44 глава
Ванесса вспоминает о пакете, врученном ей Виолеттой Игоревной вместе с короной, лишь перед самым сном, когда уже оказывается в общажной комнате, и находит в нем коробочку с тремя серебряными браслетами и коробкой конфет. И, знаете, кажется, это мило, иначе она не сможет оправдать той дурацкой широченной улыбки на своем лице. Девушка примеряет аксессуары в тот же миг, и даже не снимает их на ночь. Ей хочется верить, что браслеты делают их ближе друг с другом, и это греет изнутри. Она лежит в постели при свете луны, падающем на пол слева от нее, и не может сомкнуть глаз, ведь в голове роем мчатся мысли и воспоминания о той волшебной неделе у Виолетты дома. Кажется, она готова заработать еще одно сотрясение, только бы вернуться в эту уютную атмосферу тепла и заботы. Черт, она слишком часто думает о... ней. И заставляет себя влюбляться еще больше.
Хочешь сделать себе еще больнее? Отлично, здорово. Давай еще прыгнем с моста от неразделенных чувств, хули.
***
Ванесса заставляет себя сходить в библиотеку, о существовании которой в своем студенческом городке узнала с началом подготовки к сессии, но плодотворных результатов это не приносит. Ей неуютно от этой тишины и запретов, и в итоге, часам к восьми вечера, когда за окном уже темно, она сбегает в кафе, где можно включить музыку в наушниках на максимум, чего она не делает, хотя и хочется, иначе концентрация пропадет, а также поставить рядом стаканчик кофе с молоком и сахаром, и удобно раскинуть учебники и конспекты по всему столу. Антон оказывается в таком же положении и как только у него находится свободная от посетителей минутка — он хватает учебник по предстоящей ему юриспруденции и пытается в хаосе и суматохе запомнить хоть что-то. Рядом с Ванессой еще как минимум три группы студентов заняли соседние места, что понятно, если прислушаться к их разговорам: половина ныла о том, что не сдадут, другая же половина студентов задавали друг другу какие-то вопросы по учебной программе или читали какие-то записи.
— Блять, я психологию в жизни не сдам, — слышится из-за спины. Ванесса тут же отрывается от зубрежки и настороженно прислушивается. — Эта Ви на парах строит из себя хрен знает что, а на сессии меня трижды подряд завалила, — фырчит какая-то девушка, и у Ванессы в голове лишь бегущая строка «учить, сука, надо». Она, кажется, узнает эту девушку — видела ее всего пару раз, очередная прогульщица, которую должны отмести после экзаменов, немалое количество студентов выставляют из универа при первой возможности в виде сессии. Она уже мечтает увидеть ее фамилию в списке отчисленных.
— Не знаю, кажется нормальной, — спокойно отвечает ей мужской голос. — Я бы с ней переспал за зачет, — с ухмылкой в голосе добавляет он, и Ванесса непроизвольно сжимает руки в кулаки.
— Да она же лесбиянка, — ржет все та же девушка, судя по звуку роняя на пол то ли вилку, то ли ложку.
А может и нож, который окажется в тебе, если ты, сука, не завалишь ебало.
— По-любому с Альстер трахаются, по ним прям видно, что лесбухи, — объясняет она свои предыдущие слова, и Ванессе срывает крышу. Она резко выпрямляется и уже готова въебать завравшейся курице, поебать, чем ей это грозит, но то ли вовремя, то ли нет, рядом оказывается та самая вчерашняя знакомая официантка, которая как раз отходила от столика, и она как в замедленной съемке врезается в Ванессу, взмахивает руками и, чтоб не потерять равновесие и упасть, хватается руками за ее воротник, подавшись вперед, прижимаясь слишком близко как для незнакомки.
— Блять, — рычит девушка сквозь стиснутые зубы. Агрессия быстро переходит на виновницу столкновения, и она грубо пихает ее в сторону, отчего та заваливается на бок и чуть не падает, но спасает каменная колонна, в которую девушка врезается плечом и с трудом подавляет рвущиеся наружу ругательства. Ванесса без разборок надвигается на вальяжно развалившуюся на стуле зазнайку тварь, и та неожиданно взвизгивает, когда ее хватают за шкирку и резко тянут на себя, заставляя встать, а в следующий момент девушка толкает ее к стене, и та больно врезается в нее спиной.
— Какого хуя?! — а в следующую секунду по замершему залу разносится вскрик и звук удара. В карих глазах — бешеная агрессия, от которой веет холодным расчетом.
— Сука! — на фоне раздаются вскрики, по большей части женские, и чьи-то руки требовательно тянут на себя, но Ванесса лишь уходит от касаний, а в следующий момент ее бьют с ноги по бедру, от чего она сгибается, и руки смыкаются на шее, чтоб в следующий момент резко наклонить ее голову вниз, а колено врага тут же с силой и размахом впечатывается в ее лицо, и скула загорается волной боли, а на губах выступает кровь. Она делает пару слепых шагов назад и выставляет руки в защитном жесте, а когда поднимает взгляд, то видит, как Антон, оказавшийся рядом, с размаху бьет обидчицу по ногам, а когда та сгибается пополам, как еще пару мгновений назад сама Альстер, кладет руки ей на плечи и шепчет на ухо что-то едкое перед тем, как сделать шаг назад и дает той упасть на колени со сдавленным «умг-г-г-гх».
Парень, пришедший с ней, сидит с телефоном в руках и снимает происходящее с блеском в глазах. Отвратительное зрелище. Вдруг Ванессу тянут на себя и прижимают к высокой колонне, ставя руку на грудь. Напротив — карие глаза. Глаза официантки, которая чуть ли не рычит от злости.
— Придурошная, что ты тут устроила? — «выплевывает» она, на что девушка отпихивает ее от себя и делает шаг в сторону, поправляет на себе кофту и замирает, не зная, что дальше.
Агрессия спала, а вместе с ней и пелена пропала с глаз. Она была просто в бешенстве, когда при ней оскорбляли человека, к ногам которого она бы с легкостью бросила весь мир, но осознание поступка приходит чуть позже.
Что. Ты. Устроила.
— Сваливай, — звучит совсем рядом голос Антона, и она видит его злой взгляд напротив. Парень ударяет ее по плечу, подгоняя. — Быстро уходи отсюда, — бросает он, разворачиваясь и подбегая к шедшему к ним мужчине, судя по всему, начальнику заведения. Он упирается руками в его грудь и что-то говорит, стараясь остановить. Ванесса быстро сгребает в охапку вещи со стола и бросается на выход, и все это время на нее смотрят пронзительные карие глаза девушки, которая молча поднимает упавшую на пол вилку. Смешно, правда? Все началось сразу после того, как она упала из-за стола, за которым сидела лицемерная мразь. Вокруг творится настоящий хаос, а девушка хладнокровно выполняет свою работу. Ванесса... да, она завидует ее выдержке. И, кажется, ей стыдно перед этой незнакомой кареглазой шатенкой.
Девушка останавливается около какого-то переулка, стараясь отдышаться, и приваливается к холодной стеклянной витрине, за которой погашен свет, впитывая в себя ледяную прохладу, прислонившись саднящей скулой. Она пытается не обращать внимания на капающую с нижней губы кровь, и привыкает к привкусу металла на кончике языка. Она... да, кажется, запуталась. Эмоции и чувства перемешались, внутри бушует слишком много всего одновременно, кружа голову своим пестрящим разнообразием. Ванесса соскальзывает вниз и оседает на холодный бетон, зябко ежась от пробирающего до мурашек ветра. Телефон в кармане вдруг начинает вибрировать, и она тут же приставляет его к уху, отвечая на вызов.
— Нахуя? — очень здорово. Так удачно начинать разговоры умеет лишь один ее знакомый... ну, точнее, друг. Лучший.
— Вам перепало? — тут же задает волнующий ее вопрос девушка и тяжело сглатывает ком в горле.
— В общих чертах нет. Пришлось откупиться от нее, зато заявление писать не будет, — раздается в ответ немного раздраженный и сердитый голос.
— Сколько я должна? — тут же вырывается у нее прежде, чем она успевает обдумать мысль.
— Забей, — сразу раздается в ответ. — Чем она тебя так вывела? Как тебя вообще можно вывести?.. В тихом, сука, омуте, — выдыхает он. Фоном слышны чьи-то незнакомые голоса и привычный гул.
— Пиздит много, — рычит Ванесса, содрогаясь от вновь накатившей злобы.
— Да она же лесбиянка. По любому с Альстер трахается, по ним прям видно, что лесбухи.
— Ты же пуленепробиваемая, или... — и Антон вдруг замирает, словно в этот миг смог сопоставить все факты и пришел к выводу. — Это касалось Ви, да? — выражает он свою точную догадку, и у Ванессы колет где-то под ребрами.
— Да, — просто соглашается она, не желая врать или рассказывать полностью. Просто констатирует.
— Ты в порядке? — почему-то именно этот вопрос следует дальше. Ни «что она сказала», ни «она тебе нравится, да?» или что-то еще, более логичное и своевременное. Он словно чувствует, что Ванесса не готова к таким вопросам, и она так безмерно благодарна этому светловолосому мальчику с любовью к мальчикам и вину, что она даже выдавливает из себя улыбку, словно он смотрит на нее прямо сейчас.
— В полном, — убеждает она, а сама не знает — врет или нет. Она же в... порядке? Да? Странно.
Она не знает, не чувствует, каков уровень порядка в ее голове. Как вообще можно измерить порядок?
— Она ударила тебя, — вспоминает он, беспокойно отбивая незнакомый ритм кончиками ногтей о деревянную барную стойку. — Бьет как первоклашка, мелочь, — ухмыляется девушка, поднимаясь на ноги, когда из-за угла доносятся голоса. Она не хочет пересечься с незнакомой компанией в таком беззащитном положении, и спешит двинуться с места.
Отлично, девушка все еще успевает на последний автобус.
— Я еще позвоню сегодня, — бросает он перед тем, как отключиться, а Ванесса одними губами шепчет банальное «спасибо», когда в трубке уже звучат гудки.
***
Она мысленно возвращается в прошлое. Так же, как и чуть больше месяца назад, сидит на краю стола, спиной к окну, сжимает в руке бутылку алкоголя, подаренную Антоном, и прожигает взглядом потолок, откинувшись спиной назад. Она выпила лишь четверть, закусывая шоколадными конфетами, доставшимися уже от Ви, и уже ощущала эффект опьянения. А парень ведь клялся в легкости напитка... то ли отмазка для Виолетты Игоревны, то ли Ванесса просто слабачка и ее «уносит» с такой малой дозы. И, раз уж все как в прошлом, она почти не удивлена, когда телефон разрывается мелодией звонка, а на экране всплывает имя человека, мысли о котором не покидают ее вот уже который день. Она делает еще глоток, дослушивает до конца припев мелодии и лишь тогда лениво ведет по кнопке приема вызова.
— Да? — безэмоционально произносит Ванесса, чисто механически прислоняясь губами к горлышку бутылки и делая маленький глоток. Она выжата, полностью. Она просто устала, и ей не хочется никаких разговоров, но стоит голосу Виолетты прозвучать в трубке, как она испытывает прилив сил. Что это?.. магическая сила любви?.. побочный эффект влюбленности?..
— Привет, — голос довольно строгий, не мягкий и тягучий, расслабляющий, к которому она привыкла.
— С Антоном вы уже общались? — высказывает свое мнение девушка, с горечью делая глоток побольше. Вот он, момент, когда она решила, что давно не нажиралась в хлам.
— А ты смышленая, — с сарказмом хвалит ее Виолетта Игоревна.
Вы вот злая, а у меня все равно бабочки в животе. Вы мне любой нравитесь. Можно я вам об этом скажу?.. Еще глоточек и я точно все-все вам расскажу.
— Зачем? Не сиделось спокойно? — снова раздается голос женщины, уже более спокойный. Или это ей кажется после выпитого?.. А вы бы ударили, если при вас меня оскорбляли? Прямо серьезно так. С наездом. Мне бы хотелось верить, что ударили. Вот и я тоже...
— Не сиделось, — только и соглашается вслух Ванесса, покачивая прозрачную бутылку, завороженно наблюдая за тем, как в ней плещется жидкость.
— Легче хоть стало? — девушка ухмыляется, сильнее прижимая телефон к уху.
— А знаете, стало. Гораздо, — и слышит ответную ухмылку по ту сторону. — А можно я вам потом позвоню?.. Пока глупостей не наговорила.
— Нагло, Альстер, очень нагло, — и сама же отключается. Обиделась? Да нет, вряд ли, это же, ну, Виолетта-пуленепробиваемая-безэмоциональная-если-дело-не-касается-анорексичек-и-шрамов-Игоревна. Ванесса жмет плечами и откидывает телефон в сторону, прижимаясь губами к бутылке.