Глава тридцать восьмая
Последующие недели две я жила, как мне казалось, не своей жизнью. Чонгук — сын короля, а летом у нас свадьба… Разве можно продолжать спокойно существовать, когда тут такое не тебя свалилось? И если с Гуком-бастардом я смирилась довольно быстро, то с Гуком-женихом это сделать было куда сложнее. Возможно, следовало бы задуматься, почему он так торопится со свадьбой, но я пока пребывала в полной эйфории, и все мои мысли были только о нашем счастливом будущем. И чем быстрее оно наступит, тем лучше. Одновременно с этим меня тревожил вопрос, как сообщить о свадьбе тете с дядей. И Розэ. Какая у них будет реакция? Не придут ли в ужас? Не станут ли противиться? Вдруг Чонгук им не понравится? Но я решила отложить это на конец весны, а лучше — начало лета, когда приеду домой. Возможно, даже с Гуком.
Однако было еще кое-что, о чем надо было подумать. Мое вхождение в Семерку. Весна уже перевалила за середину, конец учебного года был не за горами, а мой боевой настрой слегка поугас. Теперь я точно не представляла, как смогу бороться с Чонгуком. Впрочем, как и он со мной. Слишком много всего произошло с того дня, как было принято это решение. Слишком много.
Нам надо было обсудить это, и я не стала оттягивать разговор, настроившись найти Чонгука сразу после лекций и все решить. Последним занятием в этот день был «Анализ и статистика» — один из скучнейших предметов на моем студенческом веку, поэтому, только оно закончилось, я ускоренно стала собирать учебники, затем почти бегом припустила к выходу. Но верно говорят: поспешишь — людей насмешишь. Вот и я доспешилась до того, что чуть не упала с лестницы. Но меня вовремя подхватил Джин, шедший впереди. Я по сей день продолжала сторониться его, сведя общение до минимума, но тут, волей-неволей пришлось вступить в разговор и поблагодарить его за спасение.
— Как тебя так угораздило? — с усмешкой спросил он, удерживая меня за плечи.
— Да сама не знаю как, — я слабо улыбнулась. — Вроде, поскользнулась на чем-то. Но что это было, ума не приложу… Спасибо еще раз.
— Береги себя, — Джин еще раз похлопал меня по плечу и отправился дальше по своим делам.
Чонгук отыскался на полигоне вместе с Дженни. Они заметили меня не сразу, и я успела уловить окончание их беседы. А обсуждали они, кажется, неспокойную обстановку у восточных границ. Уже давно стали просачиваться слухи о том, что Бардия готовится выдвинуть Патанне ультиматум о добровольном возврате ларинарской области, которую некогда у них захватили, в противном случае они готовы были начать военные действия.
— У меня нет иного выбора… — услышала я обрывок слов Чонгука, а в следующий миг он увидел меня. Улыбнулся, помахал рукой.
— О каком выборе идет речь? — полюбопытствовала я, подходя ближе.
— Ерунда, — усмехнулся Чонгук. — Мы говорили о теме выпускной работы.
— И о Бардии, — добавила я. — Мне, между прочим, удалось кое-что подслушать.
— Работа и будет о конфликте с Бардией, — ответил он с улыбкой. — А у тебя разве уже закончились лекции?
— Уже полчаса как, между прочим, — сказала я.
— Мне тогда тоже надо собираться, — Дженни сразу озаботилась. — Совсем счет времени потеряла… Увидимся, — бросила она нам, спешно уходя.
— Подождешь, пока я переоденусь? — спросил меня Чонгук. — Потом обедать вместе пойдем.
— Подожду, конечно, — согласилась я. — Но, вообще-то, я поговорить хочу. Это важно.
— Джин что-то опять учудил? — предположил Гук.
— Нет, это касается меня. И тебя…
— Что-то мне уже не нравится тема этого разговора, — пошутил он.
— Это про мое вхождение в Семерку, — поторопилась объяснить я.
— Ясно, — кивнул Чонгук. — Я тоже хотел обсудить это с тобой.
— Ай, — вдруг вскрикнула я и дотронулась шеи, которая ни с того, ни с сего начало зудеть.
— Что случилось? — озаботился Чонгук.
— Кажется, меня кто-то укусил… Сзади, на шее…
— Покажи, — Чонгук поднял мои волосы и отодвинул воротник блузки. — Действительно, как укус… Кто ж тебя так? Может, к лекарю сходишь?
— Да не стоит, — ответила я, продолжая морщиться от неприятных ощущений. — У меня в комнате есть мазь, потом нанесу — быстро исчезнет. А, может, и так пройдет…
Нам повезло, и к тому моменту, когда мы дошли до столовой, первая и самая большая волна студентов схлынула, и можно было без проблем отыскать столик в отдалении. Уже давно никого не удивляло, что Чонгук не ест вместе с Семеркой, поэтому косых взглядов на себе мы не ловили.
— Давай, рассказывай свои мысли первая, — сказал Чонгук, приступая к обеду.
— Мне очень стыдно в этом признаваться, — я повертела в руках вилку. — Но, боюсь, у меня не получится выполнить свое обещание. Мне кажется… Я не смогу с тобой бороться ради места в Семерке, — на одном дыхание произнесла и виновато посмотрела на него. — Ты разочарован?
Он сперва отвел глаза, усмехнулся в сторону и только потом ответил:
— Нет.
— Но я подвела тебя… Сама наобещала, бахвалилась, вела себя как…
— Нет, — перебил он меня. — Нет. Я хотел сказать тебе то же самое: я не буду с тобой драться. Не смогу. Даже вполсилы. Даже сделать вид не смогу. Этот бой будет похож на фарс…
— Но я все равно попытаюсь туда попасть, — я улыбнулась ободряюще. — Может, мне бросит вызов Дженни?
— Ты уверена, что так будет проще? — усмехнулся Чонгук. — Нет, это тоже не выход. Но у тебя есть все шансы попасть туда на законных основаниях. Наши с Дженни места в любом случае освобождаются, и если до экзаменов никто не бросит нам с ней вызов лично, тогда, сразу по окончании семестра и экзаменов устраивают общие соревнования из желающих.
— Да, я слышала об этом, — я задумчиво кивнула. — Но что если вам все же бросят личный вызов?
— Маловероятно. Через общие соревнования попасть проще.
— И как они происходят?
— За неделю до конца семестра подается заявка. Сами соревнования состоят из двух этапов. Для того чтобы пройти во второй этап необходимо сразиться с каждым из Семерки.
— С каждым? — по спине сразу пробежал холодок, и эта идея уже не казалась мне такой привлекательной.
— Это не полноценный бой, — успокоил меня Чонгук улыбкой. — Твоя задача либо отбить атаку соперника, либо успешно атаковать самой. То есть, ты атакуешь первой. Если неудачно, тебя атакуют в ответ. И так с каждым из Семерки. За удачную атаку получаешь очко. За успешный отпор тоже очко. Во второй этап проходят четверо с максимальным количеством очков. Их разбивают на пары в случайном порядке, и они уже соревнуются между собой. Победители в парах и занимают свободные места в Семерке.
— Думаешь, у меня получится? — с волнением спросила я.
— Не сомневаюсь. Особенно, — Чонгук хитро прищурился, — если я помогу тебе разработать стратегию борьбы с каждым из нас.
Я посмотрела на него уже заинтересованно, а он продолжил:
— Например, с Хёнджином тебе придется отключить мысли, научиться не думать ни о чем, чтобы он не смог предугадать твои действия. А поскольку его стихия — песок, ты, скорее, выиграешь, защищаясь, чем атакуя. С Миён использовать придется только силу и ловкость. Ее можно победить и в атаке… Мин. Только твоя атака, против него выстоять непросто. А вот с Кимом можно попробовать наоборот. С Саной надо еще подумать, что делать… Дженни, — Чонгук ухмыльнулся. — С ней, думаю, справишься. Вы уже слишком хорошо знаете друг друга…
— А с тобой какая тактика? — я подперла щеку ладонью и многозначительно улыбнулась.
— Со мной тебе будет тяжелее всего, — его ухмылка стала еще шире.
— А если использую запрещенный прием? — я послала ему воздушный поцелуй.
— Отправишь меня в нокаут, — отозвался Чонгук нарочито серьезно, — но потом это грузом ляжет на твою совесть…
— Переживу, — хмыкнула я и с деланным интересом переключилась на содержимое своей тарелки.
Время неумолимо приближалось к экзаменам. Я настолько была поглощена подготовкой к ним, что порой виделась с Чонгуком только на тренировках, для которых с трудом выкраивала часы. Но они мне были необходимы, и маячивший уже совсем рядом поединок на место в Семерке не давал мне расслабляться. Все надежды были только на мою стихийную магию, потому что высшую магию, увы, я не могла использовать для таких целей. Разве что настроиться на магические потоки и отследить их скорость и интенсивность цвета, которое усиливаются во время физических нагрузок и состоянии стресса. То есть по ним можно было отследить, насколько соперник устал или волнуется. О моем стремлении попасть в Семерку знали только Дженни и Чонгук, остальным мы решили не говорить, как и Розэ. Впрочем, кузина и без того отдалялась от меня все больше, бывали вечера, когда мы едва перебрасывались словами. И, вроде бы, не ругались, просто будто в какой-то момент пропали все темы для разговора.
— Высший балл, — похвасталась я Чонгуку, который ждал меня на крыльце главного корпуса. — Ох, Алвей, даже не верится, что это последний экзамен. Я сдала, все сдала! — от переполнявших эмоций я сама обняла Чонгука, пусть и на глазах других студентов. — А ты как?
— Я тоже почти свободен, остались формальности, — ответил он. — Кстати, определились уже со временем поединка. Послезавтра в обед.
— О, значит, у меня в запасе почти двое суток, — засмеялась я беззаботно. Мы шли по аллее к пруду, на чистом лазурном небе пылало солнце, и мир вокруг был наполнен яркими красками. И от всего этого на сердце было так легко, что хотелось совершить что-нибудь сумасбродное.
— Вижу, настроение боевое, — заметил Гук, наблюдая за мной с улыбкой.
— Более чем, — заверила я. И вдруг заметила в кармане его пиджака, накинутого как обычно только на плечи, бумажный уголок. — Что это? Письмо?
— А… Это, да, — Чонгук достал конверт. — Мама прислала письмо с вырезкой из газеты, где напечатали статью о ее цветочном магазине.
— О, можно посмотреть? — загорелась я интересом.
— Конечно, — он охотно протянул конверт мне.
Письмо из деликатности я читать не стала, а газетную вырезку развернула.
«Чон Хису: цветы делают нас счастливее», — гласил заголовок. А ниже было изображение красивой улыбающейся женщины с охапкой роз в руках. Черные волосы, чуть раскосые глаза… Я узнала ее сразу, с первого взгляда и без всяких сомнений. Сердце сжалось до боли, до потемнения в глазах.
Это была она. Женщина, которая убила мою маму.