Глава тридцать пятая
— Как провела свои первые каникулы? — спросила меня Дженни, разливая по чашкам чай.
По стечению обстоятельств мы встретились с ней еще на перроне, даже раньше чем с Чонгуком, поэтому в Академию приехали вчетвером. Розэ сразу сбежала в общежитие, а мы с Чонгуком собрались побыть немного вдвоем, но Дженни позвала нас к себе на пироги, которые привезла из дома. Отказываться было неудобно — и вот мы уже чинно сидели с ним в комнате Дженни, разделенные столом, и наблюдали как она раскладывает свои гостиницы по тарелкам и заваривает чай.
— Неплохо. Отдохнула немного, — ответила я. — Признаться, даже от тренировок…
— Ничего наверстаешь, — улыбнулась Дженни. — Но ты все же выглядишь какой-то озабоченной, или мне кажется?
Чонгук тоже посмотрел на меня вопросительно.
— Я снова пыталась поговорить с тетей о моих родителях, — призналась я, — спросить, как так вышло, что мне не рассказали о даре целительства у моей мамы. Но она ответила, что ничего не знает. Но мне кажется, тетя просто не помнит. Она так странно себя вела…
— Хочешь сказать, ей кто-то помог забыть? — уточнила Дженни.
— Менталист? — переглянулся с ней Чонгук. — Похоже на то. Он же мог заблокировать способности Лисы.
— Узнать бы только зачем, — вздохнула я, обхватывая ладонями горячую чашку. — И тот сон… Он стал сниться мне чаще…
— Про женщину, которая, ты думаешь, убила твою маму? — взгляд Гука стал внимательным.
— Что за сон? — спросила Дженни.
Еще до Зимнего бала, после очередного сна о том роковом дне, я рассказала Чонгуку обо всем, поэтому он был в курсе. Но теперь пришлось повторить все для Дженни.
— Да уж… Мутная история, — заключила она. — Странная смерть матери, исчезновение отца, магия, на которую наложили блок до твоего совершеннолетия… И тетя, которую, скорее всего, обработал менталист.
— Когда закончится этот семестр, мы съездим в Аксфурт, — сказал Чонгук уже мне. — У меня возникла одна мысль… Возможно, моя мама сможет тебе помочь.
— Мне? Твоя мама? — растерялась я.
— Да, она… В общем, ее высшая магия кое в чем пересекается с ментальной… Думаю, она хотя бы поможет прояснить ситуацию…
— Это значит, мне придется познакомиться с твоей мамой? — с волнением проговорила я.
— Скажу даже больше: тебе точно этого не избежать, — усмехнулся Чонгук.
— После окончания семестра? — произнесла Дженни с едва уловимым удивлением. — Это значит, уже летом? Ты не забыл, Гук, о нашем распределении?
— Я все помню, — взгляд Чонгука потяжелел. — Но в запасе есть лето. И у меня на него определенные планы.
— Распределение? — переспросила уже я. — Это значит, вас отправят на службу куда-то далеко, да?
— Это ненадолго, и не так уж далеко, — быстро ответил Чонгук. — Но тебе не стоит беспокоиться об этом. Я все продумал. Только надо уладить кое-какие вопросы. Доверься мне, — он наконец улыбнулся.
— Так как мои пироги? — воскликнула Дженни. — Почему не едите? Невкусно?
— Очень вкусно, — я тотчас схватила кусочек и сразу откусила. — Это с яблоками?
— Да, а вот это с грибами, — и она сама положила большой кусок на тарелку Чонгука. — Ешьте… Для кого я пекла?
— Еще Хёнджина забыла, — отозвался тот, жуя. — Он не простит тебе, если не попробует.
— Ему тоже хватит, — заверила Дженни и тоже потянулась за пирогом.
Через час нам с Чонгуком все же удалось ускользнуть от Дженни и наконец ненадолго остаться одним.
— Я ждал, что ты скажешь, как соскучилась без меня, — шутливо упрекнул меня Чонгук, запирая свою комнату, и сразу обнял меня. — А вместо этого рассказываешь, как отдохнула и совсем забросила тренировки.
— Я тоже пока не услышала о том, что кое-кто соскучился по мне, — ответила я, подражая его тону.
— Ты же знаешь, я редко говорю… Мне куда лучше показать… — он запустил пальцы мне в волосы и приник к моим губам требовательным поцелуем. И я с готовностью ответила, давая понять, что соскучилась никак не меньше…
А со следующего дня нас всех снова затянула учеба. Теперь мы с Джином влились в общую группу второкурсников, которая кроме нас насчитывала шесть человек: четыре целителя и два некроманта. Притом среди последних была одна девушка. Предметов для изучения в этом семестре предполагалось семь: продолжали изучать магические потоки с профессором Субином и артефакторику с деканом Чон, к ним добавились «Базовая некромантия» с Чхве и «Базовое целительство» все с той же Чон, «Анализ и статистика в целительстве и некромантии» с новым профессором, у которого была трудновыговариваемая фамилия Гаухтордбальд, «История заболеваний и смертей» опять же с Чхве и «Этические нормы в целительстве и некромантии» с некой профессором Чу Сунра.
— Это последний семестр, когда у вас общая программа, — предупредила нас декан на первом своем занятии. — С третьего курса совмещенными останется лишь меньшая часть предметов, по остальным вы будете уже разделены на группы по прямой специализации.
— Зря мы рассчитывали, что сейчас наконец-то станет полегче, — сказала я Джину через пару дней учебы. — Лекции хоть и короче, но нагрузка все такая же. Недели не прошло, а мы уже все по уши в рефератах и вопросах к промежуточным зачетам.
— И не говори, — усмехнулся Джин. — В моей копилке уже два доклада и одно исследование… И все к началу следующей недели.
— Кстати, собираешься в библиотеку? — спросила я.
Идти пришлось бы вечером, сидеть допоздна, а потом одной возвращаться в общежитие в темноте, так лучше бы это делать за компанию. Но Джин ответил:
— Нет, не собираюсь, может, в выходной схожу.
— А успеешь все? — засомневалась я.
— Успею, — заверил Джин.
— Почему не просишь меня сходить с тобой? — возмутился Чонгук, когда узнал об этом.
— Не хочу тебя отвлекать по пустякам, — ответила я. — Ты ведь тоже занят, у тебя опять скоро выездная практика, а потом выпускная работа… А я справлюсь сама. Первый раз, что ли?
Но разве Чонгука можно было переубедить? Он приходил ко мне в библиотеку, несколько дней подряд, пока я готовила все свои задания, иногда помогал в поисках той или иной информации, а потом мы вместе шли назад.
В один из таких дней, уже распрощавшись с Чонгуком и вернувшись в общежитие, я вдруг обнаружила, что забыла в библиотеке конспект, по которому еще собиралась перед сном повторить задание к завтрашнему занятию по «Истории заболеваний», а профессор Чхве, которого я уже успела неплохо узнать, такой оплошности точно не простит. Часы показывали, что до закрытия библиотеки осталось десять минут, и я решила попытать удачу и сбегать туда снова. Вдруг успею?
— Сейчас вернусь, — бросила я Розэ и выскочила из комнаты.
Сбежала по лестнице, на ходу застегивая пальто и надевая шапку. На улице уже было темно, крупными частыми хлопьями валил снег, и очертания окружающих предметов терялось в этой белесой пелене. Завтра снова будут сугробы, что не пройти. Скорей бы наступила весна, уж очень все устали от снега и холодов.
До библиотеки я дошла почти наугад, но успела в последнюю минуту: мистер Сноу уже лязгал ключами, собираясь закрыть дверь. Мне едва удалось упросить его подождать.
— У тебя одна минута, — ворчливо сказал он, пропуская меня внутрь. — Иначе закрою тебя здесь до утра.
Эту угрозу он, конечно бы, не выполнил, но нового захода ворчания и упреков было бы не избежать.
Конспект нашелся быстро, и я уже счастливая выбежала назад.
— Спасибо! — улыбнувшись, бросила библиотекарю и быстро пошла прочь.
Снег по-прежнему валил стеной, не уменьшаясь, лип к ресницам, норовя попасть в глаза, забивался за шиворот, и борясь с ним, я сама не поняла, как свернула не на ту дорожку. Заметила только, что стало меньше фонарей, а потом, сквозь снег, чуть вдалеке, разглядела зеленоватое свечение. Я, замедлив шаг, пошла туда, и вскоре узнала это место: Камень Титана! А рядом с ним стоял, чуть нагнувшись, Джин. Чтобы убедиться, что мне это не чудится, я осторожно приблизилась и спряталась за дерево. Теперь не оставалось никаких сомнений, что это был мой однокурсник-некромант. Теперь он стоял еще теснее, приложив к Камню руки и закрыв глаза. Камень светился темно-зеленым, типично «некромантским» цветом, такого же оттенка был густой ореол вокруг ладоней Джина. Казалось, он поглощал этот свет в себя, сознательно, ибо лицо его выражало полнейшее спокойствие и сосредоточенность. Объяснения увиденному у меня не было, но помня о других подозрениях в адрес Джина, я стала отступать, как можно тише, чтобы, упаси Алвей, он меня не заметил. И только когда отошла на достаточное расстояние, припустила со всех ног к общежитию, окна которого уже, к счастью, маяками горели впереди.