Ингредиенты для раскаяния
Дверь в кабинет Снейпа была приоткрыта. Я постучала, не дожидаясь разрешения, и вошла внутрь. Воздух, как всегда, был густым от ароматов зелий и консервированной тьмы.
Он сидел за своим столом, что-то писал, и даже не поднял головы.
«Если вы пришли сдавать работу,мисс Кроу, вы опоздали ровно на три часа.»
«Я не за эссе, профессор.»
Только тогда он посмотрел на меня. Его чёрные глаза, казалось, запечатлели всё: мою дрожь, бледность, сжатые в кулаки руки. Он отложил перо.
«Выглядите вы, однако, как ингредиент для Зелья Истерики, — сухо констатировал он. — Что случилось?»
Я сделала шаг вперёд, к его столу, и положила на тёмное дерево свою палочку. Простой, прямой жест, полный отчаяния.
«Я... я направила её на Лию. На подругу.»
В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня в камине. Снейп не выглядел шокированным. Раздражённым — да. Но не шокированным.
«И?» — произнёс он наконец. — «Ожидаете ли вы, что я буду читать вам лекцию о морали? Или, может, наложу дисциплинарное взыскание?»
«Я не знаю!» — голос мой снова сорвался. — «Я не знаю, что делать. Я никогда... я не такая!»
«Очевидно, что вы — именно такая, — парировал он. — Иначе вы бы не стояли здесь. Гнев — это не недостаток характера, мисс Кроу. Это топливо. Вопрос лишь в том, как вы его используете. Взрываетесь, как нестабильное зелье, или направляете на созидание.»
Он встал и подошёл к полке с ингредиентами.
«Вы знаете,что происходит, если добавить порошок рога единорога в кипящий котёл с соком пламецвета?»
«Взрыв,» — автоматически ответила я.
«Взрыв, — подтвердил он. — Но если добавить туда же щепотку пыли лунного камня... происходит стабилизация. Получается основу для одного из самых мощных целебных эликсиров.» Он повернулся ко мне. «Ваша ярость — это порошок рога единорога. Неочищенный, опасный. Вам нужен ваш лунный камень. То, что превратит эту разрушительную силу во что-то полезное.»
«Что это?» — прошептала я.
«Это то, что заставило вас направить палочку на подругу, но не позволило произнести заклинание, — его взгляд был пронзительным. — Найдите это. И держитесь за это. Иначе вы взорвётесь и сожжёте не только себя.»
Он вернулся к столу и снова взялся за перо, давая понять, что разговор окончен.
Я взяла свою палочку. Дерево было прохладным и твёрдым в моей руке. Он не прочитал мне нотаций. Не осудил. Он дал мне... рецепт. Страшный и непонятный.
«Спасибо, профессор,» — тихо сказала я, поворачиваясь к выходу.
«Кроу.»
Я обернулась.
«В следующий раз, когда почувствуете желание направить палочку на однокурсника, — сказал он, не глядя на меня, — направьте её лучше на тренировочный манекен. Это продуктивнее.»
Я вышла, крепко сжимая палочку в руке. Она была больше не оружием ярости, а инструментом. Потенциально опасным, но инструментом. И мне предстояло найти свой «лунный камень». Ту самую причину, что сдержала мою руку в последний миг.
И я знала, что эта причина имеет серые глаза и говорит моё имя так, будто это заклинание.