54 глава
— Эй, вставай, — раздается откуда-то сверху, и с нее начинают медленно стягивать одеяло, оголяя сначала шею, потом и плечи. Ванесса сонно жмурится, стараясь раскрыть глаза, и прижимает ткань к груди, не позволяя полностью лишить себя источника тепла. Виолетта Игоревна, уже одетая и собранная, едва касается ее плеча, приводя в тонус.
— Куда? — девчонка перекатывается на спину и не спешит подрываться с кровати, нежась и наслаждаясь мягкостью подушки.
— В больницу, у нас запись на 10, — девушка сначала неуверенно хмурится, вспоминая, о чем речь, а потом закрывает лицо руками и тихонечко протяжно стонет, желая с головой уйти под одеяло.
— Не хочу-у-у, — хнычет она, снова перекатываясь набок, когда Виолетта лишь умиленно улыбается, стоя рядом.
— Надо, Ванесс, надо, — девушка умудряется потянуть с подъемом еще десять минут, пока преподавательница выпивает чашку утреннего бодрящего кофе. За это время девчонка все же высовывает нос за пределы постели и шлепает босыми ступнями на кухню, попутно застегивая ширинку на джинсах. Заспанная и растрепанная, с чуть задранной и помятой футболкой, она так и застывает в проходе, окинув взглядом сидящую за столом учительницу. Та улыбается, завидев ее, но тут же хмурится, комментируя свою смену настроения:
— Ну говорила же, чтоб собралась по-человечески, — сетует Виолетта, отставляя чашку в сторону и, положив руку на лопатки Ванессы, подталкивает ее в комнату. Девушка мешком падает на кровать и заваливается на бок, протяжно зевая. — Мда-а-а, — преподавательница взглядом находит стопку одежды, бросает ее рядом и берется натягивать на голые ступни студентки темно-розовые носки с котиками, хихикая про себя. — Как ты на пары встаешь только? — девушка, не открывая глаз, пожимает плечами.
— Как-то, — тихо бурчит в ответ Альстер, чуть ли не мурлыча, когда мягкие руки скользят по животу, щекоча его, когда одергивают вниз светлую футболку. Затем ей помогают сесть ровно, придерживая за плечи, чтоб натянуть кофту на молнии.
— Все, в машине доспишь, поехали, — девушка приоткрывает один глаз, кидает взгляд на стоящую рядом преподавательницу, и хитро произносит:
— Хочу на ручки, — Виолетта Игоревна как-то нервно улыбнулась, видимо, поражаясь такой наглости, и недовольно шлепнула ее по плечу, заставляя тихонько пискнуть.
— Пошли, говорю, — усмехнулась она, помогая подняться, и на всякий случай идет рядом, чтоб подловить, если та решит завалиться набок.
Все хорошее когда-то заканчивается.
***
Ванесса послушно лежит, когда ей делают ЭКГ, и молча выполняет редкие указания врача. После долгих уговоров и чуть ли не споров, Виолетта Игоревна все же загнала ее в кабинет, куда ее саму не пустили, и девушке пришлось отдуваться в одиночку. Преподавательница все то время, что шла процедура, нервно ходила по коридору, искренне надеясь, что ничего плохого ожидать не стоит, но это же, мать ее, Альстер — все у нее не как у людей.
Ванессу тягают еще по парочке кабинетов, зачем-то несколько раз измеряют давление, спрашивают про вредные привычки и образ жизни, уточняют вопросы с наследственными болезнями и еще-еще-еще. Было много вопросов, она отвечала неохотно, в двух словах, тихо и немного загнанно. Виолетта стоит рядом, привалившись к стене, пока девушка занимает место на кушетке, нервно покачивая ногами, для чего приходится прижаться вплотную к стене. В итоге ее направляют на анализ крови и мочи, и она неловко краснеет, потому что все это время преподавательница стоит рядом и внимательно слушает, и ей как-то чуть-чуть очень сильно неловко, что ее открыто просят пописать в баночку.
Боже, ты все еще не переросла свои тупые физиологические комплексы.
Обе ждут в коридоре больше часа, пока анализы проверяют, и как-то неловко пялятся в стену. Виолетта при этом нервно покусывает губы, а Ванесса просто смотрит по сторонам, надеясь увлечь себя хоть чем-то, и выглядит при этом довольно беззаботно.
— А если у тебя и правда заражение крови или что-то такое? — вдруг нарушает тишину учительница, склонив голову и заведя за шею руку, чуть поглаживая ее, словно стараясь успокоиться.
— М? — не сразу включается Альстер, переведя на нее взгляд. — Ну, найдут и найдут, — Виолетта поднимает на нее злой взгляд, желая прямо сейчас встряхнуть и донести, что это, блять, не шутки.
— Ты хоть понимаешь... — хрипло начинает она, выравнивая осанку: — что это в любом случае серьезно? Сними уже розовые очки, — шипит она, нервно отбивая ритм ладонью о бедро, воссоздавая тихие быстрые шлепки.
— Волнуетесь? — с довольной ухмылкой спрашивает Альстер, кладя руку рядом с лежащей на подлокотнике ладонью женщины.
— Еще бы, — тут же отзывается она, оборачиваясь на Ванессу. — Вот че ты лыбишься, скажи мне? — недовольно интересуется она, возмущенно вздергивая брови.
— Если мы не в силах что-то изменить — нечего волноваться, — в ответ раздается звук, напоминающий нечто среднее между «хм» и «ха».
— И как я только поставила тебе пять по психологии?.. — бросает камень в свой же огород Виолетта, нервно оборачиваясь на резкий звук со стороны медицинской стойки, где раздалась трель телефона.
— При условии, что я отработаю, — напоминает ей Ванесса. «Идиллию» нарушает девушка-медсестра, дающая указания на то, чтоб пройти УЗИ почек и надпочечников, а затем проконсультироваться с офтальмологом, а Ванесса глубоко в душе не ебет, зачем это все, а Виолетта настороженно наблюдает за всем этим, прикидывая, каков шанс того, что это всего лишь проверки, так, на всякий случай, а не подтверждение какого-то серьезного диагноза.
Виолетта просматривает предъявленные чеки за осмотр, и, решив оставить в тайне стоимость услуг, расплачивается, пока Ванессу все еще носит где-то вон там, в конце коридора, третья или четвертая дверь справа. Что же, ради любимой пиздючки не жалко и четверть зарплаты отдать, только бы знать, что с ней.
***
Когда врачи готовы поставить диагноз, Виолетта отпихивает Ванессу чуть в сторону и готовится внимательно слушать результаты анализов. Девушка же, вымотанная этими скитаниями по больнице, устало раскидывает свое тело на неудобном стуле, и запрокидывает голову, прожигая взглядом потолок. Что же, можно предположить, что ебала она в рот эти результаты.
—... что же, это гипертония, уже перешедшая на вторую стадию, и... — вот после этого предложения Альстер перестает слушать, и «просыпается» лишь на том моменте, когда ее вздергивают и ставят на ноги, схватив за плечи.
Виолетта выглядит... злой. Да, наверное, злой, рассерженной, взволнованной и немного недовольной. Она подталкивает ее к выходу, доводит до улицы, и лишь там срывается на тихое, но пробирающее до мурашек:
— Тебе вообще на здоровье поебать, да? — Ванесса утвердительно качнула головой, чуть позже сообразив, что, ну, как бы, ой, тут предполагался другой ответ. — Гипертония, Ванесс! В твоем возрасте! — восклицает преподавательница, нервно взмахнув руками, выражая высочайшую степень своего эмоционального бесоебия.
— Ну, так получилось, — в свое оправдание заявляет Ванесса, пожимая плечами и ловя еще один укоризненный взгляд зеленых глаз.
— Значит так, — наконец, Виолетта переводит разговор в русло «по делу»: — Я сейчас отхожу буквально на три минуты, забираю рекомендации, записываю тебя на консультацию на следующей неделе и возвращаюсь. А ты ждешь меня тут. Ясно? — строго добавляет она, протягивая ключи от машины, предполагая, что Ванесса будет ждать ее в теплом салоне авто.
Сама Альстер на этот счет другого мнения.
Стоит преподавательнице скрыться — цепкие пальцы тут же поддевают картонный коробок, упрятанный в недрах кармана, и она зажимает между зубов сигарету.
Ты же понимаешь, что она тебя спалит? Понимаешь. Бля, ну и пусть палит. Че она мне сделает? Не выпорет же прямо здесь? Еще час без сигарет — и я в окно. Простите, Ви Игоревна, я сутки без никотина... а, ну вам не понять. Ладно.
Этих убеждений вполне хватает, чтоб поджечь кончик никотиновой палочки и сделать затяжку. Дым тут же проникает внутрь, оседая на легких, и это должно быть убийственно и мерзко, но почему-то становится лишь приятно, да и чувствуется спокойнее. Это так глупо, но почему-то очень хочется. Даже не то чтоб ей нравилась злая Виолетта, чуть ли не рычащая на нее и мило ругающая, и она вовсе не фанатка получать по заднице, хотя опыта не так много, чтоб судить, просто... просто. Ей хочется. Она курит уже почти год, а влюблена только месяц. Старые привычки сильнее.
— Все, можем ехать дом... — Виолетта застывает буквально в метре, отрываясь от бумаг в руках, и прерывается на полуслове. И знаете, что Ванесса понимает в этот момент?
Что нихуя я, блять, не бесстрашная. Ебашим!
Девушка роняет сигарету и нервно дергается в сторону, когда ее хватают за шкирку и прижимают спиной к груди, не отпуская руки.
— Да что ты, блять, себе позволяешь, — низкий рычащий голос прямо над ухом, и где-то в районе шеи рассыпаются мурашки, которые сейчас ну вообще не вовремя. — Ты обалдела совсем? — раздается риторический вопрос, и ее толкают вперед, вынуждая двинуться к машине, а из руки вырывают отданный ранее ключ, чтоб разблокировать авто.
— Да я не могу уже... — почти хнычет Ванесса, оправдывая себя, когда плюхается на переднее сидение, а следом раздается и хлопок водительской двери.
— Почему ты такая придурошная? — выдыхает преподавательница, привалившись затылком к креслу и устало выдыхая. И Ванессе в этот момент даже немного стыдно. — У тебя в голове вообще пусто?.. — девушка стыдливо прячет взгляд и утыкается губами в свой шарф. — Ванесс, сколько с тобой ругаться можно?.. У тебя ебучая гипертония, и тебе курение вообще противопоказано! Ты же сама себя убиваешь! Я уже забыла с тобой, что такое здоровый сон! Ты просто... — она замирает, подавшись вперед и уткнувшись лбом в руль, тяжело дыша и потянувшись рукой к груди, и не завершает свою тираду. Альстер растерянно смотрит на нее, тут же потянувшись рукой и касаясь плеча.
— Виолетта Игоревна, вы?..
— Завали, — тяжелый выдох.
— Извините, — лепечет Ванесса, начав поглаживать ее по плечу, несмотря на угрожающий тон. — Я привыкла просто, нельзя курить и резко бросить, я же не...
— Заткнись, сказала. Бесишь меня, — вырывается у Виолетты, когда она все же садится прямо, крепко впиваясь руками в руль.
— Ну Виолетта Игоревна, — тянет девушка, шмыгая носом. Женщина сбрасывает с плеча ее руку и молча заводит машину.
— Ну вы чего, обиделись, что ли?.. — преподавательница хмыкнула, выворачивая руль. — Да брошу я курить, ну честно! Все, последняя была! — распинается девушка, ерзая в кресле.
— Да вот еще не последняя была бы... вот все верю, верю тебе на слово, а пора бы уже давно отходить ремнем и не волноваться лишний раз за тебя, дуру, — и это, пожалуй, успех — столь длинная фраза от преподавательницы. Ванесса довольно улыбнулась, ведь все не так плохо и с ней снова хотя бы говорят.
— Потому что вам меня жалко, — вдруг довольно тянет Ванесса с улыбкой отъевшегося сметаны кота, окинув ее коротким взглядом, радости почему-то не разделяет — только недовольно рыкнула и вернулась к дороге.
Виолетта, в отличие от Альстер, наставления врача слушала, и тут же решила за Ванессу, что они сначала опробуют немедикаментозное лечение, а в случае отсутствия улучшений — перейдут на лекарства.
— Сигареты — сюда, — тут же отдает она указание, и Ванесса, сидя в прихожей и расшнуровывая ботинки, угрюмо протягивает ей еще полный коробок, который та выкидывает в мусор, только они переходят на кухню. Преподавательница заваривает чашку зеленого чая для студентки, продолжая рассказывать той, как теперь будет выглядеть ее образ жизни: — Обязательно прогулки — минимум полчаса, — девушка недовольно приоткрывает рот, желая что-то высказать, но получает в ответ немного резкое: — Не прогулки до универа и обратно, а нормальные — по парку какому-нибудь или что-то в этом роде! — Ванесса затихает, все еще недовольно пялясь на преподавательницу, когда перед ней ставят чашку с напитком. — С этого дня, дорогая, садишься на диету, — на стол летят два скрепленных листа с перечислением продуктов, которые должны быть обязательно внесены в рацион.
Дорогая. Дорога-а-а-я. Гы.
— Меньше соли, алкоголь и курение, как ты поняла, шлем нахер, давление измерять будешь трижды в день — результаты записывай. Станет хуже — только промолчи, скотина такая, — не сдержавшись, все же добавляет Виолетта Игоревна, плюхаясь напротив, на стул, и подпирая голову руками, устало зарываясь ладонями в волосы. — Все равно бесишь меня, — выдыхает она, заставляя Ванессу немного нервно усмехнуться.
— Вы так не думаете, — заявляет Альстер, потягивая чай.
— Завали, — в ответ раздается смех Ванессы. Виолетта тоже улыбнулась, правда, этого не было видно, но она признавала полное поражение перед обезоруживающим смехом и обаятельной улыбкой студентки. Полное и фатальное. Без шанса на дружбу. Абсолютное желание овладеть человеком.
Ванесса — ее личное поражение.