41 Глава
В один момент ты осознаешь, что погибла. Люди привыкли утверждать, что человек за жизнь умирает единожды. Вообще-то, нет. Разве что физически. Морально он способен умирать десятки, сотни, тысячи раз. Так почему, сколько бы этих смертей не было, каждый раз больно, как в первый?..
Пустой взгляд устремлен в потолок, а руки сложены по швам вдоль тела. Ванесса редко моргает, почти не подавая признаков жизни, но в голове кипит работа фантазии, мыслей, рассуждений, и все вместе образует такую густую кашу, что в висках пульсирует головная боль, и немного тянет блевать. Или это не от мозгового штурма...
На порезы наложен кусок марли, пропитанный антисептиком, и сверху ключица туго обмотана эластичным бинтом. Где-то за дверью слышны перешептывания, копошение, и... детский говор. Ванесса вздрагивает, когда улавливает по-настоящему детское, сказанное девочкой лет 3-4, «папа, а это сестленка?..». Она забавно не выговаривает «р», но... Ванессе вообще ни разу не весело. В какой-то момент она даже ловит себя на мысли, что ей жаль, что она приперлась к отцу, ворвалась в жизнь его новой семьи и не знает, что ему говорить и будут ли они вообще беседовать. Лучше бы дождалась на вокзале первого поезда. Или заказала бы такси — дорого, но быстро.
И сдохла бы по дороге, — учтиво подсказывает подсознание.
Раздается приглушенный стук о дверной деревянный косяк. Ванесса резко переводит свой взгляд на проем и воздух замирает в груди, а из горла доносится едва уловимый сиплый выдох.
Он так сильно изменился. Так сильно. Я... будто не знаю его.
Темные волосы, с пробивающейся в них сединой, располневший контур лица, нижняя часть которого обрамлена густой щетиной. Усталые темно-карие глаза, чуть искривленные в подобии приветливой улыбки губы. Ванесса неловко взмахнула рукой, совсем немного приподняв ее над кроватью, а отец, восприняв это за разрешение, прошел в комнату и прикрыл за собой дверь.
— Ванесс...
— Я...
Голоса раздаются одновременно, и оба затихают, разрешая продолжать свою мысль, и неловкая тишина снова окутывает комнату. Девушка повторяет жест рукой, как бы отдав право говорить первым. Мужчина кивает головой, настаивая на том, чтоб продолжала именно Ванесса.
— Новая семья, да? — произносит она первое, что приходит в голову, не сдержав легкой ухмылки в конце. Казалось, что произносить эти слова вслух будет не так больно, но сил посмотреть отцу в глаза она не находит, и возводит взгляд к потолку.
— Ванесс, давай не... — девушка прерывает его, сама того не замечая.
— Не будем? — девушка явно хочет что-то добавить, но лишь поджимает губы, пока не наговорила глупостей, за которые придется отдуваться.
— Говоришь так, словно сама от матери не отреклась, — звучит как-то резко и обидно. Она бы рассказала, как сильно желала добиться расположения самого родного в этом мире человека парой часов ранее, но кому это здесь, в новой семье отца, интересно. — Что, правда хотела, чтоб я остался? — и замолкает, словно осознав, что сказал глупость.
— Ты ненавидел меня, — припоминает ему Ванесса, приподнимаясь на локтях и принимая положение сидя. — За что? — и взгляд детский, такой загнанный, обиженный и отчаянный, что становится больно почти физически.
— Это бред, Ванесс, — отмахивается мужчина, но девушка явно не довольна ответом. Она ведет языком вдоль искусанных губ прежде, чем продолжать:
— Ты бил меня головой о стену, запирал в комнате и...
— Хватит! — резко останавливает ее мужчина. — Я помню, не нужно, — чуть сдержаннее произносит он, отводя взгляд и пальцами одной руки оглаживая другую. — Мне жаль, если тебе хочется знать, — Ванесса молча качает головой и отводит взгляд на стену, отворачиваясь от мужчины и стараясь не выдать нахлынувшие эмоции. Она хотела избежать одного тяжелого разговора и напросилась на другой. Браво.
— Проехали, — выдавливает она из себя, хотя по голосу ясно, что ни черта не «проехали».
— Что с плечом? — Ванесса мысленно поправляет его, про себя произнося слово «ключица». Хотя она и плечо, кажется, задела.
— Уверен, что хочешь знать? — девушка прокашлялась, непроизвольно накрывая правой рукой место на кофте, под которым находилась повязка. Участок тела отзывается саднящей, но сильно приглушенной болью. Почти приятной. — Уже нет, — неуверенная ухмылка сквозь голос. Ванесса неуверенно кладет руку на плечо отца, и тут же одергивает, словно испугавшись, что вообще решилась его коснуться.
— Я очень устала, — находится девушка, устраиваясь полубоком на кровати.
— Понял, — легко соглашается мужчина, выпрямляясь и направляясь к двери. Он приглушает свет, но перед тем, как закрыть за собой дверь, все же роняет тихое «рад, что ты приехала», и у Ванессы в груди разливается смесь из странных и непонятных ей самой чувств.
Ну же, ты должен был меня выгнать. Ты не должен быть рад меня видеть. Почему ты просто не ненавидишь меня снова?..
Натягивая пижамные штаны, вынутые из спортивной сумки, лежавшей рядом, девушка продолжает размышлять о том, что она такой встречи не достойна. Когда тебя ненавидят — это просто и понятно, а когда, кажется, может быть, даже любят спустя столько лет — это не то, к чему ты готова. Ванесса просто ждет, когда ее снова бросят, но если долго оттягивать этот момент — будет слишком больно. Опять.
Когда я стала такой недоверчивой?..
***
Ванесса порывается уехать с самого утра, но Марина, новая жена ее отца, готовит слишком вкусные завтраки и рассказывает слишком интересные истории. Они говорят, наверное, все утро, и, вау, Ванесса впечатлена, когда узнает, что отец часто говорил о ней.
— Мы долго не решались завести детей, он так боялся, что это все испортит, — Марина активно размахивает надкусанным бубликом в правой руке, другой поднося чашку с чаем ко рту. Женщина выглядит максимально уютно в махровом халате и с небрежно завязанным пучком на голове.
— Не представляю, как ты его убедила, — выдавливает из себя улыбку Ванесса, надевая бублик на свой палец и сверяясь, как это смотрится. Что же, кольца, однозначно, идут ей куда больше, чем хлебобулочные изделия.
— Проткнула презерватив, — легко сознается она со шкодливой улыбкой. Ванесса даже чаем поперхнулась. — Да ладно, многие так делают.
Это странно — осознавать, что у тебя есть четырехлетняя сестра и годовалый брат. Очень, очень странно, если честно. Ванесса просто сидит напротив маленькой девочки и с прищуром смотрит в ее заинтересованные карие глаза, пока она внезапно не щелкает ее пальцем по носу.
— Хей, — фыркает Ванесса, от неожиданности отстраняясь назад.
— Я не Хей, а Лиза, — насупилась девочка, сложив ручки на груди.
— Хуиза, — шепотом произносит девушка, и тут же накрывает рот ладонью.
Не материтесь при детях. Ни-ког-да. Все маты, названные в их присутствии, будут использованы против вас.
***
Ванесса задерживается в отцовском доме на удивление долго и даже, кажется, встретит новый год здесь же, в новой, так сказать, семье. Отец, Марина, Лиза и мелкий пиздюк Паша. Это «годовалое очарование» обожает ныть по поводу и без по ночам, хуярит Ванессу ладонью, если ее просят подержать младенца на руках, и от него странно пахнет какими-то смесями и кремами. Вообще, девушка не в таком уж и восторге от детей. И в какой-то момент даже думает, что геям в этом плане проще — им можно сколько угодно прокалывать презервативы. Без последствий. Разве что венерические заболевания.
Ванесса отвлекается от ужина, когда телефон в кармане приятно вибрирует. Она давится своей отбивной, когда открывает новое непрочитанное сообщение.
19:43
Я купила тебе подарок, королева ;) Жаль, что не с кем встречать этот новый год.
— Ав-в-в, — непроизвольно протягивает девушка, откинув вилку на край тарелки и припав взглядом к строчке «Ви» сразу над номером телефона.
— Твой парень? — предполагает сидящий напротив отец, вызывая у Ванессы эффект «горящих ушей». Она что, похожа на влюбленную дурочку?
— Неа, — отзывается она, набирая в ответ сообщение и не особо реагируя на подползшую к ней Лизу, которая и читать-то не умела, но сумела разглядеть фотографию адресантки.
— Кто эта тетя? — она тыкает пальчиком в иконку с изображением женщины и автоматически активирует функцию звонка.
Ванесса, ругаясь сквозь зубы, растерянно смотрит на идущие гудки.
— Преподша моя, — произносит она самое подходящее, вылетая из-за стола, ведь гудки сменяются хрипловатым и бодрым «Алло?».
***
Ванесса стоит на улице, с кое-как накинутым на плечи пуховиком, и пытается вести непринужденную беседу с Виолеттой Игоревной, но почему-то внутри живота такое странное ощущение каждый раз, когда она слышит ее голос. Как приятная щекотка.
— Скоро возвращаешься? — Ванесса недолго мнется, прежде чем выдать честное:
— Не знаю...
— Антон вчера пытался споить меня вином, — с какой-то детской гордостью рассказывает женщина, а у Ванессы по коже пробегают мурашки, когда сквозь ее голос сочится смех.
— Почему «пытался»? — пальцы непроизвольно тянутся к внутреннему карману за пачкой сигарет.
— Я его отругала и сказала, чтоб он не предлагал такое преподавателям приличных заведений, — наверняка она продолжает улыбаться, потому что... ну, Ванесса просто чувствует это.
— Не верю, — коротко бросает девушка, поджигая сигарету и поднося к губам.
— Ладно, хорошо, я перенесла попойку на другой день, а ты, гадина, слишком хорошо меня знаешь, — снова тупая щекотка внизу живота. И вот что это такое, и куда ее?..
— Ты там куришь, что ли? — видимо, тихо щелкнуть зажигалкой не получилось.
— А вы слишком хорошо знаете меня, — девушка выдыхает облако сизого дыма и машет рукой, развевая его. Забавно, хули.
— Если бы ты была моей девушкой — я запрещала бы тебе курить, — делится с ней своими мыслями Виолетта, а Ванесса от такого заявления давится затяжкой и начинает кашлять.
— А... ам... э... оу, — неловко заканчивает свою многословную речь Ванесса, едва не потеряв равновесие, стоя на ледяной корке.
— Серьезно, бросай, это не круто, — добавляет она, вздыхая.
— Мотивации не хватает, — робко отвечает девчонка, ежась от холода и пиная носком ботинка упавшую с крыши льдинку.
— Ну давай так: еще раз увижу тебя с сигаретой и... — она задумывается, придумывая продолжение, а Ванесса, дура эдакая, несдержанно хихикнула, представляя себе странную фантазию:
— Что, как маленькую отшлепаете? — и снова хихикает, представляя, как это было бы.
— Ну вот ты сама все и придумала, — ухмылочка по-ту-сторону.
— Да вы несерьезно, — Ванесса резко останавливается на месте и удивленно округляет глаза. Да она пошутила вообще! Как дура, конечно, но... шутка же. Она свою преподавательницу знает — та может.
— Почувствуй мою мотивацию, — хохотнула женщина, судя по звуку, шурша какими-то пакетами. — Ладно, Альстер, ты там бросай курить, бухать, всякое такое заканчивай, и с наступающим, радость моя, — м у р а ш к и.
— С наступающим, Виолетта Игоревна, — она зачем-то выделяет ее имя, ведь... ей нравится произносить его вслух. Звучит красиво и нежно.
***
Отменяйте елочку и бой курантов. Не нужно мандаринов, шампанского и бенгальских огней. Ванесса не готова к празднику. Ее тараканы уже пляшут, без музыки.
Я... влюбилась?