55 глава
Уже со следующего дня начинается учеба, и, после долгих споров на тему «я умею быть самостоятельной», ее все же отвозят домой и убедительно просят не пинать хуи, а реально обратить внимание на лечение гипертонии.
— Как-то очень много вы обо мне беспокоитесь, — задумчиво произносит Ванесса, когда они с преподавательницей пересекают снежную дорожку, ведущую к высокому зданию общежития.
— Надоедает? — Ванесса оборачивается, смотрит на профиль женщины и тут же качает головой.
— Нет... просто так... ну, почему именно я? — неловко, кусая губы, спрашивает девушка, остановившись около двери общаги.
— Я тоже задаюсь этим вопросом, — хмыкнула Виолетта, вытягивая руку. Девушка тут же пожимает ее и, решившись, подается вперед, сцепляя руки за спиной преподавательницы и прижимаясь к ней максимально близко, угождая в теплые объятия. Женщина резко выдыхает, не ожидавши такого жеста, но быстро расслабляется и кладет руку ей за шею.
— Спасибо за все, — раздается лепет около уха, когда Ванесса трется носом о ее открытую шею, вдыхая запах лаванды. Преподавательница как-то отрывисто дышит, и, кажется, Альстер даже ощущает ее ускоренный ритм сердца, как и ее собственный, но не придает этому значения. Наверняка, кажется. Потому что от нее ни у кого сердце не забьется быстрее, тем более у Виолетты Игоревны. Только не у нее.
— Береги себя, — севшим голосом просит Виолетта, поглаживая ее по волосам.
— И вы тоже, — шепнула она, не спеша отстраняться.
— Кого? Тебя? — слышится добрая усмешка, и Ванесса улыбается, как влюбленная дура, благо, этого не видно, когда она прячется за теплым воротником пальто Виолетты Игоревны.
— Меня тоже можно, но лучше себя, — фраза остается без ответа. Они стоят в тишине еще несколько секунд, а затем дверь в подъезд вдруг отворяется, и наваждение между двумя спадает. Девушки отстраняются друг от друга довольно резко, и Ванесса тут же неловко лепечет что-то вроде «до-свидания-спасибо-было-здорово-вы-да-я-да-что-я-говорю-вообще», а Виолетта смеется, провожая ее взглядом. Девчонка почти врезается в стену, но вовремя делает шаг вправо и вписывается в дверной проход.
Преподавательница же, стоит студентке пропасть из виду, медленно выдыхает, прикрывая глаза и упирается руками в железные перила.
Она — твоя слабость.
***
Ванесса приваливается к двери с обратной стороны и закрывает горящие щеки руками, пряча за ними лицо.
Что ты ей опять наговорила, барашкин ты домик?
Она еще недолго мнется в коридорчике прежде, чем пройти в просторный зал, где в центре стояли кресла и журнальный столик, а чуть сбоку стойка, за которой стояла коменда, и с унылым выражением лица разгадывала какой-то завалявшийся кроссворд. Удивительно, но, несмотря на свое состояние, Ванессу она заметила сразу, о чем она жалела заранее.
— Ванесска! — как-то слишком громко выкрикивает она, на что девушка морщится и снимает с себя пальто, стараясь нацепить на лицо максимально искреннюю доброжелательную улыбку.
— Да? — женщина обходит стойку и, уперев руки в бока, становится напротив.
— Соседку к тебе подселила сегодня, где там тебя носит только... ну, в общем, ты пойдем, пойдем, я тебе все по пути расскажу, — она подталкивает ее вперед за плечи, и Ванесса не способна ни на что большее, кроме как двигаться вперед.
— Соседка?.. — только и переспрашивает она, волоча ноги по ступенькам.
— Ну тебе что говори, что не говори... — жалуется коменда, махнув на нее рукой и продолжая идти чуть впереди. — Соседка, девочка, хорошая девушка вроде, сразу после сессии, предупреждала же, ну! — Ванесса лишь вздыхает, послушно следуя за причитающей женщиной. Соседка, значит... Хорошенькая, значит...
Из хорошеньких девочек я только Виолетту знаю. Только она скорее не девочка, а мамочка. Блять, какая мамочка... выкинь это из головы, бля!
Женщина уже стучит в нужную дверь, пока Ванесса, стоя рядом, задумчиво хмурится, глядя под ноги. Коменда так и не дает девушке по ту сторону двери сориентироваться и открывает дверь нараспашку, подталкивая вперед кареглазую брюнетку.
— Вот, значит, жить вместе будете, вопросы какие — я там, в общем, — она указывает куда-то вниз, как бы намекая, что место ее обитания — первый этаж, но Ванессе порой кажется, что живет она куда глубже — в Аду, например... ну, а что? Где их таких говорливых находят?
— Разберемся, — немного грубо прерывает она ее, но тут же исправляется и спешит добавить улыбку. — Не маленькие же, — женщина хмыкает, шепчет что-то под нос, и махнув в их сторону рукой, произнося при этом что-то вроде «Боже, сохрани», уходит. Ванесса, наконец, выдыхает и разворачивается, проходя в комнату. Она заносит ногу для еще одного шага, когда взгляд цепляется за женский силуэт, и замирает, удивленно округляя глаза.
Да ладно, блять.
— О... э... привет? — Ванесса борется с желанием ударить себя по лбу, но тогда ее новая соседка точно посчитает ее психопаткой. Девушка стоит у края стола, что-то набирая на своем телефоне, и, одарив Альстер взглядом, убирает гаджет в карман и делает пару шагов вперед.
— Соня, — без предисловия представляется она, протянув руку. Ванесса мысленно кричит «ОФИЦИАНТКА», но лишь сдержанно пожимает ладонь, хотя в какой-то момент понимает, что их руки соединены слишком долго, и она резко отпускает ее ладонь, чуть ли не отскакивая назад.
— Ва... Ванесса, — выдавливает из себя девушка, осматривая уже знакомого ранее персонажа с ног до головы. Что же, судьба, видимо, избрала ее своей любимицей, раз так пытается «поднимать настроение» своими шутками.
— Эй, да расслабься ты, — хохотнула девушка, легко пихнув ее в плечо и проходя мимо, останавливаясь у кухонной тумбы, ставя кипятиться чайник. Пока тот работает, Соня опирается о край тумбы бедром и, сложив руки на груди, изучающе осматривает Ванессу.
— А я не напряга... — девушка прерывается, оборвав предложение, когда телефон в кармане оповещает о новом сообщении. — Ща, ван сек, — девчонка выставляет вперед руку, показывая жест «стоп», а собеседница позволяет себе улыбнуться с ее легкой, но бросающейся в глаза нелепости.
21:34
Я застряла в пробке, класс. Ты как?
Девушка широко улыбается, глядя в экран, даже не замечая этого. Рядом с сообщением в миниатюре красуется фотография любимой психологички, и ее широкая улыбка, кажется, заразна даже на расстоянии. Она сменила фотографию контакта вчера, на этом фото женщина вышла особенно удачной — веселая, кажется, даже подвыпившая, смотрит мимо объектива, и выглядит так живо, что...
— Твой парень?
... что?
— А? — Ванесса отрывается от сенсора и смотрит на официантку, которая, наконец, дождавшись, чтоб чайник вскипел, отворачивается, наливая кипяток в прозрачную чашку, и зеленые чаинки, подхваченные водой, создают мини-ураган внутри сосуда.
— Просто предположила, — примирительным тоном отзывается Соня, пересекая комнату и садясь на корточки перед еще неразобранной спортивной сумкой, принявшись копаться в содержимом. — Не угадала? — Альстер не сразу переключается с фотографии на диалог, а потом, встряхнув головой, словно собака, отряхивавшаяся от капель воды, спешит дать ответ:
— Не... не-не-не, не мой... то есть, не парень. Ну, в смысле... ну нет, короче, — хорошо сказала, молодец. Соня коротко смеется, находя, что хотела, и вынимает пакет конфет.
— Как скажешь, — легко соглашается она, вываливая содержимое пакета на стол. — Будешь? — предлагает она, кивнув на сладости. Ванесса морщится и кривит губы.
Кокосовые.
— Не, спасибо, — отмахивается она, плюхаясь на кровать и открывая диалог. Она так и не ответила.
21:38
Ко мне подселили соседку. Я больше не одинока. Ура?
21:39
Кто она?
— Сонь, — Альстер хихикнула, переводя взгляд на девушку, уже устроившуюся на своей кровати с чашкой чая и конфеткой «баунти» в руке. — Кто ты?
— Че? — неуверенно отзывается девушка, изогнув бровь. — Ну, допустим, я маленький пушистый крокодил, — на пробу произносит она, явно не ожидая, что ответ вполне удовлетворит собеседницу.
21:41
Она маленький пушистый крокодил :)
21:42
Ты что-то приняла или да? Если да — тебе пизда.
22:43
О-о, да вы поэтесса! В вас Пушкин умирает! Не хотите написать и мне что-нибудь?
22:44
Дура малолетняя.
22:44
))
22:46
И все же, кто она — твоя соседка?
22:48
Официантка из кафе, где работает Антон. Она, вроде, неплохая, но пытается накормить меня кокосовыми сладостями.
22:49
Я накормлю ее пиздюлями, если ты по ее вине сожрешь хоть что-то с кокосом.
22:50
Уии, мило
22:51
Пробка тронулась.
Че милого? Никаких кокососодержащих продуктов, я сказала!
22:52
Все равно мило
22:52
Да что милого-то?
22:53
Вы :)
Ванесса нерешительно тарабанит пальцами по телефону, то блокируя его, то вновь активируя, но Виолетта Игоревна больше не пишет, оставляя после себя тишину, от которой Ванесса чувствует себя неловко. Может быть, она немного переборщила? Хотя, после того, через что они прошли — такая мелочь вряд ли введет преподавательницу в неловкость или что-то вроде.
Комната погружена в тишину, да и Ванесса уже почти уснула, поджав под себя ноги и обняв руками, когда лежащий на углу стола телефон мигает неярким свечением.
23:47
Фух, я дома. Заезжала по пути кое-куда. Тупые пробки. Ты тоже, Ванесс.
Девчонка трет глаза, стараясь разлепить их по-человечески, несколько раз перечитывает сообщение, но картинка в голове никак не выстраивается, и она решается написать ответ, не с первого раза попадая по нужным клавишам и минуты полторы исправляя ошибки.
23:49
Что я тоже?
23:50
Милая. Ты тоже милая. Уже поздно, почему не спишь? Спи, говнючка. Спокойной ночи)
23:51
И вы спите, Виолетта Игоревна. Добрых снов :)
Девушка засыпает с легкой улыбкой на губах, а ночью... ночью ей снится она.
— Ви, зачем ты повела нас гулять в дождь? — Ванесса плетется за преподавательницей, оглядываясь по сторонам, а Виолетта улыбается — искренне, широко растягивая губы, с запалом в глазах глядя на нее, для чего приходится обернуться через плечо, ведь женщина шествует впереди.
— Мы ведь идем в Красный октябрь, — Ванесса не знает, почему она улыбается, но просто не может отказать себе в таком удовольствии, глядя на самую шикарную в мире улыбку возлюбленного человека.
***
— Ах ты ебаный ты нахуй, — выражает она вслух первую пришедшую после сна мысль. Где-то неподалеку тут же слышится смех.
— И тебе доброе утро, — Ванесса морщится, приподнимается на локтях, окидывает взглядом уже бодрствующую соседку по комнате, и снова припадает к подушке, устремляя взгляд в потолок.
— Пиздец, — добавляет она, громко сглатывая, вспоминая подробности сна.
— Ты так многословна по утрам, — едко подмечает Соня, шурша оберткой «баунти». — Плохой сон? — девушка молча качает головой в стороны, елозя затылком по подушке, и не сразу находит ответ:
— Неправдоподобно хороший, — Соня в ответ непонимающе ведет бровью, но не берется расспрашивать.
***
Первый учебный день падает на пятницу, 27 января, и Ванесса искренне не понимает, зачем идти в универ, если можно было бы начать со следующей недели, понедельник — не самое удачное начало для учебы, но ее и без того заслуженно ненавидят, а портить репутацию пятницы — это уже слишком, ребят, ну серьезно.
Ванесса по привычке копается по карманам в поиске сигарет, и хлопает себя по лбу, вспоминая, что их не только отобрали, но еще и строго-настрого запретили. Что же, вот так, да, у нее утро начнется... без завтрака, сигарет, и с политологии. Очень здорово, очень сильно спасибо.
***
Кабинет политологии напоминает обыкновенный школьный класс — ряды парт, большая зеленая доска, несколько шкафов с картами, конспектами, учебниками и большим количеством всячины. Словно она не студентка, а снова школьница. Есть в этом легкая ностальгия.
— Кира Андреевна, на минуту, — до начала пары остается минут пять от силы, когда в дверном проеме появляется Виолетта. Ванесса замирает с поднесенной к губам ручкой и устремляет взгляд в сторону знакомого голоса, и тело покрывается мурашками, когда их взгляды сталкиваются. Преподавательница смотрит на нее секунд пять, не больше, а затем резко оборачивается на подошедшую преподавательницу и буквально выволакивает за собой из кабинета, громко хлопнув дверью. Альстер заинтересованно привстает с места, но тут же опускается обратно, ведь и так обратила на себя внимание пары однокурсников, также находившихся в кабинете.
Виолетта идет на кафедру, не оборачиваясь, и ее подруге приходится принять правила негласной игры и послушно следовать по пятам. Поскольку пара уже началась, о чем даже оповестил звонок, установленный для порядка, ведь инциденты с задержкой пар или их преждевременным начинанием были ранее не редкостью, и подбивали успеваемость учащихся. Именно поэтому кафедра была пуста.
— Бля, Ви, заебенила, говори уже, — не выдерживает Кира, закрывая за собой дверь и складывая руки на груди. Женщина нервно проходит вдоль всей комнаты, разворачивается и снова делает пару хаотичных шагов.
— Я ебала! — выпаливает психологичка раньше, чем успевает прикусить язык. Хорошо, что рядом не было студентов.
— Коротко, но не ясно. Прям как психология, — подтрунивает Кира Андреевна, подходя ближе, и насильно усаживая Малышенко на стул, сильно надавливая на плечи. — А теперь аргументируй.
— Легко сказать! — возмущенно выкрикивает Малышенко, на что ее подруга морщится, прося быть тише. — Я не могу больше! Не-мо-гу! Она меня с ума сведет просто, — с каждым словом тон все тише и тише, и последняя фраза почти тает в воздухе, но благодаря абсолютной тишине вполне различима.
— Альстер? — нерешительно спрашивает Кира Андреевна, и Виолетта в ответ лишь устало кивает, накрывая глаза ладонями и низко опуская голову, затем резко ведя пальцами по волосам, пропуская сквозь них пальцы и ероша. — Альстер, — соглашается она, и в комнате повисает тишина.