20 глава
Расписание устаканилось, студенты догнали упущенные пары психологии и дисциплину сократили до двух пар в неделю. Ванесса удрученно выдохнула, когда новость была отослана ей по смс от старосты. Теперь ближайшее занятие ее ждет только в пятницу, а следующее после него во вторник. Она как-то слишком уж привязалась к тому, что стала какой-то особенной по отношению и к предмету, и к его преподавательнице, и не замечать этого было бы попросту глупо. Нет, ну правда, разве Виолетта Игоревна еще кого-то приглашала в кафе? Может, подвозила на машине? Или... нет, Ванесса сейчас точно краснеет не потому, что вспоминает, как ее взяли на руки и заботливо донесли до авто, пока она поскуливала от боли, уткнувшись моськой в воротник чужого пальто. Каково было искупаться в лучах внимания?.. Ванесса бы уверенно заявила, что это лучшие отношения с человеком старшего возраста за всю ее жизнь. Но, кажется, «лафа» закончилась и она снова среднестатистическая студентка, которой пора забыть о том, что было, и вернуться в привычное русло...
...но так не хочется, если честно.
***
День проходит никак. Просто никак. Ванесса отсиживает три пары, отвечает на заданные вопросы и лишь один раз за день пересекается с Виолеттой, которая куда-то спешит и смотрит на распечатанные листы в своих руках, так и не заметив прошедшую мимо Альстер. Девушка, замявшись, почему-то хочет окликнуть ее, хотя бы поздороваться, но, подавив в себе столь нелепое желание, идет дальше.
Следующий день начинается с пролитого в спешке кофе, небольшой ссоры с Антоном по поводу разбросанных вещей, причем насорил как раз парень, а отчитывать его принялась девушка, из-за чего в итоге чуть не опоздала на политологию.
— О, привет, малая, — ухмыляется Кира Андреевна, когда Ванесса, опоздав на пару минут, влетает в кабинет. Взгляды аудитории тут же переводятся на растерянную Альстер, которая вообще впервые опоздала и не знала, что ей делать. Прогуливала ли она пары? Да. Опаздывала ли на них? А-а, вообще ни разу, до этого дня.
— А чего это мы так поздно? — «мило» воркует Кира Андреевна, играя на нервах девушки, которая уже изрядно покраснела, замявшись в проходе. — Ну проходи, чего как не родная, — ухмыляется политологичка, вводя Ванессу в полнейшую растерянность. — Хотя нет, стоять! — вдруг приказывает преподавательница, стоит только девчонке сделать пару шагов. — Вот мы и нашли нашего героя. К доске, Альстер, сейчас на все мне отвечать будешь! — ну вот, теперь Ванесса узнает старую-добрую Киру Андреевну. Кивнув, она бросает сумку за вторую парту, где сидит, и выходит к доске, где с успехом отстаивает материал на четверку. Возможно, начало дня не такое уж и плохое.
Ванесса нетерпеливо вертит в руках карандаш, сидя за родненькой второй партой. В кабинете психологии пока нет лишь главного действующего лица — Виолетты Игоревны. Она ерзает на стуле, впервые проклиная такие длинные (Ванесс, пятнадцать минут — это много?!) перерывы между парами. Вдруг в класс забегает девочка-организатор, которая с энтузиазмом выполняет любые поручения, сейчас вот она заглянула поделиться «прекрасной» новостью об отмене последней пары — психологии, в связи с тем, что Виолетта Игоревна срочно уехала по каким-то важным делам. Карандаш в пальцах Ванессы с треском ломается пополам.
***
Ванесса сидит в кафе, подперев ладонью лицо и со скучающим видом провожает снующих туда-сюда посетителей. Она вздрагивает от неожиданности, когда со спины к ней подходит Антон и резко кладет руки на плечи, выкрикивая детское «бу!». Альстер закатывает глаза на такую шалость, а парень, заливисто хохоча, падает на диванчик напротив.
— Чего одна? Где психологичку потеряла? — весело спрашивает он, передвигая к себе тарелку с картошкой-фри, заказанную и так и не съеденную подругой, берет в руки одну хрустящую палочку и, окунув ее в соус, кладет на язык, жмурясь от наслаждения.
— Не знаю я, — буркнула Ванесса, складывая руки перед собой и зарываясь в них лицом, словно намерена спать прямо здесь и сейчас. Ну, или рыдать.
— У-у-у, — тянет парень, на полпути останавливая руку с палочкой картошки и убирая ее обратно в тарелку. — Рассказывай, что ли, — подталкивает он, меняясь в голосе.
— Она на меня забила, — обиженно сопит девчонка, чуть-чуть меняя положение так, чтоб были видны лишь ее волосы и глаза, а нос и рот по прежнему закрыты рукавами кофты.
— Божечки ты мой, — притворно восторженно реагирует Антон, складывая руки у груди в молящемся жесте. — Ванесс, можно мне напомнить, что ты — королева драмы? — девушка в ответ фыркает, откидываясь на спинку дивана. Взвесив «за» и «против», она выпаливает, как Виолетта проигнорировала ее в коридоре вчера и что отменила занятия сегодня, а в ответ парень смеется.
— Ну точно ведь королева драмы! Ну не заметил ее человек, что уж, сразу «забила»? А занятия она ради тебя, родименькой, отменила, хочешь сказать? Ой, дура-а-а, — хохочет он, вгоняя Ванессу в краску.
— Ну, а вот если она забьет? У нас теперь пар мало стало, — драматично вздыхает Ванесса, складывая руки на груди.
— А если без если? — ведет бровью блондин, вообще не успевая за ходом мыслей своей подруги. Она та-а-а-акая любительница драм, что пока в его мыслях формулировались новые шутки, она успевала выпалить фразу, которую ему нужно было воспроизвести и обдумать. — Ты без нее и дня прожить не можешь, что ли? — и Ванесса серьезно задумывается над этой фразой. Ну она же может, правда? Не хочет только, но может.
Каково это — прожить несколько дней без человека, к которому тянет, как магнитом? Вы пробовали? Знакомо ли вам это чувство, когда мысли возвращаются к одному единственному интересующему вас объекту, а вы тут же мысленно говорите себе «стоп! нет, нет! мозг, мы не будем о ней думать»... а знаете ли вы, с какой частотой человек способен снимать блокировку телефона, выбирать один и тот же контакт в записной книжке и снова ставить блокировку? Ванесса знала. Она никогда не признает, что... скучает. Не для галочки, не для того, чтоб сказать об этом при встрече, а просто... скучала. Сама для себя. В тишине. Скучать — это вам не «ну, я... скучала по тебе».
Антон ругается, когда Ванесса снова курит. «Которая за день, дитятко? Опомнись!» — наставническим голосом говорит, вырывая у нее очередную сигарету, когда возвращается в общагу, а это чудо, стоя в распахнутой куртке и без шапки, выкуривает очередную порцию никотина, переминаясь с ноги на ногу на заснеженном пороге.
— Последнюю за сегодня, честно, — нагло врет она, отбирая сигарету и вновь делая быструю затяжку, но тут же цепкие пальчики выхватывают зажатую между пальцев отраву и окурок летит в мусорку.
— Ванесс, хватит, — серьезно говорит он таким тоном, что по телу проходит разряд. Так же на нее смотрела Виолетта Игоревна, когда волновалась или злилась. И у нее все холодеет внутри от его тона.
— Извини, — шепчет она, выдыхая остатки дыма, который, смешиваясь с паром, тает в морозном воздухе. — Пошли, — решает она. Антон неуверенно улыбается уголком губ, похлопав ее по спине.
— Не кинет она тебя, Джульетта, — обещает он, действительно обещает, судя по тону. — Я не дам.
***
Ванесса и ее курение теперь жестко контролируемы Антона инициативой. Если вы думали, что отхватывать удары по спине, ногам, рукам и выслушивать характерное « Альстер Ванесса, какая же ты мразота! Еще раз поймаю с сигаретой!..» и еще, еще, еще — прикольно, то нет. Вообще... Такие истерики ей закатывали после пятой-восьмой сигареты, а выкурила она за два последних дня без присутствия в своей жизни Виолетты Игоревны ровно двадцать семь. Здорово, правда?
Пара, пара, пара... хорошо, что речь не об оценках. Ванесса скучающим взглядом провожает стаю птиц, летящих по серому небу. Почему они тут? В такой холод? Маленькая стая потерянных существ, забредших не туда и не в то время. В них она отчасти видела себя. Такая же потерянная, не имеющая ориентира, летящая куда-то, без разбора, только бы не стоять на месте. Маленькая потерянная девочка в окружении людей, которым нет дела до нее, а ей до них.
Вечер четверга начинается для нее приятным сюрпризом в виде ужина в исполнении соседа и заканчивается просто отвратительной новостью:
— Ванесс, я съеду на следующей неделе, — явно волнуясь, выпаливает парень, стараясь не смотреть на растерянную Ванессу.
— Так скоро?.. — только и отвечает она, замирая с наполовину поднесенной к лицу вилкой с наколотым на нее кусочком мяса.
— Да я и так задержался, — хмыкнул парень, почесав затылок. — Ладно, не будем о грустном, — прерывает он, вынимая из какого-то пакета бутылку вина.
— Я сопьюсь с тобой, — качает головой Ванесса, минутой позже принимая наполненный бокал.
— Гей, кафе, вино, — напоминает ей парень.
О-о-о, Ванесса несомненно помнит его красочное описание в день знакомства.
— Занимался футболом, учусь на юриста, подрабатываю в кафе официантом, пью много вина и встречаюсь с парнем. Думаю, пока все. Емкая фраза, с которой и началась их дружба, действительно идеально описывала Антона.
***
Утро пятницы. Ожидаемое и томительное. Первая пара — психология. Ванесса правда заколебала весь чат, где был собран их курс, вопросами «а будет ли пара?», «точно не отменят?», «куда она уезжала?». В момент, когда она почти решилась написать сообщение Виолетте Игоревне, которая на тот момент была онлайн, надобность исчезла, ведь староста с энтузиазмом откликнулась на все ее сообщения и подробно описала, что психология будет и что уезжала она по делам в другой универ, куда ее за каким-то хуем отправило руководство.
Альстер стоит около университетских ворот и выкуривает сигарету, стоя без куртки, в одной лишь футболке и серой кофте поверх. Холодно — пиздец, но преподавательница наверняка не оценит запах табака, которым она, Ванесса, вполне себе могла пропитаться. В память четко врезалось, что Виолетта за ЗОЖ. Ванесса, вообще-то, тоже, в свободное от выпивки и курения время. Альстер резко выныривает из своих мыслей, когда чувствует несильный подзатыльник, которым ее одарил какой-то прекрасный человек.
— Су... слик. Вон, пробежал, — вовремя оправдывается Ванесса, обернувшись. Взгляд зеленых глаз напротив, — и ритм сердца удваивается.
— Суслик, блин, совсем голову отморозила? — ворчит Виолетта Игоревна, стягивая с себя пальто и накидывая на все еще заторможенно соображающую студентку. — В универ, бегом! — рявкает она, отбирая сигарету и выкидывая в сугроб. Ванесса, поведя плечами, послушно разворачивается и чешет по заснеженной тропинке, улыбаясь, как дура, плотно кутаясь в одежду, которая, в отличие от ее собственной, пропитана запахом приличного по стоимости парфюма.
— Ты меня удивляешь, Альстер, — стараясь придать голосу больше строгости, говорит Виолетта, когда следом за девчонкой поднимается по ступенькам и оказывается в гардеробной, где кроме них лишь небольшая компания, уже движущаяся на выход. — Ты чего выперлась на холод в таком виде? — осуждающе произносит женщина, для усиления эффекта потянув на себя тонкую серую ткань, из которой была сделана кофта девушки, которая виновато пожимала плечами, смущенно улыбаясь.
— Вы же запах сигарет не любите, — в оправдание заявляет она, а Виолетта внезапно берет ее ладони в свои, подносит ближе к себе и начинает растирать холодные пальцы, время от времени опаляя их горячим дыханием, согревая. Девушка не в силах шелохнуться от столь нежданных и приятных манипуляций. Ей становится действительно тепло.
— Я не люблю возиться с болеющими глазастыми проблемами, остальное перенесу, — фыркает преподавательница в ответ, поднимая взгляд на обомлевшую от таких трогательных ласк манипуляций девчонку.
— А вы бы со мной возились? — вдруг удивленно переспрашивает Ванесса, хлопая ресницами. Виолетта как-то странно улыбнулась, легко похлопав ее по плечу.
— Кто знает, — только и отвечает она, уходя, оставляя Альстер одну... наедине с мыслями и мурашками, запомнившими приятные прикосновения. Ей вдруг так хочется узнать, а возилась бы с ней психологичка, подхвати она какую-нибудь гадость. Ванесса мысленно прикидывает, что стоит повторить ритуал «я-курю-на-улице-в-одной-кофте-в-минус-десять-как-крутая-девушка». Нет, я явно двинулась где-то. Или ударилась головой обо что-то. Или мне, блядь, так не хватает внимания? Пиздец ты, Ванесс, залетная. Но заболеть нужно... да, определенно.