Глава 13 - начало конца?
Машина неслась по трассе, разрезая ночь фарами. Салон был наполнен молчанием, в котором даже радио почему-то стеснялось играть.
Тимофей смотрел вперёд. Руки крепко сжимали руль. Лицо - каменное.
Алиса сидела, поджав ноги под себя, завернувшись в его куртку. Полупьяная, притихшая. То ли обижалась, то ли дремала. Лицо уткнуто в боковое стекло, дыхание оставляло на нём туманную лужицу.
Вдруг зазвонил телефон.
Звук был резкий, чужой. Алиса дёрнулась.
- Возьми, - буркнул он, не отрываясь от дороги. - Посмотри, кто.
Она потянулась к телефону в подстаканнике, лениво развернула его к себе.
На экране светилась фотография: блондинка в белом топе, с развязанными шнурками на талии, с улыбкой «только для тебя». Подпись: Ксюша 🌸.
Алиса на секунду зависла. Потом медленно нажала зелёную трубку, не сказав ни слова.
Из динамика донёсся голос - женственный, хрипловатый и слишком тёплый.
- Тим... Привет, сладкий.
- Я тут лежу, и думаю о тебе. Всё вспоминаю ту ночь... как ты меня прижал к стене, как ты держал меня за горло...
- Ты ведь тоже скучал, да? Давай повторим? Хоть прямо сейчас. Хочешь? У меня нет никого дома.
В салоне наступила гробовая тишина.
У Алисы дрогнула бровь. Губы стали тоньше. Пальцы сжали телефон так, будто она собиралась его раздавить.
Тимофей наконец повернул голову - и тут же понял.
- Кто?.. - начал он, но увидел, кого она держит. И что она услышала.
Поздно.
- Ну да, - прошептала Алиса, медленно отводя телефон от уха. - Конечно. Пока я танцевала на своём выпускном, ты, видимо, вспоминал, как кого-то держал за горло.
Он резко повернул к обочине. Машина остановилась. Он развернулся к ней:
- Это не то, что ты думаешь.
- Ах да? - Она вскинула брови. - Тогда расскажи, Тимофей, что именно я должна думать, когда мне на телефон твоей любовницы приходят слова "сладкий" и "повторим"?
- Мы не переспали.
- Ну слава богу, - фыркнула она. - Медаль тебе дать?
Он выхватил у неё телефон, сбросил вызов. Отложил. Молчал.
А она смотрела прямо в него. Улыбки уже не было. Только это бешеное, выжженное спокойствие. Удар тишиной.
- Ты хотел, чтобы я узнала? - голос был тихим. - Хотел, чтобы я приревновала? Чтобы поняла, что ты тоже можешь? Что ты меня не ждёшь?
Он молчал.
- Поздравляю, - выдохнула она. - Получилось.
И, не дождавшись ответа, снова отвернулась к окну. Только теперь куртка спадала с плеч, и руки дрожали.
А он остался сидеть в своей стороне, с телефоном в руке и куском льда вместо сердца.
Молчание жгло кожу, как кислотный дождь. Только небо снаружи трещало от цикад и далёкого ветра. Алиса всё ещё смотрела в окно, но теперь дрожь в её плечах была не от холода.
- Отвези меня домой, - сказала она наконец. Голос низкий, глухой, будто сорванный.
Он молчал.
- Я серьёзно, Тимофей. К моим родителям. Не надо к тебе. Не надо этой клоунады. Просто... домой.
Он всё ещё смотрел на руль. Челюсть сжата так, будто он готов её сломать.
- Завтра я приду и соберу вещи, - продолжила она. Спокойно. Даже слишком. - Все. И после этого... делай, что хочешь. Зови кого хочешь. Ксюшу. Машу. Хоть весь свой факультет.
Пауза. Её плечи дрогнули.
- Можешь поселить её у себя. В нашу комнату. Пусть носит мою пижаму и мою зубную щётку. Мне всё равно. Серьёзно.
Он медленно поднял взгляд. И впервые за всю дорогу - по-настоящему на неё посмотрел. Как будто в первый раз.
- Ничего не было, - глухо сказал он. - Алиса. Я её остановил.
Она усмехнулась. Не весело - вымученно.
- Молодец. Герой. Умеешь себя контролировать. Прямо как всегда.
Он хотел что-то сказать, но она уже повернулась к нему - глаза чёрные, блестящие, злые от боли.
- А знаешь, что самое противное?
- Что?
- Что если бы я сделала то же самое - ты бы меня убил.
Он не ответил. Потому что знала: права.
Она посмотрела на него в последний раз - и отвернулась, будто захлопнула дверь. В нём. В этой машине. Во всём.
- Вези. К моим. - Голос тихий. - Я устала.
Машина мчала по ночной трассе, будто бежала от чего-то. Или - к чему-то, чего давно не было. Алиса молчала. Не плакала, не ругалась. Просто смотрела в окно, кутаясь в его куртку. Даже не сняла её.
Тимофей вел машину, как автомат. Он не чувствовал пальцев. Только холод в груди - глухой, липкий, будто кто-то выжег всё, что было внутри.
Дом её родителей - пятиэтажка, знакомая до отвращения. Он подъехал, тормознул резко.
- Приехали, - хрипло сказал.
Алиса не пошевелилась. Потом тихо открыла дверь, взяла туфли, вышла. Но прежде чем закрыть за собой, наклонилась к нему и бросила:
- Куртку верну завтра. Или можешь отдать её своей новой девочке.
Хлопок двери. Треск по его нервам.
Он смотрел, как она уходит, босиком по асфальту, с туфлями в руке, с осанкой королевы. Слишком гордая, чтобы показать, как ей больно.
Она не обернулась.
И даже тогда - он не вышел за ней.
---
Он приехал домой ближе к двум. Темно. Пусто. Тихо. В квартире пахло ею. Волосами, парфюмом, лаком для ногтей. Повсюду - следы. Ванна. Кухня. Зеркало с её запиской-напоминанием. Подушка на его кровати, смятая.
Он сел на край дивана и просто сидел. Долго. Как камень.
Телефон лежал рядом. Молча. Ожидая.
Он поднял его. Ввел первые две буквы имени - Алиса. Контакт загорелся. Пальцы дрогнули над кнопкой вызова.
Пауза.
Он выдохнул. Стер. Полистал вниз. Ксюша 🌸.
И даже тогда - не нажал.
Он просто положил телефон обратно. Наклонился. Закрыл глаза. Уткнулся лбом в собственные руки.
И остался сидеть так. Один.
Утро было серым. Без солнца. С чужим небом и чужими окнами. В лифте Алиса смотрела на себя в зеркале: припухшие глаза, собранные в спешке волосы, худое, натянутое лицо. Рюкзак за спиной, пустой чемодан в руке.
Дверь открыл не сразу. Но всё-таки открыл.
Он. В серой футболке и тёмных спортивках. Взъерошенный. Не выспавшийся. Холодный.
- Привет, - сказала она, нейтрально.
Он молча отступил, впуская её в квартиру.
Её шаги по полу звучали, как удары. Всё, что было их домом - больше не было. В кухне на столе стояла её чашка. В ванной - фиолетовое полотенце. В спальне - его запах на подушке. Всё было на месте. Всё - напоминанием.
Она вошла в комнату, где спала. Расстегнула чемодан. Молча. Без шума. Положила туда книги, косметику, пижаму. Зубную щётку вытащила из стакана, глядя, как щетинки ещё влажные.
Тимофей стоял в дверях, прислонившись к косяку. Молчал.
- Куртку, - напомнила она.
Он пошёл в прихожую, вернулся и протянул её. Без слов.
Алиса положила её сверху вещей.
- Больше ничего моего тут нет, - сказала она спокойно.
- Письма, - тихо сказал он.
Она обернулась.
- В ящике. Те, что ты писала. Когда скучала. Когда злилась. Я их не выкинул.
Она кивнула.
- Можешь выкинуть. Или пусть твоя Ксюша прочитает. Чтобы знала, какой ты на самом деле.
Он сжал челюсть.
- Хватит.
- Да, наверное, хватит, - согласилась она, застёгивая чемодан.
Прошла мимо него. На секунду - плечом к плечу. Ни запаха духов. Ни взгляда. Только воздух между ними, как лёд.
На пороге она обернулась.
- Я правда старалась, - сказала. - Но я не из тех, кто живёт с предательством под одним одеялом. Даже если оно не в действии, а просто в мыслях.
...Она ушла в комнату, и, пока застёгивала чемодан, из-под кровати вылез он - пушистый, ленивый, с хвостом трубой и упрямым видом. Их кот. Феликс.
- Ну что, ты тоже со мной? - тихо спросила она, поднимая его на руки.
Кот недовольно мяукнул, но не вырывался. Она провела ладонью по его спине - медленно, как в последний раз. Хотя знала: не последний. Просто теперь - уже не здесь.
- Ты серьёзно? - хрипло спросил Тимофей из дверного проёма. - Даже кота?
- Он мой. Ты мне его подарил. Я его кормила.
- Мы вместе его...
- Мы вместе ничего больше не делаем.
И всё.
Она перекинула сумку через плечо, взяла чемодан, прижала кота крепче - и пошла в прихожую. Всё было готово: обувь, ключи, куртка, молчание.
Она уже тянулась к дверной ручке, когда раздался звонок.
Тимофей замер.
Алиса тоже.
Он сделал шаг к двери. Открыл.
И в следующую секунду - прошёл сквозняк. Прямо в душу.
На пороге стояла она.
Ксюша. В укорочённой футболке, с идеально уложенными светлыми волосами, с блеском на губах и выражением лица, будто она только что вышла из рекламы духов и уверена, что теперь всё будет пахнуть ей.
- Привет, - протянула она с самодовольной полуулыбкой. - Ты говорил, можешь быть дома...
И тут увидела Алису.
Алиса стояла, не шевелясь. Чемодан, кот, куртка. Только глаза - тяжёлые, чёрные, будто прочитали всё до запятой.
Она перевела взгляд на Тимофея.
И просто... посмотрела.
Без слов. Без слёз.
Как приговор.
Потом шагнула мимо него. Мимо Ксюши. Медленно. Вальяжно. Гордо.
Как будто она - королева, а всё, что осталось за дверью - лишь пыль и забвение.
И ушла.