Глава 11. С наступившим.
Стрелки часов подбирались к полуночи. На столе — тарелки с оливье, мандарины, тосты, шампанское. Бабушка Люся включила радио: в эфире — пожелания от слушателей, песни про зиму и чуть шипящий голос диктора, который словно пришёл из другого времени.
— Ну, давай, внученька. За Новый год, — сказала она, подняв бокал.
— За здоровье, бабуль, — улыбнулась Алеся, и они легонько чокнулись. Шампанское щекотало язык, настроение было тёплое, по-домашнему.
Бабушка вскоре зевнула, махнула рукой:
— Ты, если хочешь, погуляй... Я-то уже на пенсии, можно и спать в Новый год.
— Конечно, иди, — кивнула Алеся, помогая ей устроиться.
Часы пробили двенадцать, и вышла во двор. Там, в ярком свете фонарей, с бутылкой шампанского в руках, её уже ждали Лиза и Ваня.
— Ну наконец-то! — закричала Лиза. — Замёрзли уже, пиздец!
Они втроём уселись на ледяную лавку. Ваня отхлебнул из горлышка, фыркнул:
— Новый год, а мы как бомжи в сугробе.
— Ну а что делать? — пожала плечами Алеся, кутаясь в шарф.
— Я б хоть на дискотеку какую пошла, — вздохнула Лиза. — Ну правда. Не сидеть же тут, как придурки.
— Меня Космос звал, — вдруг вырвалось у Алеси. Почти не думая.
— Че? — одновременно вскинулись Лиза и Ваня.
— Он говорил, что у них будет что-то типа вечеринки...
— Идём! — скомандовала Лиза, вскакивая.
— Я не знаю... — замялась Алеся.
— Да перестань, — Ваня хлопнул её по плечу. — Вы как дети, и я с вами таскаюсь...
Пока она пыталась что-то возразить, Лиза уже тащила её за руку. Через полчаса они стояли у двери квартиры, где всё гремело басами и смехом. Дверь открыл незнакомый мужик — лет двадцать восемь, может больше, с потёртой футболкой и взглядом, которому было всё равно. Даже не спросил, кто они.
— Заходите, — и исчез в коридоре.
Ваня шёл сзади, прикрыв за ними дверь. Шум усилился, запах алкоголя и сигаретного дыма ударил в нос. Комната была наполнена людьми: кто-то сидел на полу, кто-то курил, кто-то визжал от смеха.
Лиза тут же шмыгнула к столу, где уже сидели девушки с яркими тенями на глазах и короткими платьями. Она бодро схватила ложку и начала накладывать себе салат, как будто была тут с рождения.
Алеся огляделась. Белый развалился на диване, между двух длинноногих, тёрся щекой о плечо одной и крутил сигарету в зубах.
«А жена?» — мелькнула мысль, но сразу утонула в гуле голосов.
Балкон был открыт настежь. Космос стоял, облокотившись на раму, рядом — миниатюрная девчонка с пустым взглядом. Он шептал ей что-то, а она только хлопала ресницами.
Из коридора вышел Пчёла. Рубашка нараспашку, лицо чуть пьяное, губы расползлись в ухмылке. Он вёл под руку какую-то девушку — громкую, с вырезом до пупа.
Следом за ними — Фил. Он сразу заметил Алесю, кивнул и поманил рукой. Она подошла, он плеснул в её бокал шампанского.
— Будем, — сказал он.
Алеся махом выпила, глотая сухие пузырьки и сразу чувствуя, как от головы пошло тепло. Заела каким-то бутербродом с икрой — на вкус та была больше похожа на солёную пасту, но сейчас не до привередства.
Лиза подошла и протянула сигарету.
— Курим?
— Давай.
Алеся затянулась. Не закашлялась. Впервые. Только вкус остался горький, но терпимый.
И понеслось. Тусклый свет, музыка, чей-то смех, крепкий запах спиртного, музыка из магнитолы, то сбивчивая, то громкая. И две девчонки — в пальто и варежках, танцующие среди пьяного балагана чужих людей.
Смех сорвался с губ Алеси сам по себе. Впервые за долгое время — без оглядки.
Ночь шла к своему апогею — дом словно расплавился в гуле голосов, музыке и запахе алкоголя. Всё перемешалось: танцы, смех, фразы без смысла и вспышки голосов. Шампанское лилось без остановки, кто-то переключал музыку с "Кар-Мэн" на "Мираж", кто-то предлагал играть в бутылочку, а кто-то уже валялся на ковре, уткнувшись лицом в подушку.
Алеся сидела на краю дивана, ноги под себя, в руках бокал. Глаза блестели от шампанского и усталости. Праздник начал сдвигать границы между "своими" и "чужими", между "не подойду" и "почему бы и нет".
Саша Белый с какой-то смуглой девицей, которая весь вечер вилась рядом, давно скрылись в спальне. Там периодически хлопала дверь и слышались то женский визг, то невнятный смех.
Пчёла, которого сначала почти не было видно — всё шлялся, пил, громко смеялся с другими — в какой-то момент оказался прямо рядом. Он сидел, откинувшись в кресле, глаза у него были мутноваты, руки — расслабленные, голос стал ниже и тише, как у человека, который уже не контролирует, что говорит.
— Хе... — усмехнулся, глядя на Алесю. — Выросла, — пробубнил он себе под нос. — Хоть смотреть можно...
Алеся это услышала. Но не подала виду. Только на секунду застыла с бокалом в руке, потом медленно поднесла его к губам и сделала глоток. Пузыри шампанского покалывали язык, а взгляд уткнулся в жёлтое пятно света от торшера. Она будто пряталась за этим светом, делая вид, что ничего не заметила.
Космос, с бокалом в одной руке и сигаретой в другой, до последнего пытался дёргать Алесю танцевать, но Лиза потянула его за локоть и шепнула на ухо что-то своё. Он ухмыльнулся и увёл её за собой в другую комнату, закрыв за ними дверь.
В гостиной остались только трое: пара незнакомых девчонок — одна зевала, вторая курила и слушала музыку через один наушник — Фил, который что-то монотонно рассказывал про какие-то "движения" в городе, и Пчёла, который уже несколько минут подряд не сводил с Алеси взгляд.
— Ты чё, не весёлая? — вдруг бросил он, чуть громче. — Новый год же. Расслабься. Или ты вся такая... правильная?
Алеся вновь сделала вид, что не услышала. Только поставила бокал на стол, выпрямилась и откинула прядь волос за ухо.
— Всё нормально, — тихо сказала она. — Просто... устала немного.
— Ага... устала, — хмыкнул он, снова глядя на неё слишком пристально. — Ты просто не умеешь веселиться...Мала для этого.
Фил уже не слушал — уснул, развалившись на кресле.
Алеся встала и направилась на кухню, просто чтобы отвести глаза. За спиной остался тяжёлый, немного перекошенный взгляд Пчёлы. Ей почему-то захотелось воды. Или просто воздуха.
Шампанское било в голову. Но сердце оставалось трезвым.
На кухне было полутемно — работала только маленькая лампа над раковиной. Холодный воздух тянул из приоткрытого форточного окна, слышались далёкие хлопки петард — уже начинали палить салюты. Алеся включила кран, поднесла ладони под ледяную струю и сделала несколько глотков прямо из пригоршни. Губы мгновенно занемели, голова чуть прояснилась.
Шаги за спиной. Она обернулась — Пчёла. Стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку, и смотрел молча, словно решая, говорить или нет.
— Воды? — предложила она первой, чтобы убить неловкость.
— Давай, — кивнул он.
Она подала ему кружку, Пчёла отпил, поставил на стол и по-детски вытер губы тыльной стороной ладони. Несколько секунд тишины; только ветер шевелил занавеску и за окнами раздавалось «бах-бах».
— Не злись, — сказал он наконец, глухо. — Я пьяный сегодня, херню несу.
Алеся устало улыбнулась уголком губ.
— Я тоже навеселе, всё нормально. — Она вытянула руку, как на разбитой школьной переменке.
Он чуть вскинул брови, потом коротко сжал её ладонь. Его пальцы были горячими, запах табака и чего-то терпкого, почти хвойного, ударил в нос. От этого странного рукопожатия у неё зажглось что-то под рёбрами, но она тут же выдернула руку, сделала вид, что проверяет часы.
— Почти три. Мне пора, — шепнула она. — Бабушка волнуется, да и Лиза... пусть дальше танцует без меня. Поймаю такси.
Он помог ей надеть пальто — аккуратно, без лишних касаний. У двери снова короткая пауза. На секунду показалось, что он что-то скажет, но он только кивнул, будто ставя точку.
— С наступившим.
— Тебя тоже, — ответила она и шагнула в подъезд.
Лестничная клетка встретила тишиной и слабым запахом сырой штукатурки. А через минуту на улицу высыпала фейерверчная вспышка — небо вспыхнуло красно-зелёным, снег закружился в искрах. Она подняла воротник и пошла по тротуару. Сердце стучало быстро, будто догоняло прошедший вечер.
За спиной хлопнула дверь парадной. Алеся не обернулась — просто ускорила шаг, чувствуя, как шампанское уступает место ясной прохладе ночи и странному теплу где-то внутри, на месте недавней пустоты.