Глава 8: Мягкий щенок и его лис
Лето ворвалось в город влажным, душным маревом. Учеба закончилась, и дни растянулись, ленивые и жаркие. Сынмин, наконец-то снявший гипс, наслаждался свободой и тем, что может снова пользоваться двумя руками. Правда, его врожденная неуклюжесть никуда не делась, а лишь усилилась от долгого простоя.
Однажды утром, вытираясь после душа, он замер перед зеркалом. Его взгляд, обычно скользящий по себе рассеянно, на этот момент зацепился за собственное отражение. И он увидел то, чего раньше не замечал.
Мягкость.
Не просто щенячья пухлость, а настоящий, небольшой, но отчетливый животик, нежно изгибающийся под тонкой кожей. Месяцы относительного бездействия, заедание стресса и бесконечные порции лапши быстрого приготовления сделали свое дело.
Сынмин замер, и его лицо вытянулось. Он потрогал его пальцами, как будто надеясь, что это мираж. Но нет, под пальцами была упругая мягкость. Он втянул живот, выпрямился, но стоило ему расслабиться — и все возвращалось.
Весь день он ходил странно тихий и задумчивый. Он отказался от второго куска пиццы, которую заказал Чонин, и даже от своего любимого мороженого. Он сидел на диване, украдкой поглаживая свой живот с таким трагическим выражением лица, будто обнаружил у себя неизлечимую болезнь.
Чонин наблюдал за ним из-за своей книги, его лисьи глаза сузились. Он видел, как взгляд Сынмина раз за разом безнадежно опускался вниз. Причина была очевидна.
Вечером Сынмин, переодеваясь в пижаму, снова застыл перед зеркалом, тяжело вздыхая.
— Ну и что там? — не выдержал наконец Чонин, откладывая книгу.
Сынмин вздрогнул и покраснел, как маков цвет.
—Ничего! — буркнул он, пытаясь натянуть футболку, которая вдруг показалась ему тесной.
— Ты весь день хмуришься на свою середину, как будто она тебе лично что-то должна, — невозмутимо констатировал Чонин. — Что случилось? Болит?
— Нет... — Сынмин потупился, играя подолом футболки. — Просто... я стал мягкий. Вот тут.
Он снова ткнул пальцем в свой живот, словно указывая на место преступления.
Чонин смотрел на него несколько секунд, его лицо было абсолютно бесстрастным. Потом он медленно встал, подошел к Сынмину и, не говоря ни слова, положил свою ладонь ему на живот.
Сынмин аж подпрыгнул от неожиданности. Рука Чонина была теплой, даже сквозь ткань.
— М-м? — растерянно проблеял Сынмин.
— Так, — Чонин поводил ладонью, как будто изучая некий артефакт. Его прикосновение было уверенным, но нежным. — Мягкий. Теплый. Проблема в чем?
— В чем? — Сынмин взглянул на него с недоумением. — Чонин, это же... некрасиво. Я как будто растолстел.
Чонин фыркнул, убирая руку.
—Глупости. Ты не растолстел. Ты стал... удобнее.
Сынмин уставился на него, не понимая.
— Объясни, — попросил он жалобно.
Чонин вздохнул, как будто ему пришлось объяснять очевидные вещи глухому котенку.
—Раньше ты был угловатый. Все кости да локти. А теперь... — он снова ткнул в него пальцем, заставив Сынмина вздрогнуть. — Теперь ты мягкий. Как тот твой пес. Приятно обнимать, наверное.
Он произнес это так как ни в чем не бывало, с такой научной обоснованностью, что у Сынмина отвисла челюсть. Кровь прилила к его щекам, заливая их алым румянцем.
— О-обнимать? — прошептал он.
Чонин отвернулся, делая вид, что снова интересуется книгой, но Сынмин успел заметить легкий румянец на его скулах.
—В теории. Я просто констатирую факт. Перестань переживать из-за ерунды. Ты щенок, а не гончая. Щенки должны быть мягкими.
С этими словами он вернулся на свою кровать, оставив Сынмина стоять посреди комнаты с горящими ушами и странным, теплым чувством внутри, которое постепенно вытесняло стыд.
Он снова посмотрел на себя в зеркало. Да, животик никуда не делся. Но теперь, когда он смотрел на него, он вспоминал не слова осуждения, а теплую ладонь Чонина и его голос: «Удобнее». И «приятно обнимать».
Он потрогал свое отражение в том месте, где только что была рука Чонина, и на его лице медленно расползлась глупая, счастливая улыбка.
Возможно, быть мягким щенком было не так уж и плохо. Особенно если твой личный строгий лис находил в этой мягкости что-то... хорошее.
________________________
Надеюсь вам нравится 😊