IV
Викторианна
Друг
– Она стала такой странной! Будто и не Вика вовсе. Говорила, что ее зовут Викторианна. Спрашивала, как называется наш мир... Что значит «из-за ерунды беспокоишься»? Я ее сестра! Я ее люблю! Я буду беспокоиться всегда! И то, что происходит сейчас – не ерунда. У нее с головой нелады, понимаешь?
Викторианна стояла возле двери в ванную и слушала разговор Алены. Принцесса еще не поняла, как именно работает телефон. Ее пугало различное оборудование, расставленное по всей квартире. Однако девушка уже знала, что можно общаться с помощью техники с другими людьми, готовить еду, убираться. Конечно, Ее Высочество никогда не занималось домашним хозяйством. Но ей придется, потому что слуг в квартирке не нашлось.
– Паш, ты придурок? Себя в психушку отправь! Ну так что? Как не можешь? Хочешь кинуть подругу? Да нет у меня возможности с ней сидеть, у меня дела! Нет, не свиданка! Курсы! Отвали, а? Все-все, молчу. Ну, приди, пожалуйста. Я знаю, что ты ничего не делаешь сегодня. И в ближайшее время. Как это откуда знаю? Тебя же с работы турнули. Все, я сваливаю из хаты. Вика остается одна. Все, что с ней будет происходить – на твоей совести.
Алена бросила трубку и принялась краситься, глядя в зеркало. На самом деле она знала, что Паша придет, поэтому особо не беспокоилась. Просидев со старшей сестрой в квартире два дня, она изучила ее поведение, начала узнавать новую Вику. Але казалось, что с ней живет чужой человек. Девушка даже один раз рассматривала лицо сестры, пока та спала, чтобы выявить какие-то отличия. Но их не было. Вот только Алене почему-то казалось, что она что-то упустила.
Викторианна тихо постучала в дверь.
– Что такое? – спросила младшая сестра, повысив голос.
– У вас тоже есть пажи?
– Кто? – изумилась Алена, прекращая наносить хайлайтер на лицо.
– Ты что-то говорила о паже.
Распахнув дверь ванной, она увидела Вику, одетую в еще одно вечернее платье с растрепанными волосами не первой свежести. Алена тоскливо оглядела ее и вздохнула:
– Не паж, а Паша. Это имя нашего друга. Ты его всегда звала Павлуха.
Принцесса понятливо кивнула, и собралась было уйти, как Аля схватила ее за руку. Пронзительный взгляд «сестры» смутил Викторианну.
– Вика, ты разучилась пользоваться душем? Почему ты не моешься?
– Здесь нет слуг, – пожала плечами Ее Высочество.
– И?
– Как я это сделаю сама?
– Обыкновенно! Блин, Вичка, я с тебя все больше и больше офигеваю.
Викторианна вновь не понимала, что говорит новая знакомая. А Алена, видя широко распахнутые глаза «сестры», вздохнула в который раз:
– Ладно, иди свою Каренину читай. Приду с курсов – научу тебя. Помогу. Но только один раз! Дальше ты сама. Договорились?
Принцесса кивнула и удалилась. В свою новую комнату, в которой ей было уютнее, чем в башне.
Почти сразу, как сестра ушла, Викторианна села за стол и принялась писать в толстой тетрадке, красиво выводя местные буквы. Канцелярские принадлежности принцесса нашла в части шкафа, где хранились вещи Вики. Тетрадок там было много – и синие, и зеленые, и с котами, и с природой. Ее Высочество поражалась качеству рисунка – здешние художники рисовали так, словно это был и не рисунок вовсе.
Викторианна вела дневники с раннего детства, как только научилась писать. Она хранила все их части в своем сундуке за манекенами с бальными платьями в гардеробной – туда никто никогда не заглядывал. Ее дневники заполняли почти весь сундук, и девушка любила их перечитывать. Но теперь, увы, к ним невозможно даже притронуться. Зато она способна начать новые.
Писала принцесса, как ей и следует по титулу, вычурно и витиевато. Даже то, что язык сменился, на почерк не повлияло. Здешняя ручка вообще поразила воображение Викторианны. Во-первых, в отличие от пера, она удобно держалась в руке. Во-вторых, она никогда не оставляла клякс.
Паша, с которым Алена разговаривала по телефону, пришел как раз на том моменте, когда принцесса описывала в дневнике свои впечатления об удивительных удобствах этого мира в виде шкафа, унитаза и других вещей. Открыв ему дверь, Викторианна узрела паренька с темными лохматыми волосами и легкой щетиной. Он был одет в бесформенную футболку и в джинсы. В этих вещах Паша напомнил Алену – сестра тоже всегда ходила в примерно таком наряде. Викторианна поняла, что это местная мода. Ее смущала их одежда, сама она ее надевать не хотела, но теперь ей придется видеть подобное ежедневно. И как-то привыкать, ведь на Земле все другое, отличающееся от Флёрета.
– Привет, – улыбнулся Паша, оглядывая вечернее платье подруги.
Викторианна подавила желание изящно кивнуть или присесть в книксене и пробормотала:
– Здравствуйте...
– Впустишь?
Девушка отошла в сторону, и друг сестры вошел.
– Как дела?
– Все замечательно, – ответила принцесса, запирая дверь на замок.
Паша прошел в гостиную, плюхнулся на диван и схватился за ноутбук, лежащий рядом. Викторианна нахмурилась. Ноутбук ее пугал больше всего в этом мире. После пылесоса, разумеется. Пылесос походил на нечто жуткое и страшное, злое, ревущее. Ноутбук на что-то из ряда вон выходящее, не укладывающееся в голове.
– Чего волком смотришь? – спросил Паша. – Ноут зажала? Раньше ты не была такой жадиной.
Девушка молча вернулась в свою комнату, взяла книгу с тумбы и, усевшись на кровать, принялась читать. Зачем Алена позвала этого парня – непонятно. Какой от него толк?
На пороге спальни появился Паша. Его рука легла на дверной косяк. Он изумленно вытаращился, увидев в руках Вики внушительный том. Подобное он наблюдал всего один раз. И тогда девушка читала любовный роман, от которого она кривилась и повторяла: «Бред, а интересно!»
– Вот теперь я точно думаю, что ты не Вика.
Принцесса подняла глаза на парня. Даже не улыбнулась, что немного испугало Пашу. В ее серьезных глазах будто пылала уверенность – она не та, за кого ее принимают.
– И как, интересно?.. – решил нарушить гнетущее молчание Павел.
– Да.
– А что читаешь то хоть?
Девушка показала парню обложку. Он вытаращил глаза еще больше. Каренина... Такого Павлуха точно не ожидал.
– Это ты за три дня половину прочитала?
– Да.
«Я такое количество страниц за неделю осилил... Толстой явно не мой автор» – подумал Паша.
Викторианна вновь вернулась к чтению. А Павел, присев на соседнюю кровать, принялся рассматривать подругу. Ему казалось, что это она, та самая, с которой он общался с детства. И одновременно он видел другой взгляд, другие движения. Вика всегда вела себя так, словно все вокруг – ее дом. Она была бесцеремонной, любила разваливаться на диванах, кроватях, стульях, сидела, сгорбившись (если только была не в красивом платье), но никогда не могла пропустить поход в душ. А сейчас... Сейчас перед ним сидела будто бы королева с прямой спиной, высоко поднятой головой. И книгу она держала изящно, словно для съемки фильма. Но внешний вид подкачал – волосы на голове не мыты несколько дней. А волосы на ногах... Они просто были, хотя раньше Вика бы такого не допустила.
Кое-что еще смутило Пашу. Он всегда был внимателен к деталям. И от одной у него сжалось сердце. Парень не мог понять, не ошибается ли он, или этот факт притянут зауши? У Вики родинка на щеке была справа, а у этой девушки слева. Словно Вичку кто-то отзеркалил.
– Не могли бы Вы не смотреть на меня? – спросила принцесса. – Вы меня отвлекаете.
– Ты со мной на «вы»? Мы же почти как брат с сестрой, дружим с семи лет!
Викторианна промолчала. Ее лицо не показало никаких эмоций. Паша задумчиво прищурился. Вика не могла промолчать. А если бы промолчала, то ее глаза бы все показали за нее. Здесь же – равнодушие.
– Ты хочешь есть? – задал вопрос Паша.
Принцесса отрицательно мотнула головой.
– А я хочу! Закажу пиццу, ты же не против?
Так и не поняв, что такое «пиццу», девушка снисходительно кивнула, мол, делай, что хочешь, меня не волнуют твои действия.
Павел взял телефон и принялся в него тыкать пальцами. Вика никогда бы не отказалась от пиццы. Но ведь она потеряла память! Может, она просто не помнит, что такое пицца? Прекрасное, невероятно пахнущее восьмое чудо света.
– Через час приедет, – улыбнулся парень.
Викторианна вновь его проигнорировала, не удосужившись оторваться от книги.
– Может, лучше фильм посмотрим?
На этот раз взгляд принцессы поднялся от строк книги и поразил Пашу ужасом. Он озадаченно вскинул брови, а девушка твердо сказала:
– Нет.
– Мне скучно, понимаешь? Раньше с тобой никогда не было скучно.
Не дождавшись какой-то реакции, Паша вышел из комнаты и принялся искать в интернете фильмы. Вика изменилась и сильно. Будто бы другой человек! Что же сделать, чтобы она все вспомнила и стала такой, какой была?
Так и не найдя что-то для досуга, парень схватился за телефон и зашел в инстаграм. Пролистал фотографии Вики. Везде в красном и везде такая, какой была раньше. Парень пошел обратно в комнату к подруге и протянул ей телефон. Девушка не понимала, что Паша от нее хочет.
– Посмотри, может, что-то вспомнишь.
Принцесса взяла смартфон и увидела изображение себя. Только в откровенном платье по колено! Опустила глаза на текст.
«Я и мой любимый наряд, сшитый на заказ. А вы покупаете вещи в магазинах или шьете?»
– Что это? – спросила Викторианна.
– Твоя прошлая жизнь.
– Что-то наподобие дневника?
Паша пожал плечами:
– Типа того.
Принцесса, как это делала Алена, провела пальцем по экрану, увидела второй пост за десятое июля. На этот раз на фотографии было изображено лишь лицо с соломенной шляпкой, которую украшала красная лента.
«Знаете, друзья, что у меня случилось? Я досмотрела любимый сериал! Я почти рыдаю. Даже не верится, что сегодня вышла его последняя серия. Я жила, смотря его, ровно четыре года! И он закончился. Это печально. Угадаете его название?»
– Что такое сериал?
– То, что ты отказываешься смотреть со мной.
– По ноутбуку?
Паша кивнул. А Викторианна вздохнула.
– Слушай, ты вообще ничего не помнишь? Ни то, как создают фильмы, ни то, как фотографироваться, как пользоваться микроволновкой?
– Не помню.
– Это очень странно! Но, ладно... Так как я твой лучший друг, принесу тебе завтра разные руководства для чайников.
– Для чего? – удивилась принцесса, отвлекаясь уже от следующего поста.
– Чайник – значит новичок.
– А я думала чайник – это такая посуда...
Паша засмеялся, плюхнулся рядом с подругой на кровать, проигнорировав пораженный взгляд девушки, к которой мужчины не приближались ближе, чем на два метра, и пояснил:
– Да, это посуда. Но если чайником называют человека, это значит, что он новичок. Ничего, Вичка, научишься всему заново. Я тебе помогу. А если за дело берусь я, то все заканчивается всегда хорошо, потому что я человек ответственный.
– И поэтому тебя выгнали с работы?
Поражаясь резкой фразе, парень хлопнул глазами.
– Я думала, ответственных людей с работы не выгоняют.
Паша поджал губы:
– Под дых ударила, подруга... Меня выгнали, потому что я послал начальника куда подальше. Этот урод начал скидывать на меня свои проблемы. Ну, я и не выдержал. Такого отношения к себе терпеть не намерен! Вот только теперь я без работы уже две недели...
– А почему не ищешь новую?
– Как это не ищу? – удивился Паша. – Ищу! Блин, Вичка, так жаль, что ты память потеряла. Мне так не хватает тех душевных разговоров, которые у нас всегда были с тобой. Мы с детства друг друга поддерживали... Но ничего! Я тебя поддержу сейчас, ты все вспомнишь, и дальше мы пойдем как раньше, рука об руку. Да?
Викторианна не ответила. Потому что как раньше может и не быть, ведь она не знает, как вернуться в свой мир. Да и не хочет этого. Она даже догадаться не может, где сейчас настоящая Вика. В ее мире или... или умерла? А может, пропала?
Вика
Свадьба
Свадебный наряд сел на Вику идеально. И, несмотря на это, ей в нем было ужасно неудобно! Девушка привыкла к легким вещам, а это платье весило словно тонну! Пока портной подправлял наряд прямо на ней, Вика размышляла, сколько у организаторов квеста ушло денег на все это. И съем замка, и пошив одежды (или они взяли ее напрокат?), и хорошие актеры, и даже крыса, которую чуть не убил кот.
«Принцесса» злобно пыхтела. Ей хотелось разорвать и платье, и зализанные волосы портного, который бесконечно маячил перед ней.
– Идеально! – бесконечно повторял он.
– Заткнись, – в который раз вторила ему Вика. – Можно без слов? Как же вы меня достали!
– Девушка нервничает, – поясняла мать мужчине. – У нее первая свадьба.
Этот снисходительный голос еще больше раздражал «принцессу». Теперь она хотела снести с головы матери высокую прическу. Вика едва не начала молиться богу, чтобы такое же не сделали с ее волосами. Но, к счастью, в выдуманном мирке высокие прически могли носить лишь дамы, родившие как минимум одного ребенка. На свадьбе все должно было быть естественным – распущенные волосы, ни грамма местного макияжа, ни духов, зато дурацкое огромное и тяжелое платье!
– Как же я вас всех ненавижу! – выдала «принцесса», когда портной случайно ткнул ей булавкой в бок.
– Терпи, – строго сказала мать.
Вике захотелось послать ее куда подальше. Ярость вырывалась из нее злыми словами, которые не могли выплеснуть все, что лежало на душе у девушки.
– Твой будущий муж славный мужчина, тебе с ним повезло, Викторианна, – не замолкала королева. – И герцог с самым большим герцогством, и приятный человек. Вы будете любить друг друга, родите детишек.
– Ага, щас! – выдала Вика. – Еще детишек мне не хватало!
– Ты должна родить сына, наследника королевства.
– Пошли вы! Я никому ничего не должна.
Ненастоящая принцесса понимала, что все это спектакль. Тем не менее, эти приказы и снисходительное отношение к ней раздражали. Жуткий голод не добавлял к ее настроению радости.
– Викторианна! – воскликнула мать. – Как ты смеешь себя так вести? Ты – принцесса, будущая герцогиня Аллионская!
– И?
– Что за дерзость!
Устав с ней ругаться, Вика замолчала. И как раз к этому моменту портной завершил свою работу. Он обошел вокруг «принцессу» и довольно хлопнул в ладоши.
– Красота! – прокомментировал мужчина. – Жених, Ваше Высочество, будет доволен!
– Только если Ее Высочество не станет открывать рот, – добавила королева.
Стоящую посреди комнаты Вику спустя полчаса наконец-то вывели из замка. Спускаться с высокой башни по лестнице в таком платье оказалось очень трудно. А лестница была крута.
– И сколько здесь человек убилось? – задала риторический вопрос Вика.
Она не ждала ответа, но королева решила ее просветить:
– Пять. Забыла, что ли?
Вика растерянно замерла на месте, пока мать не пихнула ее в спину. Девушка вцепилась в перила сильнее, а спускаться стала в два раза медленнее. «Мать» же совсем не беспокоилась о жизни единственной дочери.
Когда все вышли из замка, Вика обернулась и удивилась еще больше. Замок был каменный и высокий. Не бутафорский. Он стоял на горе, которая с одной стороны резко обрывалась, будто от нее оторвали кусок. В другой стороне островка гора плавно спускалась вниз, к воде. Вика сглотнула. Они были посреди океана или моря! Вдали виднелся кусок другого островка, куда королевская семейка и собиралась направиться.
Людовик, Антония и Вика сели в шлюпку. С ними поехали несколько слуг с веслами наперевес. Девушка постоянно оглядывалась, пытаясь понять, где вообще находится этот замок. На черном море? Ну не в другой же стране?
– Не ерзай, – сделала замечание мать.
Островок, находящийся вдалеке, в тумане, постепенно показывал свои очертания. Когда они подплыли ближе, девушка заметила разные деревянные домики и огромный храм в три этажа, возвышающийся над ними. На храме вместо привычного креста красовался железный шпиль. Зато колокол под крышей висел самый обыкновенный.
Сойдя на берег, Вика внимательнее присмотрелась к архитектурным строениям, к растениям. Домики были не похожие на Российские избы, местные цветочки оказались чересчур насыщенного цвета. Даже дерево, похожее на березу, ею не являлось, потому что на ней росли цветы как у сирени.
Возле храма стоял высокий мужчина в лиловом балахоне из шелка (Вика всегда сразу примечала шелк). Дядька поклонился сначала королю, с королевой, а после и принцессе. Развернулся, не сказав ни слова, и удалился в здание. Отец взял девушку под руку и потащил ко входу. «Принцесса» поплелась за ним, оглядываясь на «мать». Та помахала дочери платочком и сложила руки перед животом, встав в изящную позу.
Внутри здания было прохладно. Храм обставили со всех сторон свечами и ветками той странной березы. Посреди зала находился круглый алтарь. На нем выцарапали кудрявые узоры и слова «Да прибудет с нами Бог». Справа от него стояла жуткая статуя козла, а слева барана. Вика поежилась. Эти животные у нее не ассоциировались с чем-то хорошим.
Король подвел дочь к алтарю, а сам отошел к стене. К девушке приблизился мужчина в лиловом балахоне. Вика оглядела его лысину и понадеялась, что ее жених не этот дядька. Хотя, чего надеяться? Это ведь все не по-настоящему.
– О, Бог и священные Козел и Баран, благословите эту свадьбу! – вдруг взвыл мужик, откинув голову назад..
Вика осторожно подняла глаза, чтобы увидеть, на что смотрит дядька и узрела, что и на полотке красовались точно такие же узоры, как и на алтаре. Девушка нервно сжала руки в кулаки. Ее обыкновенно бойкое настроение полностью куда-то пропало.
Вернув свой взгляд на то место, где прежде стоял человек в лиловом, она увидела перед собой другого мужчину – тоже высокого, но подтянутого и молодого. «Принцесса» вспомнила слова «отца», что нужно смотреть в пол, поэтому стыдливо потупилась. Да и в такой обстановке разглядывать «будущего муженька» не очень хотелось. Единственное, чего она желала – это сбежать.
Дядька в лиловом взвыл где-то позади девушки. Неожиданно, она почувствовала, как ее несильно ударили ветками по голове. Этот местный представитель ЗАГСа размахивал ненастоящей березой и намеренно касался головы невесты. Подумав, что так и надо, Вика вновь уставилась в пол. Дядька перешел за спину жениху, принялся бить и его. Герцог стоически терпел.
Под конец церемонии псевдо-поп провозгласил:
– Бог и Священные животные Козел и Баран вас благословляют! Скрепите ваш брак поцелуем!
«А колец что, не будет?» – подумала Вика, и тут мужчина склонился к ней и поцеловал. Все, что почувствовала в этот момент девушка – лишь сильный запах розы, исходящий от него. Когда «жених» отстранился, «принцесса» даже не успела закатить скандал – дядька в лиловом обхватил ее руку и начал тыкать иглой в кожу под большим пальцем. Вика едва не вскрикнула. Глаза наполнились слезами – боль будто бы проходила сквозь все ее тело. Благо, садизм довольно быстро закончился. Она взглянула на руку – теперь на коже красовался знак, похожий на букву «Х». Этот символ походил на татуировку. Вика потерла ее, поморщившись от боли. Узор не стирался и немного кровоточил. Она сцепила зубы от недовольства, представив, какую заразу могла подхватить из-за этого «попа». Да и кто давал разрешение на самодельное уродство?
Тем временем дядька сделал точно такой же узор и «жениху».
– Теперь вы – муж и жена! – провозгласил «поп». – Поздравляю, герцог Фауст Аллионский и герцогиня Викторианна Павлина Аллионская! Теперь вы – одно целое.
Вика не успела обдумать произошедшее, как «муж» схватил ее под руку и направился к выходу. Отец ломанулся за ними.
На улице новую семейную пару ждала королева.
– Поздравляю! – улыбнулась мать. – А теперь домой, в замок. Праздновать!
На шлюпке молодожены сидели рядом друг с другом, и это не нравилось Вике. «Муженек» ее напрягал, потому что молчал. А еще ее напрягало все вокруг – и море, и незнакомые растения с домами, и небо, скрытое тучами все те дни, которые Вика находилась в замке. Где же она? Таких денег у ее друзей нет, чтобы устроить дорогостоящий квест. Но не могла же девушка взаправду попасть в другой мир и заделаться принцессой?
Нервно хихикнув, Вика покосилась на «мужа». Казалось бы, волнительный день, а у него было такое скучающее лицо, будто его заставили читать «Войну и мир» на французском, которого он не знал.
«Как хоть зовут его?» – подумалось Вике.
Но задать такой вопрос девушка постеснялась, потому что его имя упоминал псевдо-поп.
«Принцесса» решила отвлечься и посмотреть на воду. Чистую и наверняка ледяную, прекрасную воду. Вцепившись в бортик, она наклонилась поближе к морю. Парочка брызг долетела до ее лица.
– Вы настолько расстроены нашим замужеством, что хотите утопиться? – раздался голос «мужа».
Вика впервые за два дня искренне улыбнулась и повернула к нему голову. А он не нудный, шутить умеет.
– И как Вы угадали?
«Муж» тоже улыбнулся, но родители принцессы, сидящие напротив, шуток не понимали. Оба стали пунцовыми от стыда и возмущения за слова дочери.
– Викторианна! – воскликнула мать.
– Я же просил! – вторил ей отец.
Вика переглянулась с «мужем» и пожала плечами, мол, так и живем с ними, недалекими.
– Все в порядке, Ваше Величество, – решил встать на защиту жены герцог Аллионский.
– Нет, не в порядке! – разошелся король. – Викторианна, уважай и цени своего мужа! Иначе он отправит тебя в монастырь.
Нахмурившись, Вика покосилась на «мужа». В монастырь? Если бы все это было по-настоящему, «принцесса», может быть, и испугалась бы. Но ведь все это – фарс ради квеста!
– Ваше Величество, при всем моем уважении к Вам, не стоит запугивать мою жену, – сказал «муж». – Теперь она – герцогиня Аллионская.
Король уважительно и даже с опаской прищурился:
– А Вы молодец, Фауст.
Вика подперла лицо кулаком и вздохнула. Ее утомляли эти дурацкие разговоры и плаванье на шлюпке. Но хоть имя муженька благодаря папеньке узнала, и то хорошо.
– Викторианна! – шикнула мать.
Недовольно на нее взглянув, девушка вопросительно приподняла брови.
– Сядь, как подобает принцессе!
Сказать «отвали» при таком симпатичном и интеллигентном мужчине как герцог Вике было стыдно, поэтому она проигнорировала королеву.
В замке уже все было готово. И бальная зала, и большая столовая, и корабль с вещами принцессы, на котором они поплывут в герцогство Аллион. Ветер, по случайному везению, именно сегодня дул в ту сторону. И им не придется, как Фаусту, плыть сутки на шлюпке ради свадьбы. Хотя, они бы итак на шлюпке не плыли. Они бы подождали попутного ветра.
Бальную залу и столовую, как и храм, украсили ветками псевдо-березы со свечами. Вика увидела народ, столпившийся у входа в залу, и недовольно сморщилась. Сейчас будет бал, танцы, скукотища.
Король и королева уселись на троны, а Вике и Фаусту пришлось стоять рядом. Раздражение вновь начало появляться в девушке. Почему это она должна стоять на своей собственной свадьбе и выслушивать поздравления незнакомых ей людей? Но ей пришлось. Почти два часа она слушала зычный голос, объявляющий огромные титулы приходящих людей и кисло улыбалась. А если она не улыбалась, сидящая рядом «мать» ее щипала.
Вике хотелось бросить все, крикнуть на придурковатых актеров, взорвать замок и платье к чертям, поехать в свою уютную квартирку, улечься в кроватку и поспать. А еще лучше сначала объестся пиццей. Все-таки девушка за два дня съела лишь небольшой кусочек хлеба.
– Скоро все кончится, – пообещал герцог Аллионский, глядя на состояние жены. – Еще чуть-чуть и настанет свадебный пир.
Конечно, его удивило поведение «Викторианны». Ему казалось, что принцесса должна была давно к такому привыкнуть, ведь с самого детства она живет этим – балами, приемами, бесконечными гостями и праздниками. Создавалась впечатление, будто девушка была впервые на таком мероприятии. Фауст и не подозревал, что интуиция говорит ему чистую правду.