Глава тридцать шестая
О Джине у Камня Титана я рассказала только Чонгуку и Дженни на следующий день.
— То есть он спокойно контактировал с Камнем и не испытывал при этом никакого дискомфорта? — уточнила Дженни.
— Он был совершенно спокоен, словно делал этот не первый раз, — подтвердила я.
— Боюсь, это действительно не первый раз, — рассудил Чонгук. — После его похода в Вентвуд это уже не удивляет. Другой вопрос, что именно он делал у Камня?
— Это было похоже на поглощение магии, его, «некромантской», — ответила я. — Потоки были именно такого цвета, в этом я уверена.
— И он не боялся, что его заметят? — сказала Дженни. — Время было хоть и позднее, но не настолько, чтобы не бояться быть застигнутым за этим занятием.
— Мне этот Джин нравится всё меньше и меньше, — произнес уже Чонгук.
— Может, ректору сообщить? Или декану? — предложила Дженни, но без особой уверенности.
— Без доказательств будет голословно, — ответил на это Чонгук. — Лучше понаблюдать за ним самим, приглядеться…
— Можно было бы, но мы уезжаем на две недели, — напомнила Дженни.
— Демоны… — Чонгук озабоченно потер лоб. — Лиса, повторюсь, будь с ним осторожна.
— Я и так мало с ним общаюсь в последнее время, но теперь буду еще осторожней, — заверила я.
Я сдержала обещание: все время, пока Гука с Дженни не было, старалась держаться от Джина подальше, даже в долгие разговоры не вступала. Однако сам Джин вновь вел себя обычно, я даже пару раз пыталась за ним проследить. Но он вечерами никуда не ходил, возвращался всегда в общежитие, а утром мы сталкивались рано в холле, когда шли на завтрак. Да и после того, как Чонгук вернулся, Джин больше не подавал никаких поводов для подозрения. Будто почувствовал и стал осторожней.
Весна началась стремительно: кажется, только вчера снег засыпал всю округу, сегодня же от него остались влажные пористые кучки, а в проталинах уже пробивалась первая травка. Дни пролетали один за другим: учеба, зачеты, тренировки, свидания с Чонгуком… На деревьях распускались листья, а мое сердце наполнялось все большей любовью. И все было бы просто идеально, если бы не Чимин, с которым так и не удалось вернуть прежнюю легкость в общении. Мы все так же едва разговаривали, и все новости о нем я узнавала через Розэ. На удивление, тот их сумасбродный поцелуй после Зимнего бала никак не сказался на их дружбе, они просто оба сделали вид, что ничего подобного не было. Чего не скажешь о Тэ: он еще долго держал дистанцию с Розэ и только совсем недавно начал общаться с ней более-менее нормально. У самой же Розэ каждую неделю возникали все новые подруги, с которыми она проводила дни напролет. А еще среди них все чаще стали появляться девушки с более высоким статусом и происхождением. Именно они еще недавно воротили нос от «бытовушек», а кузина отвечала им взаимной «нелюбовью», теперь же она каким-то невероятным образом втерлась к ним в компанию и чувствовала там себя в своей тарелке. Мотив в этой ситуации Розэ был ясен как белый день: стать поближе к таким же родовитым парням в целом, и Юнги в частности. А, как уже стало понятно, тот тоже предпочитал общаться с себе подобными, и крайне редко когда подпускал к своей великой персоне кого-то ниже по статусу. Так что, к сожалению, серьезных перемен в планах Розэ так и не наметилось, и я уже, устав беспокоиться о ней, просто оставила ее в покое и позволила жить, как хочется ей.
Мы же на лекциях профессора Субина наконец закончили с цветовыми потоками стихийной магии и перешли к высшей.
— Для начала предлагаю разобраться с тем, каким образом у мага появляется высшая магия, — начал профессор Субин свое занятие. — Точнее, почему тот тип, а не иной. Оставим пока в стороне целительство и некромантию, к ним вернусь чуть позже. А пока… Представьте мага, желающего развить в себе высшую магию. Которая, как мы знаем, не дается с рождения и тем более не передается по наследству. То есть в одной большой семье, например, мать может иметь один вид высшей магии, отец — совершенно другой, дочь — третий, а у сына вовсе его не быть, потому что он не нуждается в ней или же имеет изначально слабый потенциал. Опять же в той же семье: отец развил высшую магию к восемнадцати годам, мать — к сорока, дочка первые успехи стала делать в пятнадцать. А бывали случаи, когда ею овладевают только к старости. К чему я это говорю… Высшая магия — непредсказуема, на первый взгляд. Но так ли это? Почему у одного вдруг появилась сенсорная магия? А у другого — магия сверхсилы? У третьего — трансформации? Случайность это или осознанное желание носителя? Так вот, дорогие мои, ни первое, ни второе… Высшая магия — отражение внутреннего мира носителя, его потаенных, а не осознанных, желаний и стремлений, компенсация недостатков. А порой и комплексов, увы. Маг внутренне тревожен, все время живет с оглядкой на других, постоянно переживает, что о нем думают окружающие? Это вполне может преобразоваться в такой тип магии как телепатия. Ощущение внутренней слабости, неуверенности — в ту же сверхсилу. И каждый случай уникальный, как и нюансы магии, даже схожей.
— А целительство? — спросил кто-то из ребят.
— А теперь о целительстве, — кивнул профессор и чуть улыбнулся. — И о некромантии. Думаю, вам уже не раз повторяли, насколько они связаны с друг другом… И что целитель на непродолжительное время может изменить свой поток на обратный ему, а именно на «некро», как и некромант в какой-то момент стать целителем. Да, это требует огромных затрат энергии и сил и почти всегда имеет серьезную отдачу в виде проблем со здоровьем. Но это отступление от темы, и вам об этом еще не раз будет рассказывать другие преподаватели. Сейчас же мы с вами говорим о возникновении типа высшей магии как таковой. Да, дар целительства и некромантии передается по крови — это неоспоримый факт. И в девяносто девяти случаях из ста этот дар сохранит «родовую» природу. Однако в том самом одном случае может произойти смена дара на противоположный. Думаю, никто не будет спорить, если я скажу, что у целителей сильно развиты такие черты характера, как сострадание, чувство справедливости, эмпатия. И вся их энергия направлена на созидание. Некроманты же более скрытны, в чем-то циничны, бесстрашны, у них разум преобладает над эмоциями и чувствами — идеальное сочетание для тех, кто работает с энергией мертвых. Так вот, если в семье потомственных некромантов рождается ребенок с чертами характера, присущими больше целителю, то вполне может сработать тот самый один процент, когда родовой дар сменится на противоположный. Подобная смена дара произойдет и в обратной ситуации.
— А как в таком случае дар будет продолжаться дальше по роду? — заинтересовалась уже я.
— А это уже тоже будет зависеть от предрасположенности будущего наследника, — улыбнулся профессор. — Новый дар может и закрепиться у потомков, а может вернуться к изначальному…
Эта лекция меня отчего-то настолько впечатлила, что сразу я поделилась своими эмоциями с Чонгуком. Погода уже стояла теплая, все вокруг дышало весной, и грех было в такой день сидеть в четырех стенах, поэтому мы переместились к пруду, в нашу любимую беседку.
— Я попыталась проанализировать высшую магию своих знакомых, — рассуждала я, — и, пожалуй, многое сходится, хоть и не до конца понятно. Например, Дженни… Магия оружия напрямую связана с ее стихий металла и вполне отражает ее характер, — я улыбнулась и поудобнее устроилась в объятиях Чонгука, который, слушая меня, тоже усмехался. — Хёнджин… Чтение мыслей. Думаю, он настолько устал от контроля профессора Пак и чтобы его хоть как-то избегать этого, ему нужно было научиться предугадывать ее дальнейшие поступки…
— Хёнджин вообще очень любопытный по своему характеру… — отозвался Гук. — А как ему эта способность помогает в общении с девушками…
— Хочешь сказать, он на свиданиях считывает их мысли?
— Только я тебе этого не говорил. Это секрет.
— Секрет так секрет. Я с его девушками не общаюсь, — усмехнулась я. — А Миён? Ну, с Саной все понятно. Она девушка серьезная, умная, учится на магтеории, поэтому ее способность к созданию магических письмен и рун тоже кажется логичным… А Миён? Почему трансформация?
— Возможно, потому что ей не нравится быть тем, кто она есть? — предположил Чонгук. — И она всеми силами пытается избежать того образа, который ей навязывают родители и общество.
— Все может быть, — согласилась я. — Ну а Мин и Ким? Мне кажется, их высшая магия — это еще одна попытка выделиться, обратить на себя внимание… Ну и отомстить всем вокруг… Юнги пытается унизить с помощью животных потребностей. А Намджун хочет изменить мир вокруг, подстроить его под себя, уменьшив чью-то значимость и увеличив свою. Несчастные, недолюбленные дети…
— Ты уже жалеешь их? — в голосе Чонгука послышалось удивление.
— Нет, — ответила, чуть подумав. — Проблемы детства не оправдывает их жестокость по отношению к окружающим и безвинным людям. А ты? — спросила я после некоторой паузы. — Откуда у тебя такая высшая магия? Принуждение…
Но ответа я не успела получить, как и заметить замешательство на лице Чонгука, поскольку в беседку ворвался взволнованный Хёнджин.
— Гук, тебя срочно вызывают к ректору, — сообщил он на одном дыхании. — Сию же минуту.
— К ректору? — Чонгук тут же разомкнул объятия, отпуская меня, и поднялся. — Что за срочность? — в его взгляде не было испуга, лишь недоумение.
— А мне почем знать? — Хёнджин пожал плечами. — Вот только… Кажется, у него в кабинете сейчас находится подручный короля…
Чонгук окинул его продолжительным задумчивым взглядом, словно колебался, после все же покинул беседку. Я, находясь в полной растерянности, бросилась за ним. Хёнджин тоже не отставал, следуя позади.
Первое, что бросилось в глаза: прямо у крыльца Академии стояла карета с королевским гербом, а ворота были распахнуты настежь.
Следующая неожиданность в виде двух гвардейцев поджидала у кабинета ректора.
— Я Чон Чонгук, — сообщил им Гук, и они молча пропустили его за дверь.
Мы же с Хёнджином под их изучающим тяжелым взглядом отступили.
— Что это все значит, Хёнджин? — посмотрела я взволнованно на парня. — Откуда здесь королевская стража и при чем тут Чонгук?
Он лишь растерянно покачал головой.
Дверь кабинета распахнулась через несколько минут. Первым показался некий бородатый мужчина во всем черном, за ним с бесстрастным лицом шел Чонгук.
— Чонгук, — кинулась я к нему, но он остановил меня взглядом.
— Все в порядке, — произнес с нажимом. — Волноваться нет причин. Я скоро вернусь.
— Гук… — прошептала я еще в большем замешательстве, но он меня уже не слышал, уходя прочь в сопровождении королевских гвардейцев.