Глава 6 - это конец
---
Тим
Он стоял перед её дверью. Пьяный, в спортивном костюме и с пустым взглядом. Лёгкий свет пробивался из щели между дверью и полом, и это почему-то злило — как будто она спокойно живёт, как будто не разбила его в ванной десятью словами.
Он толкнул дверь.
Алиса стояла у кровати, в одном нижнем белье. Белом, тонком, почти невидимом. Волосы — чуть влажные, кожа — теплая, мягкая, хрупкая. Она повернулась. И замерла.
— Тимофей?! — Вскрик, резкий, испуганный. — Ты чё, совсем ахринел?!
Она дёрнулась к креслу, схватила куртку, прижала к груди. Он шагнул ближе.
— Выйди, — голос дрогнул, но в нём всё ещё было железо. — Немедленно.
Он шагнул ещё. У него горело всё внутри. Вино, злость, обида. Она снова сделала из него дурака. Снова дала повод, а потом ударила. Как в первый раз.
— Почему ты это делаешь со мной, а? — прохрипел он. — Зачем ты меня снова ломаешь?
— Выйди, — почти умоляюще.
Он подошёл вплотную. И схватил её. За талию. Прижал к себе, губы впились в её рот. Грубо. Напористо. Она вырывалась. Он чувствовал, как она его отталкивает, но не мог остановиться. Сердце стучало в ушах. Он вжался в неё сильнее, прижимая к стене.
— ТИМ! — крик. — СТОЙ! ХВАТИТ!
Но он снова начал целовать её шею, сильнее. Сжимал запястья, будто боялся, что она исчезнет, если отпустит. Он целовал её до синяков, до того, что потом обязательно останется на коже. Засосы. Как метки. Его.
Руки скользнули ниже — под пояс. Он хотел почувствовать её снова. Как в ту ночь. Хотел вернуть хотя бы тело, если душу уже не вернуть.
— Тимофей, НЕЕЕТ! — Она рванулась с такой силой, что вывернулась. Ладонь со звуком врезалась в его щёку. — СУКА! ВОН!
Он осознал, что на ней остались следы. Что он вёл себя как чужой, не как он.
Она тяжело дышала, дрожа. Губы опухли от поцелуев, на шее — свежие следы. Она натянула куртку, не отводя от него взгляда.
— Ты думаешь, если ты меня любишь — это даёт тебе право? — выдохнула. — Ты реально думал, что я тебя снова захочу? После всего?!
Он открыл рот, хотел сказать что-то, но не смог. Просто молча смотрел на неё, потерянный, как будто у него вырвали сердце прямо сейчас.
— У меня есть парень, Тимофей, — тихо. — И он — не ты.
Он отступил назад. Потерянный, раздавленный, с опущенными плечами. И вышел. Захлопнул дверь.
---
Февраль.
Два месяца она его не видела.
Ни одного взгляда, ни одного слова. Ни в школе, ни случайно в городе. Казалось, будто он испарился. И Алиса это всячески поддерживала — она избегала мест, где можно было бы столкнуться с ним, старалась не смотреть в сторону его дома, заблокировала его везде, где только могла. Да и свадьба? Да пошла она к чёрту, эта свадьба в марте. Родители обсуждали её между собой, приглашения, меню, локацию. А она просто молчала. Смотрела в пол и думала, как бы всё это проскочить, как бы это всё отменилось само собой.
В это же время рядом оказался Артём — её одноклассник. Тихий, немного неуверенный, но невероятно добрый. Он знал, что происходит, знал, с кем она была связана. И всё равно был рядом. Писал ей, ждал её после школы, держал за руку, когда ей становилось плохо. Хотел стать тем самым.
И вроде бы она не отталкивала его — потому что с ним было спокойно. Он не кричал, не сжимал запястья, не смотрел на неё, как на собственность. С ним можно было дышать.
Но даже сейчас, в тихом вечернем автобусе, пока Артём что-то рассказывал ей про фильм, который они собирались посмотреть, она вдруг поймала себя на том, что думает о тех руках. О грубом поцелуе. О словах, сказанных с горечью. О засосах, которые так и не прошли сразу. О нём.
Тимофей.
Он будто бы всё ещё был в ней. Даже спустя два месяца.
---
Февраль. Школа. Коридор.
Он увидел её впервые за два месяца — и в тот же момент пожалел, что вообще пришёл.
Она смеялась. Так громко, как будто в её жизни вообще никогда не было страха, боли, скомканных ночей и мёртвых взглядов. Рядом стоял Артём — её одноклассник, вечно прилипший, вечно рядом. Он держал её за руку. Открыто. На публику. Как будто им не плевать. Как будто у неё нет неразрешённого прошлого.
А может, уже и нет.
У Тимофея внутри всё сжалось. Плечи напряглись, пальцы бессознательно сжались в кулак. Он так долго ждал момента. Хотел снова увидеть её. Услышать. Просто быть рядом. А она — она вела себя так, будто его не существовало вовсе. Словно между ними не было ничего. Ни той ночи, ни той боли. Ни признаний. Ни желания.
Артём что-то ей прошептал, она улыбнулась — тепло, мягко, так, как ему она никогда не улыбалась. По крайней мере, не в последнее время. Алиса даже не заметила, что Тимофей стоит у окна, наблюдая за ними.
Но он видел всё. До мельчайших деталей. Её бледные пальцы, чуть сжимающие его ладонь. Её волосы, распущенные так же, как тогда, в ту ночь, когда она прикрывала засос. Её короткий смешок, когда Артём коснулся её щеки.
— Сука, — вырвалось у него вполголоса.
Он развернулся и пошёл прочь. Не к друзьям. Не в спортзал. Куда угодно, лишь бы не видеть этого больше.
Они больше не разговаривали.
А если и говорили — это были холодные, короткие, колкие диалоги.
Она отвечала сдержанно, почти официально.
А он смотрел на неё, как на предателя.
Потому что теперь всё.
Теперь она — не его.
А он… всё ещё не отпустил.
---
Он вышел на улицу просто подышать. Нужно было выдохнуть. Он не спал нормально уже вторую неделю, злился на всех подряд, вечно с кем-то цеплялся. Тренировки не спасали. Курево — не спасало. Всё бесило.
А потом он увидел её.
Она стояла у стены, спиной к нему. В пальто, тёмное, приталенное. Волосы развевались на ветру. Алиса.
И Артём — перед ней.
Он наклонился к ней.
Она не отстранилась. Не отпихнула. Не отвернулась.
И он её поцеловал.
Не в щёку.
В губы.
Тимофей замер.
Мир вокруг съёжился до одной точки.
До её губ. До этого ублюдка. До секунды, когда она ему позволила.
У него внутри что-то надломилось. Не хрустнуло — взорвалось.
Он пошёл к ним, уверенно, с бешенством в груди.
Артём не успел даже понять, откуда прилетело — Тимофей с размаху вмазал ему кулаком в челюсть. Парень упал, ошарашенно выронив телефон.
— Ты охуел, тварь?! — прорычал Тимофей, нависая над ним.
Алиса бросилась между ними, встала перед Тимофеем.
— Ты что творишь?! — закричала она, испуганно хватая его за грудки.
— Ты с ним?! — прошипел он, будто от этого зависела вся его жизнь.
— Да! — выпалила она. — Потому что ты — закончил. Потому что я устала! Потому что ты разбил мне всё! Всё, Тимофей!
Он посмотрел на неё. Глаза стеклянные. Губы дрожат. И в этот момент всё стало ясно.
Она больше не та.
И он больше не тот.
Между ними пустота.
— Не верю… — глухо сказал он и отступил на шаг.
Она стояла, как стена, между ним и этим «новым» своим. Маленькая, хрупкая — и в сто раз сильнее него в этот момент. Потому что она выдержала. А он — сломался.
Он развернулся и ушёл.
На этот раз — по-настоящему.
Вечер. Город. Он шёл один.
Холод уже почти не чувствовался. Руки в карманах. Ботинки глухо били по асфальту. Голова гудела. Он снова сорвался.
Какой же он, блядь, дурак.
Он не знал, куда идёт. Просто шёл — подальше от школы, от её глаз, от Артёма. От себя.
— Тимофей! — крикнула она.
Он не остановился.
— Тим, стой!
Он застыл. Медленно развернулся. Алиса подошла ближе. Щёки красные от мороза. Глаза — полные тревоги.
— Я не хотела, чтобы так получилось, — выдохнула она.
— Ты думаешь, я — хотел? — он усмехнулся, горько. — Знаешь, что обидно? Что даже сейчас, даже после всего — я тебя всё ещё...
Он не договорил.
— Тим, ты просто… ты сделал мне слишком больно. Я боялась тебя. После той ночи… — её голос дрогнул.
— Я тебя никогда не трогал без твоего согласия, — резко сказал он. — Не пизди.
Алиса опустила взгляд.
— Я знаю. Но это не меняет того, как я себя чувствовала потом. Всё было слишком быстро. Слишком тяжело. Я просто хотела забыть. Хотела... жить без тебя. Хоть немного.
Тимофей молчал. Смотрел на неё, как на что-то далёкое, тёплое и болезненное. Всё в одном флаконе.
— Я пыталась... забыть. Артём... Он просто был рядом, — выдавила она.
— Ты дала ему то, что хотела дать мне. Только без крика, без истерики, без боли.
— Нет! — вспыхнула она. — Ничего не было! Он мне просто нравится. И он не ломает меня, понимаешь?! Он не заставляет чувствовать, будто я на грани!
— Потому что ты его не любишь, — жёстко ответил Тимофей.
Она замолчала.
Он сделал шаг назад.
— Всё, Алиса. Отпусти меня. Раз и навсегда. — Его голос был севшим, усталым. — Ты уже всё сказала. А я — всё понял.
И он ушёл.
На этот раз — без злости. Только с пустотой внутри.