33 глава
Ванесса как дура стоит в метро и держится за поручень, окруженная пустыми сидениями. Она неловко кривит и поджимает губы, ловя на себе взгляды редких пассажиров. Девушка, зарывшись лицом в шарф, и низко опустив шапку, старается скрыть красноту лица. Только она оказывается на своей станции — мигом вылетает в просторный зал метро и спешит подняться по ступенькам на улицу, и тоненькое «ум-м-м-г-р» утопает в шарфе: ягодицы болят на каждом шагу, напоминая о позорной порке. В голове кубарем вьются мысли, и она так и не решается касаться их, надеясь, что найдет в себе силы зарыться в саму себя и оценить ситуацию позже, немного успокоившись и приведя себя в порядок.
***
Ванесса стоит перед зеркалом в уборной комнате со спущенными штанами и молча рассматривает следы от ремня на коже. Джинсы смягчали удары, но на ягодицах все же проступили красные полосы, которые сойдут по ее предварительному «диагнозу» где-то дня через два или три. Девчонка так же молча надевает одежду обратно, выходит в коридор, проходит в свою комнату, запирает ее на ключ, подходит к столу, направляет взгляд в окно и выдает многозначительное «Пиздец», идеально описывающее сложившуюся ситуацию. Хорошо, ладно, ничего ведь такого, что тебя просто нагнули, как сучку, и оприходовали ремнем, да?.. Причем твоя же учительница. Причем своим же ремнем. В своем же классе. Ни-че-... пиздец, блять.
Ванесса задумчиво присаживается на край стола и тут же с визгом отскакивает, когда боль накрывает воспаленную кожу пульсирующей волной. Она поджимает губы, молча «благодаря» Виолетту Игоревну, и ее в этот момент лишь тешит и согревает тот факт, что она оставила преподавательнице отпечаток на шее. Как раз в этот момент на телефон поступает уведомление о сообщении из ВКонтакте от человека, которым заняты ее мысли.
Виолетта М.
И что мне с этим делать?!
К сообщению прикреплена фотография, на которой четко виден фрагмент шеи, на которой расцветает бордово-синий засос.
Ванесса покрывается мурашками. Она рассматривает оставленный след еще с минуту прежде, чем начать адекватно мыслить... хорошо, ладно, не адекватно, но мыслить. В какой-то момент она хочет отослать в ответ фотографию красных ягодиц с неярко выраженными кровоподтеками, и прикрепить подпись «А мне с этим что?!», но вовремя опомнилась, потому что, ну, это правда слишком. Она не знает, должна ли обижаться на Виолетту после произошедшего, но приходит к выводу, что все же, эм, нет, потому что, ну... она как бы просто не имеет на такую роскошь права после всего, что было. И, если бы не преподавательница психологии, перевернувшая жизнь с ног на голову — кто бы знал, где сейчас оказалась Альстер.
Такая уютная, заботливая, добрая, а вместе с тем суровая и строгая... У Ванессы в голове не укладывается, как многогранен может быть один человек.
Ванесса А.
Шарфики всегда в моде.
Виолетта читает и не отвечает. А Ванесса разрывается между «я сделала что-то не то», «она не хочет со мной общаться» и «кажется, она злится». Но спустя почти десять минут самобичевания на телефон приходит фото Виолетты в половину роста, по пояс, и она держит в руках два шарфа — клетчатый сине-изумрудный, монотонно-черный, а третий, накинутый на шею, приглушенного бордового цвета, напоминающего крепкое вино по оттенку. И емкая подпись: «какой?»
Ванесса А.
Голубой.
Виолетта М.
Шалунья ;)
Ванесса А.
Просто красивый цвет!
Виолетта М.
Охотно верю.
Ванесса находит в себе силы побороть желание отослать в ответ пикчу «рукалицо». Виолетта -в-душе-мне-пять-лет-Игоревна.
Утром следующего дня Ванесса идти в универ даже не планировала, но желание увидеть Виолетту Игоревну в шарфе, а еще лучше — без него, чтоб вдоволь насладиться реакцией на оставленную метку, манит ее, и она решается прийти хотя бы на первую пару. И, да, спать на животе — это не так удобно, как казалось изначально.
— Доброе, кхм, утро, — прокашлялась Ванесса, изумленно приоткрыв рот и захлопав длинными ресницами, когда Виолетта Игоревна, до этого расписывающаяся в каком-то журнале, выпрямляется и оборачивается к ней лицом.
Они пересекаются до начала пар, у актового зала. И, Боже, Ванесса с одной стороны как бы, ну, не писается кипятком от женщин, но она вправду впечатлена настолько, что у нее, кажется, весь рот заполняется слюной.
— Привет, — с ухмылочкой отзывается преподавательница, ловя на себе завороженный взгляд. С утра она долго мучилась, подбирая одежду под шарф, Господи, да, она как девчонка-подросток искала пути сочетания цветов. Но была вполне себе горда собой!
— Вы... вам, — пытается сформулировать свою мысль Ванесса, тряхнув головой, заставляя себя «очнуться» от наваждения. Она... хочет смотреть на нее еще. Это странно, что Ванесса смотрит сначала вниз, а потом поднимает взгляд вверх, она просто немного растерялась и по жизни немного (очень сильно) такая Ванесса, что пора бы это имя сделать термином:
Ванесса — невезучая, часто тупящая подвид человека, не умеющего собирать свои слюни в кулак при взгляде на идеально одетого человека своего пола. Вновь тряхнув головой, девчонка возвращается к созерцанию темно-синей рубашки с черными пуговицами, а сверху ее прикрывает пиджак, подобранный под оттенок брюк. Заканчивается это искусство, а по-другому охарактеризовать Виолетту было сложно, темно-голубым, почти синим, шарфом, аккуратно обвернутым вокруг шеи.
— Я..? — вынуждает ее преподавательница закончить фразу, щелкая пальцами перед носом. Она уже в открытую смеется, ловя на себе полный желания (или ей показалось?) взгляд.
— Такая садюга, — вдруг рушит всю идиллию Ванесса.
Так как что?..
Правильно:
Ванесса — это подвид человека... Виолетта начинает хохотать еще громче, похлопав ее по плечу.
— Америку ты мне не открыла, конечно... — улыбается она, следуя за девчонкой в гардеробную, наблюдая, как та стягивает с себя верхнюю одежду.
— Между прочим, это было непедагогично, и я могу пожаловаться, и тогда вас уволят, — насупилась Ванесса. Она обещала себе не обижаться, но ей почему-то так неловко, что она хоть как-то пытается отвести от себя взгляд Виолетты Игоревны, уж очень откровенно рассматривающей ее.
— Что «это»? — ухмыляется преподавательница, убрав руки в карманы и присев на край стойки. Сука, а я так из-за тебя не могу.
— Ну это, — заливается краской девушка, вынуждая зеленоглазую брюнетку закусить губу и прижать ко рту большой и указательный пальцы, чтоб хоть как-то замаскировать свой смех.
— Ты так мило краснеешь, — делает ей комплимент (?) Виолетта, выходя в коридор, откуда они вдвоем двинулись на второй этаж, где у Ванессы скоро начиналась физ-ра.
— А вы так себе флиртуете, — закусывает губу девчонка, сама же смущаясь вырвавшихся слов. Это что это, я вслух сказала, что ли?
— Да что ты знаешь о флирте? — фыркает Виолетта, легко пихая ее в плечо, отчего Ванесса ойкает, делая резкий шаг вправо.
— Ничего, — горестно, но честно вздыхает она, пряча руки в карманы кофты. Ей неловко, что она идет в обычной такой одежде — кофта, джинсы, и белые кроссовки, когда рядом идет столь идеальная Виолетта Игоревна.
— Вот сейчас ты должна сказать мне, что у тебя даже не было первого поцелуя, и расплакаться в плечо, — шутя, говорит Виолетта, а Ванесса словно получает удар по ребрам, и резко выдыхает, вздрагивая.
— Ну не было, и что тут такого... — мямлит она, низко опустив голову.
—... и я... Что? Подожди, ты сейчас серьезно? — женщина даже остановилась от неожиданности, но восстановила шаг, нагоняя ушедшую вперед по лестнице Альстер, и положила руку на ее плечо, чуть притормаживая.
— Вот только не нужно стебаться, — обиженно поджимает губы Ванесса, смахивая руку и выходя, наконец, на лестничную площадку, откуда заворачивает в коридор, ведущий в спортзал.
— Ну хочешь, я тебе помогу! — слышится веселый голос преподавательницы за спиной.
— Ну просила же без стеба! — не оборачиваясь, бросает девушка, а в спину летит короткий смешок.
— Многое теряешь, — не удерживается Виолетта, стараясь не подкалывать, но, блять, не целоваться в восемнадцать? Ванесса вообще с этой планеты? В ответ ей посылают многозначительный и неприличный жест рукой, не оборачиваясь, а преподавательница даже пропускает мимо эту грубость.
***
Ванесса кое-как играет в волейбол, чаще всех уходя на скамью запасных, и становилась рядом с ней, насупившись и сложив руки на груди. Гребаная Виолетта Игоревна с ее жесткими методами воспитания.
— Ванесс, ты чего не садишься? — одергивает ее Арсений, резко потянув на себя. От неожиданности девушка не успевает схватиться за опору и плюхается задницей на лавку, тут же взвыв от боли и закусив до крови губу.
— Ой, — смешно реагирует парень, аккуратненько так отсаживаясь подальше. — Ты чего? — находясь на безопасном расстоянии, решается спросить он. Скуля, девушка подрывается с места и молча уходит в раздевалку. Хватит с нее и ее несчастной задницы физкультуры на сегодня. И она правда ушла бы, но...
— Киры Андреевны сегодня нет, но домой вас никто не отпустит, — гаденько улыбается Виолетта Игоревна, подходя к столпившимся у кабинета политологии студентам. Ванесса в это время проходит мимо, собираясь сваливать домой, когда на ее предплечье ложится рука преподавательницы. Или ей послышалось, или какая-то девочка из толпы взвизгнула, прижимая руки ко рту. — Проведем с вами веселую психологию, — говорит она, так и не разжимая хватки. Поток студентов следует к лестнице, а Ванесса непонимающе ведет бровью, когда ее продолжают сжимать в крепком захвате. — Радость моя, куда собралась? — говорит женщина, почти на самое ухо, так близко, что ее опаляет горячее дыхание.
— Уже, видимо, никуда, — вздыхает Альстер, и лишь сейчас хватка пропадает.
— Умница, — потрепала ее по щеке преподавательница, разворачиваясь и направляясь вслед за студентами.
— Ой, а вам так идет! — игриво произносит одна из учениц, на что женщина подмигивает ей и что-то шепчет. Ванесса зло сжимает ладони в кулаки. Эти студентки совсем совесть потеряли!
***
Ванесса останавливается у своей парты и гипнотизирует ее взглядом. Она медленно кладет сумку на соседнее сидение и продолжает стоять столбом, изредка хлопая ресницами.
— Ванесс, сядь уже, — ухмыляется с кафедры Виолетта Игоревна, наслаждаясь выражением лица Альстер. Девчонка прокашлялась и сделала крохотный шажок к парте. — Мне тебя силой усаживать? — ухмыляется преподавательница, присев на край своего стола и сложив руки на груди. Студенты начинают обращать на их словесную перепалку все больше внимания.
— Виолетта Игоревна, а почему вы в шарфе? Тепло же! — вдруг произносит Ванесса, в свою очередь наслаждаясь тем, как растерялась на миг женщина.
— Да! Тепло ведь в классе, — подливает масла в огонь сидящая на третьем ряду девушка, до этого увлеченно заплетающая из своих волос косичку. — Горло болит, — прокашлявшись, выдает женщина, проходясь языком по губам.
— Да неужели... — довольно тихо вздыхает Ванесса, все еще стоя на своих двух.
— Да сядь уже! — как-то нервно выкрикивает Виолетта, для большего эффекта ударяя рукой по столу.
— Да все уже поняли, что у вас там... — голос Виолетты в следующий миг звучит серьезно и даже с какой-то агрессией:
— Альстер, либо села — либо вон из аудитории! — и помещение погружается в тишину. Девчонка обиженно поджимает губы, хватает сумку и вылетает вон из кабинета.