Глава двадцать седьмая
В новой обстановке, да еще и после всего случившегося сон мой был неглубоким, прерывистым. За окном было еще темно, когда я окончательно проснулась. На часы, что висели на стене, из окна падал свет от фонаря. Я приподнялась, пытаясь рассмотреть стрелки на белом циферблате: до рассвета осталось немного, и общежитие вот-вот откроют. Обычно в это время, или чуть позже, я вставала и уходила на пробежку. Сейчас же мне не хотелось досаждать Дженни и путаться у нее под ногами, когда она будет собираться на практику, и без того доставила ей хлопот. Поэтому решила уйти раньше, чем она проснется. Оделась как можно тише, сложила аккуратно сорочку на подушку и на цыпочках вышла из комнаты.
В коридоре тускло горели несколько бра, и тоже стояла тишина. Я уже подходила к лестнице, когда внезапно за спиной скрипнула дверь. Я сперва замерла, потом все же решилась обернуться. На пороге соседней со спальней Дженни стояла одна из близняшек. Волосы длинные, значит, это Миён. Она сонно потерла глаза, затем сфокусировала взгляд на мне.
— Лалиса? — недоуменно переспросила она, узнав меня. — Я думала, это Дженни. А ты что здесь делаешь? Ночевала у Чонгука?
— Нет, — я опешила от такого предположения. — У Дженни…
— Ясно, — Миён подавила зевок. — Ты еще вернешься сюда, наверх?
— Нет, я ухожу, — ответила я. — Совсем.
— Жаль, — вздохнула Миён, — хотела попросить, чтобы ты прихватила водички из гостиной, а то у меня закончилась. Ладно, потерплю до утра, — она снова потерла глаза и исчезла в своей комнате.
Я быстро сбежала по лестнице, нашла свое пальто и вышла на улицу. Сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, и уже медленней побрела к общежитию. Было стыдно признаться самой себе, что меня задело предположение Миён, что я ночевала у Чона. Почему она так решила? Не потому ли, что такое случается не впервые? И Чон не всегда спит в одиночестве? Меня не должно было это волновать, но все же волновало. И это чувство… Оно было похоже на ревность. Самую примитивную, глупую ревность.
Розэ подхватилась сразу, как я зашла в комнату.
— Здравствуйте, а мы вас уже не ждали, — едко произнесла она. — А предупредить, что не собираешься ночевать в общежитие, нельзя было?
— Извини, — я приткнулась плечом к шкафу и принялась расстегивать пальто. — У меня не было возможности. Столько вчера произошло… Я опоздала.
— Да видели мы, как ты ночью возвращалась с Чоном, за ручку, — выдала кузина.
— Видели? Кто «мы»? — на меня вдруг навалилась непонятная апатия, что я даже не удивилась должным образом словам Розэ. Я прошла в ванную и включила воду: необходимо было умыться и немного привести себя в порядок.
— Я и Тэ, — кузина выросла в дверях ванной. — В окно вас видели. У Тэ, между прочим, вчера день рождения был. Но ты, конечно, забыла, — упрекнула она меня.
— Не забыла. Мне очень жаль, что так вышло.
— Жаль ей, — хмыкнула Розэ. — Хороши же друзья у Тэ… Что Чим, что ты… Но Чим хотя бы появился на празднике, пусть и под конец, а ты предпочла Тэ прогулку с Чоном. Что, уже не жмет рабский ошейник? Винила меня в любви к Мину, а сама оказалась ничуть не лучше!
— Я не… — начала было я, но осеклась. А что «я не»? Не винила ее в чувствах к Мину? Не такая, как она? Или, может, не влюблена в… Чона?
И как же мне хотелось поделиться своим смятением с Розэ, как это было бы раньше! Но сейчас она смотрела на меня так воинственно и явно не была готова к моим откровениям. Что ж, возможно, потом, когда мы обе успокоимся, у нас получится поговорить нормально, а пока тяжело было даже находиться в одной комнате…
Кузина окинула меня уничижительным взглядом и вернулась в кровать. Я же вышла из ванной, забрала свое пальто, которое еще не успела повесить, и, надевая его на ходу, направилась к выходу.
Уже на улице подумала, что стоило, наверное, переодеться и хотя бы немного пробежаться, чтобы взбодриться и успокоиться. Но возвращаться не хотелось, поэтому я просто пошла к пруду: остудить голову и подумать, как быть дальше.
Небо было окрашено розовым, и сквозь редкие облака пробивались первые лучи солнца. Похоже, сегодня ожидается ясный день. Снег за ночь почти стаял, и ветер успел подсушить дорожки. Я неторопливо брела вокруг пруда, погруженная в свои мысли и глядя себе под ноги. В какой-то момент случайно подняла глаза — и сердце сделало кульбит. На моем пути стоял Чон и безотрывно смотрел на меня.
— Доброе утро, — произнес он. — Сбежала?
Я не спешила отвечать. Остановилась в нескольких шагах от него, и следующие слова вырвались сами собой:
— Сделай что-нибудь.
— Что именно? — на его лице появилась недоуменная улыбка.
— Со мной, — ответила я и взялась за рояльт. — Вот с этим. Сделай то, для чего ты на меня его надел. Или скажи, наконец, зачем. Правду. Без намеков, шуток и недомолвок.
— Ты ведь сама уже все знаешь, — Чон больше не улыбался.
— Я хочу услышать это от тебя, — мой голос вдруг охрип.
Всего один миг — и Чонгук уже стоит около меня, совсем близко. Его ладони обхватили мое лицо, приподнимая его, потемневшие почти до черноты глаза заглянули в мои, а в следующую секунду его губы уже оказались на моих, опалили, вышибли последние мысли. Я замерла, боясь шевельнуться, забыв, как дышать. Чонгук тоже не торопился, бережно касался моих губ своими, ласкал их, пробовал на вкус, осторожно, словно боялся спугнуть, давал привыкнуть к этим новым для меня ощущениям.
— Это неполный ответ на твой вопрос, — проговорил он, разрывая поцелуй. — Но главный. Об остальном поговорим позже. Сейчас мне надо уезжать. Я вернусь, и мы все обсудим. Договорились?
Я нашла в себе силы лишь кивнуть. Сознание еще плавало, а тело млело. Казалось, еще чуть-чуть, и я упаду. Или нет, взлечу, как воздушный шар, и меня унесет в небо.
А Чонгук усмехнулся, поправил мои растрепавшиеся от ветра волосы, завязал крепче шарфик:
— Одевайся теплее, — повторил уже знакомую фразу. И снова поцеловал, торопливо, нежно, оставляя на губах свое горячее дыхание. Затем взял меня за руку, совсем как вчера: — Пойдем, я проведу тебя до главного корпуса.
Мы шли по привычной дороге сквозь сквер, но для меня мир уже не был прежним. Все изменилось, в один миг. В одно слово. В один поцелуй.
— Вы поздно возвращаетесь с практики? — спросила я, нарушая наше молчание.
— Ты уже будешь спать, — ответил он, поглаживая мои пальцы.
«Навряд ли, — хотелось сказать мне. — Навряд ли я сегодня вообще засну», — но вслух, конечно же, не произнесла это.
— А вы с Дженни не будете завтракать?
— Нет, не успеваем. Перекусим в дороге. Ты же видела, какие запасы имеются у Дженни. С ней точно с голода не умрешь.
— Похоже на то, — я улыбнулась.
— А вот и она, — сказал Чонгук.
Я проследила за его взглядом и тоже увидела Дженни, расхаживающую туда-сюда рядом с фонтаном. Она, заметив нас, остановилась.
— Все в порядке? — спросила, поглядывая на наши переплетенные пальцы.
— Да, — Чон кивнул и медленно, словно нехотя, отпустил мою руку. Мне тоже сразу стало зябко, и я спрятала руку в карман.
— Значит, можем идти? Или… — Дженни перевела вопросительный взгляд с меня на Чонгука.
— Можете, — ответила я за него. — Я тоже пойду, — и показала на главный корпус, который уже виднелся за деревьями. — Хорошо вам потренироваться, — и поспешила уйти первой. Нет ничего тяжелее расставания, и чем быстрее оно происходит, тем легче пережить его.
В столовой, несмотря на выходной день и довольно ранний час, собралось много студентов. Сговорились они, что ли? Мне все же удалось найти свободный столик в дальнем углу, но долго повитать в мечтах мне не дали. Первыми появились Чим с Тэ, и сразу двинулись ко мне.
— Тэ, прости, — не дав тому даже открыть рот, быстро проговорила я. — У меня вчера возникли серьезные неприятности, и я не смогла прийти к тебе на день рождения. Но подарок за мной. Можем зайти на обратном пути к нам в комнату, и я отдам тебе его.
— Ладно, забыли, — отмахнулся с улыбкой Тэ. — Но от подарка не откажусь.
А вот Чим не собирался отступать.
— Твои серьезные неприятности, случайно, зовут не Чон Чонгук? — спросил он с вызовом.
— Чон Чонгук как раз помог мне разрешить те самые серьезные неприятности. Вместе с Джином, между прочим, — отозвалась я в тон ему. — И, кстати, до меня дошли слухи, что ты тоже вчера пропустил праздник Тэ И у тебя были серьезные проблемы?
— Не переводи тему, — Чимин нахмурился.
— По-моему, тему переводишь ты, — возразила я. — Так где был вчера ты, Чим?
Признается или нет?
— Решал семейные вопросы в городе, — глазом не моргнув, ответил он. — Срочные.
В хорошем же месте он их решал… Что же за секреты у тебя, Чим?
— Решил?
— Да, — кивнул он, глядя мне прямо в глаза. — А ты со своими неприятностями разобралась?
— Я же сказала, что да.
— Мне не нравится, что Чон трётся около тебя, — угрожающе проговорил Чим, наклоняясь ко мне через стол.
— А мне не нравится, что ты лезешь не в свое дело, — жестко ответила я.
— Кстати, она так и не пришла ночевать, — вставила подошедшая Розэ.
— Я ночевала в комнате Дженни, — резко произнесла я. — Можете спросить у нее.
С этими словами я поднялась, взяла свой поднос и пересела за другой стол. Аппетита как и не бывало. Я просто поковыряла вилкой омлет и отодвинула от себя тарелку. Выпила залпом уже остывший чай и направилась прочь из столовой. Но в дверях столкнулась с Джином.
— О, а я тебя искал! — весело проговорил он. — Как вчера добралась до Академии? Успела?
— Нет, не успела, пришлось ночевать у подруги, — призналась я. — Из Семерки, — добавила, уточняя. — А ты как? Что с теми… незнакомцами? Я волновалась за тебя.
— А, с теми? Все в порядке, — беззаботно отозвался Джин. — Поговорили немного и разошлись с миром. Они обознались.
— Обознались? А кто это был? Мне показалось, это не люди, — я внимательно смотрела на Джина, ожидая ответа.
— Местные, — он отмахнулся. — Мне даже не пришлось вступать в драку. Я пожалел, что заставил тебя убегать одну. Пошел догонять, но не нашел. Тоже волновался…
— Странно, — произнесла я. — Я ведь возвращалась к тебе, на тот перекресток…
— Похоже, разминулись, — Джин вздохнул. — Но, главное, что все обошлось. Я, кстати, тоже опоздал. Но зато, — он понизил голос и наклонился почти к самому моему уху, — мне удалось пробраться в лабораторию к Чхве Субину и заменить флаконы. Там и заночевал. Так что проблема решена, за это не волнуйся.
Я уже не стала уточнять, каким образом Джину удалось забраться ночью в закрытую лабораторию: похоже, для этого парня-некроманта не было ничего невозможного. А еще, кажется, Чонгук и Дженни правы: он не так прост, каким хочет казаться.