Глава тридцать четвёртая
Розэ в нашей комнате не оказалось, и я забеспокоилась не на шутку. Куда она подевалась?
Однако кузина пришла через полчаса, молча разделась и легла в кровать.
— Розэ? — тихо позвала я, когда заметила, как подрагивают ее плечи в беззвучном плаче. — Что случилось? — я подсела к ней на кровать и дотронулась до спины. — Розэ…
— Ничего, — прошептала она сдавленно. — Иди спать. Оставь меня, пожалуйста…
— Розэ… — я впервые не находила слов для утешения. И если дело в Мине, а оно с большой вероятностью так и есть, то она меня попросту и слушать не будет. Что бы я ни сказала по этому поводу, воспримет агрессивно. Знаем, проходили уже.
— Я же сказала, оставь меня! — подтверждая эти мысли, крикнула Розэ. Затем свернулась калачиком и тихо заскулила в подушку.
Я поднялась, налила из кувшина воды в стакан и поставила на столик у ее кровати
— Попей, поможет успокоиться, — произнесла я вполголоса и тоже вернулась в кровать.
Утром Розэ подскочила ни свет ни заря и стала одеваться.
— В чем дело? Ты куда? — спросила я, еще отходя ото сна.
— Хочу позавтракать раньше остальных, — отрывисто ответила она.
— Подожди, я сейчас тоже поднимусь, пойдем вместе, — я скинула одеяло.
— Давай тогда быстрее, не хочу ни с кем встречаться, — Розэ подошла к зеркалу и принялась припудривать покрасневший от слез нос. Глаза ее тоже были воспалены, а веки припухши. Похоже, сегодня она так и не спала.
Ела Розэ тоже как никогда быстро, а я все не могла взять в толк, что с ней. Нет, понятно, что дело в Мине, но ведь в его поведении не произошло ничего нового… В отличие от кузины. Или вчера произошло что-то еще, о чем я даже не подозреваю?
На обратном пути нам повстречались Тэ с Чимом. Вроде, ничего особенного, но Розэ внезапно дернулась, свернула с дороги и ускорила шаг. Догоняя ее, я успела заметить, что Тэ сегодня тоже не в духе. Да что ж с ними всем такое?
— А это ты мне не хочешь объяснить? — все-таки спросила я кузину, поравнявшись с ней. — Что за маневры? С Тэ и Чимом ты тоже не хочешь встречаться?
— Нет, — коротко ответила она.
— А они тебе чем не угодили? Ладно, у меня с Чимом своим проблемы, но ты-то…
— Я вчера с Чимом чуть не… — выдохнула Розэ, останавливаясь и опуская глаза.
Я оробела от такого признания и также встала как вкопанная.
— Что вы…? — мой язык тоже не поворачивался продолжить фразу.
— Ничего. Тэ вернулся раньше, чем это произошло. Так что…
— Вы с Чимом…? — у меня это никак не укладывалось в голове.
— Да… Нам обоим было плохо, вина выпили лишнего… Это был порыв, понимаешь? Чтобы забыться… — хрипло, но уже с вызовом отозвалась Розэ.
— Я вчера видела тебя в доме у Семерки, — призналась я. — И я знаю, что тебя расстроило. Ты после этого пошла к Чиму?
— Я пошла к нам, но по пути встретила Чимина… Он тоже был расстроен… Думаю, ты знаешь из-за чего. Вернее, из-за кого. И предложил зайти к нему, выпить еще вина… Не знаю, где он его вечно берет, — Розэ удрученно усмехнулась. — А дальше все произошло как-то само собой…
— И все же хорошо, что Тэ пришел раньше… — произнесла я, испытывая неосознанное чувство вины. — И вы с Чимом не наделали глупостей, о которых потом, возможно, пожалели…
— Я тоже рада этому, — ответила кузина. — Только, кажется, больно теперь еще и Тэ…
— Да уж… — я не могла с этим поспорить.
— Ладно, демоны с ним, переживет, — махнула рукой Розэ. — В конце концов, я ему ничего не обещала. Погуляли пару раз, даже не целовались. Идем. Не хватало еще на поезд опоздать.
— Не опоздаем. Чонгук позаботится об экипаже, — успокоила ее я.
— Как же хорошо, что есть всемогущий Чонгук, который всегда обо всем позаботится, — с сарказмом отозвалась Розэ.
— У него тоже поезд в это время, — пояснила я, улыбнувшись. — Так что он заботится и о себе в том числе.
Благодаря Чонгуку мы действительно успели на вокзал вовремя, правда, прощаться пришлось впопыхах: он спешил на свой поезд, который уходил раньше нашего.
— А Чим разве не едет с нами? — опомнилась я, когда мы уже заняли свои места.
— Он, если не ошибаюсь, вообще не уезжает на каникулы домой, — ответила Розэ.
— Почему? — удивилась я.
— Сказал, что есть какие-то дела в Аргалессе. Еще и по учебе кое-какие хвосты есть, — сказала Розэ.
— Дела в Аргалессе? — переспросила я, ощущая некую тревогу.
Уж не связаны ли они с тем типом, с которым Чимин встречался в трущобах Вентвуда?
— Знаешь, — вдруг сказала Розэ почти шепотом, — никогда не думала, что мой первый поцелуй произойдет с нашим Чимом, — и усмехнулась, закусывая губу. — Но признаюсь, целуется он не очень…
— И как ты это определила, если это было у тебя впервые? — я не сдержала смешка.
— Ну я так думаю, — пожала плечами Розэ. — Может, потому что именно его поцелуи меня не впечатлили? А будь на его месте кто другой…
Тетя встречала нас на вокзале и обнимала так крепко, словно мы не виделись целую вечность, а не всего какую-то неделю назад. Дома нас ждал праздничный обед и дядя, специально по такому случаю вернувшийся с работы раньше. А потом были долгие разговоры, воспоминания, горячая ванна и любимая комната, по которой я, оказывается, так соскучилась.
Несколько дней мы с Розэ просто отсыпались, вставая из постели ближе к полудню. Я даже на это время отложила тренировки, настолько расслабляюще действовала домашняя обстановка.
— Почему ты не хочешь рассказать маме о Чоне? — спросила меня Розэ, которая уже несколько раз порвалась сообщите тете об этом, но я останавливала ее то взглядом, то жестом. — Я думала, у него серьезные намерения.
— Намерения серьезные, — ответила я, — но еще рано об этом сообщать, особенно твоей маме. Когда придет время, я сама все скажу и познакомлю их. Позволь мне это решать самой.
— А рояльт? Если она его увидит, как объяснишь?
— Ты же помнишь, у меня болит горло, — я плотнее прижала шарф к шее. — И будет болеть еще несколько дней. А там… Там что-нибудь другое придумаю.
Рояль и правда для меня на сегодня был меньшей проблемой, к тому же напоминал о Чонгуке… Я же готовилась поговорить с тетей о другом: моих родителях, и больше о маме и ее даре целительства.
Подходящий момент нашелся на третий день наших каникул. Дядя был еще на работе, Розэ в своей комнате рассматривала журналы мод, а тетя одна сидела в гостиной у камина и читала, накрывшись пледом.
— Тетя… — заглянула я к ней. — Можно кое о чем у вас спросить?
— Конечно, милая, — она показала на свободное кресло. — Что тебя беспокоит?
— Почему мне никогда не рассказывали, что у моей мамы помимо стихийной магии был дар целительства? — присела я. — Разве вы не знали об этом?
— Я? — тетя стушевалась. — Признаться, для меня это было неожиданностью… Видишь ли, мы в то время мало общались с братом, твоим отцом. И Хёну, твою маму я знала не близко. Я даже на свадьбе у них не была, так сложились обстоятельства… А потом случилось горе и Ыну обратился ко мне за помощью. Конечно, я не смогла отказать…
— Странно, что вы не знали об этом… — озадачилась я. — Это ведь такой редкий дар, он находится под учетом. Значит, и меня должны были поставить на учет, как потенциального целителя… Мне так объяснила наша декан… А профессор Хо вспомнил мою маму. Оказывается, он тоже учил ее когда-то…
— Действительно, странно, — тетя растерянно потерла переносицу. — Почему мне об этом Ыну никогда не говорил, не предупредил, когда я забирала тебя к себе… Хотя… Может, забыл? У тебя ведь магия пропала от пережитого стресса… Нет, Ыну точно ничего не говорил. Не говорил… — она будто силилась вспомнить, но не могла, и ее взгляд рассеянно скользил по комнате.
— А отец… Неужели вы больше никогда о нем не слышали? — спросила я тихо и уже без всякой надежды.
— Нет, — тетя покачала головой. — Он обещал писать, но не делал этого. Обещал вернуться, когда решит все проблемы, но не вернулся…
— Какие проблемы? — насторожилась я.
Тетя подняла на меня озадаченный взгляд и улыбнулась виновато:
— Я не помню…
Поведение тети мне не нравилось, очень не нравилось. Я никогда не видела ее такой. Будто эти важные для меня моменты прошлого кто-то умышленно стер из ее памяти. От этой мысли у меня даже внутри все похолодело. Кто тогда это сделал? И зачем?
— Спасибо, тетя. Отдыхайте, — сказала я ей и поспешила уйти.
Ну вот, еще на одну загадку стало больше…
Если первые три дня каникул пролетели как один миг, то остальные тянулись как резина. Я уже скучала и по Академии, и по учебе и, больше всего, по Чонгуку. Все чаще, бесцельно слоняясь по дому, я улетала мыслями к нему, вспоминала, мечтала, представляла… И уже почти с нескрываемой радостью собирала вещи обратно в чемодан, предвкушая завтрашнее возвращение в Академию.
За прощальным ужином тетя, уже который раз за эту неделю, принялась расспрашивать нас о том, как мы справляемся с нашим бытом в Академии, что едим и как спим, затем выдала целый список советов, призванных организовать и облегчить нашу жизнь вдали от дома.
— Я еще собрала вам новую аптечку, — добавила она. — Она будет лежать в сумке Розэ.
— Мама, у нас в Академии есть и лекари, и целители, и даже медицинский корпус, — отозвалась Розэ, вздыхая. — А еще свой личный целитель имеется, — она кивком показала на меня. — Куда нам еще твоя аптечка?
— Не спорь с матерью, — нахмурилась тетя, но дядя ее вдруг перебил.
— Кстати, о целителях, — произнес он озабоченно. — Ходят слухи, что правитель наш слег с какой-то болезнью. Информации пока мало, но народ уже взволнован. Говорят, он третий день как не выходит из своих покоев, не проводит аудиенции и отложил ряд поездок…
— Ну мало ли чем заболел, — тетя восприняла это скептически. — Он же тоже человек. И немолод уже… А сейчас зима, холода какие… Не мудрено простыть. Девочки, вы тоже смотрите, одевайтесь тепло! Если вон даже его величество заболел…
«Одевайся теплее…»
Чонгук, поскорее бы увидеть тебя…