Глава двадцать пятая
Снег продолжал падать и на следующий день, правда, очарование свое потерял, превратившись к обеду в унылую серую кашу под ногами. Небо тоже было затянуто тучами, воздух напитан стылой влагой, отчего желание гулять по улице напрочь отсутствовало. Впрочем, у нас с Джином и времени на это не было: мы усиленно практиковались в создании очередной лекарственной настойки. Рецепт был сложный и требовал повышенного внимания и точности.
— Ничего, завтра выходной, немного отдохнем, — подбадривал меня Джин, пока я старательно выжимала сок из ягод горного чаура. Сам он занимался взвешиванием порошка лагоджи, кустарника, произрастающего только в степях Рин-Ках.
— Завтра буду спать допоздна, — начала мечтать я. — А то порой забываюсь и не понимаю, явь вокруг или сон.
— Надо ближайшие две недели поднапрячься, потом станет полегче…
— А я думаю, полегче станет только со следующего семестра, — усмехнулась я, — когда мы перейдем на нормальный темп обучения…
— Но второкурсниками мы станем уже в следующем месяце, — заметил Джин. — Я уже жду этого с нетерпением. Если не трудно, подай мне, пожалуйста, экстракт рибусты, — попросил он меня потом. — А то если отойду, значения на весах может съехать… Порошок усыхает на воздухе быстро.
— Конечно, сейчас, — я как раз покончила с соком, вытерла руки и взялась за стремянку. — Он же на четвертой полке? — уточнила, поднимаясь по узким ступенькам.
— Да, чуть левее…
Я принялась искать нужный флакон, читая на них названия, выведенные не очень ровным почерком профессора Чхве. Экстракт нашелся в глубине, и чтобы добраться до него, пришлось передвигать другие емкости. Для удобства я чуть приподнялась на цыпочках, и в этот момент, как назло, стремянка качнулась. Мне удалось удержать равновесие, однако я случайно зацепила рукавом некую узкогорлую бутылочку, и та полетела на пол. Я вскрикнула и в испуге прикрыла ладонью рот. Флакон не разбился, однако хватило одной тонкой трещины, чтобы из него начала вытекать густая красная жидкость. Джин, все же оторвавшись от своего порошка, бросился ко мне. Помог слезть, затем опустился перед поврежденной бутылкой. Осторожно поднял ее, увидел, что написано на этикетке, и тихо выругался.
— Что это? — я присела рядом. Внутри все дрожало от испуга и тревоги.
— Кровь канджурской летучей мыши, — сказал он, осторожно обмакивая палец в алую субстанцию. Немного растер ее и понюхал. — Точно она.
— Откуда ты знаешь? — спросила я. — Мы такое еще не проходили…
— Когда ты потомственный некромант, невозможно не знать о таком редком ингредиенте, — невесело усмехнулся Джин.
— Редком? — слова застряли в горле.
— Крайне редком, — подтвердил он. — И дорогом. Удивлен беспечности профессора… Оставлять кровь в таком месте, — Джин произнес это столь возмущенным тоном, словно преподаватель здесь он, а не Чхве.
— И что теперь будет? — я начала паниковать. — Что будет, когда Чхве узнает?
— Думаю, ему это не понравится… Очень не понравится, — тяжело вздохнул Джин. — Ладно… Я знаю, где достать кровь этой мыши.
— Знаешь? — я посмотрела на него с надеждой.
— Есть одно место… — пробормотал он задумчиво. — Так… Значит, убираем здесь все, пока Чхве не вернулся. Доделываем на скорую руку наше задание, и я пойду за кровью. Думаю, сегодня Чхве ее не хватится, а я найду способ, как заменить ее на новую.
— Я иду с тобой! — заявила я решительно.
— Нет, Лиса, не стоит, это то место, где девушкам лучше не появляться, — ответил Джин.
— Это я разбила флакон, и ты не должен за меня отдуваться. И если я не могу исправить свою ошибку одна, тогда хотя бы не противься тому, чтобы я тебе помогла, — я была категорична.
— Но это я попросил тебя достать для меня экстракт, — возразил Джин.
— Допустим… В таком случае, мы виноваты оба, и тем более должны сделать все вместе!
— Ладно, — подумав, согласился он. — Но обещай, что в том месте куда мы пойдем, ты будешь осторожна и слушаться меня.
— Обещаю, — кивнула я и бросилась убирать следы своей неловкости. И как меня угораздило?
Настойку доделывали уже впопыхах, чудо, что у нас она вышла вполне себе неплохо. Во всяком случае, Чхве, вернувшийся под конец занятия, одобрил ее. Об исчезновении крови канджурской мыши он тоже пока не догадался: Джин поставил пустой флакон обратно на полку, повернув его трещиной назад, благо стекло у емкости было непрозрачным, и сразу заметить, что там ничего нет, было невозможно.
Когда мы вышли за ворота Академии, было уже темно. Я запоздало вспомнила, что сегодня Тэ отмечает свой день рождения в общежитие, но понадеялась, что он простит меня за задержку. Тем более дело-то серьезное. Не могу же я развлекаться в момент, когда Джин, рискуя, исправляет мою оплошность!
— Далеко еще идти? — поинтересовалась я, когда мы миновали уже несколько кварталов, Академия осталась далеко позади, а Джин только ускорял шаг.
— Недалеко, — отрывисто ответил он и вновь замолчал.
Мы перешли по мосту на другую сторону реки, и сразу городской пейзаж изменился: вместо опрятных ухоженных домов и приличных заведений потянулись унылые трущобы. И пришлось признаться себе, что я начинаю трусить. Джин, конечно, предупреждал, что это место не самое безопасное в городе, но я и представить не могла насколько. Более того, я и подумать не могла, что в Аргалессе существуют такие бедные и, по всей видимости, криминальные районы. И откуда Джин про него знает?
Нас окружали обшарпанные строения, по едва освещенным грязным улицам бродили пугающие личности, из распахнутых окон доносились пьяные голоса и женский хохот, а в воздухе стоял такой смрад, что хотелось зажать нос и не дышать. В темноте я едва не наступила на нищенку, сидящую прямо на земле. Она потянула ко мне свои костлявые пальцы, прося деньги. Я запустила было руку в карман пальто, где должны были заваляться несколько монет, но Джин перехватил мое запястье.
— Не отставай, — бросил он мне через плечо и потянул за собой. — Почти пришли.
Надпись на перекошенной вывеске заведения, у которого Джин наконец остановился, частично стерлась и была заляпана грязью, но и без того было понятно, что это некий трактир.
— Молчи, никому ничего не отвечай, говорить буду только я. И старайся ни на кого не смотреть, — предупредил меня Джин, я же нервно сглотнула. Святой Алвей, надеюсь, мне удастся уйти отсюда живой и невредимой…
В трактире было людно. Голоса сливались в один гул, временами нарушаемый чьим-то хохотом, а из-за табачного дыма едва можно было разглядеть ближайшие столы. Джин прошел мимо бара и обменялся взглядами с полной женщиной за стойкой. Она коротко кивнула и исчезла. Мы сели за угловой столик, и к нам тотчас подлетела распаренная и взъерошенная девчонка, на вид наша ровесница, в платье грязно-желтого цвета и фартуке, давно просящимся в стирку.
— Чего желаете? — спросила она.
Я не желала ничего, а вот Джин попросил пива. Два.
— Так надо, — сказал мне потом. — Здесь не принято сидеть за пустым столом.
Я кивнула и стала с опаской оглядываться.
— Может, не стоило так рисковать из-за этой мышиной крови? — спросила у Джина потом. Конечно, запоздалое решение, но лучше поздно… — Признались бы Чхве, может, пронесло бы.
— И лишили бы нас стипендии до конца года, — ответил Джин. — Мне не очень-то хочется остаться без денег…
— Но и здесь тебе не дадут эту кровь бесплатно, верно? — возразила я.
— Здесь контрабандная кровь, дешевле официальной втрое.
Контрабанда? Вот же демоны…
— А у тебя есть деньги? — спросила я, уже мысленно прощаясь с новыми штанами для тренировки. — С меня половина. Только скажи сколько…
— Я разберусь сам, — с нажимом произнес Джин. — Возможно, мне даже не придется за нее платить…
— Как такое возможно? — не поняла я.
— У меня есть им предложить кое-что другое…
— Ваше пиво! — вернулась официантка и со стуком поставила на стол два бокала. Затем украдкой передала Джину какую-то записку.
Как только девушка ушла, Джин быстро просмотрел послание, посидел еще с минуту, делая вид, что пьет пиво, после чего шепнул мне:
— Я на пять минут. Отсюда ни ногой, — и исчез в табачном тумане.
Я убрала руки под стол и сцепила пальцы в замок, так крепко, что ногти врезались в ладони. Сказать, что мне было страшно, это ничего не сказать. Я снова стала рассматривать посетителей в зоне своей видимости. Справа сидели два огромных мужика, тоже пили пиво, ко мне, хвала Алвею, не проявляли никакого интереса. Впереди одинокий старик с лицом, исковерканным жуткими шрамами, с аппетитом ел свиную рульку. Я быстро отвела глаза, чтобы не встретиться с ним взглядом, и внезапно заметила через два стола знакомую фигуру. Чим?! Это было так невероятно, что я даже несколько раз сморгнула, думая, что мне это мерещится. Но нет, Чим никуда не исчез, и даже сквозь тонкую пелену дыма я могла разглядеть его сосредоточенное лицо и рыжую челку. Куртка, черная, с меховой оторочкой, тоже была его, тут не спутаешь. Его собеседником был худой бородатый брюнет в сером плаще. Он что-то говорил Чиму, а тот просто кивал, не отрывая от него взгляда. Затем брюнет поднялся и, не оглядываясь, направился к выходу. Чим посидел еще немного, углубившись в свои мысли, после чего тоже подхватился и растворился в табачном дыму. Меня он, конечно же, не заметил.
Я была настолько потрясена этой встречей, что некоторое время просто глядела в одну точку. Что в таком месте делал Чимин? О чем разговаривал с тем типом? Неужели тоже попал в какую передрягу? А ведь он также, будучи здесь, пропустил день рождения своего друга! Что же должно было случиться, чтобы он пошел на такое?
— Все в порядке? — вернулся Джин. — Никто не приставал?
Я отрицательно мотнула головой.
— Тебя кто-то напугал? — не отставал он.
— Нет, — я заставила себя улыбнуться. — Все в порядке. Просто я впервые в таком месте…
О том, что видела Чимина, я решила умолчать.
— Не хватало, чтобы ты бала частой гостьей в таких местах, — усмехнулся Джин. — Надеюсь, сегодня — это первый и последний раз.
— Ну что, смог достать? — спросила я напряженно. Уж очень хотелось поскорее уйти отсюда.
— Придется еще немного подождать, — ответил Джин. — Извини…
Я растерянно кивнула.
— Теперь ты понимаешь, почему я не хотел тебя брать с собой? — удрученно усмехнулся он.
— Понимаю… — вздохнула я. И тоже усмехнулась: — Но, наверное, даже если бы я знала, все равно пошла бы… А ты откуда знаешь про это место?
— Я же уже говорил, что потомственный некромант, — усмехнулся Джин. — А здесь можно достать самые дефицитные вещи и артефакты…
— А расскажи про свою семью, — попросила я, чтобы как-то отвлечься.
— А что моя семья? — весело пожал плечами он. — Мать, отец, две бабки, два деда, еще и прабабка… Все некроманты.
— Все? — удивилась я.
— Угу, — отозвался Джин, прихлебывая пиво из бокала. — Все…
— Ты поосторожней с этим, — я показала на бокал. — Комендант, если унюхает, не пустить в общежитие.
— А я не дам себя нюхать, — хмыкнул Джин.
Ждали мы долго, я даже успела потерять счет времени и уже мысленно готовилась к тому, чтобы просить прощение у Тэ за то, что не пришла к нему на праздник. Теперь важнее было только попасть в общежитие до комендантского часа.
— Успеем, — пообещал Джин. — Должны успеть…
Наконец все та же официантка принесли счет и тихо бросила Джину:
— Готово, — и он тотчас подхватился.
На этот раз он отсутствовал совсем недолго, вернулся и кивнул мне:
— Уходим.
Мне не нужно было повторять дважды.
— Достал? — спросила уже на улице.
— А то ж, — Джин ухмыльнулся и похлопал себя по карману. — Все на месте.
— Сколько я тебе должна? — я впервые за вечер испытала облегчение.
— Нисколько, — улыбнулся Джин. — Разве что поцелуй. В щеку.
Я уже успела узнать его достаточно хорошо, чтобы понимать, что он сейчас шутит, поэтому только с усмешкой покачала головой. Ну а как его действительно отблагодарить, придется все же подумать. За этими мыслями я не сразу заметила, что Джин остановился и показал рукой, чтобы я сделала то же самое. Затем сказал тихо:
— Уходи.
Только после этого я заметила, что впереди, чуть дальше по улице, появились трое. В одинаковых длинных плащах и накинутых капюшонах. Они медленно плыли по направлению к нам, и от этих неспешных и каких-то нечеловеческих движений по коже бежал мороз.
— Беги, — спокойно повторил Джин. — По улице справа, до самого конца, сразу выйдешь к мосту. Беги, а то опоздаешь в общежитие.
— А ты? Как ты? — я не могла оторвать глаз от этих существ. — Кто это?
— Я разберусь с ними, — заверил Джин. — Мне они ничего не сделают, слышишь? А тебе надо уйти. Немедленно. Со мной все будет хорошо. Беги же, Лиса! — он повысил голос и уже сам толкнул меня, выводя из ступора.
И я побежала. Боясь оглянуться и одновременно проклиная себя за слабость. Бежала, не видя ничего перед собой, не чувствуя ног, слыша только стук своего сердца. Когда же кто-то сзади схватил меня за талию, я едва не потеряла сознание от страха.