48 глава
У Ванессы начинается первая из двух зачетных недель. Они не учатся вплоть до 25 января, пока будут идти экзамены, но студентам предстоят консультации по всем сдаваемым предметам, и утром 11 числа все же приходится встать пораньше. Им проведут небольшую лекцию, и они напишут сочинение на заданную тему по русскому языку.
Альстер послушно приходит за десять минут до начала и уныло осматривается по сторонам, распластавшись на парте. В какой-то момент дверь в помещение отворяется, и из-за нее выглядывает Виолетта Игоревна. Она, поймав на себе взгляд девушки, жестом просит подойти, и выходит в коридор. Девушка, чуть нахмурившись и, осмотревшись по сторонам, чтоб убедиться — ей ли адресован жест, выходит из-за парты и сонно плетется к выходу. Она давала себе обещание не ругаться, но уже чувствует, что может не сдержать язык за зубами. Какая-то почти детская обида селится глубоко внутри. Неужели сказать, что их встречи окончатся после экзаменов, оказалось сложнее, чем вывернуть наизнанку душу?.. Нет, она не имеет права сейчас расстраиваться, ведь Виолетта и без того подавлена, но, блять, почему она узнает о таком последняя.
— Доброе утро, — осторожно, словно на пробу, улыбнулась женщина, отводя ее к окну, где было довольно светло.
— Здравствуйте, — и это уже не к добру. Виолетта оглядывается на девчонку и заглядывает в ее обиженные глаза, ставшие даже на пару тонов темнее, кажется.
— Дуешься на меня, что не сказала? — предполагает она, на миг коротко улыбнувшись кончиками губ.
— Откуда вы?.. — вместо обвинений или отрицания вопрошает Альстер, пряча руки в карманы. Она заглядывает в зеленые глаза, особенно яркие в этом освещении.
— Вам расписание вчера давали. Я же и давала, — жмет плечами Виолетта Игоревна, разворачиваясь в профиль, смотря в окно, с неподдельным интересом осматривая утреннее небо.
— Вы знали, что психологию отменят? — решается все же узнать правду в полной мере.
— Знала, — Ванесса поджимает губы и отворачивается. — Ван, — на плечо опускается рука, и с нажимом заставляет повернуться к ее обладательнице лицом. Ванесса упрямо прячет взгляд, пускаясь во все тяжкие: если и накручивать себя — то основательно и по полной.
— Ну ты чего, расстроилась, что ли? — ласково спрашивает преподавательница, приложив два пальца к подбородку девушки, чуть ли не силой вынуждая взглянуть себе в глаза. — Да, теперь у вас не будет психологии, но каждую неделю я провожу свободный элективный курс для всех желающих, по вторникам после четвертой пары. И я буду тебя там ждать. Хорошо? — девушка не сразу понимает, о чем ей только что сказали, и вся информация внутри мешается с остальными мыслями, когда звенит звонок. Виолетта молча вынимает из нагрудного кармана батончик с карамелью, нащупывает руку Ванессы, вкладывает в ее пальцы шоколадку, и уходит, напоследок едва ощутимо хлопнув по плечу. Девушка инстинктивно оборачивается и смотрит ей вслед, сильнее сжимая в руке батончик.
Экзамен Ванесса сдает на четверку.
***
Следующим идет чертов английский. Когда в запасе есть еще пара дней — девушка готовится, уточняет что-то в интернете, учит по телефону вместе с Антоном, которому в тот же день и время предстоит идентичный экзамен, пару раз оба так и засыпают с трубкой у уха. Виолетта время от времени пишет Ванессе поддерживающие (в ее понимании) смс, вроде:
Не сдашь английский — не поставлю зачет по психологии :)
Ой, да надерешь ты задницу своему английскому, как я тебе месяц назад.
Ну, знаешь ли, английский — это не сексуальные игры — там ничего нового еще не придумали.
Strashno? :)
Перерыв между экзаменами пролетает слишком быстро, она даже не успевает хоть немного расслабиться или отдохнуть от вечного напряжения, в котором находится последнее время. Даже, наверное, не выспалась бы, если не нотация от Виолетты Игоревны, убеждающей ее, что история может повториться, и Ванесса краснеет, вспоминая тот самый день, когда завалила зачет по английскому и впервые попробовала наркотики тем же вечером. Глупо, так глупо. Знаете, Альстер из типа людей «я не тот человек, что был неделю назад», поэтому она правда пытается не вспоминать свое прошлое — это пробуждает в ней неумолимый стыд.
Зато совесть не пропила.
***
На консультации по английскому выясняется, что все не так и плохо, а выученный материал сыграл на руку, ведь темы, что им выдали в виде тестовых заданий, она проходила, и смогла ответить на большую часть. Виолетты Игоревны в этот день не было в универе, а если и была — то они не успели пересечься. Что же, когда ты погружена в лекцию и сосредоточена на рекомендациях обострить внимание на перечисленных преподавателем темах, образ зеленоглазой шатенки не так яро вырывается на передний план.
***
Девушка нависает над конспектом, решив повторить перед сном заученные ранее правила английского языка, оставленные еще Виолеттой Игоревной, когда в носу вдруг раздается знакомое, но уже забытое ощущение, напоминающее одновременно и щекотку, и раздражение кожи, а следом на лист перед ней упала алая капля крови. От неожиданности она даже подскакивает на месте и тут же ведет пальцами под носом, на них остаются красные разводы.
— Блять, — вслух шепчет она, резко ведя ребром ладони над верхней губой, сильнее растирая первые дорожки крови. Она выхватывает пару салфеток, валяющихся тут не первую неделю, и пытается остановить кровь, сидя на полу, прижавшись спиной к двери. Как-то не вовремя раздается вибрация телефона. Она бы отклонила и забила, если бы не...
— Ну конечно, кто ж, как не вы, — тихо бубнит она себе под нос, нажимая на зеленую трубку, чтоб принять вызов и приставляет сенсор к уху.
— Ванесса? — хуеса. А кто еще, если не я.
— Да, здрасьте, — приходится убрать салфетку от лица на пару секунд, пока она произносит слова, но голос все равно сдавленный, словно она зажимает нос, не давая себе нормально дышать.
— До экзамена меньше суток, — спасибо большое, что напомнили, я ж не в курсе, я ж не сталкерю каждую минуту.
— Невероятно, но факт, — не сдержавшись, ерничает Ванесса, даже не предпринимая попытки исправить голос, и салфетку тоже не убирает — лучше так, чем футболку потом стирать. Кстати о ней... девушка, недолго думая, ставит громкую связь, кладет телефон рядом и быстро стягивает с себя футболку, пока та и впрямь не пропиталась. Тут же взгляд цепляется за все еще красные рубцы на ключице. Она в этой суматохе даже забыла о них, если честно.
— Что с голосом?.. — девушка вновь подбирает телефон, зажимает его между ухом и плечом, левой рукой прижимает салфетку, собирая уже редкие капли, а правой ведет вдоль саднящих шрамов, глядя на свое отражение во весь рост в зеркальной поверхности окна. Силуэт неяркий, расплывчатый, но заметить четыре уродские раскуроченные полосы можно. Две из них совсем не хотели заживать, от них лишь недавно отмылась корка крови на самом «дне» разреза, а вокруг все было покрыто красной воспаленной кожей. Самый маленький порез уже начал затягиваться, и уже можно было сделать вывод, что на этот раз шрамы останутся большими, заметными и выпуклыми, а не впалыми, как в прошлые разы.
— Неважно, — отмахивается она, убирая салфетку и замечая в отражении красные разводы под носом и на щеке. Замечательно. Класс, очень спасибо.
— Ванесс, — с напором произносит женщина, и девушка закусывает губу, все еще рассматривая отражение. Вот по впалой ямке между губами и носом снова тянется красная капля, которую она зло вытирает, резко проехавшись салфеткой по и без того раздраженной коже.
— Кровь из носа идет, салфетку прижала, — как-то обиженно и зло на ситуацию в целом, проговаривает девушка, кидая на край стола использованный комок бумаги и беря в руки еще один мягкий прямоугольник, прижимая его к лицу и запрокидывая голову.
— Перенервничала или ударилась? — уточняет преподавательница.
— Первое, — не сразу отвечает Альстер, проверяя пальцами, течет ли еще кровь, и убеждаясь, что все прекратилось. Она крадется в коридор, накинув футболку, и запирается в ванной, принимаясь оттирать с лица кровь холодной водой, пока Виолетта распинается перед ней в телефонной трубке.
— Так все плохо с нервами? Это еще не экзамен даже... ты ж там вообще с такой нервной системой в обморок грохнешься, неженка, — Ванесса закатывает глаза, продолжая вести влажной ладонью вдоль щеки, оттирая уже засохший след.
— В обморок я на психологии грохнусь, — не подумав, выпаливает Альстер, вытирая капли воды краем своей же футболки.
— С чего вдруг? — с улыбкой тянет Виолетта.
Да потому что рядом с вами хоть в обморок, хоть в кому не страшно.
— От вашей сногсшибательной харизмы, конечно, — отшучивается Ванесса, ретируясь обратно — в свою родненькую комнатку. В трубке слышится приглушенный и даже, может ей и кажется, но... смущенный (?) смех.
— Ладно, я чего звонила... как бывшая студентка студентке. Ты уже ничего выучить не успеешь, вон нервничаешь сама только зря. Все, до экзамена теперь только отсыпаешься, отдыхаешь и плотненько кушаешь — это самая большая услуга, которую ты окажешь своему организму. Просто постарайся хорошенько расслабиться и не напрягаться, — Ванесса усмехнулась, падая на кровать. Легко вам, Виолетта Игоревна, говорить, а я не готова нихуя, я не могу письки пинать.
— Обязательно так и сделаю, — врет она, выслушивает финальное пожелание спокойной ночи, с легкой улыбкой отвечает взаимностью и сбрасывает вызов. Тяжело вздохнув, она садится на кровать, опускает на пол ноги и какое-то время массирует виски, собирая мысли в кучу. Она легонько кивает, поддакивая своему же внутреннему голосу, садится за стол, берет наушники и включает аудиоурок по произношению, закинув ноги на стол и задрав голову к потолку.
***
Девушка просыпается под утро, когда телефон громким звуком уведомляет о том, что у нее заканчивается зарядка. От неожиданности Ванесса покачнулась и чуть не грохнулась со стула, но вовремя подалась вперед, тут же застонав сквозь сжатые зубы от боли, прошедшей по всем затекшим мышцам. На часах было 4:42. Все еще горела настольная лампа, а за окном напротив было еще темно, только лунный свет падал на снег и воссоздавал эффект бледного освещения. Ванесса потерла глаза, с болезненным шипением повела плечами, разминая их, и не сразу смогла подняться на ноги, которые затекли; она как запрокинула их на стол — так и уснула. Поморщившись в который раз за утро, Ванесса решает проверить, есть ли что новое в сети, пока телефон окончательно не вырубился из-за нехватки энергии, и только снимет блокировку — тут же открывается не свернутая страничка во ВКонтакте. В сообщениях значились непрочитанные лишь из чата курса, где она была редким гостем — шутки про «Винесса» перестали веселить, даже делали как-то больно от одного лишь осознания, что это — лишь шутки.
Девушка думает принять душ, но все тело так болит, что она решает отложить эту процедуру, и едва пересиливает себя, чтоб добраться до ванной комнаты и хотя бы банально умыться и почистить зубы — спать она уже не будет. Не уснет. Это как страшное проклятье: встал рано утром — живи с этим.
Когда она возвращается — экран телефона горит слабым сиянием, а это значит, что ей пришли уведомления.
4:48
Что. Ты. Здесь. Делаешь. Блин.
4:49
Доброе утро, Виолетта Игоревна
4:50
На что я надеялась, давая свои никчемные советы самой Альстер.
4:52
)0)00)0)00)
4:54
И как мне это понимать?
4:55
))
4:56
Мои фейспалмы направлены в твою сторону.
4:58
Я уснула на стуле после нашего разговора.
Я поспала, честно.
5:00
Что ты вообще делала на стуле? Мы вроде договорились, что ты идешь спать по-человечески — на кровати.
5:01
Не было такого условия. Я музыку слушала.
5:02
Хуюзыку. Снова учила?
5:03
Ну, учила. Ругаться не будете?..
5:05
В универе поговорим.
Значит, будете.