Глава тридцатая
Экзамены за первый курс наконец были сданы, у меня выдалась небольшая передышка в два дня без зубрежки и библиотеки. Ко всему прочему у Чонгука закончились выходные выезды на практику, и я в тайне ждала, что он проведет ближайший свободный день со мной. И да, наступила зима. Всего за одну ночь навалило снега по колено, и пока профессор Пак не запустила во двор все имеющиеся лопаты на магуправлении, приходилось пробираться от корпуса до корпуса через сугробы. Ну и о пробежках пришлось на время забыть. Зато профессор Ким иногда пускал меня на стадион, который на время зимы накрыли куполом, и там помогал мне отрабатывать боевые приемы, в том числе и с моей водной магией. Пару раз приходила Дженни и сменяла его, и мы словно возвращались в начало осени, в дни наших первых тренировок. А Чонгук только наблюдал за мной, как всегда, со стороны и никогда не вмешивался, только поддерживал взглядом и улыбкой.
— Занята сегодня вечером? — спросил он меня в канун приближающегося выходного.
— Нет, — я попыталась уклониться от его объятий, поскольку в нескольких метрах от нас маячил Ким, да и мне хотелось поскорее принять душ после тренировки, а после него и пообниматься уже можно с превеликим удовольствием. — А в чем дело?
— Сегодня у Миён и Саны день рождения, они устраивают небольшой праздник у нас. Намекают, чтобы я пригласил тебя.
— Шутишь? — я посмотрела на Чонгука с недоверием. — Считаешь, что после прошлой вашей вечеринки я захочу прийти на новую?
— Во-первых, все будет куда проще. Во-вторых, ты теперь будешь со мной, — спокойно возразил Чонгук. — И это мой дом тоже. И Дженни, если уж на то пошло. А Юнги с Намджуном должны очередной раз понять, где их место. Конечно, я не заставляю тебя туда идти, если хочешь, можем просто опять прогуляться или же сходить в город…
Чонгук прав, от Мина с Кимом я не могу убегать вечно, наступит момент, когда придется столкнуться с ними лицом к лицу. Тем более пока они еще лишены частично магии и не так опасны… А я должна перестать их бояться, хотя бы потому, что уже сама не та, что была несколько месяцев назад.
— Хорошо, приду, — все же согласилась я. — Во сколько начало?
— В семь, — быстро ответил Чонгук. — Могу за тобой зайти.
— Лучше встречай меня у вашего крыльца, — попросила я. — Постараюсь не опоздать.
А опоздать у меня были все шансы, поскольку до назначенного времени оставалось всего пара часов. Мне же столько всего надо было успеть сделать!
— Розэ, поможешь мне уложить волосы? — спросила я с порога.
— А куда ты собралась? — сразу заинтересовалась та. — На свидание?
— Если бы… — вздохнула я. — В логово к зверям. У сестер Минатазоки сегодня день рождения. Позвали через Чонгука меня.
— Мне б твои проблемы… — проговорила на это кузина в сторону.
Но мне препираться с ней не было времени, да и толку…
— Ночевать хоть придешь? — спросила Розэ, когда я вернулась из ванной.
— Конечно, — в обратном у меня не было причин сомневаться.
— Тебя как причесывать? — кузина уже вооружилась расческой и шпильками. — Шею открывать? — она явно намекала на рояльт.
— Можно и открыть, — подумав немного, ответила я. Пусть Мину глаза мозолит.
С волосами справляться у Розэ всегда был талант. За считаные минуты она могла соорудить невероятную прическу, как другим, так и себе.
— Спасибо, — поблагодарила я, с удовольствием рассматривая себя в зеркало. — Ты просто мастер.
— Тоже скажешь, — кузина сразу заулыбалась, размякла, даже засмущалась.
— Я серьезно, — заверила ее я, улыбаясь. — К Зимнему балу можешь все общежитие причесать. А если будешь брать хотя бы символическую плату, то и денег заработаешь. На платье.
Розэ на это ничего не ответила, но, кажется, призадумалась.
— Раз ты уходишь, я тоже пойду навещу девочек, — сказала потом, посматривая на свою шкатулку с заколками.
— Сходи, — я усмехнулась. Может, хотя бы так удастся направить ее энергию в полезное русло.
И снова сердце на миг сжалось в страхе, когда я оказалась перед дверью в крыло Семерки. Но в следующую секунду она открылась сама, и в ее проеме показался Чонгук.
— Долго собираешься здесь стоять и мерзнуть? — спросил он, прислоняясь плечом к косяку. — Уже щеки красные.
— Я просто дышу свежим воздухом, — возразила я.
— Заходи, трусишка, — Чонгук быстро втянул меня в прихожую и, пока я приходила в себя, сам снял с меня шапку и развязал шарф.
— Вообще-то я и сама могу, — я недовольно засопела и забрала у него шапку. — Что ты со мной, как с ребенком обращаешься?
Чонгук на это сперва ухмыльнулся, а потом сделал нарочито серьезное лицо и терпеливо стал ждать, пока я разденусь.
— А еще у меня подарка нет, — вспомнила я. — Неудобно как-то…
— У нас в Семерке не принято дарить друг подарки, это негласное правило. И никто не в обиде, — Чонгук поправил прядку волос, выпавшую из моей прически. — Тебя это правило теперь тоже касается…
— Лалиса! — на лестнице показалась Миён в нарядном розовом платье. — Как хорошо, что ты пришла!
Подбежав, она заключила меня в объятия, отчего я немного опешила.
— Поздравляю, — произнесла я, неуверенно приобнимая ее в ответ.
— Ох, спасибо, — она, засмеявшись, всплеснула руками и, подхватив меня под локоть, потянула в гостиную. Там уже находилась ее сестра, в платье по фасону точь-в-точь как у Миён, только цвета незабудки. Она приняла мои поздравления более сдержанно, но так же дружелюбно. Хёнджин в это время сидел за фортепиано и одним пальцем перебирал клавиши, рядом же, облокотившись о музыкальный инструмент, стояла Дженни и ела яблоко. А вот Кима и Мина видно не было.
— Они могут и не спуститься, — шепнул Чонгук, заметив мой мечущийся взгляд. — Не думай о них, — его губы на короткий миг коснулись моей впадинки за ухом, вызвав мурашки по всей коже. Ох, Алвей, надеюсь, никто этого не заметил…
Как и обещал Чонгук, сегодня обстановка была куда проще, чем на той злосчастной вечеринке: небольшой стол с закусками, легкое вино, фрукты и много-много сладостей, от шоколадных конфет до пирожных. Гостей со стороны тоже пришло немного: всего несколько подружек именинниц. Они вели себя тихо, говорили мало, а больше наблюдали за остальными. Рот же, в основном, не закрывался у Хёнджина, охотно болтала и Миён. А вот Сана держалась в стороне и украдкой бросала взгляды на Хёнджина, когда же он их будто случайно перехватывал, гордо и невозмутимо отворачивалась. Да и вообще между этими двоими витало заметное напряжение, и все их общение сводилось именно к одним лишь взглядам, и ни слова в адрес друг друга.
Мин и Ким все же явились спустя некоторое время. При виде них я непроизвольно распрямила плечи, а моя спина вмиг окаменела. Рука Чонгука сразу легла мне на талию, но лицо его, как и глаза оставались равнодушно-бесстрастными.
— Добрый вечер, — взгляд Мина так же равнодушно скользнул по мне, а Ким и вовсе не глянул в нашу с Гуком сторону. Их вниманием сразу завладела Миён, предлагая взять по бокалу вина.
— Мы сегодня по-простому, без лишних людей, — сказала она, на замечание Мина, что этим должна заниматься обслуга. — Ни у кого не отвалятся руки налить себе вина или чая самим, разве нет так, Юнги? Для этого даже не потребуется использовать магию. А лучше сыграй нам, а я спою…
— Ты прекрасно можешь сама совместить эти две вещи, — Мин слегка скривил губы.
— Но мне никогда не дотянуться до тебя, Юнги, — улыбнулась Миён. — Я знаю, что не любишь играть, но сегодня в честь нашего с Саной дня рождения, сделай одолжение, будь добр.
— Так уж и быть, — глухо отозвался Мин, — но только один раз.
И он прошел к фортепиано. Стоило его пальцам коснуться клавиш, время остановилось, а мир наполнился Музыкой. Именно так, с большой буквы. Музыкой чистой, емкой, совершенной. Осязаемой. Живой. И было невозможно представить, что эти прекрасные звуки вылетают из-под пальцев Мина. А когда к ним присоединился голос Миён, сознание вовсе будто оторвалось от тела, слилось с мелодией, вознеслось к небесам.
Песня Миён закончилась, а Мин, словно забывшись, продолжал играть. А я вдруг ощутила слезы на своих щеках. Да что же это? Я плачу от музыки Мина? Но Дженни тоже сидела в некой печальной задумчивости, да и Хёнджин перестал улыбаться. Похоже, музыка Мина подействовала не на меня одну. Я поспешно вытерла слезы, а когда заметила на себе взгляд Чонгука, спросила с неуверенной улыбкой:
— Это ведь тоже его магия?
Но Чонгук отрицательно покачал головой и ответил:
— Он просто превзошел своего отца…
Ну конечно, я опять забыла, что отец Мина известный музыкант…
— Почему же он не пошел по его стопам? — произнесла тихо.
— По всей видимости, потому что талантливым может быть только один музыкант с фамилией Мин.
— Хочешь сказать, ему не позволили развивать этот талант, потому что он мог затмить отца? — я не верила, что такое могло быть возможным.
Но Чонгук кивнул:
— Гений в их семье только один. И это не Юнги.
— А как же гордость за сына? Неужели его мать не хочет, чтобы Мин тоже…
— У его матери тоже только один кумир — ее муж, — повторил Чонгук, и в его голосе даже промелькнуло легкое сочувствие.
Я сама пребывала в некотором ошеломлении от такого откровения. Нет, это не изменило в корне моего отношения к Мину, но оставило в замешательстве.
А Мин, опомнившись, резко прекратил играть и поднялся.
— Достаточно, — бросил он Миён и, подхватив оставленный ранее бокал, осушил его в несколько глотков, затем потянулся к бутылке за новой порцией.
— Спасибо, дорогой Юнги, за такой подарок, — нарочито весело проговорила Миён и обратилась уже ко всем: — Ну же, чем займемся? Предлагайте! Может, пасьянс или фанты?
— О, нет, только не фанты! — отозвалась первая Дженни. — Это точно без меня.
Я тоже не рвалась играть в эту игру в компании, где мне почти все чужие.
— Чонгук? — Миён обратила свой вопрошающий взгляд на него.
Он же сперва посмотрел на меня, быстро считал мое нежелание и ответил уже с улыбкой Миён:
— В другой раз.
— Сана? Хёнджин? Дахён? Хвиин? — по очереди спрашивала она. И под конец удрученно вздохнула: — Скучные вы…
— Или недостаточно пьяные, — вставил с ухмылкой Хёнджин.
— Кому что, — фыркнула на это Сана.
— Вот тебе точно не помешало бы выпить, — неожиданно зло огрызнулся на нее Хёнджин. — Может, подобрела бы…
Они еще перекинулись несколькими едкими хлесткими фразами, при этом остальные члены Семерки, даже Миён, делали вид, что не замечают их перебранку.
Миён же, оставив попытку развлечь гостей, перешла к обсуждению Зимнего бала. Ее подружки тут же с удовольствием подхватили тему, Сана в том числе. Мин, за это время выпив еще несколько бокалов вина, молча удалился. За ним тенью последовал Ким, я же, наконец, смогла расслабиться. Все же их присутствие, даже несмотря на близость Чонгука, очень давило, а от случайных перекрестных взглядов бросало в дрожь.
Ближе к десяти часам засобирались и подруги близняшек, боясь не успеть в общежитие.
— Я, наверное, тоже пойду, — спохватилась я.
— Побудь еще немного, — Чонгук не дал мне подняться с дивана, на котором мы с ним сидели.
— Да, не уходи, — взмолилась Миён, — и так все начали разбегаться… Завтра ведь выходной, рано вставать не надо…
— Но общежитие… — попыталась возразить я.
— Еще целый час, успеешь! — ответила Миён, подсаживаясь к нам. — Ой, а это и есть рояльт? — она вдруг понизила голос и с любопытством уставилась на мою шею. — А я не думала, что он такой красивый. Можно потрогать?
Я растерянно пожала плечами, а Миён и без того уже осторожно прикоснулась к нему.
— Холодный, — она усмехнулась и бросила веселый взгляд на Чонгука, но продолжила говорить мне: — Я где-то слышала, что сложность и красота рояльта зависит от того, какие чувства испытывает тот, кто его создал. А когда его надевали без должных чувств, он выходил похожим на простой обруч, без огранки. Но это точно не про твой рояльт, — Миён снова усмехнулась, а я после ее слов почему-то боялась взглянуть на Чонгука и даже не могла представить, какое у него сейчас выражение лица. А вот то, что Миён настолько осведомлена о свойствах рояльта, наводила на мысли, что Чонгук тоже в курсе об этом. Только молчит. Снова молчит, даже сейчас.
— Вкусные пирожные, — изрекла между тем Дженни, отправляя в рот очередную корзиночку с кремом. — Я прихвачу парочку с собой…
— Да хоть все, — отозвалась Миён.
— Ладно, я спать, — сообщил Хёнджин, покидая гостиную.
— И я, — через несколько минут подхватилась Сана. Уходила она тоже совсем не в том настроении, каком полагается быть имениннице.
Посидев еще немного и повздыхав, ушла и Миён.
— Только не задерживайтесь тут, — наставительным тоном сказала нам Дженни и принялась складывать на одну тарелку пирожные. — Надеюсь на вашу благоразумность, — добавила она, уже выходя из гостиной.
— Мне действительно пора, — я вновь попыталась подняться, но Чонгук привлек меня к себе.
— У тебя еще полчаса, — он положил мою голову себе на плечо и обнял крепче. — Видишь, все прошло хорошо…
— Все так быстро разошлись, — заметила я.
— Да, у нас не самая веселая компания, — заметил Чонгук с усмешкой. — Но что ж поделаешь...
— А Сана и Хёнджин в ссоре? — спросила я, подавляя неожиданный зевок.
— Сана и Хёнджин? — рука Чонгука заскользила по моей спине, поглаживая, и это действовало на меня успокаивающе. Даже убаюкивающе. — Эти двое просто запутались в своих чувствах, и никто не хочет сделать шаг первым… У Саны принципы, у Хёнджина характер…
— А Дженни, оказывается, любит пирожные, — я улыбнулась, удобнее устраиваясь на плече Чонгука и прикрывая глаза. Посижу так немножко и пойду…
— А ты только это сейчас заметила? — голос Чонгука доносился уже как-то издалека. — Если уж она доберется до сладкого, то… — конец фразы где-то затерялся, и я так и не узнала, что произойдет с Дженни в случае этого «если».