Глава двадцать восьмая
Вечером Чим все же пришел мириться. Подвиг его на это, по всей видимости, Тэ, поскольку явились они к нам в комнату оба и с коробкой пирожных, за которыми специально ходили в город. Чим попросил прощения за несдержанность, я эти извинения приняла, и мы оба сделали вид, что помирились, но напряжение, хоть и едва уловимое, между нами осталось. То же касалось и Розэ. В этот вечер мы притворялись, что у нас все как прежде, и старательно избегали любых тем, которые могли вызвать новый конфликт. Болтали о всякой ерунде, поедали пирожные, вспоминали забавные моменты из детства и даже играли в фанты.
А уже ночью, когда свет был погашен и мы с кузиной лежали в своих постелях, она вдруг спросила:
— Так что у вас с Чоном?
— Не знаю, — ответила я, с замиранием сердца. И была честна в этом. Казалось, с момента нашего поцелуя прошла вечность, и теперь, временами на меня накатывал страх, что все это мне почудилось. Или Чонгук имел в виду совсем не то. Или до завтра он передумает. Или… Этих «или» было много, из-за них я ворочалась и, ожидаемо, не могла заснуть.
— Ты действительно спала в комнате у Дженни? — снова раздался в темноте тихий голос Розэ. Похоже, сон тоже не шел к ней.
— Да, — отозвалась я.
— А ты… Ты там еще кого-то… видела? — шепот Розэ звучал глухо.
— Только Миён, это одна из сестер-близнецов, — пояснила я. — Больше никого. Все спали. И ушла я рано.
— Ясно… — и тяжелый протяжный вздох.
Я нарочно не спросила, Юнги ли она имеет в виду, и без того было ясно, а разжигать очередной конфликт на этой почве не хотелось. Зато очень хотелось рассказать о своем первом поцелуе… Ведь мы с Розэ, как все девушки, столько раз говорили об этом, представляли, как все произойдет и с кем, хихикали и краснели, подшучивая друг над другом… И вот это наконец случилось, со мной, а я даже не могла с ней этим поделиться.
Чон Чонгук появился утром, когда я снова была на пробежке. Сел все на ту же скамейку и помахал мне своей флягой с чаем. Хорошо, что я была в этот момент далеко от него, и мне хватило времени немного усмирить разорвавшуюся внутри меня радость. Правда, губы все равно продолжали растягиваться в улыбке, и с этим я ничего не могла поделать. Когда я с бега перешла на шаг, Чон поднялся и пошел мне навстречу.
— Привет, — произнесли мы одновременно и улыбнулись друг другу. И я не успела опомниться, как оказалась в его объятиях. Губы коснулись губ, и все сомнения исчезли. Это не сон, все наяву, и вчера все тоже было реально… Реально.
Но сегодня я первая отстранилась от Чона, перехватила его растерянный взгляд и сказала:
— Вначале объяснения, которые ты обещал. Или забыл?
— Я не забыл, — он коротко усмехнулся, затем снова стал серьезным. — Идем туда, — показал на беседку и обнял меня за плечи, одновременно вручая теплую на ощупь фляжку.
В беседке, той самой, где любили уединяться влюбленные парочки студентов, Чонгук посадил меня на скамейку и сел рядом полубоком.
— Объяснения… — протянул он, разглядывая мое лицо. — На самом деле я хотел объяснить тебе все сразу, вернее, на следующий день, как сделал это, — Чонгук почти невесомо провел пальцами от моего подбородка до шеи и осторожно прикоснулся к рояльту. — Но ты опередила меня, — его губы тронула улыбка. — Ты знаешь, какая ты красивая, когда злишься?
— Предлагаешь мне почаще злиться? — усмехнулась я, пряча смущение.
Он тоже усмехнулся:
— Когда улыбаешься, ты еще красивее. Но при нынешних обстоятельствах тебе все же надо почаще злиться.
— Опять ходишь вокруг да около, — я прищурилась.
— Я опередил Мина, — сказал Чон уже без улыбки. — Иначе, он бы это сделал сам, — он легонько щелкнул по рояльту. — И именно с той целью, о которой подумала ты сразу. В тот момент я считал это единственным верным решением. Впрочем… Считаю так до сих пор. Пока мой рояльт на тебе, никто больше не посмеет обидеть тебя.
— Значит, ты хотел защитить меня? — это было именно то, о чем я уже смутно догадывалась в последнее время, но ждала, чтобы Чонгук это подтвердил. — Но почему не сказал сразу? — мне стало стыдно за свою импульсивность. — Я ведь думала… Чим столько порассказал мне об этом рояльте… Плохого. И я решила, что ты такой же как Мин, и Дженни ничего не отрицала, говорила, что ты развлекаешься…
— О, Дженни, когда узнала, устроила мне взбучку, — Чон тихо засмеялся. — Но я попросил ее пока не рассказывать тебе правду. Но врать у нее получается не очень…
— Но почему ты попросил ее об этом? — я все еще находилось в замешательстве.
— Мне стало интересно, насколько далеко ты можешь зайти в желании отомстить мне, — он хоть и улыбался, но взгляд его теперь был серьезным. — Насколько можешь стать сильнее.
— Представляю, как глупо я выглядела тогда в твоих глазах, — я усмехнулась с горечью. — И как смешило мое обещание попасть в вашу Семерку…
— Наоборот, — Чон обнял меня и потянул легонько на себя, заставляя сесть ближе. — Ничего глупого. А я тогда подумал, что это отличная идея… Чтобы ты попала в Семерку, вместо меня. Тогда бы это гарантировало, что тебя никто не тронет, не обидит, даже когда меня уже здесь не будет. Если ты станешь такой сильной, что у тебя получиться войти в Семерку, то сможешь защитить себя. И мне бы не пришлось беспокоиться о тебе, когда буду далеко.
— А ты бы беспокоился? — с замиранием в голосе спросила я.
— Представь себе, да. Я сам тогда удивился, когда понял это, — он с улыбкой погладил меня по щеке костяшками пальцев. — Да, я буду беспокоиться о тебе. Теперь особенно…
— И ты меня стал подначивать? Раззадоривать? — все постепенно становилось на свои места, но облегчения я отчего-то пока не чувствовала.
— Стимулировал. И, по-моему, у меня неплохо получалось, разве нет? — он приподнял одну бровь. — Жаль, что меня само надолго не хватило… Кажется, я сдался раньше вас, мисс Манобан. И испортил весь воспитательный момент…
— И на этот раз я соглашусь, — я глянула на него искоса. — Ты все испортил. И что мне прикажешь теперь делать? Бросать все? Какой теперь смысл?
— Для начала просто поцелуй меня, — Чонгук уже снова улыбался, наклоняясь ко мне. — Я ведь рассказал все, теперь твоя очередь…
— Какая очередь? — прошептала я, глядя на его губы, которые приближались ко мне.
— Поцеловать меня… — еще ближе.
— Ладно… — я прикрыла глаза и подалась вперед, к нему, но он сам перехватил мои губы, сминая их уже с жадностью, заставшей меня врасплох. Почувствовав мое смятение, Чон слегка сбавил напор, нежно прикусив мою нижнюю губу, и провел по ней языком. Я чуть вздрогнула, когда следом его язык попытался осторожно раздвинуть мои губы, но уже в следующую секунду приоткрыла их сама, позволяя ему проникнуть глубже. Этот поцелуй был совсем другой, будоражащий, вызывающий дрожь и жар во всем теле. Руки сами обвили шею Чонгука, и он порывисто прижал меня к себе крепче, еще яростней впиваясь в мои губы, глубже проникая языком, сплетая наше участившееся дыхание…
— Все, — вдруг прошептал он, останавливаясь и утыкаясь лицом мне в волосы. — Все… Тебе ведь нужно идти на занятия. И мне тоже.
— Чонгук… — я впервые назвала его по имени, и сама немного испугалась своей смелости.
— М-м-м? — он потерся носом о мою щеку, вызывая ответный прилив нежности.
— Я решила. Ничего не изменилось…
— Ты о чем? — Чонгук насторожился.
— О нашем поединке. Я займу твое место в Семерке, — я пыталась говорить серьезно, но улыбка все равно пробивалась наружу. — Так что готовься.
— Мне уже страшно, — он усмехнулся.
— Только не смей мне поддаваться, — предупредила я. — Ты ведь не собирался этого делать?
— Даже и не думал. Ты мне уже один раз чуть не вывихнула челюсть, — Чонгук потер свою щеку. — Я запомнил это.
— Вот и правильно, — я кивнула и все-таки улыбнулась. — Кстати, профессор Ким на той недели мне показал пару приемов, и у меня уже неплохо выходит. Позже он обещал научить еще другим.
— А это уже серьезная заявка, — Чонгук, тоже улыбаясь, встал и подал мне руку. — Нам пора. Или ты хочешь прогулять первую лекцию?
— Нет, ты что! — я сразу подхватилась. — У меня на этой недели экзамены за первый курс. Будет очень жарко…
— Если потребуется остудиться, ты знаешь кого звать, — и в его руке появился кубик льда, который он вручил мне.
— Кажется, мне наконец-то начало везти, — с той же интонацией ответила я, пробуя кубик на вес. — Обзавелась еще одним полезным знакомством в лице одного ледяного мага.
— Надеюсь, «полезный знакомый» мне послышался, — хмыкнул Чон, уже привычно беря меня за руку. — Или это было не обо мне?
Я на это лишь усмехнулась, прижимаясь щекой к его плечу, и встретилась с его ласкающим взглядом.
Что ж, похоже, у меня появился еще один стимул, чтобы стать сильнее… Теперь уже не вопреки, а для тебя, Чон Чонгук… Чтобы ты не волновался за меня, когда будешь далеко…