Молодые и дерзкие

Се Лянь крутился у зеркала, внимательно рассматривая результат своей маленькой шалости. Земную жизнь он не особо заботился о растительности на своем лице — слуги приводили в надлежащий вид его прелестный лик. Став богом, такая необходимость отпала, и восемьсот лет Се Ляня данная проблема никак не касалась. Но, связав свою жизнь с демоном, причём потрясающе красивым и мужественным, принца все чаще стали посещать мысли о своей мускулинности. Поэтому, решившись на эксперимент, Се Лянь с помощью заклинания отрастил на своем лице весьма нескромную бородку.

Он захватил двумя пальцами пучок волос, что росли из подбородка, и медленно провел вниз, наслаждаясь ощущениями шёлка под пальцами. Но чего-то не хватало. Се Лянь приблизил зеркало ближе к лицу и сузил глаза. Потом резко распахнул.

«Усики!» — осенило Се Ляня.

Его Высочество щёлкнул пальцами, кожу под носом окутало свечение, она слегка зачесалась, медленно покрываясь волосками. Через минуту его верхнюю губу обрамляли аккуратные и длинные усы, переходящие в бороду.

«Надеюсь, Сант Лану понравится», — подумал Се Лянь, вытянул губы трубочкой и повертел головой в стороны. Удовлетворившись результатом, он отложил зеркало и направился в комнату отдыха.

🧔🏻🧔🏻🧔🏻

Хуа Чэн быстрым шагом пересёк коридоры своей резиденции. Он спешил к гэгэ, что ждал его в комнате отдыха, что они недавно облюбовали для проведения своего праздного досуга.

— Гэгэ! — Хуа Чэн распахнул двери и на крыльях любви влетел в комнату.

К нему спиной стояла статная мужская фигура. Её силуэт обрамлял свет заходящего солнца. Демон замедлился, подобрался, ощутив исходящую от фигуры спокойную и величественную ауру. Мужчина повернулся и окинул вошедшего слегка небрежным, но заинтересованным взглядом. Хуа Чэн заметил изменения, произошедшие с его драгоценным супругом, и решил подыграть.

— Прошу простить этого невежливого демона, о наимудрейший, — демон поклонился.

Се Лянь слегка опешил от такого обращения, но вовремя вернул лицу спокойное выражение. Уловив в тоне супруга игривые нотки, про себя усмехнулся, и, не задумываясь, произнес:

— Господин Хуа, я к вам по важному вопросу.

— Позвольте предложить вам чай, и мы тщательно обсудим волнующий вас вопрос, — Хуа Чэн жестом указал на небольшую софу и столик, на котором уже стоял чайничек и две маленькие пиалы. Демона безумно будоражила их маленькая игра.

— Премного благодарен, — Се Лянь расправил ханьфу и опустился на софу, изящно подхватил пиалу, поднёс ко рту и сделал небольшой глоток. — Вопрос не терпит отлагательств, и только вы сможете мне помочь, — по его левому усику вальяжно проползла капелька чая. Се Лянь, высунув кончик языка, машинально слизал её. Градоначальник внимательно проследил за этим соблазнительным движением, и по его позвоночнику побежали приятные мурашки.

— Я весь во внимании, — Хуа Чэн придвинулся ближе к говорящему, облокотился на колени.

— Я обнаружил одно слабое место у демонов, — начал Се Лянь после недолгой паузы, — это пока только теория, но по моим наблюдениям, демоны боятся щетки, — он так же наклонился и закончил почти шепотом, — и у меня есть оружие, которое эффективнее всего воздействует на это слабое место.

— Этот демон в восхищении от вашей проницательности, — елейным голосом произнёс Хуа Чэн. — И что же это за оружие, смею полюбопытствовать?

Се Лянь лукаво улыбнулся, скосил глаза вниз и многозначительно погладил усики и бородку.

— Вы меня заинтриговали, многоуважаемый господин, — Хуа Чэн внимательно проследил за траекторией пальцев напротив, весь трепеща в предвкушении.

— Не мог бы достопочтенный Градоначальник оказать мне услугу и на практике проверить мою скромную теорию? — Се Лянь посмотрел демону прямо в глаза.

— Почту за честь, — демон сладко улыбнулся.

Се Лянь поставил пиалу на стол и аккуратно взял демона за руку. Приподнял на уровень своего лица, перевернул к себе внутренней стороной и нежно дотронулся губами до запястья.

Волоски над верхней губой принца защекотали белую кожу, посылая приятную волну возбуждения от места соприкосновения вверх по руке непревзойдённого, осевшую на ключицах. Демон медленно выдохнул.

— Безусловно, — Се Лянь оторвался от запястья. — Воздействуя на данное место, обезоружить демона не получится, но сбить с толку вполне. Нужно попробовать следующую точку, — он придвинулся к демону совсем близко, кончиками пальцев провёл по сухим губам и затем прижался к ним своими.

Хуа Чэну показалось, что по его рту будто шелковым платком провели: волна прохлады сменилась чем-то тёплым и мягким. Волоски, что выбились из общего водопада, приятно покалывали чувствительные губы. Демон дал себе вольность, разомкнул губы, обхватил зубами часть усов, что росли над верхней губой принца, и легонько потянул.

Се Лянь ойкнул, скорее от неожиданности, чем от боли. Ощущения были странные, но по большей части приятные. Его супруг всегда четко улавливал грань между удовольствием и дискомфортом. Принц уже давно чувствовал легкое волнение внизу живота, но спешить не хотел. Сейчас ему очень нравилось дразнить своего демона.

— Весьма приятно, и на мелких демонов может и сработать, —, с невозмутимым видом произнёс Хуа Чэн. — Но, если достопочтенный столкнется с более сильными представителями, то должного эффекта, боюсь, вы не получите.

— Тогда, Господин Хуа, я попрошу вас раздеться, дабы я продолжил свое исследование, — спокойным тоном заключил Се Лянь, погладив свою бороду.

Хуа Чэн и глазом не моргнул, щёлкнул пальцами и остался в одних нижних штанах. Он откинулся на спинку софы и широко расставил ноги, показывая свою полную боевую готовность к дальнейшим исследованиям.

Се Лянь обвёл фигуру супруга жадным взглядом, еле сдержал порыв сорвать с себя одежду и запрыгнуть тому на бёдра. Вместо этого он с невозмутимым видом склонился над обнажённой грудью демона, поводил подбородком взад и вперед — кончик бородки пощекотал солнечное сплетение. Хуа Чэн на выдохе промычал что-то несвязное.

Удовлетворившись, принц прислонился растительностью на лице к прохладной коже демона и провёл дорожку к одному соску, затем ко второму. Хуа Чэн втянул грудь в себя насколько позволили кости, мелко задрожав.

— Ммм, не думал, что демоны, — низким голосом, продолжая водить усиками и бородкой по вздымающейся груди, произнёс Се Лянь, — как и люди, здесь очень чувствительны.

— Нуу, не то, чтобы, — с запинкой ответил Хуа Чэн, уже начиная терять контроль над собой. Ему всегда было трудно устоять перед ласками своего супруга.

— Хм, тогда остался последний пункт в моей теории, и я кончу вас мучить, — с воодушевлением проговорил Се Лянь и заелозил лицом вниз от груди к паху.

«Ооодааа! Кончай меня и мучай! Мучай и кончай!» — только и успел подумать Хуа Чэн, как почувствовал, что с него стянули штаны, а члена коснулся влажный и горячий язык Его Высочества.

Принц вобрал в рот головку, немного пососал, поиграл языком с уздечкой, выпустил её изо рта и легонько дотронулся усиками до нежнейшей кожи вокруг уретры. Хуа Чэн дернулся, восхищенно застонал, вскинул ноги вверх, прижимая их к груди.

— Кажется, я нашел самое уязвимое место! — с восторгом прошептал Се Лянь, обдавая демонический член тёплым дыхание. — Моя теория почти доказана.

Он с восхищением вобрал в рот поджатую мошонку. Усики ткнулись в основание члена, а бородка защекотала ягодицы, словно пытаясь игриво пробраться между ними. Хуа Чэн потерялся в ощущениях и поплыл. С годами Се Лянь все больше проникался симпатией к оральным ласкам, обожал не только принимать, но и дарить ответное удовольствие. Поэтому, демону ничего не осталось, только шире развести ноги и постанывать.

Се Лянь самозабвенно обсосал демонические яички и, плотно сжав кольцом тонкие и крепкие пальцы, ласкал колом стоящий член. Он старался как можно чаще и сильнее касаться волосяным покровом интимных и чувствительных мест своего благоверного. И с упоением слушал мелодичные трели, что тот выстанывал на каждом удачном движении языком или касании мягких, но кое-где и жёстких, волосков.

Хуа Чэн больше был не состоянии выдержать эту сладкую пытку: он весь затрясся, уперся затылком о спинку софы, выгнулся дугой и заскулил, обильно изливаясь на руку и лицо супруга. Усики и бородку густо окропили жемчужные капли, на секунду зависнув, а потом, будто на горке, заскользили вниз.

— Достопочтейнейший удовлетворен полученным результатом? — еле придя в себя, спросил Хуа Чэн.

— Да, но боюсь, мне придётся провести еще несколько исследований, чтобы составить полную картину, — извиняющимся тоном ответил Се Лянь, вытирая лицо рукавом.

— Я всегда рад вам помочь. Но я попрошу оказать мне ответную услугу, — Хуа Чэн принял горизонтальное положение.

— И какую? — заинтересовано спросил Се Лянь.

— Помочь мне проверить мою теорию, — Хуа Чэн встал на четвереньки и пополз на Се Ляня, заставляя того вжаться в диван. — И заключается она в том, что наимудрейшие и достопочтенные господа любят пожёстче и подольше, — он навис над супругом и набрасилая на его губы, ловя восхищенное Да!.