость защитить свой хрупкий, новый мир — тем самым «лунным камнем».
Я подошла к зеркалу. Лицо было уставшим, волосы прилипли ко лбу, но в глазах горел огонь, которого не было раньше. Я была сильнее. Не только в магии. Сильнее в себе.
Комната требовала взамен лишь одного — честности. Здесь я не была героической гриффиндоркой или влюблённой дурочкой. Я была просто Авророй. Сломанной, запутанной, но сражающейся.
И в этой борьбе я наконец начала находить себя.