I
Викторианна
Словно в сказке
Принцесса стояла с закрытыми глазами у высокого окна и слушала доносившиеся до нее звуки: шум моря, бьющегося о скалы, вой ветра, резкие крики птиц. Но громче всего девушка слышала стук своего испуганного, обиженного, растерянного сердца. Она не могла поверить в то, что с ней случится через один день. Как родители могли так поступить? Хотя, чего это она... Подобное было в их духе. Мать и отец никогда не понимали ее. Не хотели понять.
Слеза скатилась по бледной щеке. Порыв ветра откинул распущенные каштановые волосы девушки за спину, колыхнул подол платья.
«Ты не станешь наследницей престола!» – вспомнила она слова отца. – «Хоть ты и единственное мое дитя, Викторианна».
На самом деле, это обрадовало ее. Но ненадолго. Потому что за этой фразой шла другая. Поражающая ядом до глубины ранимой души.
«Поэтому ты выйдешь замуж. И родишь в ближайший год мне внука. А если не родишь – не быть тебе моей дочерью!»
Ее мать никак не отреагировала на слова короля. По холодному взгляду женщины девушка поняла, что король уже обсудил это с ней ранее.
«Когда состоится свадьба»? – спросила тогда Викторианна дрожащим голосом.
«Через день» – последовал ответ.
Девушке оставалось лишь промолчать. Она знала, что не следует поражаться вслух. Потому что настроение короля переменчивое. Сейчас он спокоен, хоть и хмур, а через секунду может разъяриться. Несколько раз отец поднимал руку на дочь, особенно когда она плакала. Поэтому принцесса подавила рвущийся наружу всхлип, поклонилась Его Величеству, вышла из тронного зала и возвратилась в свою комнату. А ведь так было не всегда... Когда-то он вполне миролюбиво гладил ее по голове и улыбался ей.
– Почему это не сон? – спросила Викторианна у серого неба.
Ее слова не были слышны даже ей самой. А небо уж тем более не могло уловить тоненький девичий глас среди шума разбушевавшейся природы.
Принцесса отвернулась от окна и оглядела комнату. Холодную, как и взгляды родителей. Грубые каменные стены, железные окна с решетками (их поставили, чтобы никто не выпал, потому что был у этой семьи один любитель выпить... Был, да улетел прямо в море на кораллы), старая огромная дубовая кровать, сундук возле нее, мутное зеркало в полный рост рядом с неприметной и мрачной дверью в гардероб.
– Я словно в сказке, – криво улыбнулась Викторианна. – Жуткой сказке! Меня заперли в этом неприступном замке с острыми шпилями... Что толку оттого, что я принцесса? А ведь многие мечтают оказаться на моем месте.
Девушка вспомнила подругу, которая тоже умерла, вслед за пьянчужкой-дядей, выпавшим из окна. Кудрявую молодую даму с очаровательной улыбкой жестоко отравили. А всё дворцовые интриги, в которых Викторианна совсем не разбиралась. И кому могла помешать эта несчастная?
– Незавидная наша судьба, Лаура. Ты умерла два года назад, уснув в муках, а я умру с этим стариком! Возможно даже в его мерзких объятиях.
Викторианна думала, что сходит с ума. Ее разговоры с погибшей подругой начались почти сразу же, как ту убили. Принцессе не с кем было поделиться своими переживаниями, оттого и имя Лаура, хоть его носительница и лежала в могиле, произносилось устами Викторианны до сих пор.
– Мне двадцать три – старая дева. Ему тридцать пять – все еще холостяк. Отличная пара, правда, Лаура?
Викторианна взглянула в зеркало.
– И на кого ты похожа, принцесса? Отец даже платье новое купить не может... – усмехнулась девушка, оглядывая наряд, не достойный даже баронессы. – С кого Вы его сняли, Ваше Величество? Со служанки? Принцесса... Будущая герцогиня Аллионская. Спасибо хоть на этом, папочка...
Герцогство Аллион было единственным крупным герцогством в стране, куда входило семь графств. Остальные же не могли похвастаться таким количеством, хоть и их герцоги являлись родственниками королевской семьи.
– А ведь дед говорил, что этот герцог Аллионский может причинить вред... Потому что только он не связан с нами кровью! – девушка схватила стоящий на сундуке подсвечник и со злостью кинула им в зеркало. По стеклу пошли трещины, но оно не развалилось. – Хотя, чего это я? Меня выдают замуж за герцога, не графа. И какой будет вред? Только польза, ведь новорожденный принц для королевства, у которого нет наследника – счастье! Тем более сын герцога.
Принцесса прилегла на кровать и уставилась в потолок. В правом углу висела внушительная паутина, которую служанки «не заметили». Но Викторианна знала, что они туда не лезут лишь потому, что четыре месяца назад их приятельница пыталась прибрать набравшуюся паутину в комнате у принцессы. Хотя, почему пыталась? Она убрала. Но ценой собственной жизни. Викторианна, как и ее родители, жила в башне с невероятно высоким потолком. Служанка сломала себе шею при падении. Умерла сразу же, по словам доктора. Прямо в комнате принцессы.
– Хоть что-то радует, да, Лаура? Ты умерла, с неделю-две прокорчившись в муках. Та девушка не мучаясь. А пьяный дядя... Наверное, он не соображал в тот момент. Но мне так не повезло. Я буду страдать со стариком, замечательно все осознавая! Всю свою жалкую жизнь! И почему именно он герцог Аллионский? Почему именно его отец так выслужился перед предыдущим королем, что ему даровали титул герцога?
Стук в дверь. Принцесса приподнялась на локтях. Слуги почти никогда не дожидались ее «войдите». Обычно они входили без приглашения. Лишь новенькие поначалу проявляли к ней хоть какое-то уважение.
– Принцесса, как же, – процедила девушка, глядя на наглую тетку, объявившуюся на пороге.
– Кушать подано! – зычно объявила та, втащив в комнату передвижной столик с блюдами, накрытыми железными крышками.
– Не хочу! Скажите отцу, что я умерла!
Служанка даже не взглянула на Ее Высочество. Она сделала ленивый книксен и молча удалилась, оборвав последнее слово закрывшейся дверью. Конечно же, тетка ничего не скажет отцу. Не смеет с ним разговаривать, пока ее не спросят.
Принцесса встала, подошла к столику и приподняла первую крышку. Записка. По крупным буквам и сильному нажатию пера Викторианна узнала почерк отца.
«Ты поправилась. К свадьбе должна быть худой, чтобы влезть в фамильное платье. Посидишь на воде и хлебе до церемонии».
Девушка округлила глаза и торопливо подняла вторую крышку. Под ней сиротливо лежал небольшой кусочек серого хлеба. Так вот почему у служанки горели злорадством глаза... И отчего принцессу так не любят в этом замке? Разве она сделала что-то плохое?
– А чего еще ожидать, Лаура? Чтобы у меня появилась идеальная осанка, они привязывали к моей спине доску! Чтобы я научилась красиво писать, били по пальцам до синяков! Чтобы я запомнила весь столовый этикет, заставляли неделями питаться только тем, что можно есть определенным прибором. Помнишь устрицы, Лаура? Я ела эти невыносимые гадкие устрицы три дня! Пока не запомнила, как выглядят вилка и нож для них! А мне было пять лет! Я только-только начала познавать столовый этикет.
Откусив кусок хлеба, Викторианна запила его водой, налитой в серебряный ковш с гравировкой у ободка – «Королеве Морских владений Викторианне Павлине Макрельской Первой от королевы Песчаных холмов Азиры Санди Хел». Ниже, у основания, было написано тоже самое, что и сверху, только на песчанно-холмском языке. Принцесса знала только буквы этого королевства, поэтому могла понять лишь написанные имена. Кубку недавно исполнилось уже сто лет. Его подарили прапрабабушке Викторианны, в честь которой назвали бабушку, а затем и ее саму.
– Герцогиня Викторианна Павлина Аллионская, урожденная принцесса Викторианна Павлина Макрельская Третья! – произнесла девушка, не выпуская ковш из рук. – Теперь так меня будут объявлять на балу, Лаура?
Девушка доела хлеб, допила воду и аккуратно поставила сосуд на место. Вечерело. Служанка точно не зайдет, как это было обычно. Поэтому и столик останется здесь до утра.
– Лаура, а со мной там будут обращаться так же, как здесь? Или все будет еще хуже?
Где-то вдали пробили часы, подаренные отцу Викторианны не так давно кем-то из соседних стран. Громкие. Их слышал весь замок. Благо, они стояли возле кухни и до покоев шум почти не долетал. Зато как глохли бедные поварята... Но принцессе не было их жалко, потому что она об этом не думала.
Викторианна вздохнула. Девять часов вечера. Именно в это время она родилась двадцать три года назад.
– С днем рождения, принцесса! Двадцать третье день рождения и ни единого подарка от родителей. Лаура, помнишь, мы читали о балах принцесс других государств в честь их ежегодного праздника? А у меня такого никогда не было. Хотя, я бы и не хотела. Надо мной смеются не только слуги, но еще и аристократы. Только они, в отличии от всяких чернавок, делают это в открытую! Прикрывшись лишь веером или неловким кашлем. Отец прав. Какая я наследница престола? Я ведь не Викторианна Павлина Первая! Она единственная женщина, которая правила в Морских Владениях. А я думала, что буду второй такой? – девушка рассмеялась. – Не буду! Я плакса, как говорил отец. Слабая духом, как утверждала мать. Я гожусь только на то, чтобы родить сына от какого-то старика, да? Да! Лаура, я никто, хоть и принцесса! Никто!
Слабость. Викторианна почувствовала ее и сразу заподозрила неладное. Ей что-то подмешали в воду, чтобы не сбежала?
– Лаура... А я ведь и не собиралась сбежать. Я ведь...
Она хотела добавить «слабая духом», но не смогла. Язык перестал ее слушаться. Она упала прямо на пол лицом. Последняя мысль, промелькнула в ее голове – «Красивая будет свадьба... Принцесса с разбитым носом».
*
Вынырнув из тьмы, Викторианна приоткрыла глаза и увидела чистое голубое небо, скрывающееся за ветками деревьев. Сколько она спала? По ощущениям неделю. Голова болела, тело онемело.
...Голубое небо? Принцесса нахмурилась. Так странно его видеть, ведь возле замка почти всегда шторм и тучи. Щебетали птички. Вдалеке что-то незнакомо гудело и кричало. Девушка попыталась сесть. Это ей удалось не с первого раза.
– Проснулась? – прозвучало где-то совсем близко и от этого скрипучего голоса болезненный обруч сильнее стянулся вокруг головы Викторианны.
– Что за тон? – возмущенно спросила она.
Девушка была поражена. Служанки никогда не позволяли себе такого, хоть и презирали юную принцессу.
– Вичка, хватит кривляться! Пошли домой!
Викторианна недоуменно взглянула на стоящую возле нее девицу. Высокая, лохматая, с мужской стрижкой по плечи и в уродливых лохмотьях. Надо же! А ведь принцесса думала, что безобразнее одежды, чем ее наряды, не существует!
– Где я?
– Прикинь, в лесу! – хихикнула странная девица. – Пить меньше надо! Мне Владик сказал, что ты здесь валяешься. Пришла вот помочь. Поблагодарить не хочешь сестру родную?
– Что?
– Вставай! Зайдем в аптеку, купим тебе аспирина и водички, мигом полегчает. Не впервой!
Викторианна оглядела место, в котором находилась. Это действительно был лес. Только деревья в нем какие-то... хилые. Стволы тонюсенькие до невозможности, а листики тускловатые.
– Меня выдали замуж и отправили в герцогство Аллион?
Незнакомая девушка вытаращила глаза и покрутила пальцем у виска:
– Вичка, ты мозг что ли пропила? Какое герцогство? Какое замужество? Тебя Владик чем накачал? Неужели в пойло свое подмешал чего, гад? Ну я ему устрою!
Принцесса вспомнила, как упала в обморок после выпитой воды из чаши бабушки и закивала:
– Да, да! Подмешали мне чего-то! Так кто Вы?
– Да ты чего, Вичка? Сестра я твоя!
– Сестра? – нахмурилась девушка. – У меня нет сестер.
– Вот спасибо! – Незнакомка хлопнула себе по бедрам. – Вставай, давай, не придуривайся! У меня времени нет, у меня свиданка с Митькой.
Загадочные слова, которые говорила девица, резали слух.
– А Вы на каком языке говорите? На морско-владенческом?
– На русском, Вичка, прикинь! – закатила глаза девушка. – Что глаза вылупила? Встала и пошла! Я с тобой нянчится не собираюсь. Хочешь дальше валяться в лесу – валяйся, окей? Только домой ты не попадешь, ключики то так и не сделала!
– Какие ключики?
– От входной двери, какие еще! Забыла, что посеяла их позавчера? Мда... Отметили твою днюху, так отметили... С двадатитрехлетием, сеструха!
Двадцатитрехлетие... Теперь принцессе двадцать три, и она является старой девой по нормам своей страны. Но завтра все изменится. Она станет женой.
– Блин, заколебала, Вичка! Говорю же, времени у меня нет на твои приколы! Пошли домой. И что у тебя за шмот странный? Где надыбала?
– Вы знаете, в какой стороне замок Макрельских? – спросила Викторианна.
– Без понятия.
Вика
Праздник
– Алло, Владик? Снял дом? Отлично, встречаемся возле моего подъезда! Че? Опупел? У кого тут днюха, зая? Поэтому рули на своей таратайке ко мне. И за Павлухой заехать не забудь. Че «сфигали»? Пашка пьяный уже, он с утра мой день рождения отмечает, прикинь! Короче, у меня дела. Жду через час. Куда целуешь? В пупок? Какой пупок? – рассмеялась девушка. – Проколотый? Ты дурак? Я пирсинг год назад сняла. Перепутал? С кем ты меня там перепутал, заюш? Вот-вот, правильно говоришь – я незабываемая. Ладно, кладу трубку. Мне рожу намалевать надо.
Кинув айфон на диван, Вика встала и направилась к туалетному столику. Поглядела на себя в зеркало, прищурив глаза:
– Ну и страшная ты, Вичка, без косметики! Ха-ха... Шучу! Ты у меня просто супер в любом виде.
Схватив расческу, как следует расчесала убитые после многочисленных покрасок волосы. Ей не шел ни черный, ни красный, ни блонд, поэтому она решила больше не экспериментировать и вернуться в родной каштановый. Лишь он правильно оттенял черты лица, легкий излом бровей и тёмную глубину глаз.
– Семнадцать! – крикнул кто-то из прихожей.
– Чего? – спросила Вика, не отрываясь от создания прически.
– У нас под дверью валяется семнадцать букетов!
– Ну и пусть валяются, жалко, что ли?
– Жалко! Завянут ведь!
В комнату вошла, нагруженная двумя пакетами, младшая сестра Вики – Алена. Внешностью она пошла в мать, как и Вика, только острые высокие скулы и карие глаза ей достались от отца.
– У меня все вазы заняты, – пожала плечами именинница.
–У нас же их восемь...
– И в каждой по три букета уместила.
Алена кинула пакеты на кресло, а сама плюхнулась на диван, тяжко вздохнув.
– Что, устала? – поинтересовалась Вика.
– Конечно! Зато купила новые классные джинсы!
Старшая сестра с сомнением поглядела на объемные пакеты:
– Ты купила только джинсы?
– Нет, еще туфли и три футболки. А в красном пакете кое-что для тебя... Это подарок.
Вика сделала последний локон и подошла к указанному Аленой пакету. Распахнула его. Алая ткань бросилась ей в глаза. Девушка замерла и даже перестала дышать на время.
– Это то, что я думаю? – наконец спросила она.
Алена лукаво улыбнулась, лениво потягиваясь. А именинница не стала долго ждать и вытащила подарок – атласное платье макси на бретельках с двумя разрезами на подоле.
– Аля, ты чудо!
– Знаю.
В пакете лежало еще несколько вещей – кирпичная блуза прямого кроя и юбка-миди из такой же ткани. Вика радостно оглядывала подарок. Пожалуй, это лучшее, что ей могли подарить.
– Алена, я очень тебе благодарна!
– Скажу по секрету, в тканях минимальное количество хлопка. Все остальное – шелк, – подмигнула сестренка. – Все как ты любишь, Вичка!
– Ты чу-у-у-удо! – вновь завопила девушка. – Хотела бы я жить в мире с натуральными тканями, без синтетики.
Алена встала с дивана и направилась на кухню, по пути сказав:
– Но это невозможно, поэтому мы с родителями сделаем все, чтобы ты не мучилась.
– Знаю, – улыбнулась Вика, оглядывая подаренную блузку. – Вы даже диван на заказ сделали. А ведь хлопковый жаккард недешевый.
– Все благодаря папуле и мамуле! Хоть у вас частые недопонимания, они тебя любят, – крикнула младшая сестра из кухни. – Ты во сколько поедешь отмечать?
Девушка взглянула на часы и ойкнула:
– У меня десять минут! А мне еще краситься!
– Ничего, такую красивую именинницу можно и подождать! Ты в каких шмотках идти собралась?
Вика принялась наносить на кожу тональный крем с помощью спонжа.
– Мы в лесу затусим. Хотим как следует повеселиться! Поэтому спортивный костюм – свитшот и джоггеры.
– Не простенько для днюхи?
– Нормуль! Че мне, брошку что ли на него нацепить? Видела, какие я тени нанесу? Специально купила. Так что праздник будет создавать моя рожа.
Алена засмеялась и тут же опечаленно протянула:
– Эх, даже жаль, что в этот раз я не могу поехать вместе с вами.
Спустя полчаса наряженная Вика вышла на улицу и села в четырку Владика. Парень вылупился на именинницу и цокнул:
– Красотка!
– Я в курсе, заюш, поехали! Где Павлуха?
– Дрыхнет сзади. Посмотреть самой влом?
– Я смотрела. В зеркале его не было видно.
– Ну, правильно, он ведь на диванчике развалился, придурок! – фыркнул Владик. – Че, погнали? Какой адрес?
Вика посмотрела на друга как на полного идиота:
– А я откуда знаю? Ты же дом снимал.
Сзади раздался смех. Оказывается, Паша вовсе не спал. Владик обернулся, осмотрел пьяную рожу друга и сказал:
– У меня зарядка на нуле, гони свой телефон и вруби навигатор.
– Отвали!
– Павлуха, ну ты че, а! – воскликнула Вика. – У меня ДэРэ сегодня, не порть его.
– Да окей, без вопросов, – парень примирительно поднял руки, сел и вытащил из заднего кармана джинсов смартфон. Протянул его другу.
– Пароль какой?
– Викуля27.
Владик покорно ввел то, что сказал Паша. Экран крупными белыми буквами написал «НЕВЕРНЫЙ PIN-КОД». Пьяный парень заржал, словно конь, и принялся бить руками сиденье, поднимая скопившуюся в них пыль.
– Павлуха, блин! – рявкнула Вика. – У меня не только на синтетику аллергия, но и на пыль!
Друг сразу же успокоился и сел ровнее:
– Прости. Владик, пароль – Тургенев.
– Опять гонишь?
– Правда!
– А че не Пушкин? – ухмыльнулся Влад, вводя фамилию. На этот раз пароль оказался верным.
– Пушкин – не мое, а Тургенев – самое то! Потому что я по натуре – Гамлет!
Вика взглянула на друга через зеркало:
– Разве «Гамлета» написал не Шекспир?
– Шекспир, – согласился друг. – Но Тургенев создал такую замечательную статью, которая показывает два типа людей – Гамлетов и Дон-Кихотов*. Так вот, я – Гамлет. Он описал меня в этой статье. С тех пор я его и люблю больше остальных. Хотя в целом несколько равнодушен к классике. Да, читаю, но...
– Хватит своей ерундой мозги пудрить! – раздраженно рявкнул Владик, вбивая адрес в навигаторе. – Напился, и опять базарить до бесконечности принялся.
– Базарить... Базаров... Надо бы «Отцы и дети» перечитать.
– Придурок, – плюнул Влад. – Че с нами поперся, бухал бы дома дальше!
– У моей подруги день рождения, я обязан был прийти!
– Вот и шел бы пешком, Гамлет хренов. Еще раз услышу эту пургу – высажу из машины.
– Ага, посмотрел бы я, как ты до дома бы добрался без моего телефона.
– А мы бы на Вичкином посмотрели.
Вика замерла. Судорожно принялась рыться в рюкзаке, а потом тяжко вздохнула:
– Вот черт, я айфон дома оставила!
Паша резко придвинулся к передним сидениям, просунул голову меж ними и протянул:
– Ха-ха! Попробуй высади теперь! Вот ты не подходишь ни к категории Гамлетов, ни к Дон-Кихотам. Ты какая-то третья категория придурков!
Владик ухмыльнулся:
– А обратно в город ты на чем добираться собрался?
Паша сразу замолчал и всю дорогу ехал без разговоров.
Наконец, дом, который снял Влад, предстал перед ними. Двухэтажный, кирпичный, добротный. Возле него уже стояли три машины, среди которых была одна иномарка белого цвета.
– О, гляди, Захар со своими приехали, и Андрюха с Вованом! – воскликнул Паша.
– Говорят, Вован будет с новой девчонкой, поэтому молчите о предыдущей, – предупредил Владик.
Вика отстегнула ремень безопасности, распахнула дверь и вышла на улицу. В воздухе пахло соснами. Она огляделась.
– И это лес?
– На фотках было похоже... – протянул Влад.
Павлик засмеялся, ударив рукой по крыше четырки:
– Три елки – вот тебе и чаща!
– Че три елки? Где три елки? Нормальная лесопосадка! – обиделся Владик.
– Да заткнитесь уже, пошли к пацанам! – рыкнула Вика, закидывая рюкзак на плечо. – Достали уже. Эй, Вован, где подружку забыл?
– Она пошла в аптеку, – крикнул издалека Вова. Он выходил в этот момент из дома, чтобы встретить именинницу с букетом цветов.
– Зачем? – поинтересовался Паша.
– У нее задержка две недели...
Павел вновь засмеялся и опять хотел ударить машину, но ему не дал Влад, отвесив пендаль.
– Поздравляю, – без тени улыбки сказала Вика.
– Че поздравляешь? Я ее два дня знаю! Если и залетела, то не от меня.
Тусовка продолжалась до глубокой ночи. Все пили, кроме внезапно оказавшейся беременной подружки Вована – Алисы. Она сидела в уголочке, надув намазанные бардовой помадой губы. Вова периодически к ней подходил и подкармливал шашлыком. Утешал, говорил, что аборт сейчас в доступности. А Алиса от его слов скрещивала руки на груди и злилась. Паше стала интересна ее реакция, поэтому он, выпив очередной бокал коньяка, подсел к ней.
– Чего угрюмая такая? – спросил.
– Прикалываешься? Все уже у курсе, что у меня будет ребенок.
– Ты его не хочешь?
– Нет, конечно, мне всего двадцать лет!
Павел кинул в рот виноградинку:
– Так в чем проблема? Вован дельный совет дает. Или ты против абортов?
– Я никогда об этом не думала! Потому что у меня отрицательный резус фактор крови!
– И?
– Если такие как я сделают аборт, есть риск не забеременеть в будущем вообще! Все, отвали, не до объяснений сейчас.
Паша не собирался уходить.
– Че тогда домой не свалишь?
– Дома мать с хахалем тусит, нафиг они мне сдались? Я ее долговязого кретина на дух не переношу!
Вика в этот момент допивала десятый бокал вина. Она уже была серьезно пьяна и решила, что нужно остановиться.
– Эй, погнали в лес! – сказал кто-то из ее друзей.
Все приняли эту идею на ура. Но только никто не подумал, что свежий воздух совсем им вскружит голову, и они повалятся в кусты. Одной из первых упала Вика. Ей достался мягкий куст сирени, а вот Владику не повезло – он грохнулся в шиповник. Лишь Алиса и Паша остались дома, поэтому и спали на уютном диване. Девушка на боку, поджав ноги к животу, а парень сидя, откинув голову на спинку мебели.
*Паша говорит о статье Тургенева «Гамлет и Дон-Кихот».
Кому интересно, моя телега - https://t.me/medea_dyshica