II
Викторианна
Незнакомый мир
Поднявшись на ноги, не без помощи незнакомки, принцесса направилась за ней. Викторианна постоянно оглядывалась, не понимая, где она находится и кто идет рядом. Почему эта девушка называет ее «Вичкой»? Почему она утверждает, будто является ее сестрой? Почему смеет тыкать самой принцессе Морских владений?
– Нет, ты мне скажи, где это платье откопала? Я, конечно, знаю, что ты не носишь синтетику, но это... Это что-то невероятное! Типа, винтаж, да? И качество какое хорошее! – «сестра» пощупала рукав.
Викторианна нахмурилась и одернула руку.
– Ну че ты, а? – спросила незнакомка. – Я за тобой приперлась в эту даль, а ты морщишься. Кстати, не интересно, на чем я сюда приехала? – Она задвигала бровями.
– На карете? – предположила принцесса.
– Вичка, надоела уже со своими шуточками! Какой карете? Жигуль отжала у Стасика.
От незнакомых слов Ее Высочество передернуло.
«Наверное, это странный диалект того города, в который я попала» - предположила Викторианна. – «А Вичка – обращение к принцессам»!
– Давай быстрее, мало того, что у меня свиданка, так Стасик еще на мозги капать начнет. Уже один раз дозвон кидал, бабок то на телефоне нет как обычно.
Деревья поредели, и принцесса поразилась еще больше. Перед ней открылся вид на двухэтажный дом из странного красного камня, с непривычно квадратными окнами и поражающей воображение крышей. В ее стране на всех зданиях красовались шпили, а не два ската в виде трапеции.
– Че вылупилась, будто дом впервые видишь? – засмеялась незнакомка. – Или вчера не разглядела как следует? Ну да, неплохой отхватили для днюхи. Еще и задешево.
– Слушайте, скажите мне, в каком мы городе?
«Сестра» недоуменно оглядела лицо принцессы. Подошла ближе, посмотрела прямо в глаза и с сомнением поинтересовалась:
– Ты когда в куст сирени упала, головой не ударилась?
– Что?
– Надо в больницу... Блин, тачку на час взяла! Свиданка скоро! Помрешь с тобой!
Девушка порылась в рюкзачке из незнакомого принцессе материала, достала необычный предмет прямоугольной формы и начала в него тыкать пальцами. Викторианна исподлобья за этим наблюдала и ждала, что же произойдет дальше.
– Алло, Стасик? – сладким голосом протянула «сестра», приложив нечто к уху. – Че орешь, придурок? Скоро верну твою таратайку, не ной. У меня тут проблема... Да ничего я не разбила, я шикарно вожу! У меня у сестры с головой беда. Хватит шутить! Она походу долбанулась вчера обо что-то. Можно еще на часик тачку? В больничку сгоняем. Да не ори, я куплю тебе пива. Окей? Ага, щас! Никакого виски! Или даешь жигуль на час и будешь с пивом, или я сейчас возвращаю его тебе и останешься без ничего! Окей, договорились, подгоню к гаражу.
Незнакомка бросила предмет обратно в рюкзак.
– Ну че, сеструха, погнали к Кирику?
– Что?
– Кирик – это наш друг, если не помнишь. А ты реально не соображаешь... Вот кто из нас младшая сестра?! Почему вечно я с тобой ношусь как курица с яйцом?
Викторианна не поняла, причем здесь домашняя птица, но решила промолчать. Девица разговаривала слишком громко, поэтому принцесса боялась, что такая бескультурная особа может даже ударить ее.
Девушки направились к другой стороне дома. Возле заборчика стояло то, что еще больше удивило принцессу, чем чье-то жилище. Это была железная конструкция, отдалённо напоминающая карету. «Сестра» распахнула дверцу сооружения и села в него. Викторианна осталась одиноко стоять на опушке. Выглянув в окно, стекло которого само собой опустилось, как показалось принцессе, незнакомка сказала:
– Че стоишь как не родная? Падай.
– Падать?
– Да! Садись быстрее, у нас час! Конечно, Кирик нас без очереди примет, но все же... Блин, Вичка, быстрее! Может, я успею на свидание!
Принцесса протянула руку ко второй двери, схватила ручку, повторяя за движениями «сестры», которые она делала при посадке в конструкцию. Железяка открылась. Викторианна увидела внутри диванчик, наклонилась, приподняла подол платья и села внутрь, несильно ударившись головой о крышу.
– Теперь закрой дверь, че сидишь?
Девушка послушалась «сестру». Раздался слабый щелчок.
– Вичка, это же жигуль! Причем древний! Сильнее надо хлопать.
Викторианна продолжила молча сидеть. А незнакомка, тяжко вздохнув, вылезла из машины и заново закрыла заднюю дверь. Вернувшись на водительское сидение, девушка повернула ключ в замке зажигания и тачка завелась. Принцесса съежилась от жуткого тарахтения. Именно его она слышала лежа в лесу, на земле.
– Не боись, Вичка, больничка недалеко. Потерпи.
– А почему Вы называете меня Вичкой?
– Это твое имя.
– Имя?
– Да. Ты и имя забыла? – сокрушенно покачала головой незнакомка. – Полностью – Вишнева Виктория Валерьевна. А я твоя родная младшая сестра – Алена. Приятно познакомиться!
«Сестра» махнула рукой, улыбнувшись в зеркало заднего вида, глядя на растерянную девушку.
– Но... Но меня зовут Викторианна.
Улыбка с лица уже не незнакомки спала. Она нахмурила брови с едва заметной дугой:
– Знаешь, я слышала об амнезии, но чтобы у тебя так в голове все перемешалось... Виктория – это твое имя, а Анна – имя нашей матери.
– Но мою мать зовут Антония!
– Нет, ты путаешь, Антоном зовут твоего бывшего.
– Кого?
– Бывшего парня! А ведь говорила, что никогда его не забудешь. Надеюсь, ты вспомнишь всех, кроме него.
Викторианна замолчала, решив не спорить с этой неадекватной девицей.
Выглянув в окно, принцесса поразилась в который раз. Перед ней открывался вид на огромные многоэтажные замки с плоской крышей. Здания почему-то были в форме параллелепипеда. Принцесса знала, что такое не строят ни в одной стране Флёрета. В ее сердце прокрался страх. Где она? И с кем едет в странной карете? Что вообще происходит? Она упала в обморок в замке, а очнулась почему-то в каком-то хилом лесу.
– Г-где я, скажи, Алена... – жалобно попросила Ее Высочество.
– Ты в нашем городе – Кирове, – пояснила «сестра». – И ко мне можешь обращаться просто Аля. Ты раньше меня всегда так звала.
Дрожь пробежала по всему телу Викторианны. Она нервно сжала подол платья. Девушка чувствовала, как ее лицо затряслось, а конечности похолодели. Ей было страшно. Безумно страшно. Страшнее, чем выйти замуж за незнакомого старика. Сейчас она бы все отдала, чтобы стоять с ним у алтаря, а не ехать куда-то с какой-то хабалистой девкой в странном «жигуле» в каком-то городе Кирове, которого никогда не существовало на Флёрете.
– Милая, ты что-то побледнела, – обеспокоенно сказала «сестра», глядя в зеркало заднего вида. – Скоро приедем. Ты не волнуйся так, я помогу тебе восстановить память. Буду заботиться о тебе. И родителям ничего не скажем, чтобы не беспокоились. У матери ведь итак сердце слабое. Особенно после смерти дедушки.
Смерть... Хоть она вне зависимости от обстоятельств ходит рядом с Викторианной. Пьющий дядя, Лаура, служанка... Теперь незнакомый дедушка. Все умирают. И на ее Флёрете, и здесь... В страшном незнакомом месте.
А за окном неслись похожие на ту, в которой девушки ехали, железные кареты. Викторианна дрожала от холода и думала о запланированной на завтра свадьбе. Что же будет с отцом? Единственная наследница, от которой он хотел отказаться, исчезла и находится неизвестно где. Что будет со страной, когда он умрет? Переворот?
«А может я сплю»! – вдруг возникла здравая мысль. – «Меня же опоили дрянью. У меня, должно быть, жуткий сон или галлюцинации. Может быть, мы едем в карете прямо на свадьбу? Или плывем на остров, где стоит храм»?
Эта мысль сначала обрадовала девушку, а затем ей стало еще холоднее. Свадьба... Предстоящие роды... И ребенка заберет отец, чтобы правильно воспитать. Викторианна останется наедине со своей болью от потери малыша. С мужем-стариком. Который наверняка ее будет бить. А ведь все фрейлины ее матери, решившие связать себя узами брака, терпели побои мужей.
«Надеюсь, это не сон» – поменяла свое мнение Викторианна.
Дрожь не проходила. Ей все еще было страшно, однако думать о том, что она попала неизвестно куда, стало легче.
«А вдруг здесь принято убивать просто так...» – тревожно пронеслось в голове у принцессы.
– Аля!
– Что? – откликнулась «сестра».
– Что это за мир?
– Если ты имеешь ввиду планету, то Земля.
Это просто невозможно... Другой мир? О таком даже не писали в книгах!
– А что это за планета?
– Что у тебя за вопросы странные? Обычная. На ней люди, растения, животные... Я в географии, биологии и зоологии не особо разбираюсь.
– Здесь казнят?
– В России нет. В тюрьму только сажают. А с какой целью интересуешься? Натворила что-то?
Викторианна промолчала.
– Короче, Вичка, после больницы я отвезу тебя домой. Ты уж сама там потуси часика три, окей? Если что, дурацкие вопросики свои загуглишь. Я тупая, как пробка, не смотря на то, что отличница. А инет все покажет.
Вздохнув, принцесса вновь уставилась в окно. Незнакомые слова сильно напрягали ее. Как и вся ситуация. Что такое «больница»? Что такое «потуси»? Что такое «окей», «дурацкие», «отличница», «тупая» по отношению к человеку и «инет»? Одни вопросы появлялись в ее голове. Благо, именно из-за того, что они занимали мысли принцессы, она медленно успокаивалась.
«Я жила в рассаднике змей – королевском замке. Уж тут выживу, если все это не сон» - решила Викторианна.
Машина остановилась. Алена вышла, распахнула заднюю дверь для Викторианны. Принцесса приподняла голову, чтобы выйти с самым гордым из ее арсенала выражением лица для храбрости. Представила, что она приехала на бал к какому-то из герцогов. Или еще лучше – в соседнюю страну. Конечно, ее никогда не брали с собой в соседние страны, но пофантазировать ведь можно?
К сожалению, мечты ее оборвались, как только несчастная макушка Ее Высочества ударилась прямо о стойку крыши машины. Вновь. Но на этот раз сильнее. Она ойкнула, схватившись за голову.
– Осторожнее! – обеспокоенно воскликнула Аля. – У тебя итак, похоже, травма головы. Ты можешь усугубить свое состояние.
Больница расположилась на первом этаже высокого «замка». На вывеске было написано – частная клиника «Здоровье». Викторианна растерянно взглянула на нее.
– Что встала? Это место работы Кирика. Пойдем, быстрее.
Буквы на вывеске оказались знакомы Ее Высочеству. Девушка не понимала почему, ведь они лишь немного походили на письменность в ее стране. Буквы на Земле почему-то писались идеально прямо, жирно и удивительно ровно. И кто так постарался выводить слова для обозначения неизвестной «больницы»?
– Мне к Кирику, – важно сказала Алена сидящей на ресепшене девушке в белом халатике. Та растерянно хлопнула глазами. – Черт... Простите, к Семенову Кириллу Александровичу.
– Вы по записи?
– Нет, я его подружка. Залетела, пусть меня на аборт направит!
Медсестра еще раз растерянно хлопнула глазами, схватила телефон и принялась кому-то звонить. А Викторианна, не слушая милую беседу двух девиц, осматривала идеально чистые глянцевые полы, светящиеся прямоугольники с написанными на них цифрами талонов, людей в бесстыдных одеждах. Оказывается, что «сестра» нарядилась вполне прилично по сравнению с ними.
– Кирилл Александрович вас ждет, – сообщила девушка с ресепшена.
Алена схватила оглядывающуюся принцессу за руку и потянула куда-то в сторону. Викторианна побрела за ней, не переставая оглядывать все вокруг.
Вика
Квест
Голова болела. Вика дернула пальцами и попыталась открыть глаза, но у нее не вышло. Они будто слиплись. Девушка почувствовала, как что-то тянет ее за волосы. Резко отозвалась боль в висках, и Вика издала недовольное мычание.
– Проснулась? – спросил хриплый мужской голос. Незнакомый.
Вчера была жуткая пьянка. Наверное, это кто-то из тусовки, а Вика его просто не узнала с перепоя. Но кто посмел так грубо схватить ее за волосы?
Девушка вновь попыталась открыть глаза. На этот раз удалось. Она увидела незнакомую комнату, похожую на подвал, но с окном. Все каменное, серое и ледяное. Вика только заметила, что лежит на ужасно холодном полу.
– Где я? – поинтересовалась девушка.
– Дома! Пока что. Уже завтра будешь в резиденции герцога Аллионского. Что за дрянь у тебя на лице?
– Это кто? – проигнорировала вопрос девушка.
– Твой жених!
Виктория резко вырвалась из хватки незнакомца и взглянула на него. Им оказался какой-то дядька лет пятидесяти с залысинами и маленькими серыми глазками, отчего-то слезящимися. Старикан выглядел несколько болезненным, но одновременно и здоровым как бык.
– А ты кто?
Неожиданно дядька резко замахнулся. Вика зажмурилась. Но он не ударил.
– Забылась, дочь моя? Как с отцом разговариваешь?
Распахнув один глаз, девушка с сомнением его оглядела. На ее папу он не был похож от слова совсем. А вот на маму чем-то смахивал. Цветом глаз и мягкими чертами лица.
– Пардон, батя, - выдала Вика.
Она подумала, что друзья решили устроить ей квест в честь дня рождения. А что это еще могло быть? Незнакомая комната, якобы в замке, дядька в старых шмотках. А актеришко то хороший. Так убедительно оскорбился.
– Ну-с, чего приперлися?
«Отец» недоуменно моргнул.
– Я спрашиваю, что Вам от меня надо?
– Мне нужно, чтобы ты привела себя в порядок! Если герцог увидит тебя в таком виде, он откажется жениться! И откуда ты взяла эти уродливые мужицкие вещи?
– А он что, сейчас сюда придет?
– Нет, прибудет завтра. Прямо к свадьбе.
– Тогда чего прикопались, батя?
Белесые брови дедка нахмурились. Он вновь замахнулся.
– Прекрати дерзить и говорить, как жалкая простолюдинка!
– А че я не так сказала то?
– Молчать! Значит так, завтра я жду тебя в приличном виде. Скоро служанка принесет тебе корыто с водой. При герцоге ты должна выглядеть презентабельно. И ни слова! Он спрашивает – отвечай одной фразой, не более. Смотри в пол. Он не должен заметить твою истеричность раньше времени. Никаких слез! Не опозорь меня.
«Отец» резко встал, охнул, услышав хруст коленей и поковылял к двери. Огромной такой тяжелой деревянной двери. Вика села поудобнее. В замке послышался звук поворота ключа.
– Придурок, - выдала девушка. – Но играет прекрасно!
Она встала с пола, покачнулась и принялась оглядываться.
– Слабоватый реквизит. А где шторы, ковры, гобелены? – спросила Вика. И специально громко. Она знала, что за ней сейчас следят друзья. И наверняка снимают.
Зеркало оказалось почему-то разбитым. Девушка подошла к нему, посмотрелась в отражение. И что «батя» одежду и макияж оскорбил? Вполне приятный спортивный костюм. И главное – из натуральной ткани! А тени на глазах ну просто загляденье! Они смогли пережить попойку и ночь в лесу. Не зря Вика потратила на них столько денег.
В сундуке оказалась куча серого тряпья. Платья, платья, одни платья! Ну и книжечка. Красивая, кожаная. Вика сразу же схватила ее и открыла. На страницах был текст, написанный кривоватыми буквами. Кажется, английскими? Создавалось впечатление, что кривизна сделана намеренно. Будто бы эти буквы так и должны были писаться. Девушка присмотрелась, прочитала первое предложение. Вроде не английский, но почему тогда все понятно?
«12 июня, 1783 год. Отец ударил меня в очередной раз. Потому что я заплакала из-за разбитой чашки. Но ведь эту чашку мне подарила покойная Лаура, моя единственная подруга. Он никогда меня не поймет. Хочу уйти из этого мира вслед за Лаурой и не возвращаться»!
Это была первая запись.
– Обнадеживающе, - прокомментировала Вика. – Это типа мой дневник? Эй, ну че за квест? Никаких объяснений! Хоть бы листик с правилами подсунули.
Девушка села на огромную кровать и принялась думать. Первой ей встретился отец, в дневнике тоже про отца. Может, надо на него как-то повлиять, чтобы он ее не выдал замуж?
– Я вообще-то никогда не любила квесты! – воскликнула бывшая именинница. – У меня ведь котелок не варит!
Вторая запись в дневнике была повеселее.
«13 июня, 1783 год. Мне купили новое платье! Конечно, оно опять не стоит даже пяток баронессы, но хоть что-то... Предыдущие совсем износились. И в чем радость быть принцессой? Я опять разговаривала с Лаурой. Глядела в окно. Скучно».
– Эй, кто квест составлял? Как она базарила с Лаурой, если та мертва? Вы забыли, что на предыдущей странице написали? Вот идиоты!
Отложив дневник от себя, Вика направилась к окну. Увиденное ее поразило. Море! За окном море! Это такая реалистичная проекция?
Девушка распахнула створку. Ей в лицо ударил свежий солоноватый ветер. Она услышала крик чаек и шум бьющейся о скалы воды. Взглянула вниз. Все казалось реальным. Она находилась так далеко от земли... Хорошо, что на окнах решетки. Если вывалишься – умрешь.
– Блин, вы че, реально меня в какой-то замок притащили? Прикольно! Но где вы его в России нашли? Тем более возле моря?
Ей никто не ответил. Она быстро захлопнула окно. Неизученной осталась еще одна дверь. Неприметная. За ней оказался гардероб. А в нем – три роскошных платья, в стиле, чем-то похожим на рококо. Первое – из зеленого тяжелого бархата, второе – из розового шелка, третье – из кружева.
– Кажись, натуральные? Это вы сколько бабок за них отдали? – поразилась Виктория.
Закрыв гардеробную, девушка поняла, что хочет в туалет. Пыталась стучать во входную дверь, но ее не слышали. Вспомнив, что в средневековье все ходили в ночные горшки, девушка обнаружила под кроватью не особо чистый сосуд. Зато она сразу поняла, для чего он предназначен. Поглядев в разные стороны и не приметив камер, Вика все же на всякий случай вернулась в гардеробную с горшком в руках и справила нужду именно там.
– Вот придурки! – возмутилась она. – Воды что ли дайте! И руки помыть, и попить! У меня сушняк.
Вдруг как по заказу распахнулась дверь и внесли огромное деревянное корыто, наполненное водой. Две служанки с гадкими ухмылками подошли к Вике, не забыв про ленивый книксен, и потянули ее за руки к «ванной».
– Вы оборзели, курицы?! – завопила бывшая именинница. – Я перед камерами еще не мылась! Чтобы потом «слив» был в интернете, да?
Служанки проигнорировали странные вопли. Принялись стягивать с Виктории одежду. Она брыкалась, но сильные девки взяли верх. Удивились при виде лифчика и трусов, но не задали никаких вопросов. Посадили абсолютно голую девушку в ванную, схватили щетки, мочалки и принялись тереть той руки и спину.
– Вода холодная!
– Лучше молчите, Ваше Высочество, - шепотом посоветовала более миролюбивая служанка. – Не забывайте, что королевские покои рядом с Вашими и Его Величество может сюда зайти.
– Ты мне еще приказывать будешь? Я что, типа принцесса? Ну тогда приказываю, валите отсюда к чертовой бабушке!
Прыть принцессы удивила служанок. Обычно она что-то жалко блеяла в ответ или молчала. А иногда начинала рыдать.
– Вот, стервы, – цокнула Вика, не дождавшись их ухода, и дернулась, когда вторая девица начала тереть ей ступни. – Щекотно же! Слушайте, а камер тут нет?
Служанки проигнорировали этот вопрос.
– А, в ваше время же их не было, вы не можете такое обсуждать. Ну, окей. Скажите тогда, какой сейчас год?
– Тысяча семьсот восемьдесят пятый.
– Кто царствует? Тьфу ты, у вас король. Кто на троне, короче, сидит?
– Ваш отец.
– Понятно! Имя?
– Его Величество, Людовик Георг Макрельский Второй.
Вика сложила бровки домиком, пытаясь вспомнить такого короля в семнадцатом веке.
– Не знаю такого!
Служанки переглянулись. Они думали, что принцесса двинулась умом на почве горя из-за грядущей нежеланной свадьбы.
– Ладно, бог с ним. Какое у нас королевство?
– Прекрасное! Мы рады служить ему.
– Да нет, название какое?
– Морские владения.
– Ясно, мирок у вас выдуманный.
Наконец служанки, домыв буйную принцессу, удалились вместе с корытом. Зато пришла еще одна с передвижным столиком. На нем стоял огромный серебряный ковш с водой и тарелка, накрытая крышкой. Когда прислуга удалилась, Вика обрадованно подошла к столику, даже не удосужившись одеться, отпила воды и прикрыла глаза от удовольствия. Вода оказалась прохладной, мягкой и немного сладковатой. А вот накрытое блюдо ее разочаровало – под крышкой оказался жалкий кусочек серого хлеба. Еще и с непроработанными злаками!
– Вот кретины, зажали хавку! – обиделась девушка, откусывая выпечку. – Не зря в дневнике написано, что принцессой быть отстой. Хотя че отстой? Это в вашем придурочном квесте только так!
Верещать Вика перестала только тогда, когда вспомнила слова служанки. Король мог услышать вопли и прийти. Но девушка поздно послушала прислугу. В замке вновь заскрежетал ключ. «Принцесса» ломанулась к кровати и едва успела накрыться покрывалом, прежде чем Людовик Георг вошел. Он оглядел спрятавшуюся под одеялом дочь и молча вышел, поняв, в чем причина.
– Стучаться надо! – крикнула ему Вика.
Дождавшись, когда он вновь закроет дверь, девушка подбежала к сундуку, выбрала первое попавшееся платье и натянула на себя. Оно тоже оказалось из натуральной ткани. В сундуке вдобавок к серым одеяниям валялись несколько панталонов. Ее трусы служанки безжалостно унесли с собой, поэтому пришлось натягивать именно такое древнее нижнее белье.
– Надеюсь, они чистые!
Вернувшись на кровать, девушка прилегла и начала рассматривать потолок, который был в паутине. Но вскоре ей стало скучно, и она распахнула дневник.
«14 июня, 1793 год. С меня начали писать портрет. Художник сказал, что я красивая и ему будет в удовольствие создавать картину. Интересно, когда портрет завершат, куда отцу вздумается повесить его? Обычно он любит вешать в каждой зале свой, но не наши с матерью.
15 июня, 1793 год. Я устала сидеть в одной позе! Радует, что отец приказал портретисту нарисовать картину за две недели. Скоро все это закончится. Да, портрет будет не таким прекрасным, как портреты отца, но мне это неважно, потому что он мне не нужен вовсе»!
Девушка оторвалась от чтения и взглянула в окно. И все-таки, почему она понимает этот незнакомый язык? Это точно не английский. Но какой? И почему все слова воспринимаются так легко, будто она читает на русском?
Вика попыталась произнести слово «картина» на родном языке и вдруг поняла, что она не помнит ее название. Это испугало девушку. А вдруг у нее микроинсульт, раз она позабыла обычное слово?
«Картина... Картина... Стоп! Да я ведь и думаю на этом языке, который в дневнике! Что, мать вашу, здесь происходит?!» – пронеслось в голове у Вики.