V
Викторианна
Ужасный вкус в одежде
– Это все, что я нашел у себя дома, но ради тебя поищу еще в библиотеках и магазинах, – сказал Паша Викторианне.
Он сдержал данное ранее обещание и теперь подоконник на кухне в квартире Вики и Алены был обставлен стопками книг «для чайников». Паша решил поместить их в эту комнату, потому что лишь в окно кухни солнце не светило. Тома останутся в сохранности, не выгорев.
Принцесса пробежала глазами по ярким корешкам, рассмотрела несколько с обеих сторон и почувствовала, как в ней просыпается интерес. С помощью этих книг девушка сможет обращаться с ноутбуком, смартфоном, узнает, что такое фильмы и сериалы и как они снимаются. Паша притащил даже книги по уходу за собой, за домом. Не забыл и словарь современной лексики, сленга и жаргона.
– А что такое сленга и жаргона? – спросила Викторианна.
– Тебе расскажут в словаре, – пообещал Паша. – Там, в начале, есть вступление. Кстати, Вика, а куда опять делась Алена?
– В магазин пошла.
Что такое магазин Викторианна уже знала благодаря Але. Любящая сестра потратила вчера часа четыре на объяснение «Вичке» множества понятий и не только. Девушка научила ее пользоваться ванной и гигиеническими средствами, а их на полке в ванной было немало. Она даже показала принцессе, как брить ноги! Такое действие привело девушку в замешательство. Ей было непонятно, зачем от волос нужно избавляться. И Алена как следует объяснить не смогла. Надо и надо, потому что «так красиво».
– Спасибо за книги, – поблагодарила Викторианна. – Я их начну читать, когда дочитаю «Анну Каренину». Мне осталось всего страниц двести.
– Так мало...
– Ну да, я же ничем не занимаюсь больше. Только читаю.
– Тебе скучно?
– Нет.
– А может, лучше прогуляемся? Хоть какое-то разнообразие будет.
Принцесса задумчиво посмотрела в окно. Увидела вдалеке полуголых, по ее мнению, людей. Криво улыбнулась. Если она выйдет к ним в вечернем платье, они примут ее за сумасшедшую. А футболку надеть она не сможет!
– Ну, что такое, Вика? – протянул Паша, глядя на реакцию девушки.
Прогуляться Викторианне очень хотелось, ведь в родном мире из замка она выходила очень редко. И то лишь в сад, когда погода была хорошей. Принцесса давно мечтала выйти за пределы стен и почувствовать себя обычным человеком. Да, мечта касалась королевства Морских владений, но почему бы не воплотить ее в новом месте жительства? Это будет даже интереснее! Она видела город лишь через окно машины. А это все равно, что ехать в карете. Никакого наслаждения.
– Мне нужна нормальная одежда, – решила Викторианна.
Друг едва не поперхнулся. Он вытаращил глаза на подругу:
– Нормальная одежда? А что не так с твоей? Она стоит бешеных бабок, выглядит стильно, женственно. На тебя мужики всегда только так западали. И тебя все это не устраивает?
– Она слишком открыта!
– У тебя нет ни единого откровенного наряда, Вичка. Ни единого, понимаешь? Все и-де-аль-но!
Но Викторианна считала по-другому. Она присела на стул и принялась вспоминать все, что видела в шкафу. Представила, как бы отреагировали люди ее мира, надень она такие вещи, и содрогнулась.
– Я не понимаю, что с тобой. После твоего дня рождения тебя будто подменили. Ты не помнишь не только своих знакомых, как пользоваться пылесосом и прочую подобную ерунду, ты не помнишь саму себя. Ты перестала быть собой. Будто бы в твоем теле душа какой-то другой девушки.
Почти правда. Вот только и тело здесь другое. Но никто этого не знает и никогда не узнает. Все считали такое невозможным.
– Хорошо, – Паша провел рукой по волосам, решая, что бы предложить Вике. – Скажи, какая одежда тебя интересует?
– Длинное платье.
– В такую жару?
– Здесь не жарко, – возразила принцесса.
Друг засмеялся, плюхаясь на соседний стул:
– Конечно, у вас кондиционер стоит!
– Что?
Паша указал пальцем на стену:
– Видишь белую штуку? Это кондиционер. Он охлаждает вашу с Аленой квартиру. Везуха... У меня на такое денег нет. Ни на него самого, ни на его оплату.
Оба замолчали. Вика продолжала глядеть в окно, а Паша положил голову на стол, прикрыл глаза и начал обдумывать и поведение подруги, и то, где бы найти длинное платье из натуральной ткани, в котором ей не будет жарко. На ум шли только хлопковые бабушкины халаты. Все они были без исключения в цветочек или «огуречный» узор. Вика никогда подобное не наденет. Прошлая Вика. А сейчас... Сейчас она была другой и ей могло такое подойти.
Паша вскочил с места и побежал к двери:
– Викуля, я скоро вернусь. Напомни, у тебя сорок четвертый размер?
Девушка не поняла вопроса, недоуменно поведя бровями. Друг махнул рукой, обулся и вышел из квартиры. Викторианна, хоть и поведение Паши показалось ей странным, решила не обращать на это внимание и пошла в свою комнату читать книгу.
Алена вернулась, прошла на кухню, надеясь разложить продукты в холодильник в полной тишине и одиночестве. Но в квартиру вломился Паша. Девушка удивленно выглянула в коридор. Скрестив руки на груди, поинтересовалась:
– А стучаться не учили?
– Я не к тебе.
Он пошел прямиком в спальню и кинул «Вике» на кровать что-то цветастое в целлофановом пакете. Принцесса оторвалась от книги и уставилась на принесенную Пашей вещь.
– Открывай, – сказал он.
Викторианна покорно отложила тяжелый том и распахнула шелестящий пакет, который изумил девушку прозрачностью и материалом. В нем оказалось ярко-голубое платье с желтыми цветочками. Оно было длинным, где-то до середины голени, с рукавами. Все, как хотела принцесса.
– Нравится? – спросил Паша.
– Нет, но это лучше, чем то, что висит в шкафу.
Друг засмеялся. Он видел, как Вика одевалась раньше, и знал – висящие в шкафу вещи являлись чем-то невообразимо прекрасным. А этот купленный бабушкин халат посмешищем. Но новой Вике он почему-то пришелся по душе.
– Похоже, ты забыла еще и свой безупречный вкус. Очень жаль, ведь мне так нравилось, как ты одевалась... Не понимаю, почему ты считаешь, что твои вещи откровенные?
– Потому что они не скрывают ноги и руки.
– Но они и не обязаны что-то скрывать! Мы же не в 17 веке!
Семнадцатый век? Викторианна задумалась... А ведь в их мире шел как раз таки семнадцатый век с восхождения святого Флёретиса на самую высокую гору. Именно с того момента мир разделили на несколько частей-стран, судя по легенде. А кто такой этот святой Флёретис никто особо не знал, потому что историки никак не могли найти изначальный источник этого события.
Паша подошел ближе к подруге и сел рядом.
– Вик...
– Что?
– Почему ты хочешь надеть настолько закрытую одежду? С тобой что-то произошло?
Принцесса молчала.
– Ответь же! Что-то плохое произошло? Я твой друг, я тебя поддержу и помогу, чем смогу.
– Ничего не произошло.
– Ты не хочешь об этом говорить?
– Нет, просто ничего не произошло.
– Может, ты не помнишь, и на тебе это так отразилось... – Паша опустил голову. – Извини, что такое говорю. Может, и впрямь ничего не было.
Викторианна абсолютно не понимала, что он имеет ввиду. Поэтому не обращала внимание на болтовню друга, а оглядывала платье, купленное им.
Алена, раннее хозяйничавшая на кухне, решила узнать, чем занимается Паша и ее сестра.
– Я поесть приготовила, – объявила она, как только вошла в спальню.
– Так быстро? – удивился Паша.
– Конечно! Пельмени варятся несколько минут.
Наряд в руках сестры привлек внимание Алены. Она нахмурилась, не понимая, что это, за тряпка.
– Это мое новое платье, – ответила Викторианна, когда Аля задала вопрос.
– Чего? – изумилась она. – Какое платье? Оно же уродливое! Мерзкий цвет, отвратные цветочки! Где ты его взяла?
– Эй! – недовольно воскликнул Паша. – Вообще-то, я самое красивое выбрал!
– Так это ты притащил сюда такое?
– Я!
– Зачем?!
– Потому что Вике нужна была закрытая одежда. А где я сейчас найду закрытую, легкую и из натуральной ткани, да еще и красивую?
Алена тяжко вздохнула. Она не хотела видеть свою прекрасную сестру в ЭТОМ УЖАСЕ.
– И сколько оно стоило?
– Пятьсот семьдесят рублей.
– Я тебе переведу.
– Нет.
– Как нет?
– Не нужно. Это подарок.
Алена закатила глаза:
– Такой себе подарок.
– Дареному козлу в зубы не смотрят! – Паша скрестил руки на груди.
– Коню!
– Я в курсе.
Викторианна встала с кровати и направилась в ванную, чтобы переодеться в то, в чем ей хоть и ненамного, но будет комфортнее. Посмотревшись в зеркало, девушка поняла: этот оттенок голубого ей не шел. Она выглядела бледной молью. Однако такое платье лучше, чем короткие шорты.
За дверью друг и сестра уже ожидали «Вику». Один подпирал правую стенку прихожей, другая левую. По их лицам принцесса поняла, что они не оценили ее внешний вид.
– Не вздумай так выйти на улицу! – сказала Алена.
Викторианна пожала плечами и направилась на кухню.
– Господи, за что мне это? – задала вопрос сестра, глядя в потолок. – Когда у нее уже память восстановится?
Паша пожал плечами, как недавно это сделала подруга, и пошел вслед за «Викой».
На столе уже стояли тарелки со сваренными пельменями. Принцесса озадаченно глядела на это блюдо. Такого в ее мире не было, поэтому она не знала, какими приборами ей следует воспользоваться. Павел, не долго раздумывая, зачерпнул ложкой пельмень и принялся на него дуть. Алена же схватилась за вилку.
– Это с ножом не едят, – предупредительно сказала сестра, поглядывая на мечущиеся глаза принцессы.
– А чем тогда?
– Хоть чем. Такое уж блюдо.
На самом деле, Алена не знала, как правильно есть пельмени, но ее замучили новые предпочтения сестры. Из-за того, что Вика отказывалась есть «неправильно», Але пришлось докупить кое-какие столовые приборы. Откуда только ее сестричка вызнала правила этикета? И почему такой заскок появился вместе с потерей памяти?
– Она всегда так? – тихо спросил Паша.
Алена кивнула, жуя пельмень.
– Вика, – обратился к девушке друг и, дождавшись, когда та поднимет на него глаза, сказал, – у нас не принято соблюдать этикет.
– У кого «у нас»?
– В нашей стране. Да и вообще, это делают лишь тысячи, а то и сотни из ста миллионов.
Викторианна это понимала. Как же им объяснить, что после приключившегося с ней на Флёрете, она физически не могла съесть блюдо, если в ее руках не будет нужных приборов? Но пельменями полакомиться у нее получилось, ведь этого блюда в ее мире нет. Даже аналога.
Вика
Корабль
После бала Вика переоделась в простенькое темно-серое платье, более комфортное, чем свадебное. «Не достойное даже баронессы» – так писала о нем у себя в дневниках выдуманная Викторианна.
Все сундуки с вещами погрузили на корабль, на котором молодожены отправятся в герцогство Аллион.
Вика считала все это странным – незнакомое место с замком среди моря, другой язык, который девушка почему-то понимала, неизвестные, ранее не виданные растения, знакомые черты лиц в актерах-родителях. Король смахивал на родную мать девушки, а королева на родного отца. Может, это не квест, а сон? Такой весьма объемный и реалистичный сон.
– Ты идешь? – спросил женский голос.
Это была актриса-мать. Или мать из сна. Вика обернулась.
– Герцог Аллионский ждет тебя. Кажется, ты ему понравилась.
«Еще бы, мало какой мужчина проходит мимо меня» – подумала девушка без иронии. Потому что это было правдой. Она служила магнитом для мужского пола. И это не всегда было приятно. Особенно на дурацком квесте! А все, Вика была уверена, из-за парней-друзей, которым она отказала! Если это не сон, конечно же.
На берегу океана Вику ждали слуги, повара, король и сам герцог. Едва она всех увидела ее настроение упало на самое дно. Прислуга глядела со злобным глумлением, будто им было в радость то, что принцесса уедет в герцогство Аллион. Король с королевой натянуто улыбались. Их глаза не отражали ничего. Им была безразлична судьба дочери. А герцог... Он единственный, кто выглядел дружелюбно.
Вике хотелось домой. А сейчас они поплывут непонятно куда. Может, ее отвезут в родной город? С этого загадочного острова сначала куда-нибудь в Сочи, по морю, а затем в Киров. Уже по суше.
На корабле мужа и жену поселили в одну каюту. Вику это не обрадовало. Если это квест, то он какой-то чересчур мерзкий. А если это сон, то он явно идет против своей хозяйки. К тому же каюта была тесной, с небольшой кроватью. Вика сразу же села на матрас, застеленный шерстяным одеялом, и принялась думать, как бы отвадить от себя муженька, если он будет приставать.
Совсем скоро солнце начнет заходить за горизонт и настанет тьма. Фауст, расхаживающий где-то по палубе, придет сюда. Может, лечь спать прямо сейчас? Неужели такой порядочный с виду человек полезет к спящей женщине?
Порешив на этом, Вика шустро нырнула под одеяло, не переодеваясь, потому что ночная рубашка была более тонкая и прозрачная, чем ее серое платье. В нем герцог точно ничего лишнего не разглядит.
Девушка устроилась поудобнее на жестком матрасе и едва успела закрыть глаза – в каюту вошел Фауст.
– Ого, да Вы рано засыпаете, герцогиня Аллионская, – прошептал он. – Ну, спите. Сегодня был утомительный день.
Дверь слабо щелкнула. Герцог ушел. Вика осторожно приоткрыла левый глаз, проверяя, не ошибся ли ее слух. Как оказалось, не ошибся. И куда он пошел? Дальше шарахаться по палубе и болтать с матросами?
«Главное, что не начал приставать» – подумала Виктория. – «А остальное безразлично».
Герцогиня поймала себя на мысли, что уже все начинает воспринимать не как квест или сон, а как реальность. Она даже почувствовала себя настоящей принцессой. Ей казалось, что она уезжает из ненавистного замка и облегченно дышит из-за этого, но все же страх перед неизвестным придавливает ее к земле.
– Что за дурость, – прошептала Вика, переворачиваясь на другой бок.
Девушка уснула почти сразу. Сказался ранний подъем и весь день на ногах. Вика спала без снов, а проснулась, как и вчера, с рассветом. Но не от воплей крысы и кота, а просто потому что выспалась.
Корабль легко покачивало на волнах. Девушка, лежащая на левом боку, почувствовала, что ее пояснице тепло. И это ощущение явно появилось не из-за одеяла. Осторожно повернувшись, увидела лохматую макушку мужа. Он спал, прижавшись к ней спиной.
«Как мило...»
Из-за того, что герцогиня спала у стены, ей нужно было перелезть через Фауста, чтобы встать. А если она перелезет через него, он проснется и неизвестно что будет дальше. Девушка тяжко вздохнула. Просто лежать и дожидаться, когда же сон покинет муженька, не хотелось. Зато хотелось есть.
Пролежав минут двадцать, Вика начала перелазить через Фауста, наплевав на все. Одеяло и платье путались, что раздражало девушку. Она стиснула зубы, захотев разорвать к чертям гребаный подол.
– Вы куда? – сонно прошептал герцог.
– В уборную, – соврала Вика.
– Правда?
– А что, думаете, сбегу?
– Кто Вас знает?
– Прямо в море?
Фауст улыбнулся, так и не открыв глаза. А Вика наконец-то выпуталась из одеяла и встала на пол, размышляя, где бы раздобыть еду. Повара корабля вряд ли уже встали с нагретых постелей и принялись с удовольствием готовить.
Вздохнув, девушка вышла из каюты и поежилась. Дул холодный ветер, а утренняя сырая прохлада окутывала, создавая неприятные ощущения.
Герцогиня все-таки пошла в уборную, чтобы умыться. Роль умывальника исполнял таз, наполненный чистой водой и ковш. На кухне, как и ожидалось, никого не оказалось. Вика подергала ручку двери – заперто.
– Нафига запирать? Что там можно стырить? – выругалась девушка и ни с чем вернулась в каюту. Грузно плюхнулась на привинченный к полу железный стул, подперла подбородок рукой. В животе заурчало. Пиццу бы сюда...
Было скучно. Она бы вышла на палубу вновь, если бы знала, местонахождение ее теплых вещей. И вообще, всех ее вещей.
Прищурившись, Вика оглядела спящее лицо мужа. На вид ему лет тридцать – тридцать пять. Лицо с прямым носом и толстой переносицей, с угловато-естественными губами и едва заметными морщинками. Симпатичный, кажущийся спокойным что в спящем, что в бодрствующем состоянии. Будить его не хотелось, зато очень хотелось есть. Вика громко вздохнула. Никакой реакции от Фауста не последовало. Вздохнула погромче. Вздохнула, параллельно сказав междометие «Ой».
– Еда в черной сумке, – пробурчал Фауст почти не разборчиво, не сдвинувшись с места, словно продолжал спать.
И как только догадался? Девушка принялась искать сумку глазами.
Кожаный саквояж лежал возле стола. Распахнув его, она увидела кучу бумаги и какой-то тканевый мешочек. В нем и находилась черствая лепешка с двумя небольшими яблоками. Вика обрадованно вытащила еду, а как только все съела, начала думать, чем же ей теперь заняться. Оглядев комнату повторно, заметила плащ Фауста, висящий на крючке. Герцог же не будет против одолжить ей верхнюю одежду?
Вода ровно блестела, отражая серое небо. Вика, опершись о борт корабля, анализировала все происходящее. Ни на квест, ни на сон это не походило. Даже швы на одежде отличались от тех, какими они должны быть в двадцать первом веке. А Вика в этом разбиралась. Из-за ее аллергии ей часто приходилось заказывать одежду у швей, принося им подходящие ткани.
У девушки было ощущение, будто она действительно попала в прошлое, но только в прошлое какого-то параллельного мира, где есть загадочные Морские владения и герцогство Аллион.
«Почитать бы сейчас этот дневник принцесски, да он, скорее всего, тоже в сундуке» – тоскливо подумала Вика.
Девушка наклонилась, уткнувшись в свои руки лбом. Принимать происходящее вокруг оказалось очень тяжело. Когда она все воспринимала квестом, было даже забавно. Когда сном – немного напряженно. А сейчас у нее появлялись вопросы, на которые ответа не было. Она здесь уже два дня. Два гребаных дня и ничего! Никаких «промашек» актеров и организаторов квеста, никаких «нелогичностей», как бывает во сне. Значит ли, что это странная и жуткая реальность и она где-то в другом мире?
– Вам плохо? – донеслось до Вики.
Она выпрямилась. Обернулась. За ее спиной стоял незнакомый матросик. Щупленький, молоденький. Он глядел на герцогиню обеспокоенно, широко раскрыв глаза. Оттого и походил на долгопята, ночного примата.
– Мне нормально, – ответила Вика.
– Тогда с добрым утром. Повара только что встали. Завтрак будет примерно через час. Вы будете есть с нами или... Ну да, чего это я, – стушевался паренек. – Я принесу еду Вам в каюту.
Девушка пожала плечами. Ей было без разницы где есть.
Матрос, поклонившись, удалился, а Вика вернула свое внимание морю. Волны шумели. Небо все еще темнело и хмурилось. За эти два... уже три дня девушка видела солнце всего пару раз и то мельком, сквозь густые облака. Что здесь за погода такая? Хоть ей и нравилась пасмурность, но... Но почему-то хотелось увидеть солнце в такой мрачной жизненной ситуации. Все-таки Вика непонятно где, непонятно с кем и непонятно что ее ждет дальше.
Начал накрапывать дождь, а входить в каюту Вике не хотелось. Она накинула на голову капюшон, поплотнее запахнула плащ. Проснулась тоска, спящая до сего момента. Что там делает Алена? А Павлуха? А Владик? Знают ли они, что Вика куда-то подевалась? Ищут ли ее?
Тяжелая ладонь опустилась девушке на плечо. Она вздрогнула.
– Простите, – виновато улыбнулся Фауст, спросонья щуря глаза. – Не хотел Вас напугать. Почему Вы стоите тут одна?
– А с кем мне еще стоять?
Фауст пожал плечами, кладя руки на борт, как и его жена. Вика взглянула на знак, нарисованный псевдо-попом под большим пальцем. Если это квест, то организаторы совсем обнаглели. Сделали самодельную татуировку неизвестно какой иглой... Вдруг, заразили чем-то? Рисунок, конечно, заживал нормально и Вика его почти не чувствовала, если не трогала, но все же!
Заметив, куда смотрит герцогиня, Фауст опустил глаза и на свой знак.
– Да... – протянул он. – Теперь мы женаты. Даже не верится, что моя жизнь с этих пор пойдет по-другому.
Он, казалось бы, говорил то, что у него лежало на душе. Его взгляд, тон, легкая задумчивая улыбка заставили Вику нахмуриться. Так ведь невозможно играть, да?
– Ага, не верится, – согласилась девушка, подозрительно поглядывая на герцога.
В то, что она правда вышла замуж неизвестно где и неизвестно за кого действительно не верилось. Но и надежда на квест или сон пропадала. Что же происходит на самом деле? Она не знала.
– Вас насильно выдали замуж, да? – спросил герцог.
Девушка ничего не ответила.
– Я знаю, что у нас так принято, и это обыденное дело... Можно было бы не сочувствовать Вам, махнуть рукой, мол, это ерунда, но... Я бы не хотел, чтобы Вы чувствовали себя в западне. Знайте, я всегда буду на Вашей стороне. Я буду прислушиваться к Вам и замужество не будет Вам казаться таким уж ужасным, каким Вы его представляете. И дом мой Вам наверняка понравится. Вы станете там полноправной хозяйкой.
Опять... Опять Вика видела, что он верит в то, что говорит. Что эти слова льются от чистого сердца.
– Где находится Ваш дом? – спросила герцогиня.
– В герцогстве Аллион, конечно же. К вечеру мы туда прибудем. Моя резиденция, как и Ваш замок, построен около моря. Вы будете наслаждаться морским воздухом и шумом волн, как и в прошлом жилище. Мне сказали, что Вы это любите.
– Кто сказал?
– Фрейлины королевы. Я с ними иногда общаюсь.
Интересно, зачем?
Вика подумала, а Фауст словно прочитал ее мысли и добавил:
– Они довольно занятные женщины. Много знают. Мы иногда пишем друг другу письма. А каково Ваше мнение о них?
– Не имела чести с ними общаться.
Герцог удивленно приподнял брови.
– Я вообще там кем-то вроде надоедливого бесполезного кролика была, – призналась Вика, вспоминая прочитанную половину дневника «принцессы».
Фауст не ожидал такой откровенности. Оглядев лицо жены, увидел – отношение родителей ее никак не задевало. Или она настолько хорошо умела скрывать эмоции?
– Действительно, кролик... – вдруг ухмыльнулась герцогиня. – Они ведь хотят от меня ребенка в качестве наследника королевства.
– Что?
Девушка повернула к мужу лицо:
– Вы не знали? Нашего первенца заберут в замок, чтобы воспитать из него короля. Что, думали, якобы наследница я и Вы станете после смерти Людовика правителем?
Фауст распахнул рот:
– Э-э-э... Нет... Я об этом вообще не думал. Да и король пребывает в добром здравии.
Вика ухмыльнулась. Растерянность и изумление муженька было не наигранным. А уж вранье девушка обычно чувствовала за версту. Она отвернулась от Фауста, обняв себя руками. Ее губы задрожали. Что все это значит? Где она, с кем она и почему вообще все это происходит?