43 глава
Первая новость, которую ей сообщают — после закрытия сессии подселят новеньких. Что же, пока ее не было, жизнь кипела и в студенческом городке, куда она наконец вернулась. На вокзале ее встречает Антон, о чем она его даже не просила, но становится так приятно, что улыбка снова появляется на ее светящемся от счастья лице. Хороший день, определенно, один из лучших. Парень виснет на ней, как коала, обвивая ногами и руками, и щебечет-щебечет-щебечет о том, что она упустила, попутно вставляя вопросы, вроде «как все прошло?», сам же продолжая монолог и не давая ответить.
Ванесса смеется, делая шаги вперед, на что парень лишь сильнее обхватывает ее, и она тащит его еще метров двадцать-тридцать, пока ему не надоедает такая поза, и он не спрыгивает, вышагивая рядом. Парень заранее просит, чтоб они все втроем обменялись подарками уже в кафе, а не здесь, на вокзале, что будет совсем не мило, на что Ванесса с легкостью подписывается, ведь, если честно, подарок для парня она еще не завершила.
— Вот, а потом я ей такой «у меня есть вино, давай напьемся», а она такая «малявка, я так-то преподавательница, ты че мне предлагаешь...», а в итоге сдалась, и я уломал ее выпить на днях, — рассказывает он ту же историю, что и Виолетта пару дней назад. И от воспоминания о преподавательнице становится немного стыдно, ведь она как раз сжимала в губах сигарету, которую медленно и неспешно раскуривала, наслаждаясь приятным и чуть колючим морозом вокруг. Здесь было немного холоднее.
— Ну вы даете, — хмыкает она, делая очередную затяжку, игнорируя осуждающий взгляд Антона. — Задолбала дымить, — не выдерживает он, отворачиваясь в сторону, отмахиваясь от дыма, который дуновением ветра снесло в его сторону. — Не мы такие, жизнь такая, — пожимает плечами Ванесса, выходя на заснеженную тропу, откуда до автобусной остановки две-три минуты пешком.
— И у этого человека пятерка по психологии, — качает головой парень, при этом улыбаясь. Он может скрывать сколько угодно, но на деле так рад видеть эту девушку рядом, что даже готов закрыть глаза на ее вредные привычки.
— Я натурой заработала, — не очень удачно шутит Ванесса, выкидывая недокуренную сигарету в урну и бросая в рот жвачку.
Она бросит, честно. Ну, хотя бы попробует.
— Твоя тощая задница тянет максимум на четверку, — не остается в долгу Антон, уворачиваясь от летящего в него снежка, запущенного подругой.
***
Ванесса долго пробует красиво завернуть весь этот лавандовый набор в яркую обертку, но в итоге скотчем перемотана она, пол, стены, стол и даже немного потолок, когда она кидает липкий комок вверх и тот не падает обратно, но только не блестящая бумага. Она приходит к гениальному решению — завернуть все в картонную коробку и попробовать зафигачить уже ее. В общем, без помощи соседки снизу, зашедшей буквально на минутку, как ей казалось, за сахаром, и оставшейся упаковывать все на минут пятнадцать, не обошлось. В итоге она отдает ей сахар вместе с сахарницей, но ее труд того стоит, ведь коробка, завернутая в блестящую зеленую фольгу и перевязанная красной лентой, выглядит действительно презентабельно, и она наверняка не сдержит горделивой улыбки, когда будет вручать ее.
До встречи остается еще полтора часа. Ванесса уже и не знает, чем себя занять. Это... странно — приезжать туда, где тебя не ждут. Ну, то есть, по факту в одинокой общажной комнате она никому не сдалась, и никто из соседей даже не подошел поздороваться или поздравить с наступившим, потому что, ну, они как бы никто друг другу по сути. Одно дело — студенческая солидарность, когда вы одалживаете друг другу какие-то вещи или съедобные припасы, помогаете с каким-то материалом или же переустанавливаете винду на компьютере... но по-прежнему остаетесь чужими друг другу. И снова атмосфера вокруг наполняется какой-то неприятной тоской и меланхолией. Если ее где-то и ждут в этом небольшом студенческом городке — так это в кафе, расположенном в десяти минутах ходьбы от общаги, но, к сожалению, ждут-то ее там только через...
— Полтора часа, — выдыхает вслух девушка, отталкиваясь от стола на кресле с колесиками и кружась на нем по комнате, задевая все углы на своем пути. Она честно пробует начать подготовку к сессии — до этого они сдавали зачеты и замаливали свои грехи, чтоб быть допущенными к сдаче, теперь же у них сразу, как они вернутся к учебе, откроется сессия и они будут сдавать экзамены по всем предметам. И страшнее всего было сдавать английский язык, с которым у девушки были... непростые отношения. Точнее, она просто не учила его, а потому было довольно проблематично наверстывать упущенное (да что там, упущенным было почти все) за те краткие сроки, отведенные ей в перерывах между учебными днями.
***
Ванесса скептически осматривает себя в зеркале и с тихим «как клоунша, бля...» убирает заколки с волос, бросая их куда-то в сторону, где, предположительно, должна находиться кровать.
Она перемерила три блузки, два свитера и четыре разных топика, в итоге остановившись на обыкновенном белом топе и накинутым поверх пиджаком черного цвета. Образ дополнили темные, почти черные брюки и громоздкие черные туфли с бордовой подошвой. На руки она надела, кажется, все браслеты из тех, что у нее были, но почему-то решила снять все кольца, кроме одного — на указательном пальце правой руки. Даже успела опробовать три разных укладки волос, только бы скоротать гребаное время... Что же, тогда самое время зайти в сеть и провести там оставшееся время.
***
— Я опаздываю! — носилась по комнате Ванесса, при этом каждые полминуты выкрикивая истеричные фразочки в подобном стиле, берясь сразу за несколько дел — собрать рюкзак, с которым решила двинуться в путь, найти запасенную пачку сигарет, захватить запас шоколада, который должна была заранее доложить в подарок Антону, закрыть окно, которое она ставила на проветривание еще час назад, и вспомнила только сейчас, и еще, еще, еще... У меня еще целый час, сука. Я все успею, сука. Сука-а-а-а-а...
Если вы увидите девушку, расталкивающую толпу и мчащуюся вперед с косо накинутой курткой и кучей вещей в руках, кричавшую «блять, да пропусти ты меня!» машине, когда на светофоре горит красный, то не спешите закатывать глаза и прикладывать руку ко лбу — она просто опаздывает, потому что до последнего проебывала время в интернете.
Ванесса криво затормаживает у входной двери и буквально вваливается в заведение, тут же сталкиваясь с проходившей мимо бедняжкой-официанткой. Девушка роняет пару вилок с подноса, но каким-то чудом умудряется сохранить равновесие не только себе, но и Ванессе, схватив ее за локоть и потянув на себя, вынуждая притормозить окончательно.
— Ебнвротептвмтбл, — казалось бы, Ванесса издавала лишь нечленораздельные звуки, когда оказалась почти прижатой к девушке лет восемнадцати, которая неуверенно улыбнулась ей и протянула меню. — Спасибо, — виновато передернув плечами, произносит девушка, присаживаясь одновременно с официанткой на корточки, чтоб поднять упавшие с подноса предметы, и их пальцы соприкасаются, а между ними пробегает крохотный разряд тока, от которого Ванесса тут же с шипящим «ауч» тянет руку на себя.
— Да ты человек-электричество, — неловко шутит она, поднимая последнюю вилку и бросая ее на поднос.
— От человека-электричества слышу, — хохотнула в ответ девушка, выпрямляясь. — Спасибо, — улыбнулся она, разворачиваясь на пятках и удаляясь — придется заново вымыть вилки. Ванесса искренне надеется, что эту посуду хотя бы сполоснут перед тем, как подать к столу. — Хей, а с нами не хочешь поздороваться? — мурашки. По телу рассыпаются стайки мурашек, от которых Ванесса ежится и прерывисто выдыхает, резко оборачиваясь. Зеленые глаза с пристальным прищуром направлены на нее, и внутри что-то переворачивается, отдавая легкой приятной тяжестью внизу живота. Ванесса даже не сразу вспоминает об улыбке, которая заторможенно расцветает на ее лице, когда она одними губами непроизвольно шепчет такое близкое и родное «Виолетта...».
— Ну ты посмотри на нее, ни на минуту нельзя оставить — сразу флиртовать с незнакомками начинает! — возмущенно ругается женщина, и театрально вздыхает, качает головой и отводит взгляд в сторону, пряча руки в карманы. Антон, стоявший рядом, смеется, легонько толкает ее в плечо и шепчет что-то так тихо, что Ванесса не слышит, но Виолетта почему-то начинает смеяться, зажмурив глаза и стараясь закусить нижнюю губу, чтоб прекратить, но смех все же рвется наружу.
— Хочу, очень хочу, — часто-часто кивает головой Ванесса, кое-как изворачиваясь, чтоб сбросить с себя куртку и вешает ее на крючок, после чего подлетает к ожидающим ее друзьям (?) и как-то по-детски налетает на них с объятиями, стараясь прижаться к ним максимально близко. Виолетта Игоревна, хрипло смеясь, заводит руку ей за спину и вновь прибегает к шутливому возмущенному тону, говоря, что так она себе пятерку по экзамену не заработает, а Антон просто обнимает ее и молча жмется ближе. Нельзя их разлучать. Ну не могут они друг без друга так долго.
***
Ванесса, робея и пряча румянец на щеках, уже пройдя к столику, где они планировали разместиться, достает красиво упакованный подарок и, не глядя, вытягивает его вперед, чуть ли не ткнув краем коробки в грудь Виолетты Игоревны, почему-то боясь поднять взгляд. Антон то ли нарочно, то ли не специально задерживался, отойдя куда-то «на минутку» и все еще не возвращаясь, давая этим двум немного личного пространства.
— Ути-бозе-мой, а чего у нас ушки красные? — сюсюкает женщина сквозь широкую улыбку, словно в издевку накрывая пальцами кисть Ванессы, принимая подарок.
— С-новым-годом-очень-сильно-здоровья-там-вам, — лепечет она, и сама же смеется, так и не отрывая взгляда от пола, оттого, насколько нелепо звучит ее смятое и в некоторых моментах совсем неразборчивое поздравление. Виолетта Игоревна, видимо, угорает по той же причине.
Вот Ванесса вроде нормальная такая независимая и сильная девушка по жизни, даже харизмой какой-никакой обладает, а вот рядом с... ней... да, с ней. Вот рядом с ней она раскисала и разом забывала, какая она мега-офигенная очаровашка и вообще самостоятельная девушка.
Именно рядом с Виолеттой хотелось поддаться, ослабить свои «иголки», которые сама же и заточила за нелегкие прожитые года, и вернуться к прошедшему слишком быстро периоду — детству. Да, пожалуй, хотелось быть подростком рядом с этой знающей и сильной женщиной, которая могла научить ее жизни и дать недополученное родительское внимание. И лишь недавно грань «стань мне мамой» переросла в грань «будь моей мамочкой». И этот неловкий переход сносил ей напрочь все выстроенные шаблоны.
— Очень сильно спасибо, — подыгрывает Виолетта, касаясь пальцами ее подбородка и вынуждая посмотреть на себя. — Иди-ка сюда, — она берет ее под руку и тянет на себя, заставляя встать совсем близко. У Ванессы не хватает сил даже на то, чтоб дышать. Она замирает и завороженно следит за тем, как женщина тянется к какому-то пакету, уже стоявшему тут ранее, и ее просят закрыть глаза. Альстер несмело выполняет указание, и ловит каждый шорох, каждый звук, раздававшийся рядом. Вдруг ее волос что-то касается и она чувствует, как на нее надевают какой-то... ободок? — Официально объявляю тебя королевой драмы, — смеется преподавательница, делая шажок назад и любуясь, как корона из светлого металла с множеством блесток и разнообразных искусственных кристаллов переливается в свете лампы, ярко сверкая, озаренная серебристыми бликами. Ванесса тут же недоверчиво вынимает телефон из кармана и смотрит на свое отражение в экране. Она старается удержать смешок, рвущийся наружу, но ее плечи все же слегка подрагивают, когда она отводит взгляд и качает головой.
— Очень смешно, — кивает она, стараясь придать голосу обиды, но все же тает от смеха преподавательницы, раздававшегося совсем рядом.
— Не дуйся ты, — улыбается та, падая на мягкий диванчик и удобно устраиваясь на нем. — Это тоже тебе, кстати, — добавляет она, подвигая ближе картонный пакет, из которого была вынута корона. Что в нем — Ванесса рассмотреть не успевает, так как из-за спины доносится «мать моя принцесса!» и Антон хохочет, глядя на убранство на голове девушки, которая, вздохнув, устремляет взгляд на Виолетту, как бы говоря «из-за вас все», а та лишь жмет плечами и улыбается уголком губ.
Что же, если я королева, то мне нужен свой король. Смекаете, Виолетта Игоревна?..
Ванесса с широкой улыбкой протягивает Тоше подарок, прося открыть его не при Виолетте, тем самым добиваясь возмущенного «совсем распустились!» от преподавательницы, которая чуть ли не вынуждает парня сейчас же открыть пакет, в котором покоится бутылочка хорошего красного полусладкого и шоколад в изобилии — молочный, черный, с орехами, с изюмом, с йогуртовой прослойкой...
— Идеально, — улыбается парень, ведя большим пальцем вдоль этикетки на темно-зеленой бутылке с явно знакомой эмблемой фирмы.
Ванессе от друга же достается бутылка шампанского, и совпадение в том, что оба выбрали алкоголь, заставляет их хохотать и отвешивать по этому поводу самые разные шутки. Виолетта Игоревна же шутливо ругается, мол, «алкоголики, Сталина на вас нет!», и даже обещает отобрать у Ванессы шампанское, но Антон убеждает ее, что напиток легкий и «твоя Ванесска с него даже не опьянеет». Ванесса ждет, что та в ответ скажет «не моя», но женщина лишь молча принимает фразу к сведению.
— Лаванда, ну конечно, — широко улыбается Виолетта, рассматривая содержимое коробки. — Что же, ты неплохо меня знаешь, — Ванесса смущенно улыбается и отводит взгляд.
Угадала. Угадала. УГАДАЛА!
Их столик в кафе обслуживает та самая официантка, с которой Ванесса столкнулась ранее. Виолетта отчего-то провожает ее пристальным взглядом, когда девушка, взяв заказ, идет сдать его на кухню, при этом вызывающе виляя бедрами — то ли нарочно, то ли это действительно была ее привычная походка, но Ванесса так подзалипла, стараясь ответить на этот вопрос, что опомнилась и оторвала взгляд от ее филейной части лишь в тот момент, когда напротив раздалось непринужденное покашливание Виолетты Игоревны, смотревшей на нее в упор.
— Я выйду, — спустя минут десять говорит Ванесса, подрываясь с места, но ее тут же осаждает голос преподавательницы:
— Куда же, м?
— Просто воздухом подышать, — врет девушка, глядя ей в глаза, но, кажется, ей не верят.
— Курить, да? Опять? — просто уточняет преподавательница, ведя языком вдоль нижней губы. Ванессе жаль, что это не ее губа.
— Нет, просто подышать, тут очень душно, — режим «пиздим и не палимся» снова активирован. Альстер уже уверена, что выиграла этот спор, когда надевает куртку и выходит из кафе, но стоит ей только зажечь сигарету, как дверь снова приоткрывается, и к ней подходит Виолетта Игоревна, становится рядом и просто смотрит на нее полным разочарования взглядом. — А я уж надеялась, мы договорились, — она хмыкнула, выдергивая сигарету из пальцев Ванессы, и, неожиданно приставляя ее к губам, сделала легкую затяжку.
— Что вы... — девушка пытается отобрать сигарету, но преподавательница делает шаг назад, выдыхает дым и затягивается снова. Она явно курит не впервые. — Зачем?.. — просто спрашивает она, опуская взгляд и не решаясь достать из пачки еще одну сигарету.
— Захотелось, — просто бросает Виолетта, снова вдыхая дым. По ней легко понять, что она вовсе не ощущает приятных эмоций, делая затяжки, и даже, скорее, ей противно, но она упрямо продолжает курить.
— Отдайте, пожалуйста, вам не надо... — просит Ванесса, протягивая руку, но снова терпит неудачу.
— А тебе нужнее, хочешь сказать?.. — и Альстер не знает, что ответить, и просто делает выпад вперед, отбирая никотиновую палочку, и выбрасывает ее в мусорное ведро.
— Я поняла! Поняла, — уже тише добавляет она. — Брошу, честно, — напоследок обещает она, разворачиваясь и снова утыкаясь взглядом в здание напротив. — Подышать воздухом-то я могу?..
— Да сколько угодно, — соглашается Виолетта, становясь рядом и устремляя взгляд в ту же точку. — Вместе подышим... — Ванесса неуверенно улыбнулась. Что же, звучит довольно романтично — дышать вместе. А она по натуре романтик. Идеально.