Глава 10. Мимоходом под Новый год.
Ночная Москва сверкала неоном и отражалась в лужах, как будто сама играла с городом в блестящий обман. Лиза наскоро прикручивала серьги, наспех растушёвывала тени перед зеркалом и приговаривала:
— Ну что ты, Алесь, всё нормально будет! Просто постоишь там, покрутишь шарик, улыбнёшься — и всё. Никакой тебе хирургии, кайф же!
Алеся тяжело вздохнула. Она не хотела ввязываться, но Лиза выпросила. «На одну ночь», — говорила она, — «меня просто подменить, я от мамки отмазалась, но дома быть надо».
Казино находилось в центре, недалеко от Арбата, скрытое за тонированными дверями и строгим фейс-контролем. Алеся надела выданное платье — чёрное, короткое, с открытыми плечами. Волосы аккуратно заколоты, губы чуть-чуть блеска. Сердце колотилось, как перед экзаменом.
Она стояла у стола с рулеткой, когда зашли они.
Сначала — охрана, двое, плотные и бритые. Потом четвёрка. Космос в кожанке, с сигаретой, ухмылялся кому-то из своих. Белый — как всегда собранный, будто бы вечно что-то просчитывает. Фил — в дорогом пиджаке, с задумчивым взглядом. И Пчела — в расстёгнутом пальто, сигарета в зубах, глаза хищно скользят по залу.
Алеся почувствовала, как сердце в груди сжалось.
Она не ожидала их тут увидеть. Прошло уже много времени, и казалось, что их пути разминулись навсегда. Но теперь — вот они, рядом.
— Подходи, красавица, — сказал Космос, подходя первым к рулетке. — Давно не виделись, а?
Они узнали её сразу. Космос первым, потом Белый чуть приподнял бровь, узнав. Фил кивнул, как бы без удивления. Пчела задержал взгляд чуть дольше остальных, но ничего не сказал.
— Ну что, кто ставит на чёрное, а кто на красное? — отозвалась Алеся, стараясь держать голос ровным, хотя руки слегка дрожали.
Космос засмеялся:
— Вот это ты загнула! А мы думали — в белом халате будешь, по ранам гулять. А ты, гляди, за шариком следишь.
— Я тут просто помогаю... — тихо сказала она, — за Лизу.
— Нам виски со льдом, — кивнул Пчела, не глядя на неё.
Алеся не удивилась его равнодушию — в нём всегда было что-то холодное, сдержанное. Но именно в этот раз это казалось нарочитым. Будто он специально делал вид, что её присутствие — пустое место. Она сглотнула, коротко кивнула и ушла к бару.
Смена прошла, как в дымке. Под конец она уже почти не чувствовала ног. Выйдя через служебный выход, Алесина ладонь стискивала свернутую стопку мелких купюр — выручка за вечер. Сумка болталась на плече, и в голове крутились только мысли о том, как бы быстрее добраться до дома и рухнуть в постель.
На улице было пусто. Ветер шевелил бумажки у обочины. И вдруг — всплеск движения, пролетевший мимо велосипедист резко дёрнул у неё из рук сумку. Но не удержал: ремешок сорвался, и деньги посыпались на тротуар.
— Блин! — вырвалось у неё. Алеся опустилась на колени, поспешно собирая купюры с грязного асфальта, ветер подгонял.
Она так увлеклась, что сразу не заметила, как к ней подошёл кто-то. Только когда пара ботинок оказалась рядом, она подняла взгляд. Пчела. Стоял, курил, и уже нагнулся, подбирая с земли купюру.
— Чё? Не надо помогать? — лениво спросил он, уловив её взгляд.
Алеся покачала головой и вернулась к сбору. Их пальцы почти одновременно потянулись к одной бумажке. Касание — электричество по коже. Она вздрогнула и резко отдёрнула руку.
— Да чего ты, трусиха такая? — буркнул Пчела, не отводя взгляда. — Я не трогаю тебя.
Он молча сложил то, что собрал, и протянул ей. Она взяла деньги, одёрнула юбку, выпрямилась.
— Спасибо, — коротко сказала, не глядя.
— Бывает, — ответил он, уходя обратно к машине.
Она только сделала пару шагов, как позади прозвучал гудок клаксона. Обернулась — машина четвёрки медленно трогалась с места. Космос, высунувшись в окно, заорал:
— Юбка — огонь!
Пчела не сказал ничего — только смотрел из окна, докуривая самца. Вскоре машина свернула за угол и исчезла.
Алеся стояла, не двигаясь, пару секунд. Потом, точно вернувшись в реальность, обошла здание, где у входа в дом её уже ждала Лиза. В руках — пакет с чем-то, явно только из магазина.
— Уф, замёрзла, как собака, — пробормотала подруга. — Ты чего так долго?
— История длинная, — только выдохнула Алеся, передавая ей собранные деньги.
Они дошли до остановки в тишине. Попрощались.
Алеся прошла в комнату, скинула обувь и почти не раздеваясь рухнула в кровать. Сон накрыл мгновенно, как одеяло.
—————————————————————————
Морозный воздух покалывал лицо, когда Алеся стояла у прилавка, выбирая мандарины — самые сочные, с листиками. Рядом кто-то спорил из-за майонеза, за спиной визжали дети, а в динамиках на весь магазин гремело: «В лесу родилась ёлочка...». Возле касс толкались люди с тележками, набитыми бутылками шампанского, ананасами, сервелатом и гирляндами. Кругом мишура, фольга, шапки с белыми бомбошками.
Она с трудом протиснулась к выходу, прижимая к себе сумку с овощами — картошка, морковь, банки с горошком и майонез, всё для оливье. На выходе глубоко вдохнула морозный воздух — в носу защипало. На миг остановилась, глядя, как пар клубится при дыхании.
— Ну ты глянь, кого встретил, — раздалось сбоку.
Алеся обернулась. Из-за угла магазина вышел Космос — в дублёнке, с шапкой надвинуто на глаза, весёлый, как всегда. Улыбка во всё лицо, руки в карманах.
— Космос...
— И тебе привет, Алеся. Чего стоим? Город слушаем?
— Да так... дышу, — усмехнулась она. — А ты чего здесь? Разве вы не переехали в центр?
— Так это... батю приехал поздравить. У него ж традиция — под водочку и солёный огурец вспоминать, как он меня по жопе в детстве лупил, — ухмыльнулся он. — А ты чего, тоже за закупками?
— Угу, с бабушкой дома посидим, салат сделаем, потом, может, с Лизой и Ваней погуляем. Прогуляемся по Тверской, посмотрим на ёлки.
Космос крякнул и подался ближе:
— Слушай, а давай лучше к нам. Ну правда, зачем тебе мёрзнуть? У нас, как обычно, весело. Я тебе такси оплачу, бери подругу свою с братом, всё же веселее, по высшему будет.
Алеся чуть приподняла бровь, но голос остался мягким:
— Спасибо, но правда, но не стоит. Новый год — всё же с семьёй хочется.
Он хотел было что-то добавить, но она уже сделала шаг в сторону.
— Ну, как знаешь... — вздохнул он, отступая к двери магазина. — Всё равно буду ждать! — крикнул он ей вслед.
Алеся, не оборачиваясь, усмехнулась себе под нос, прижала сумку покрепче и пошла дальше, к бабушкиному дому. Мороз кусал за щёки, но от этой короткой встречи на душе было почему-то тепло.