Глава двадцать четвёртая
Из-за рассказа Джина об ошейнике, который на самом деле назывался рояльт, я вовсе потеряла покой. Знал ли Чонгук о его изначальном назначении? И если бы знал, стал бы надевать? С другой стороны, прошло уже три недели, как мою шею «украшает» этот рояльт, а он ни разу не воспользовался своим «правом». Разве что… Узнал с помощью него место моей тренировки? Возможно. Считывает мои эмоции? Я попыталась припомнить, какие чувства за последние недели испытывала особенно остро. Злость на самого Чона. Печаль из-за отношения Розэ. Частые мысли о родителях и детстве. Радость от успехов в учебе и тренировках… В принципе, ничего такого, что могло послужить постыдным секретом.
Но от этого мотивы Чонгука не становились яснее… Да и ведет он себя странно. Все эти его советы «одеваться теплее», взгляды, усмешки и прочая ерунда… Ведь действительно можно подумать, что он… искренен в этом. И вообразить себе невесть что. И снова начать надеяться… Поверить.
«Так, может, его использовали по прямому назначению?» — который раз уже всплыли в памяти слова Джина о рояльте. Но я отмахнулась от них, с раздражением и злостью. Нет, нет, невозможно поверить, что Чон может… Что мы с ним можем… Ох, святой Алвей, избавь меня от этих глупых мыслей и надежд. Так недалеко и до того, чтобы заразиться от Аннети ее безумием…
На следующий день, высвободив немного времени, я отправилась к профессору Аим Чонину. Однако в его каморке за стадионом, гордо именуемом «кабинетом», неожиданно застала Дженни. Она была одна, сидела на табуретке и чистила свой меч.
— Привет, — скрывая смущение, поздоровалась я нарочито бодро.
— Привет, — она улыбнулась. — Ты ищешь профессора?
— Да, хотела спросить у него совета, — ответила ей. И поспешила добавить, во избежание недопонимания: — По упражнениям.
— Он отошел ненадолго. Если хочешь, подожди его.
— Да, пожалуй, подожду, — я нашла еще один стул и присела на его краешек. — А ты что здесь делаешь? Хотя… Да, чистишь меч, — исправилась, чувствуя себя отчего-то ужасно неловко.
— У меня было занятие. Индивидуальное, — ответила Дженни, не поднимая на меня глаз. — И профессор Ким позволил мне воспользоваться своим кабинетом ненадолго…
— Ясно… — протянула я, принимаясь от нечего делать, изучать полки со спортивным инвентарем. — Как ваша практика по выходным? В смысле, ваша с Чоном…
— Нормально, — Дженни с усмешкой пожала плечами. — До зимы навряд ли закончим. А ты как справляешься одна с тренировками? Получается?
— Да, уже немного лучше.
— Только не переусердствуй. Не хватало, чтобы ты заболела. А то слишком рьяно взялась и за учебу, и за тренировки. Выглядишь иногда уставшей, — заметила Дженни.
— Это только иногда, — покривила я сердцем. И быстро сменила тему: — А у меня на днях первая стипендия. Хочу купить удобную обувь для тренировок. Не скажешь, где ты себе заказываешь?
— Сейчас, — Дженни повернулась к рабочему столу Кима и по-хозяйски стала перебирать бумаги, пока не нашла чистый лист. Затем черканула на нем адрес. — Это не очень далеко от Академии, думаю, найдешь без проблем. Кстати, рядом пошив одежды, я там заказываю брюки.
— О, отлично! Спасибо! — обрадовалась я. — Тоже загляну туда обязательно.
— Лалиса? — в дверях вырос профессор Ким, переступил порог, и в кабинете сразу стало тесно.
— Лиса пришла поговорить с вами, профессор, — Дженни тут же подхватилась. — Не буду вам мешать, — она улыбнулась и, прихватив свой меч, торопливо проскользнула мимо Кима к дверям.
— Дженни, — остановил ее Ким Чонин.
— Да? — она замерла на пороге, но не обернулась.
— Не уходи далеко. Надо еще кое-что обсудить.
Дженни молча кивнула и вышла за дверь.
— Как дела? — спросил Ким уже меня.
Я вкратце рассказала ему о своих успехах и поинтересовалась, что делать дальше.
— Вы что-то еще говорили о приемах, — напомнила я осторожно.
— Да, давай этим займемся на следующей неделе, сейчас у меня нет времени, — Ким озабоченно потер свой лоб. — К примеру… — он глянул на календарь, висевшие на стене. — Шестого числа, после пяти вечера будет удобно?
Я задумалась всего на пару секунд, вспоминая свое расписание, потом уверенно кивнула:
— Подойдет.
— Тогда я себе тоже помечу, чтобы не забыть о нашей договоренности, — Ким обвел нужное число на календаре кружком. — А до этого продолжай бегать, наращивай темп. Попробуй подключить к бегу препятствия, упражнения на координацию и растяжку…
— Хорошо, спасибо, — поблагодарила я. И тихо повторила для себя: — Шестого числа, в пять…
— Уже? Так быстро? — спросила Дженни, когда я вышла.
— Да, — я с улыбкой пожала плечами. — Профессор пообещал помочь. В общем-то на этом все.
Дженни тоже улыбнулась и поспешила вернуться к Киму. Я подавила в себе вспыхнувшее было желание чуточку подслушать, о чем они будут говорить, и быстро направилась прочь. Любопытство — зло. Даже если очень хочется узнать, связывает ли этих двоих что-то большее, чем просто учеба…
Свою первую стипендию я отметила в столовой стаканом кисличного морса и творожной булочкой. Эту радость со мной разделили Джин, Чим и Тэ, а вот Розэ проигнорировала ее, да и на ужин опоздала, а когда я спросила, не составит ли она мне завтра компанию, чтобы сходить в город, она, замявшись, ответила:
— Вообще-то мы завтра с девочками собрались заглянуть сперва в парфюмерный, а затем кофейню, — правда, добавила, спустя несколько секунд: — Если хочешь, можешь пойти с нами. Или присоединиться позже, когда закажешь свою обувь.
— Хорошо, я посмотрю, — отозвалась я, через силу улыбнувшись. Как же все быстро изменилось. Еще недавно мы с кузиной были не разлей вода, а вот теперь… «Если хочешь, можешь пойти с нами…»
— А давай мы тебе с Чимом составим компанию? — предложил Тэ. — Я бы и себе заказал кое-что новое из формы.
— Не откажусь, — согласилась я с радостью.
На следующий день так совпало, что в город выдвинулись все вместе: Розэ со своими новыми подружками, а я — с Чимом и Тэ. Разошлись у торгового квартала, договорившись встретиться через два часа в кофейне «Роззи». У обувщика мы пробыли недолго, он быстро снял с меня мерки и сказал, что готовые ботинки доставят мне через несколько дней прямо в общежитие Академии. Затем мы какое-то время провели у портного. Ребята заказали себе новую форму для тренировок, я же, узнав ценник, решила, что куплю себе брюки со следующей стипендии. Ну а дальше были посиделки в кофейне. Парни освоились быстро, особенно Тэ чувствовал себя среди девушек как в цветнике, фонтанировал шутками и смешными историями, не забывал при этом флиртовать. Особое внимание, конечно, уделял Розэ, которая на этот раз не крутила носом, а вполне позволяла ему ухаживать за собой. Под конец Тэ пригласил всех присутствующих к себе на день рождения на будущей неделе, а возвращался в общежитие уже под руку с Розэ. Конечно, можно было порадоваться, что кузина наконец решила обратить внимание на достойного парня, особенно который к ней давно не ровно дышит, но мне виделся во всем этом некий подвох: уж слишком внезапно она переметнулась к Тэ. И хорошо, если моя интуиция на этот раз ошибалась.
Ботинки мне доставили накануне моей «серединной» тренировки, и я уже заранее готовилась к реакции на эту обновку Чона. Он мог начать иронизировать, или, наоборот, похвалить, но незамеченным точно не оставит. Почему-то в том, что Чонгук явится и в этот раз, я не сомневалась ни секунды.
И ошиблась.
На восьмом круге я начала поглядывать на обсерваторные часы, на десятом уже была озадачена отсутствием Чона, а под конец одиннадцатого стала нервничать. Почему, интересно, он не пришел? Возможно, просто занят, а может быть, нашел себе более интересное дело… Тут радоваться надо, что исчез раздражитель, но вместо этого изнутри грызло какое-то чувство неудовлетворенности. Потом я вспомнила, что вообще не видела его с выходного дня, и беспокойство стало сильнее. И с каждым уходящим часом оно усиливалось все больше, я же, как ни отвлекала себя, как ни ругала, могла избавиться от этого. Дженни же присутствовала и на ужине, и на завтраке следующего дня, и выглядела спокойно, как и Хёнддин. Значит, Чон пропал куда-то один. Но спросить у Дженни, куда именно, не решилась, посчитала, что это уже чересчур: мало ли что подумает…
Ко всему прочему я еще и ночь почти всю проворочалась без сна, не взбодрила меня даже утренняя пробежка. Чонгука по-прежнему не было видно, я же весь день клевала носом и просто валилась с ног от бессилия. Правильно бы было вернуться после занятий в общежитие и лечь спать, но вместо этого я пошла в библиотеку: готовить очередной реферат, на этот раз по Артефакторике.
В какой-то момент буквы в книге стали расплываться перед глазами, я позволила себе всего на секундочку положить голову на стол и сомкнуть веки — и, конечно же, провалилась в сон. В этом сне я снова была у пруда. И бежала, бежала, бежала… И все поглядывала на пустую скамейку, где обычно сидел Чон. Внезапно на нее опустилась большая ворона, открыла клюв, но вместо карканья, произнесла мужским голосом: «Библиотека закрывается через десять минут». Я, вздрогнув всем телом, открыла глаза. Демоны, уснула в библиотеке! И, главное, еще такая чушь снилась. Я приподняла голову, оглядываясь, и мой, еще сонный взгляд, вдруг наткнулся на Чонгука. Он сидел за моим же столом, напротив, подперев щеку рукой, и улыбался.
— Выспалась? — спросил, не отрывая взгляда.
— Что ты здесь делаешь? — вырвалось у меня. Сон сняло как рукой, а сердце взволнованно трепыхалось в груди.
— Читаю, — Чонгук показал на книгу около себя.
— Закрытую. И вверх ногами? — я скептически глянула на обложку с перевернутым названием.
— Случайность, — он, кажется, ничуть не смутился.
— Опять следишь за мной? — я, чтобы скрыть волнение, принялась складывать свои вещи.
— У кого-то слишком завышенное самомнение, — вернул он мне мои же слова, сказанные некогда ему же.
— Ну конечно. А кто-то просто развлекается, — съязвила я. — Через свой рояльт небось нашел меня?
— Допустим, — Чона, похоже, не впечатлили мои познания в свойствах ошейника.
— И зачем? — я передернула плечами. — Не понимаю. Тебя не было в Академии несколько дней, а тут явился. Соскучился?
— Допустим, — повторил он уже с усмешкой. — А ты заметила, что меня нет?
— Совершенно случайно, — заверила я. Хотя от его «допустим» сердце на миг остановилось, а потом забилось еще сильнее.
— И не скучала?
— Упаси Алвей!
— Хочешь знать, где я был?
«Хочу».
— Нет, — я подхватила стопку книг и понесла их на стойку к мистеру Сноу.
Чон пошел следом.
— Я отлучался по семейным делам, — произнес он, когда мы пристроились к очереди таких же засидевшихся студентов.
— Что-то случилось? — мой голос смягчился.
— Ничего серьезного. Навещал маму.
— Далеко она живет? — спросила я, отдав книги библиотекарю.
— Под Аксфуртом…
— Не близко, — заметила я.
Мы шли по дороге к общежитию, вдвоем, и это вызывало смятенные чувства. Я вспоминала, как два дня не находила себе места, не зная, куда пропал Чон, и вот он, рядом… А я не понимаю, как себя вести: то ли сторониться его как раньше, то ли радоваться. И нормально ли, что испытываю в этот момент умиротворение?
Внезапно мне на рукав опустилась снежинка.
— Это снег? — изумленно выдохнула я, поднимая глаза к ночному небу, откуда кружили, падая на землю, редкие снежинки.
— Похоже на то, — Чон тоже задрал голову.
— Что-то рано для зимы, — я с улыбкой вытянула ладонь, пытаясь поймать снежинку. — Хотя я не против. Люблю снег.
— Представь себе, я тоже, — усмехнулся Чонгук.
Мы подошли к месту, где наши дороги расходились, и оба остановились.
— Странно, если бы это было не так, — я тоже улыбнулась, тушуясь под его внимательным, пробирающим до самого сердца, взглядом.
— Лиса! — раздалось вдруг позади.
Я, спохватившись, обернулась: на крыльце общежития стояли Чим и Тэ и во все глаза смотрели на меня.
— Меня зовут, — сказала я Чонгуку, отступая на шаг.
На что он лишь с усмешкой развел руками: мол, не держу. Но потом все же не преминул добавить на прощание:
— Высыпайся лучше, а то в следующий раз найду тебя спящую еще в каком месте…
Я только усмехнулась в ответ и поспешила к друзьям. Похоже, меня ждет допрос с пристрастием от Чима.