Глава 9: Первое объятие
Все еще казалось, что лето играет с Сынмином в злую шутку. Даже снятый гипс не вернул ему былой легкости. Неуклюжесть, усугубленная долгим бездействием, стала его проклятием. Он спотыкался о собственные ноги, задевал углы и ронял все, что попадалось под руку. Но сегодняшний день был особенным — первая тренировка в спортзале после перелома.
Он вернулся в комнату поздно, мрачный и подавленный. Рука, хоть и здоровая, ноющая от непривычной нагрузки, напоминала о собственной слабости. Он молча прошел к своей кровати, не глядя на Чонина, который, как обычно, сидел за столом.
«Все плохо, — думал Сынмин, снимая кроссовки. — Ничего не получается. Я как слон в посудной лавке».
Он потянулся за бутылкой воды на тумбочке, но его нога зацепилась за провод от зарядки. Последовал тот самый, знакомый до боли квест: неудачный шаг, потеря равновесия и короткий полет. Он рухнул на пол, и главный удар пришелся как раз на ту самую, недавно зажившую руку.
Острой, знакомой боли не последовало — только глухая, пульсирующая ломота. Но это было не главное. Главное было в душе. Волна отчаяния, горячая и унизительная, накрыла его с головой. Он не мог. Он просто не мог так больше. Он лежал на полу, уткнувшись лицом в линолеум, и тихие, сдавленные рыдания стали сотрясать его тело. Он не плакал от боли. Он плакал от беспомощности.
Чонин, услышавший знакомый грохот, уже было приготовил очередную сухую реплику. Но звук, который он услышал вместо привычного «ай» или вздоха, заставил его замолчать и резко обернуться.
Он увидел Сынмина, лежащего в немой истерике. Его широкие плечи вздрагивали, а кулаки беспомощно били по полу. Это был не просто очередной инцидент. Это было настоящее горе.
И что-то в Чонине щелкнуло.
Он медленно подошел и опустился на колени рядом. Он не говорил «вставай» или «успокойся». Он смотрел на этого большого, сломленного щенка, и все его строгие правила, все его защитные барьеры рухнули в одно мгновение.
— Сынмин-а, — тихо произнес он, и в его голосе не было ни капли привычной насмешки или раздражения.
Тот лишь громче всхлипнул, пытаясь отвернуться.
И тогда Чонин сделал то, чего не делал никогда. Он аккуратно, почти нерешительно, обнял его. Он притянул эту трясущуюся массу горя к своей груди, позволив Сынмину уткнуться мокрым лицом в его плечо. Его объятие было неловким, но крепким. Настоящим.
Сынмин замер от шока. Затем его тело обмякло, и он разрыдался по-настоящему, вцепившись пальцами в спину Чонина, как утопающий в соломинку.
— В-все плохо... — рыдал он, его слова тонули в ткани футболки Чонина. — Я в-все ломаю... д-даже ходить не умею...
— Знаю, — тихо сказал Чонин, его рука медленно поглаживала взмокшую спину Сынмина. — Знаю. Но это не важно.
— К-как это не важно?!
—Потому что ты мой, — Чонин произнес это просто, как неопровержимый факт. — Мой неуклюжий щенок. И мне все равно, как ты ходишь. Перестань реветь.
Но в его приказе не было жесткости. Была та самая, редкая мягкость, которую Сынмин раньше замечал лишь в его взгляде. Он продолжал держать его, не отпуская, пока рыдания не сменились прерывистыми всхлипами, а затем и тишиной.
Сынмин лежал, прижавшись к нему, слушая ровный стук его сердца. Этот звул был успокаивающим. Надежным. Гораздо более надежным, чем он сам.
Чонин не торопился его отпускать. Он сидел на полу, обняв этого большого ребенка, и понимал, что в мире есть вещи поважнее порядка и тишины. Иногда важнее всего — просто быть рядом, когда твоему личному апокалипсису больно и грустно.
Наконец Сынмин пошевелился, его лицо было размазано слезами, но глаза уже не были пустыми.
—Прости, — прошептал он.
—Дурак, — парировал Чонин, наконец разжимая объятия. Он встал, отряхнулся и протянул Сынмину руку, чтобы помочь подняться. — В следующий раз, если будешь падать, падай на что-нибудь мягкое. На меня, например.
Сынмин смотрел на него, и на его мокром от слез лице медленно расползалась неуверенная, но самая искренняя улыбка. Его рука все еще ныла, но на душе было спокойно. Потому что он теперь знал точно: что бы ни случилось, его личный строгий лис всегда будет рядом, чтобы подставить плечо. Или даже обнять.