21 глава
Как выглядит главная подстава в жизни любого школьника или студента? Ну конечно же, блять, когда ты хочешь заболеть — хрена тебе с два! Хоть в футболке пару минут на морозе простой, хоть смени куртку на пальто, хоть чеши в мокрых кедах по гололеду, попутно уминая снег. Да, Ванесса пробовала, кажется, все, но попытки были столь неудачными, что стыдно даже вспоминать. В итоге она забила на эту идею и решила посвятить себя чему-то более важному. Ну, к примеру, у нее сессия через две недели начинается — почему бы не начать закупаться иконами и ставить свечку учить, повторять, читать и далее по списку. И она правда пыталась, что-то там листала, записывала, но в голову лезли всякие ненужные мысли о всяких там преподавательниц психологии. Можно ли уйти от своих мыслей и значит ли это уйти от себя?..
—Я завтра съезжаю, — на дворе была среда, середина ноября. Фраза глухо ударилась о стены и не нашла отклика. Ванесса медленно перевела взгляд на сидящего на столе Антона, так же листающего какие-то конспекты.
— Так рано? — жалобно тянет она, и парень тут же отрывает взгляд от нудных терминов.
— За-а-а-айка моя, — специально сделав голос детским, тянет Антон, спрыгивая с насиженного места и подходя к Ванессе, вытягивая руки, намекая, что хочет объятий. — Я же только отсюда съеду, а в гостях буду частенько. И в кафе все так же работаю, — успокаивающе шепчет парень, прильнув к груди Ванессы, слушая размеренные вдохи и выдохи. Девушка еще не осознавала, что они уже прощались.
Антон уехал рано утром. И первое, что почувствовала Ванесса, уже вернувшись после учебы в общагу — это пустота. Большая черная дыра в грудной клетке. Антон держал руку у ее сердца, а когда вдруг потянул ее на себя, сквозь щель вытекла вся черная жидкость с россыпью звезд, и все — просто невидимая зияющая рана. И что с ней делать, и чем лечить одиночество?.. Его так много на одну Ванессу. Снова жалеешь себя, паразитка? Лучше бы учила так же усердно, как распинаешься перед собой и своими тараканами.
Ванесса сорвалась уже на второй день, ворвалась в кафе, минут пять не выпускала Антона из объятий, кажется, заставив его даже действительно проникнуться хотя бы толикой того одиночества, что накрыло ее с головой. Весь день она просидела в заведении, разложив перед собой конспекты и заказав себе глинтвейн и десерт.
***
Подхватить теперь уже нежеланную простуду за день до сдачи сессии, а именно экзамена по психологии — очень весело. Правда, просто восторг. Что бодрит сильнее, чем кашель, кажется, разрывающий легкие, и зарождающийся насморк. А еще небольшая температура. Веселье, пиздец просто.
Утро. Ванесса с трудом отрывает голову от подушки. Перед глазами картинка слегка плывет и покачивается. О-о-о, просто роскошно, она соображает со скоростью улитки, а через два часа у нее начинается сессия. Просто. Блять. Ахуенно. Упрямо тряхнув головой, девушка поднимается с кровати, приводит себя в относительный порядок, собирается перехватить на завтрак запеченную с томатами картошку, которую с вечера оставил гостивший у нее вчера Антон, но в горло кусок не лезет, как она себя ни убеждала. Махнув на это дело рукой, Альстер наматывает на шею шарф и отправляется в путь, сквозь снег, грозу и дождь. Вообще-то, нет, просто через прохладный ветерок, но она любит преувеличивать, когда у нее капризное настроение.
***
Виолетта с самого утра принимала экзамен у первого и второго курсов, и рядышком уже лежал список имен тех студентов, которых она планировала отпустить домой с автоматами, но когда одна из «зачисленных», а именно Ванесса Альстер вошла в кабинет, как-то резко перехотелось отпускать ее так сразу. Женщина, нахмурившись, отметила для себя не очень хорошие признаки: бледную кожу, воспаленные глаза, явную «потерянность», словно она была и тут, и где-то далеко одновременно, а еще хрипы, раздававшиеся на вдохах. В аудитории остались двое последних студентов, готовых отвечать, это не заняло бы больше пяти-десяти минут, если поторопиться, хотя по-хорошему нужно бы их прогнать по всем темам. Благо, Альстер пришла под самый конец экзамена, а такая вольность была вполне себе разрешена в понимании Виолетты, а потому она молча кивнула на ряд парт. Ванесса опустилась за вторую и тут же упрятала лицо в сложенных перед собой руках, тяжело дыша. Преподавательница старалась вникать в слова отвечающих, но в итоге взгляд каждые полминуты возвращался к Альстер, вид которой ей очень-очень сильно не нравился. Получив халявные четверки, последние студенты, которым было назначено на сегодня, покинули помещение, и Ванесса тут же решительно поднялась с места, медленно спускаясь вниз, держась за парты по бокам, собираясь отвечать. Виолетта окинула ее жалостливым взглядом.
— Рассказывай, — говорит она, внимательно наблюдая за каждым шагом девчонки.
— Задайте вопрос, — не сразу отзывается Ванесса, ненадолго останавливаясь.
— Боже, да я не про эту дрянь, у тебя уже пятерка автоматом, — закатив глаза, фыркнула Виолетта , после указав ладонью на Ванессу: — Я про это, — девчонка неуверенно переводит взгляд на свои ноги и подставляет обзору вытянутые руки.
— А че не так? — заторможенно спрашивает девушка, смешно изгибая при этом брови. Виолетта молча берет девчонку за эту самую вытянутую руку и тянет на себя, так близко, что у Ванессы голова кругом идет, а когда губы преподавательницы накрывают ее лоб, внутри все резко переворачивается и создается ощущение какой-то нереальности... А затем Виолетта Игоревна, осуждающе покачав головой, приближается к ее губам, втягивая в ненавязчивый поцелуй. Тут что-то не так. Что-то явно не так...
Ванесса резко подскакивает на стуле, когда ее плеча касается рука. Она тяжело дышит, закрыв лицо руками. Дурацкий сон... галлюцинация? Она вообще была в сознании?
— Ванесс... — взволнованно шепчет Виолетта, все еще держа руку на ее плече. Альстер неуверенно смотрит сначала на нее, потом на аудиторию. Она просто уснула за партой, все хорошо, все в порядке, никто ее не целовал. Жаль. Бля, че? Это я об этом подумала? Это все из-за болезни, абсолютно точно из-за нее.
— Моя очередь? — хлопает она ресницами, поднимаясь из-за парты. Вокруг тишина, а за окном все то же снежное утро. Ей просто разрешили дрыхнуть, пока товарищи по несчастью сдавали экзамены.
— Да автомат у тебя, — отвечает преподавательница, все еще не отводя немного напряженного взгляда от лица девушки. — Ты себя хорошо чувствуешь? — склонив голову набок наконец спрашивает женщина.
— Я... — у Ванессы на языке вертится честное «Не очень», но когда она видит на себе такой неподдельно взволнованный взгляд — ей почему-то становится совестно. Это же она хотела нарочно заболеть — пожалуйста, получите, распишитесь. Сама справится, верно же? Не маленькая. — Да, в норме. А почему я тогда здесь, если автомат? — немного растерянно уточняет Альстер, вновь осматриваясь по сторонам.
— Потому что жутко плохая актриса, — фыркает Виолетта, накрывая лоб Ванессы рукой, задерживая пальцы секунд на пять. Девчонка морщится от того, насколько такое легкое касание опаляет кожу холодом, и вздрагивает как от озноба, обнимая себя руками, в надежде согреться хоть так. — Дура, ты чего пришла вообще в таком состоянии? — покачала головой преподавательница, вынимая из кармана телефон. — Антон дома? Нужно за тобой кому-то присмотреть, — выносит она вердикт, вновь проходя по студентке изучающим взглядом.
— Нет его, съехал, — буркнула девчонка, накидывая на плечо школьную сумку. — Сама дойду, не провожайте, — упрямо заявляет она, лавируя между партами, спускаясь вниз, но цепкая хватка тут же тянет ее на себя за шкирку, как нашкодившего кота. Ванесса начинает кашлять от того, как засаднило горло, когда ее буквально на миг передавил воротник кофты, за которую ее тянули со спины.
— Девочка, меньше геройства, — осаждает ее Виолетта Игоревна, убирая телефон обратно в карман и, подхватив малую за локоть, ведет вниз, к гардеробной, отчего-то всерьез боясь, что она просто навернется посреди коридора.
— Куда мы? — наконец догадывается озвучить свои мысли девушка, послушно плетясь наравне с преподавательницой. Она ощущала на своем предплечье крепкую хватку и даже сделала попытку уйти от нее, ощущая себя неловко, но Виолетта проигнорировала порыв.
— Честно? Не знаю. Одну тебя оставлять нельзя, — качает она головой, вновь окидывая девушку взволнованным взглядом. Один раз Ванесса запнулась и чуть не упала на пол, казалось, в этот момент сердце преподавательницы остановилось и пропустило пару ударов, ведь она боялась, что малую «отрубит» прямо здесь и сейчас — и что ж ты тогда будешь делать?..
— Ван, ты как вообще? — сочувствующе спрашивает она, когда помогает надеть малой куртку, самостоятельно застегивая на ней молнию. В ответ получает лишь невнятное мычание, и Ванесса приваливается лбом к холодной стене, ясно давая понять, что ей жарко, а еще она устала. — Ясно, — грустно ухмыльнулась Виолетта, подталкивая на выход, к машине. «И куда ее?» — проносится в голове.
— У тебя в общаге лекарства хоть какие-то есть? — спрашивает женщина, насильно усаживая почему-то начавшую брыкаться Ванессу в машину.
— Да я сама дойду, ну пустите, — для полноты картины ей оставалось лишь захныкать, и прозвище «малая» было бы оправдано ну просто идеально.
— Я задала вопрос, — прибегает к строгому тону Виолетта Игоревна.
— А я дала ответ, — смешно фырчит в ответ Ванесса, потянувшись к двери, чтоб выйти из салона, но сильные руки неожиданно смыкаются на ее плечах, разворачивая моськой к лобовому стеклу и защелкивают на ней ремень безопасности.
— Не выводи меня, — низким голосом с нотками холода произносит Виолетта. Ну вот чего эта мелкота еще от нее хочет? Если даже и внимания — то вот оно, пожалуйста, бери, но нет, так же нам не интересно — обязательно нужно побыть придурковатым подростком! (Виолетте плевать, что девушки уже стукнуло восемнадцать, для нее она не то, что подросток — ребенок!)
— Кто кого, — бурчит Ван, обреченно откидываясь на спинку кресла. Виолетта окидывает ее предупреждающим взглядом, прежде, чем завести машину и переключиться с Р-паркинга на D-драйв. Этот краткий инструктаж по расшифровке букв на автоматической коробке Ванесса откуда-то давно знала и каждый раз следила за движением руки водителя.
— Мы в общагу? — уточняет она, находя ладонью боковую кнопку и зажимая ее, отчего спинка кресла почти моментально опустилась, делая из сидения пригодную мини-кровать. Виолетта вздрагивает и подавляет в себе мат, не ожидая, что девушка по соседству так резко сменит положение, и даже слегка краснеет, когда девушка ухохатывается с ее реакции.
— Есть вариант ко мне на квартиру, но это далеко, — спустя секунд десять раздается чуть заторможенный ответ, когда машина останавливается на светофоре. Отлично. Поймала один красный — все остальные твои.
— Зачем к вам? — хмурится Ванесса, прикидывая в голове, зачем же действительно вести ее к себе на квартиру, то есть, ну, как бы, она же сейчас отвозит ее в общагу и уезжает, ведь так? Ну не оставила бы она ее одну в своем доме?..
— У-у-у, все так плохо? — тянет Виолетта, наклоняясь над девушкой и вновь накрывая ее лоб ладонью. Кажется, температура ползла вверх. Она чуть ли не пропускает момент, когда светофор загорается зеленым, и вереница машин позади ожидает, когда же она тронется с места.
— Вот давайте без этого, — видимо, улавливая больше подтекста, чем закладывалось изначально, Ванесса отворачивается в сторону, обиженная на то, что ее тут завуалированно обозвали тупой — воспаленный организм воспринимает именно так саркастичное «все так плохо?».
— Давайте, — хмыкает Виолетта, сворачивая и останавливаясь у обочины. Ванесса уверена, что они не могли приехать так быстро, но она ведь обижена, поэтому оборачиваться и оглядываться не должна, но нервишки сдают, когда Виолетта молча покидает салон авто и зачем-то ставит машину на аварийку. Девчонка приподнимается на локтях, глядя то в лобовое, то в боковые стекла. Силуэт преподавательницы скрывается за дверью круглосуточной аптеки. Ну и зачем, ну что ты там забыла? Я тут умираю, мне плохо, можно и обратить на меня внимание! Нет бы отвезти уже человека домой, вот честное слово, сама пешком дошла быстрее! Блядь, еще и холодно тут... да будь же ты быстрее, психологичка, блин! Ну же, я хочу в свою теплую постельку, и езжай, куда хочешь, хоть в аптеку, хоть по девушкам ... хотя нет, лучше только в аптеку...
Виолетта возвращается с пакетом лекарств, который бросает на заднее сидение, и взгляд тут же цепляется за изломанную дрожащую фигуру на соседнем сидении.
— Знобит? — коротко спрашивает Виолетта Игоревна, стягивая с плеч наскоро накинутое пальто и укрывая им сжавшеюся до предела компактную позу Ванессы.
— Я ща сдохну, — так же коротко передает суть дела девчонка, а у самой в голове всплывают строки, произнесенные Антоном: Ванесс, ты — королева драмы. Виолетта, хмурясь в ответ на такую емкую фразу, выкручивает «печку», как она называет кондиционер, на максимум, и салон быстро заполняется такой высокой температурой, что хочется открыть все окна или нырнуть в снег, но Виолетта терпит, раздевшись до футболки, потому что она и так не может смотреть на этот дрожащий несчастный комок, а так хотя бы ощущает, что помогает Ванессе согреться.
***
— Приехали, малая, — говорит Виолетта, стараясь расшевелить задремавшую девчонку. Ванесса смешно дергает бровками, не желая раскрывать глаза. — Да что ж ты будешь делать... — вздыхает она, легко хлопая Ванессу по плечу. — Альстер, блин, подъем! — отчаянно рявкает преподавательница. От неожиданности девушка подрывается, ударившись рукой о переднюю панель, когда сделала резко выпад, смешно при этом ойкая. — Ой бля-я-ять... — отчаянно стонет Виолетта, постаравшаяся предотвратить столкновение руки с плотным пластиком, но успевает лишь накрыть запястье Ванессы ладонью, не спасая от удара. Альстер кривит губы, шипя, кое-как отстегивая ремень и кубарем вываливаясь из машины. Во дворе раздается характерное «би-и-и», когда водитель, не удержавшись, легонько бьется головой об руль, где находится кнопка клаксона. Студентка краснеет, кажется, лепеча что-то в оправдание, кое-как поднимаясь на свои крайне непослушные конечности.
— Спасибо, что довезли, — сумбурно произносит она, протягивая одолженное ранее пальто, желая скорее скрыться в более-менее теплом помещении за спиной. — До свидания... — и тут же разворачивается, но непонимающе оборачивается, когда слышит копошение за спиной, и Виолетта, забрав из салона пакет с лекарствами, ставит ее на блокировку, идя следом.
— Ты дура, что ли? — комментирует она ее прощание, отворяя перед девушкой дверь в общажку. — Вот так я тебя одну умирать и оставлю, ага. Бегом, Альстер, не май месяц на дворе! — подгоняет она вперед в край растерявшеюся девчонку. То есть как это — не оставит одну?..