III
Викторианна
Новый дом
И вот перед принцессой – замок. Огромный. Даже у ее родного было всего четыре этажа, плюс высоченные башни, а тут – восемь! На Флерете окна не располагались так часто и так близко. Викторианна задрала голову, стараясь разглядеть крышу, но ее не было, как и на других зданиях, мимо которых они проезжали в странной карете.
– Это наш дом, – сообщила Алена, доставая с заднего сидения пакет к лекарствами, выписанными Кириллом.
Он сказал, что голова Вики была в порядке. По симптомам девушка оказалась здоровой. Но то, что она не врет о беспамятстве, врач тоже видел – Вика вполне натурально дернулась в сторону, когда он полез приветственно обнимать ее. А раньше, если подруга была не в настроении, она говорила: «Убрал свои клешни!» или «Куда руки распускаешь, Кирик? Обнаглел?»
После долгого размышления выписал пару лекарств, которые если и не помогут, то точно вреда не принесут. Хоть подобная формулировка Алене не понравилась, она верила в компетентность друга, поэтому спорить не стала.
– Знай, – предупредил Кирилл, – если у нее и впрямь амнезия, то она может измениться в поведении до неузнаваемости.
Алена направилась к ближайшей железной двери, обхватывая пакет поудобнее.
– А почему дом такой большой? – поинтересовалась Викторианна, глядя на «сестру».
– Потому что он многоквартирный. Наша квартира в третьем подъезде на седьмом этаже. Пошли быстрее, Вичка, мне еще за пивом переть и машину отвозить.
Викторианна побрела за Аленой. «Сестра» достала странный черный ключ с железякой на конце и волшебным образом распахнула дверь. Принцесса, с недоумением взглянув на выступы с кнопочками, шустро забежала внутрь.
– Заходи в лифт! – приказала Алена.
Эхо расползлось по подъезду, охватывая Викторианну со всех сторон. Лифт... Что это? Куда нужно заходить?
«Сестра» нажала на красную кнопку и перед принцессой открылись новые двери – на этот раз такие, которые сами разъезжаются в стороны. Совсем без ручек! Викторианна испуганно взглянула внутрь зеркальной кабинки и медленно вошла. Алена, размахивая пакетом, встала рядом с сестрой, ткнула пальцем в цифру 7. Двери закрылись. Принцесса сжалась, нервно оглядываясь. Наконец, загадочный лифт выпустил девушек. «Сестра» направилась к двери с цифрой «90».
– Опять третья дверь... – прокомментировала Викторианна.
– Верно, – хмыкнула Алена, открывая квартиру. – Хорошо, что ты не забыла, как считать.
Новый дом поразил принцессу. Вокруг все светлое и необычное. В первой комнате стояло огромное нечто с зеркалом и маленькие полки с обувью. На стене рядом с невзрачной дверью висели две картины – схематичный портрет женщины, изображенный черной и красной краской и кот в таком же стиле. Это рисовал ребенок? Совсем не похоже на реальность!
– Что, вспомнила свои любимые картины? – спросила Алена, кладя пакет с лекарствами на полку с обувью.
– Мои любимые?
– Твои, твои. Меня интересуют книги, тебя искусство. Вспоминай, давай, сестренка. А я пойду. В спальне кровать у окна твоя, если захочешь проспаться. С остальным, надеюсь, сама разберешься.
Алена ушла. Викторианна осталась совершенно одна. Она внимательно оглядела себя в зеркало. Ничего не изменилось. Только здешние зеркала были на удивление четкие. Но больше всего ее поразили серые, как сталь, глаза, оказавшиеся в новом отражении ясными и ледяными, совсем как у отца.
Во второй комнате девушка обнаружила диван, кресло, туалетный столик и высокий книжный стеллаж, забитый яркими томами. Принцесса взяла один с названием «Анна Каренина». Распахнула первую страницу. Буквы казались знакомыми, хотя это, она была уверена, не морско-владенческий язык.
– Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему, – прочитала Викторианна, прислушиваясь к своей речи. – И вновь ровные прямые буквы...
Отвлекшись от текста, девушка взглянула в незашторенное окно. На нем висели какие-то белые плоские железки, сквозь которые почти ничего не было видно. Как решетки, но горизонтальные.
Викторианна не знала, как оказалась в этом мире. А в то, что он другой, она поверила почти сразу. Больше объяснений не находилось. Вот только появляется вопрос – как вернуться обратно? Отец подумает, что она сбежала, и действительно отречется от нее. Но Алена принимает ее за свою сестру. Вдруг, эта Вичка оказалась там вместо нее? И выйдет замуж за старика именно она? Принцессе это на руку. Остаться здесь, быть незамужней и жить без давящих на нее родителей... Это заманчиво. Однако сможет ли принцесса выжить в этом незнакомом месте, когда ничего о нем не знает? Что такое лифт? Как он работает? Почему они с Аленой быстро оказались на седьмом этаже? Эти и другие вопросы серьезно беспокоили принцессу.
Девушка направилась в спальню. Слева от двери стояли две маленькие кровати. Та, что у окна, накрыта бардовым покрывалом, а та, которая ближе к двери, серым. Викторианна подошла к своему новому месту для сна и присела. Мягко. Положила рядом с собой книгу, взглянула в окно. Здесь решетки расположили немного по-другому, поэтому ей были видны многоэтажные дома и голубое небо, проглядывающее сквозь них.
Решив поваляться в кровати, Викторианна подошла к такому же как в прихожей, но немного измененному высоченному нечто с разъезжающимися в разные стороны дверьми. Отодвинула их. На полках лежало куча тряпок, на вешалках висели платья и рубашки. Девушка нахмурилась.
– И где ночная сорочка?
Ночной сорочки не было. Но девушка нашла что-то шелковое, ужасно короткое, по колено, и красное. Оно отдаленно походило на сорочку из ее мира. На Флёрете принцесса также спала в шелке, поэтому, стащив с вешалки вещицу, она примерила ее на себе, предварительно сняв платье. Открытые ноги смущали, поэтому принцесса быстро нырнула под огромное одеяло, взяла книгу и начала читать. Возможно, в книгах будет что-то об этом мире.
После первой главы, двух страничек, у Викторианны появились на глазах слезы. Она знала, что замужество в ее мире ужасно. Оказывается, этот ничем особым не отличается от Флёрета. Здесь тоже мужья изменяют женам.
«Хоть не бьет...» – подумала принцесса, всхлипнув.
К приходу Алены Викторианна успела прочитать первую часть книги и начала вторую. Девушка рыдала почти каждые пять страниц. Что-то ее постоянно выводило на такие эмоции. То ей было жаль Долли, то Левина, то падших женщин, которых оскорбляли. Принцесса выловила в книге такое имя как «Христос». О нем говорили уважительно, поэтому, как только Алена распахнула дверь в спальню и замерла, глядя на сестру с опухшими от слез глазами и книгой, Викторианна гнусаво спросила:
– Кто такой Христос?
– Кто-то типа посланника Божьего, – выдала «сестра», изумленно взирая на девушку.
– Значит, у вас тоже есть Бог...
– Что значит «тоже»?
Принцесса промолчала, вернув внимание к книге.
– Слушай, ты точно моя сестра? Вика не любила читать. Хоть иногда и заставляла себя.
– Как это – не любить читать? – удивилась Викторианна. – А чем еще можно заниматься? Она вышивала? Вязала? Может, рисовала?
– Прекрати говорить о себе в третьем лице, ты чего? Если ты потеряла память, это не значит, что ты стала другим человеком.
– А если стала?
– Вика, не пугай меня! Иначе я отправлю тебя к психиатру.
Принцесса не поняла последнее слово.
Помотав головой, словно пытаясь избавиться от беспокойных мыслей, Алена спросила:
– Ты хочешь есть? Я купила твои любимые сосиски в тесте.
– Что?
– Неужели и их забыла? А еще говорила недавно, что они не выйдут из твоей памяти никогда... Пойдем! Я уже поставила чайник.
Викторианна откинула одеяло и встала на пол. Аккуратно перевернула книгу листами вниз, чтобы не забыть, где остановилась, и подошла к сестре.
– А зачем ты легла на кровать в вечернем платье? – поинтересовалась Алена.
– Вечернее платье? – растерялась принцесса. – А где моя ночная сорочка?
«Сестра» улыбнулась, распахнула шкаф и принялась объяснять, тыкая в полки пальцем:
– Запоминай, на первой лежат шорты и штаны, на второй белье, на третьей футболки и майки, на четвертой вещи для сна, а на пятой носки и колготки. Юбки, платья, блузки и рубашки висят здесь, – девушка отодвинула другую дверь. – Вторая часть шкафа моя.
– А почему все такое открытое?
– Открытое? – приподняла брови Алена. – Вика, это не открытое. У тебя все вещи вполне приличные. Твой вкус всегда был прекрасен, с самого детства. У нас это семейное.
– Семейное?
– Да. Этим мы пошли в мать.
Мать... Викторианна вспомнила свою мать, которую видела лишь на балах и семейных ужинах. Прекрасная, стройная, с высокой прической, идеальной осанкой, похожая на прямой коралл. Ее вкус тоже был прекрасен. А наряды на балу самые оригинальные, пышущие богатством.
На кухне, куда принцесса ранее не заходила, оказалось также светло, как и в других комнатах. Викторианна села за маленький столик – всего на четыре персоны, и огляделась. В ее доме абсолютно все было по-другому! Хотя она и посещала кухню замка всего один раз, в памяти прочно остался ее образ. Их малая столовая была с размером самой квартиры. И она не объединялась с местом, где повара готовили еду.
Алена распахнула странную прямоугольную белую коробку с дверцей, откуда достала тарелку с пирожками. Принцесса почувствовала запах выпечки и чего-то еще. Во рту появились слюни.
– Сосиски в тесте! – объявила «сестра» и поставила перед «Викой» тарелку. – Ешь!
– А где нож и вилка?
– Чего? – засмеялась Алена. – Руками ешь!
Викторианна посмотрела на нее с таким изумлением, что «сестра» даже смутилась. Достала девушке столовые приборы и принялась глядеть на то, как она расправляется с едой.
– Вы мне дали, конечно, не те нож и вилку, но... Но это блюдо невероятно вкусное!
Следующее, что повергло Викторианну в очередное недоумение – это стакан. Прямой, как и буквы в книге, толстый и тяжеловатый. Красный, как ее (вернее Вичкино) вечернее платье. И матовый.
– Что опять морщишься? – спросила Алена.
– Это чашка?
– Это стакан! Чашек у нас не водится. Надо ехать к родителям в дом, чтобы испить чай из фарфорового сервиза. Пей так, Вичка, хватит нос от всего воротить! Серьезно, у тебя странная амнезия. Ну никто такого не забывает, а ты забыла! Это, между прочим, твой любимый стакан и ты отдала за него кучу бабок!
– Простите, а что такое бабок?
– Бабки – это деньги. И, пожалуйста, говори со мной на ты. Я твоя сестра!
– Хорошо...
После позднего обеда девушки пришли в гостиную. Алена достала еще одну неизвестную для принцессы вещь – ноутбук, и включила фильм. От незнакомых слов голова Викторианны пухла, но еще больше ее поражал светящийся экран и двигающиеся в нем люди. От увиденных лиц, голосов принцессе стало страшно. По коже забегали мурашки. Ее затошнило.
– Ты чего на ноут смотришь как на приведение? – спросила «сестра».
– Н-ничего... – помотала головой побледневшая принцесса.
– Неужели забыла, как им пользоваться?
– Да.
Алена вздохнула, поставила фильм на паузу и принялась объяснять Викторианне прописные истины. Принцесса старалась все запомнить, даже поняла, как включать и выключать этот предмет техники, как искать все в интернете, но принять то, что такое существует, у девушки не получилось.
– Ну ты и странная, – поражаясь, покачала головой Алена. – Тяжело мне с тобой придется...
Викторианна молча покинула гостиную и вернулась в кровать читать роман, который так ее захватил. Алена сидела, обдумывала все, что сегодня приключилось, даже не собираясь включать фильм вновь. Ее очень беспокоило состояние сестры.
Вика
Помешанная рассудком
Пробудившись ото сна, Вика почувствовала сильную головную боль, как это обычно бывает, если уснул днем. Она протерла глаза, которые, по ее ощущениям, были опухшими. В комнате стоял полумрак. В животе бродили неприятные ощущения из-за голода.
Девушка села на кровати и глубоко вздохнула. Скоро ночь. Этот квест что, на несколько дней растянется?
Встав на ледяной пол, Вика сморщилась. Голова немного кружилась. Она, пошатнувшись, подошла к двери и начала стучать в нее. Никто не отвечал. Но девушка помнила слова служанок о том, что ее «отец-король» живет где-то рядом. Наверное, это была подсказка к завершению квеста. Скорее всего, задание заключалось не в том, чтобы расстроить свадьбу, а в том, чтобы выйти из этой башни над морем.
Не дождавшись какой-то реакции от людей снаружи, Вика вернулась в кровать и принялась кричать: «Откройте дверь, ироды!» Дверь, конечно же, никто не открывал. Наверное, служанки приврали. Стены в этом замке, безусловно, толще, чем стены в ее родном доме. В квартире в ночи она слышала громкие разговоры соседей или игру на фортепиано особенно ясно, чем днем. А здесь – ничего, кроме шума бьющихся волн о скалы.
Судя по словам «отца», завтра ее ждет свадьба с каким-то герцогом Аллионским.
– Наверное, по квесту все-таки нужно выйти замуж, – заключила Вика и поплотнее укуталась в пуховое одеяло. Было холодно.
Девушка успела прочесть страниц двадцать в дневнике «принцессы», прежде чем в комнате стемнело.
– Как же хреново было без электричества раньше!
Просидев так минут тридцать, Вика решила порыться в сундуке и в гардеробной. Это было тяжело, потому что она действовала на ощупь. Нашлась небольшая в высоту, но толстая в ширину свеча.
– Круто! Только чем бы ее зажечь?
Привычка разговаривать сама с собой ее никогда не беспокоила, потому что одна девушка оставалась крайне редко. Рядом с ней всегда были друзья или сестра.
– Может, как двинутая принцесска с Лаурой разговаривать? О, Лаура, где мне взять зажигалку или хотя бы спичку? – ирония в голосе Вики сменилась яростью. – Как же бесит, не могу! Как только меня отсюда выпустят, залеплю в нос и «бате», и «женишку», и моим гадким друзьям! Отстойный вы подарок подготовили в этот раз! Кретины!
Девушка швырнула свечу на кровать, а сама села на сундук и принялась глядеть в окно, за которым сильно потемнело. На небе начали слабо загораться звезды. Слишком крупные. Слишком белые. Вика нахмурилась, слезла с сундука и подошла к окну. Странные звезды заставили ее напрячься. Как и отсутствие луны. Конечно, спутник могла скрывать туча или он был с другой стороны, но что-то будто говорило девушке – луны здесь нет!
Ледяной пол вызывал неприятные ощущения. Вика плюхнулась обратно в кровать и начала размышлять, что за ерунда творится здесь и сейчас. Очнувшись непонятно где, ее встретил актер, который очень убедительно играл отца. Актрисы-служанки тоже не подкачали. В их движениях виделось то снисхождение и неприязнь к «принцессе», про которое и писала в своих дневниках жительница башни. Ее заперли. Не покормили как следует. Приказали завтра молчать при встрече с «женихом» и игнорируют ее крики. Этот квест оказался слишком жестоким. Еще и замок настоящий, возле моря или океана! И небо – странное!
Задумчиво почесав затылок, Вика вспомнила сестру. Она бы точно не согласилась на такое и не отдала бы ее в лапы гадких друзей и их диких шуточек. А без ее согласия никак, ведь при пропаже Вики Алена обязательно напишет заявление в полицию. Значит ли это, что сестра либо предала ее (а это, по мнению Вики, маловероятно), либо друзья, зная опасность ситуации, Алю не предупредили?
– Неужели вы такие козлы? – тоскливо спросила Вика.
Кто бы из ее компании мог придумать подобное? Точно не Павлуха, он слишком интеллигентный и мирный. И не Владик, тот обычно носится с Викой как с писанной торбой. А остальные? Остальные могли. Но их на дне рождения было так много. Кто из них мог придумать такой прикол? Вован? У него свои проблемы. Кирик? Он не пришел из-за работы – ему вставать в шесть. Неужели Арсюша? Нет, он не слишком оригинальный. Димасик? Вот он мог, ведь Вика совсем недавно послала его, как только он решил подбить к ней клинья. А еще Ромчик, Жорик и Игнат! Вика и им отказывала в свидании.
– Черт! – выдала девушка. – Лаура, почему они ко мне клеились? То, что я отказала – ерунда, а они в отместку такое устроили! Сто процентов сговорились, как крысы!
Что-то прошуршало в углу и звонко пискнуло. По спине Вики пробежали мурашки. Неужели в этом замке еще и грызуны водятся?
– Помогите! – завопила девушка. – Помогите-е-е! Убивают!!! Батя, завтра замуж не пойду, если помру! Выпустите меня!
Но никто ее не слышал. А может, и слышал, да игнорировал. Вика накрылась одеялом с головой и едва не зарыдала. Ей представилось как мышь, карабкаясь по ножке кровати, лезет к ней в ее «домик». Девушка широко раскрыла глаза, оглядывая пространство. На кровати не было никаких животных. Но ей мерещилось, что мышь уже ползет по ее плечу.
Сжавшись, Вика оглушительно заверещала. Наконец, в дверях послышался скрип ключа. Девушка откинула одеяло от себя и бросилась к входящему. Им оказался «отец». От страха Вика едва ли не запрыгнула на него. Король удивился такому поведению дочери.
– Что случилось?
– Там мыши!
– И что?
– Как что?! А если они ко мне залезут на кровать?!
– Скинешь, – пожал плечами мужчина. – Викторианна, прекрати! Как будто в первый раз! Или тебе как маленькой принести кота?
Вика с надеждой посмотрела на «батю»:
– А можно?
Отец тяжко вздохнул, выглянул за дверь и тихо сказал:
– Эй, принесите сюда Василиса.
Мимо двери кто-то быстро прошмыгнул. Вика нахмурилась. Значит, слуги там были и предпочитали все-таки игнорировать крики принцессы.
– Почему они смеют со мной так обращаться?!
– Как?
– Я стучала в дверь полчаса и ответа – никакого! А вдруг мне плохо?
– Это нормально, что перед свадьбой невеста волнуется.
– Я – принцесса, так?
– Да, – кивнул король.
– Так почему они не слушают мои приказы?
«Батя» недоуменно оглядел лицо «дочери». Она смотрела на него прямо, хоть и задрала голову. Без робости, как обычно. Без слез. Ему в новинку было наблюдать такой взгляд. На него никто не смел глядеть как на ровню. Кроме таких же королей из других стран.
– Потому что ты так поставила себя перед ними.
– Но раз у меня титул, разве они не должны, вне зависимости от моего поведения, меня слушаться?
– Должны, Викторианна, должны. Однако с людьми с одним титулом не управишься. Нужно иметь характер. А ты бесхребетное существо, как и многие женщины. Как и твоя мать. Но твоя мать берет злобой. Чуть что не по ее – наказывает.
– А ты?
Король поджал губы. Дочь никогда не смела ему «тыкать». А сейчас, после дня рождения, ее будто подменили.
– Что я?
– Как ты заставил их уважать себя?
В этот момент служанка вошла в комнату, присела в книксене и опустила на пол кота. Животное сразу же побежало под кровать.
– Все, Викторианна, спокойной ночи, – прошептал «отец». – Завтра тебе рано вставать. И мне. И нам всем, ведь нас ждет торжество.
Не успела Вика сказать и слова, как дверь перед ней захлопнулась. Она раздраженно стукнула рукой по стене, поморщилась от боли и быстро побежала к кровати. Теперь кот ее защитит от гадких мышей и крыс.
– Кис-кис-кис! – позвала Вика. – Василис, ты где?
Василис не отозвался. Наверное, он лег спать, потому что не чувствовал грызунов. Незваные гости ушли. Девушка облегченно выдохнула и накрылась одеялом. Хоть спать и не хотелось, теперь ей было спокойнее. Под сопение, доносившееся из-под кровати, Вика уснула, чтобы проснуться с рассветом от громких воплей. Что-то жутко визжало.
Подскочив, девушка узрела на полу отвратительное зрелище – Василис загнал огромную жирную крысу в угол. Из грызуна сочилась кровь. Кажется, кот оторвал ей что-то. К воплю крысы добавился еще и визг «принцессы». В спальню почти сразу ворвались заспанный король с королевой под ручку и двое мужиков-слуг. Ее Величество, заметив, в чем дело, попятилась, а «отец» выругался.
– Эй, уберите отсюда эту дрянь, – приказал он слугам. – И позовите чернавку, чтобы полы вымыла.
Повернув голову к бледной дочери, король вздохнул:
– А ты не визжи! Ничего страшного в этом нет!
– Принцессы должны быть сдержанными, – поддакнула «мать». – Я тоже не люблю грызунов, но почему-то веду себя так, как следует вести себя королеве!
– Молодец, – процедила Вика.
– Что? – растерянно хлопнула глазами Ее Величество.
– Возьми с полки пирожок! – повысила голос девушка. – Выявила бы я твое слабое место, подгадила бы тебе, если бы у меня было время. Но, увы, сегодня я уезжаю!
Вика плюхнулась обратно в кровать. На этот раз отец ничего не сказал насчет дерзости дочери. Молчала и мать. Такого от родной скромной меланхоличной дочурки она не ожидала.
После этого происшествия никто не смог заснуть. Каждый сидел в своей комнате и размышлял о произошедшем. Вика пыталась осознать, что видела. Отец и мать обдумывали необычное поведение принцессы. Отец с легкой задумчивостью, а мать с обидой. Ее задели грубые слова дочери.
– Может, она помешалась рассудком? – мелодичным голосом предположила королева.
Муж взглянул на нее:
– Из-за свадьбы?
– Кто ее знает? Возможно.
– Думаешь, зря мы это затеяли?
Королева вытянулась как струнка и возмущенно нахмурила лицо:
– Как это зря, Людовик? Ей двадцать три, а она в девках сидит! В ее возрасте девушки уже по двое детей имеют, а она... А она книги читает и рыдает бесконечно!
– Принцесса может позволить себе выйти замуж чуть позже, – возразил отец.
– И что, откажешь теперь герцогу Аллионскому?
Король покачал головой. Выхода нет. Для Викторианны один путь – под венец с герцогом. Если они отменят свадьбу, то пойдут слухи, что, якобы с принцессой что-то не так. А про нее итак всякого говорят. Ее и без того не уважают, не любят. Даже родители. И король это прекрасно понимал, винил себя, но ничего не мог поделать. За все года у него не возникло теплых чувств к принцессе. Она его только раздражала.
– Викторианна будет счастлива с герцогом, – ободряюще улыбнулась королева, сидящая в роскошном кресле.
– Думаешь? – с сомнением спросил Его Величество.
– Знаю! Мои фрейлины знакомы с ним, говорят, что он очень вежливый и честный мужчина.
– Удивила! Среди аристократов нет бесчестных, а если и есть, то они умело скрываются.
– Он порядочный, Людовик. Не беспокойся.
– Ох, Антония... Надеюсь, что ты права. В любом случае, ничего уже не переделать. Пора бы идти, жениха ждать. Он должен к полудню прибыть.
– До полудня еще шесть часов.
– И нам нужно успеть все сделать к свадьбе! Повара с ночи готовят пир, однако у нас невеста даже платье не мерила. Бальный зал не украшен. Слугам не даны указания.
Королева встала с кресла, подошла к мужу и положила ему руки на плечи:
– У тебя все получится, у нас все пройдет хорошо. Ты ведь Его Величество Людовик Георг Макрельский Второй! Впервые вижу тебя в таком волнении...
– А я впервые выдаю единственную дочь замуж.