Глава 17 - останься у меня
- Я тебе не доверяю, Тимофей, - сказала она. - И теперь... ещё меньше.
Он молчал. Стоял, будто даже не слышал её слов, словно застрял где-то внутри себя. В воздухе повисло напряжение - густое, тяжёлое.
И вдруг из коридора показался Феликс. Он не спешил, как обычно, не прыгал, не возмущался. Просто вышел и... подошёл к Тимофею.
- Феликс, нет, - устало сказала Алиса, - уйди от него.
Но кот сел рядом, потёрся о его ногу, потом легко вспрыгнул и устроился у него на коленях, как будто не прошло и дня. Как будто Тимофей всё ещё жил с ними.
Тимофей опустил руку и погладил кота по голове, мягко, осторожно. Феликс мурлыкал, громко и довольным голосом - тем самым, особенным, которым он всегда встречал только "своих".
- Он скучал, - сказал Тим тихо. - Он меня узнал.
Алиса замерла. В ней всё сжалось. Ей стало как-то... глупо. И больно. И страшно.
- Он тупой, - бросила она сдавленно. - Ты его оставил, а он... всё равно лезет.
- Он не тупой, - сказал Тим, не отрывая взгляда от кота. - Он просто помнит. Даже если было больно - всё равно помнит.
Он продолжал гладить Феликса, а кот обмяк, закрыл глаза, прижался к нему грудью. Тот самый Феликс, который целыми неделями не подпускал к себе никого, даже Алису. А сейчас - просто сидел на коленях, как в старые времена.
Алиса отвернулась.
- Уходи, - сказала она.
- Сейчас?
- Да. Я не могу. Просто не могу.
Тимофей кивнул. Осторожно поднял Феликса, опустил его на диван, встал. Бросил взгляд на Алису, но та даже не посмотрела в его сторону.
- Прости, - только и сказал он.
Прошло несколько недель. После той июньской ночи, когда Тимофей, весь в крови, сидел на её кухне и смотрел на неё, как будто она всё ещё принадлежала ему, Алиса старалась держать дистанцию. Он не настаивал, но был рядом. Где-то совсем рядом.
Она не знала, как, но спустя пару дней её график на работе стал удобнее, а в следующем месяце - и вовсе подняли ставку. Девочки говорили, что руководство будто прозрело, но она лишь горько усмехалась. Это был он. Конечно же, он.
Она ничего ему не сказала. Просто приняла. Потому что впервые за долгое время в холодильнике было что-то, кроме хлеба и лапши быстрого приготовления.
---
В тот день она была на смене с самого утра. Устала, хотелось домой, к Феликсу, в тишину. Она стояла у барной стойки, глядя, как медленно остывает её кофе, когда в кафе вошёл он. Тимофей.
Но не один.
Рядом шла Ксюша - на каблуках, с выбеленной укладкой, красной помадой и ухмылкой, которую Алиса видела у неё не раз. Девушка уверенно взяла Тима за руку, как будто владела им. И, будто по сценарию, их усадили за столик напротив, в зоне обслуживания Алисы.
Она не дрогнула. Не подошла. Передала заказ другой девочке и просто удалилась на склад. Притихла. Замёрзла внутри.
В тот вечер она не ответила на его сообщение. Ни на звонок.
---
Он пришёл к ней сам - как всегда. Под дверью стоял минут десять, прежде чем она всё-таки впустила. Не из жалости. Просто потому что устала убегать.
- Алиса, - голос хрипел от напряжения. - Это не то, что ты подумала.
Она молча прошла мимо, направляясь к кухне. Он за ней. Молчаливый, растерянный.
- Она сама пригласила меня. Сказала, что хочет кое-что обсудить. Это не было свидание.
Алиса открыла холодильник, достала бутылку воды, сделала глоток. Только потом повернулась к нему.
- Мне всё равно, Тимофей. Это твоя жизнь. Я к ней больше не имею никакого отношения.
Он как будто что-то потерял. Или понял. Или всё сразу.
А она? Она просто пошла к себе в комнату и закрыла дверь.
---
Поздний вечер. Алиса уже собиралась лечь спать - тёплый душ, крем на лицо, пижама с длинными рукавами. Феликс свернулся клубком у её ног, тихо посапывая. Всё было спокойно. Даже чересчур.
И вдруг - стук в дверь. Громкий, неуверенный. Потом ещё. Она вздрогнула. Подошла медленно, без слов. Заглянула в глазок.
Он.
Тимофей стоял, опершись лбом о косяк, волосы растрёпаны, губы поджаты. В руке - бутылка дорого коньяка из какого-то бара. Куртка расстёгнута, под глазами тени. Пьяный.
Она открыла, но не сказала ни слова.
- Алиса... - голос хриплый, потёртый, как его спортивная кофта полузамок, из которой выглядывали красивые ключицы. Он чуть качнулся вперёд, уткнулся взглядом в её лицо. - Я не хотел. Она... Просто дерьмо какое-то. Я не люблю её.
- Уходи.
- Я не могу. - Он вздохнул. - Я не могу не приходить к тебе. Я не могу... не думать. Я... Я, кажется, опять всё проебал.
Он сполз по косяку и сел прямо на пол, прислонившись к стене. Сунул руки в карманы, будто пряча от неё свою слабость. Пахло спиртным и каким-то мятным одеколоном.
- Ты... Ты же всё равно не поверишь, да? Даже если скажу всё, как было?
- Ты пришёл напиваться и ныть?
Тогда точно ошибся дверью.
- Я пришёл, потому что я не могу больше так. - Он поднял голову. Глаза - стеклянные, но в них всё та же боль. - Потому что я всё ещё думаю о тебе, даже когда ты смотришь на меня так, будто я умер.
Она сжала зубы.
- Я тебя не просила приходить. Не просила спасать. Не просила делать вид, что мы семья.
Он встал, пошатываясь, приблизился.
- Знаю. Но всё равно пришёл. Потому что, чёрт... - Он провёл ладонью по лицу. - Ты - единственное, чего мне сейчас не хватает до полного падения.
Алиса отвернулась. Слишком больно. Слишком близко.
- Тебе пора идти.
- Не могу. Я не дойду. И я не хочу домой. Там пусто. А у тебя хоть кот есть.
Он сел на кухонный табурет, опустив голову в руки. Через минуту Феликс осторожно запрыгнул ему на колени. Мурлыкнул. Тимофей улыбнулся криво и погладил его, будто снова стал тем, прежним, которого она когда-то знала.
Алиса стояла у дверного проёма, прижимая к груди ладони.
- Ладно... - тихо сказала она. - Переночуй. Но - без лишнего.
- Обещаю. - Он поднял глаза. - Я просто хочу остаться. Хоть немного.
Алиса проснулась от тяжести. Мгновенно, будто выдернули из сна. Глаза распахнулись - и первое, что она увидела, - чужая грудь прямо перед лицом. Тепло, ткань футболки и ощутимый запах парфюма, вперемешку с чем-то более её - алкоголем, сигаретами, его кожей.
Он лежал к ней лицом, навалившись полу-телом, будто обнял во сне. Правая его рука лежала под её головой, а левая - крепко сжимала её талию. Алиса была прижата к стенке, почти вдавлена в неё. Её же ладонь... спокойно покоилась у него на животе. На его прессе.
Она резко дёрнулась - и только тогда заметила, что он проснулся. Глаза его были приоткрыты, взгляд мутный, с бодуна, но осознанный. Он всё понял. Сразу.
- Чёрт... - выдохнул он хрипло и накатил назад, отстраняясь, убирая руку. - Извини. Я... я так не хотел.
Она молчала, поправляя на себе майку, подбирая под одеяло ногу, которая оказалась почти на его бедре.
- Ты хоть понимаешь, как ты лёг? - процедила сквозь зубы. - Я не мишка из «детства твоего», Тим.
- Я и не думал... - Он сел на край кровати, потер лицо. Голос севший, лицо бледное, волосы торчат. - Просто во сне. Не специально.
- Конечно. Всё у тебя «не специально». Напился - не специально. Пришёл - не специально. Устроился так, будто мы с тобой вместе - ну это уж точно случайность.
Он обернулся. Его глаза были уставшими. Какими-то больными. Без обычной наглости.
- Мне просто больше некуда идти, - тихо. - Я не хотел к ней. Не хотел домой. Хотел туда, где тепло. Где хоть кто-то не врёт мне в лицо.
Алиса фыркнула. Горло пересохло.
- И ты подумал, что это я, да? Та, кто не врёт? Забавно.
Он хотел что-то сказать, но передумал. Снова опустил взгляд.
- Я уйду, - сказал он, поднимаясь с кровати.
Она молча смотрела ему вслед. И почему-то внутри щемило. От ненависти. От нежности. От злости. От того, как всё это похоже на конец, которого никак не может наступить.
Он уже был у двери. Кофта практически растегнута , волосы - в разные стороны. На босу ногу натягивал кроссовок, пошатываясь от похмелья и, возможно, от чего-то глубже. От пустоты внутри.
- Тим, - позвала она тихо.
Он замер. Не обернулся сразу.
- Останься.
Сказала ровно. Без мольбы. Без теплоты. Просто будто... констатировала необходимость.
Он медленно выпрямился, так и стоя спиной к ней. Плечи немного дрогнули. Потом развернулся.
- Зачем?
- Потому что ты сейчас сдохнешь, если уйдёшь. - Она встала с кровати, закуталась в плед и смотрела прямо. - Вон ты какой. Глаза красные, руки дрожат. Башка, наверное, гудит.
- Да, гудит. - Он усмехнулся, но в глазах что-то опасное мелькнуло. - Только не от похмелья.
- Не начинай.
Он молчал.
- Завтрак будешь?
- Не хочу. Я... просто посплю. Если можно.
Она кивнула. Молча. Вернулась к кровати, откинула плед с матраса.
Он разулся и подошёл ближе, будто проверяя, не передумает ли она. Когда лёг, не касался её - наоборот, повернулся на другой бок, будто бы защищая её даже во сне от себя.
Она смотрела на его спину, бледную шею, тонкую цепочку у горла. Потом медленно опустилась рядом. И снова оказалась у самой стены.
Прошло пару минут. Тихо. Слышно только его дыхание.
Она не хотела прикасаться к нему. Не хотела чувствовать это дурацкое «близко», когда внутри всё ноет от обиды. Но рука - та самая, что ночью лежала у него на прессе - снова медленно скользнула вперёд. Просто, чтобы убедиться, что он здесь. Что не исчезнет.
Он не двинулся. Только дыхание замедлилось.
- Не умирай, - прошептала она почти неслышно.
Но он всё равно это услышал.