Глава тридцать первая
Я проснулась от внутреннего толчка, и в первую секунду не могла понять, где нахожусь. Что лежу, это точно, но где? Глаза постепенно привыкали к темноте, и я с тревогой начала понимать, что это никак не моя комната. Совсем рядом тихо скрипнула, всколыхнувшись, кровать. Я резко обернулась и встретилась взглядом с Чонгуком.
— Какого демона? — тут же в испуге подскочила я. — Где я? Который час?
— Ответ на первый вопрос: в моей комнате. Ответ на второй вопрос: если не ошибаюсь, начало первого, — он приподнялся на локте и подпер щеку ладонью.
— Общежитие… — простонала я, обхватив голову руками. — Я опять опоздала! Я что, заснула?
Чонгук, усмехнувшись, кивнул.
— И ты меня не разбудил? — я в возмущение уставилась на него.
— Но ты так сладко спала…
— И что? Ты знаешь, что мне надо в общежитие! Или ты специально не разбудил меня?
— Я пытался, — отозвался он, но не очень убедительно. Еще и ухмыляется, зараза!
— И почему я оказалась в твоей комнате? Почему не у Дженни? — с вызовом поинтересовалась я.
— Дженни взяла с меня клятву, что я тебя и пальцем не трону. Она у нас ярая поборница морали…
— То есть без клятвы ты меня бы тронул? — я, продолжая кипеть от возмущения, скинула с себя одеяло. Одета, хвала богам!
— Нет. Я тоже… этот… поборник… Честно, — Чонгук включил свет, и я уже четче увидела его улыбку. И то, что он тоже был одет. Дважды хвала! А то с него станется…
— Куда это ты собралась? — лицо Чонгука изменилось, когда я выбралась из его кровати, такой же, к слову, огромной, как и у Дженни.
— Подальше от тебя, — проворчала я, пытаясь найти свою обувь.
— Поточнее?
— Хотя бы к Дженни!
— Она спит, и ты ее уже точно не добудишься, — он наблюдал за моими поисками все с той же усмешкой.
— Тогда в гостиную, на диван. Да хоть под лестницу.
— В таком случае, — Чонгук тоже начал подниматься, — мне придется спать там же…
— Это еще зачем? — хмыкнула я. Ботинки наконец были найдены, и принялась шнуровать их.
— Затем, что кто-то может спуститься и увидеть тебя там. Хёнджин, Ким, Мин, в конце концов…
— На мне же твой рояльт, — напомнила я. — Меня никто не тронет…
— Достаточно, что кто-то будет глазеть на тебя спящую. А это могу делать только я, — Чонгук уже стоял рядом и грозной скалой нависал надо мной. Правда, улыбка так и не сошла с его лица.
— А мне не хочется, чтобы кто-то видел, что я ночевала у тебя… Потом будут считать, что я такая же, как и остальные, — я выпрямилась и приосанилась, чтобы быть чуточку повыше.
— Что за «остальные»? — он вздернул бровь.
— Которые ночевали у тебя здесь раньше. Девушки, конечно же, — выпалила я. — Сколько их было, что никого из живущих здесь это не удивляет?
— Какие девушки? — улыбка Чонгука была уже недоуменной. — Кого не удивляет?
— Например, Миён, — от воспоминаний во мне вновь взметнулась ревность. — Она увидела меня, когда я прошлый раз уходила от вас утром, и сразу спросила, у тебя ли я ночевала. Будто это само собой разумеющееся. Будто не я первая, не я последняя.
Чонгук коротко засмеялся, затем наклонился ко мне совсем близко, что наши носы почти касались друг друга:
— Запомни, ты — первая, которая ночуешь в моей комнате. И ты уж точно последняя. А Миён — болтушка, и уж точно имела в виду совсем не то, что ты подумала. Можешь спросить у нее сама.
— И спрошу, — отозвалась я уже без прежнего запала.
— Спроси, — Чонгук усмехнулся и быстро поцеловал меня.
— Эй, — я отшатнулась и отступила на шаг, но тут же уперлась в кровать. — Ты говорил, что пальцем меня не тронешь, — напомнила с напускным возмущением.
— А я пальцем и не трогаю, — он развел руки в стороны и снова поцеловал меня.
— Так нечестно, — я опят увернулась, решив держаться до конца. Даже если очень хотела поцеловать в ответ. — Мало ли…
— Никаких «мало ли» не будет, — Чонгук со смехом усадил меня на кровать, потом опустился передо мной на колени и стал снимать с меня ботинки. — До свадьбы ни-ни, ясно? Даже не проси…
— Что значит «не проси»? — выдохнула я. — До какой свадьбы?
От растерянности я не заметила, как снова оказалась под одеялом, а Чонгук лег рядом, только поверх покрывала.
— До нашей, — спокойно ответил он. — Или ты против? — теперь улыбались только его глаза.
— И когда ты это решил? — мой голос стал тише.
— Наверное, сразу, — Чонгук провел пальцем по моему рояльту, затем двинулся выше, очерчивая линию моего подбородка, затем губ… — А может немного позже. Не знаю… Мне всегда было тяжело понять себя, признаться себе… Облечь чувства в слова… Ты тоже считаешь мой рояльт красивым? — вдруг спросил он уже совсем серьезно.
Я робко улыбнулась и кивнула.
— Очень, — прошептала я и провела рукой по его щеке.
Он в ответ порывисто потянулся к моим губам, и теперь я ответила на него поцелуй, пытаясь тоже вложить в него все то, что не могла выразить словами. Но это продолжалось недолго, Чонгук первый оторвался от моих губ и твердо сказал:
— А теперь точно спать. Клятвы я не нарушаю, — к нему вернулась его прежняя усмешка. Он передвинулся на другую сторону кровати, повернувшись ко мне спиной, погасил свет и повторил: — Спать.
Я тоже повернулась на бок и с улыбкой потрогал рояльт. Все-таки Чонгук знает про него все…
Несмотря на то, что засыпали мы по разные стороны кровати, проснулась я в объятиях Чонгука, еще и уткнувшись носом в его плечо. Голое. Вот же демоны… Когда уже успел снять рубашку? Надо было поскорее избавляться из этого провокационного плена, но меня вдруг посетило почти нестерпимое и сумасшедшее желание притронуться к Чонгуку… Мои пальцы осторожно коснулись его груди… Замерли вместе с сердцем, пока я вглядывалась в его лицо, не проснулся ли? И стали медленно спускаться ниже, огибая твердые выпуклые мышцы… Я впервые делала такое — касалась мужчины — и от собственной храбрости кружилась голова, а в груди все пылало. Наверное, поэтому я потеряла бдительность и упустила момент, когда мои пальцы накрыла ладонь Чонгука. В испуге я метнулась в сторону, попыталась выдернуть руку, но Чонгук вернул ее обратно себе на грудь, удерживая.
— Интересно, кто кого соблазняет? — его голос был хриплым со сна, а глаза еще прикрыты, но привычная улыбка уже блуждала на его губах. — Кто из нас целомудреннее?
— А кто ночью разделся, хотя и давал клятву? — я решила, что в моем случае, когда сгораешь от стыда, лучшая защита — нападение.
Чонгук наконец приоткрыл глаза, окинул себя взглядом с легким недоумением, потом пожал плечами:
— Не заметил… Жарко, наверное, стало. Я не привык спать одетым. Но я ведь не тронул тебя, а твои пальчики оказались куда менее дисциплинированными, — он поднес мою плененную руку к губам и поцеловал запястье. Затем закинул ее себе шею и подвинулся ко мне ближе, сгребая уже меня всю в охапку. Я же притихла, внутренне разрываясь от стыда за свою «испорченность» и одновременно наслаждаясь этой близостью.
— Давай еще немного поспим, — пробормотал Чонгук, утыкаясь подбородком мне в макушку.
— Мне надо в общежитие, его уже, наверное, открыли… Переодеться нужно… Да и кузина… — отозвалась я, понимая, что на самом деле совсем не хочу туда возвращаться.
— Кузина уже и без того давно обнаружила твою пропажу. А на завтрак можем отсюда пойти. Вместе.
Как бы мне этого тоже хотелось, но… Нет.
— Я все же пойду, — я пошевелилась, пытаясь выскользнуть из объятий Чонгука, и тот все-таки расслабил их, отпуская меня.
— Что-то не так? — спросил он, когда я поднялась и стала поправлять волосы.
— Нет, — я слабо улыбнулась. — Просто… Все так быстро происходит… У нас. Я не успеваю привыкнуть к все новым и новым изменениям.
— Тебе страшно? — Чонгук сразу понял, что у меня на душе, и смог выразить это одним словом.
— Немного, — кивнула я. — Слишком все как-то хорошо… Будто это все сон, и скоро придется проснуться.
Чонгук тоже встал, обогнул кровать и обнял меня с сзади.
— Ты не должна ничего бояться, — проговорил он, целуя меня в висок. — Пока я рядом…
— Что ты имеешь в виду, когда говоришь «пока»?
— Всего лишь то, что это мой последний год в Академии, тебе же еще учиться и учиться, — Гук хмыкнул. — И я не смогу быть с тобой рядом каждый день, вот так… А ты что подумала? — он развернул меня к себе лицом и, смеясь, легонько щелкнул по носу. — Фантазерка…
— Да ну тебя, — усмехнулась я. — Сам же пугаешь… — и не стала противиться, когда меня наградили продолжительный поцелуем в губы.
— Можно хоть провести тебя до входной двери? — спросил Чонгук потом. — Или собираешься убегать задними дворами? Уже рассвело, учти… Поэтому незамеченной уйти не удастся.
— И все же я попытаюсь, — шутливо ответила я. — Но проводить меня можно, так уж и быть…
Но Чонгук оказался пророком: уйти незамеченной не получилось. Только мы вышли из комнаты, как сразу наткнулись на Дженни, бодрую, собранную, одетую в костюм для тренировки. Она придирчиво оглядела меня, затем Чонгука, который в этот момент торопливо застегивал пуговицы на рубашке, и поинтересовалась вкрадчиво у него:
— Ты помнишь, что обещал?
— Помню, — ответил он с улыбкой. — И обещание сдержал.
— Он говорит правду, Лалиса? — теперь Дженни сверлила взглядом меня.
— Не понимаю, о чем вы, — я пожала плечами. — Но выспалась я хорошо.
— Гук вел себя прилично? — не отставала Дженни.
— Нет, — ответила я, нахмурившись. Чонгук бросил на меня удивленный взгляд, а Дженни подобралась, явно в ожидании обвинений в порочности. Я же, сделав паузу, пожаловалась: — Он храпел всю ночь.
Брови Чонгука поползли вверх, а Дженни, кажется, наоборот, расслабилась:
— И все? — все же уточнила.
— А что еще? — я сделала непонимающее лицо.
— Ничего, — Дженни наконец улыбнулась. Но проводила нас серьезным задумчивым взглядом.
— Жди в скором времени лекции на эту тему от Дженни, — сказал мне со смехом Чонгук, когда мы спустились на первый этаж. — И мне это еще тоже предстоит.
— Не думала, что она столь строга в этом, — мне опять стало неловко говорить с ним такую тему. Впрочем, как и с Дженни.
— У нее отец очень, даже чересчур, строгих правил, и она переняла это у него. Единственное, в чем расходились одно время их взгляды — это выбор ее специальности. Но Дженни удалось отстоять свое мнение, и теперь он тоже поддерживает ее. А в остальном… Ты даже не представляешь, как она чихвостит постоянно Хёнджина, который не утруждает себя постоянством с женским полом. Миён тоже достается иногда за излишнее кокетство. Дженни и Мину с Кимом не боится высказать все в глаза.
— А тебе? — полюбопытствовала я, вздернув бровь.
— Как видишь, теперь и я попал под ее всевидящее око морали, — Чонгук сделал удрученное лицо. — Впрочем, как и ты, невинное дитя…
Я фыркнула и поспешила к двери: в общежитии меня ждало еще одно такое око морали. Но Розэ и в этот раз повела себя спокойней, но без сарказма в тоне все же не обошлась:
— А кто-то утверждал, что вернется к ночи.
— Я случайно заснула и… Проспала, — сказала я почти правду.
— У Дженни опять ночевала? — спросила меня Розэ сама.
— Да, — охотно поддержала я этот вариант.
И кузина, к счастью, больше не поднимала эту тему.