Глава двадцать вторая
В оставшиеся дни в расписании уже не было «дыр», поэтому приходилось вставать затемно, чтобы успеть совершить пробежку до начала занятий. Вечера же полностью были забиты учебой, временами приходилось ложиться уже после полуночи, а утром снова вставать раньше всех… Поэтому наступивший выходной стал для меня передышкой, не только из-за того, что можно было поспать чуточку дольше, но еще и потому, что в этот день не было никакого риска встретить Чона, особенно во время пробежки. И хотя после того раза он больше не являлся ко мне на тренировку, я все равно опасалась, что это произойдет. Теперь я даже радовалась, что они с Дженни будут уезжать на сборы в выходные: так я могла сильнее сконцентрироваться на тренировках и даже добавить к ним упражнения на управление стихий.
Вернувшись после пробежки в общежитие, я застала Розэ, прихорашивающейся у зеркала.
— Куда-то собираешься? — спросила я с удивлением.
— Да, решили с девочками в город прогуляться, — отозвалась она, подкрашивая губы. — Не хочешь с нами?
— Нет, — настроение сразу припало, но я постаралась не показывать вида. — Мне к завтрашнему реферат надо подготовить, пойду в библиотеку.
— Как хочешь, — кузина пожала плечами. — Кстати, от мамы письмо пришло.
— И что пишет? — поинтересовалась я.
— В основном, радуется и хвалит тебя. Да, и деньги за тебя уже вернулись к ним на банковский счет, — Розэ пыталась говорить это беспечным тоном, но в голосе все равно улавливалось напряжение.
— Это хорошо, что вернулись, — отозвалась я тихо.
— Слушай, Лиса, не пойму, зачем тебе эти тренировки? — вдруг с усмешкой заметила Розэ, окидывая меня взглядом через зеркало. — Боевка на ЦиНе не нужна, стихия твоя тоже всем побоку… Тебе мало других успехов? Хочешь быть идеальной во всем? Что дальше? Будешь метить в Элитную Семерку?
Обида в ответ на колкие слова кузины вновь всколыхнулась в сердце, и я ответила с вызовом:
— Именно. Я собираюсь попасть в Элитную Семерку, — до этого момента я еще не делилась с ней своими планами, но сейчас признание вырвалось само собой, в пику ее тону и изменившемуся отношению ко мне. — Во всяком случае, по мне это куда лучше, чем тратить силы и время на поиски богатого мужа, забыв о гордости и самоуважении.
Последние слова, наверное, были лишними, ими я задела кузину за живое и причинила боль, именно она отразилась в ее глазах, но уже поздно было что-то исправлять. Впрочем, желание просить прощения тоже не было. Пэотому я просто развернулась и ушла в ванную. Покинула я ее, лишь когда услышала, как хлопнула дверь нашей комнаты.
Кажется, теперь наша дружба с Розэ окончательно дала трещину, и от этого на сердце было так горько, что хотелось расплакаться навзрыд. Но я не позволила себе такой слабости. Кое-как справившись с эмоциями, я переоделась и отправилась в библиотеку.
Сегодня мистер Сноу был в хорошем расположении духа, а, увидев мой значок факультета ЦиН, сразу разрешил мне доступ к полкам с соответствующей литературой. Разделы с нужной мне информацией нашлись сразу в нескольких энциклопедиях, но меня больше всего привлек томик с названием «Хроники некромантии». Кроме этого, он был самый «свежий»: если судить по дате выхода из печати, ему не было и двадцати лет, а значит, информация в нем должна быть наиболее актуальная.
Итак, в «Хорниках» было даже три раздела, которые могли мне помочь: «Сильнейшие некроманты древности. Истоки», «Сильнейшие некроманты средневековья. Расцвет», «Сильнейшие некроманты современности. Мудрость». И я выбрала последний, хотя бы потому, что мне самой он был интереснее всего. Я пробежалась глазами по списку имен, остановившись, в конце концов, на неким Заге Редклифе. Во всяком случае, его портрет приковывал взгляд больше остальных. Во-первых, он, в отличие от своих соседей по энциклопедии, выглядел молодо, а во-вторых, еще и привлекательно: светлые, чуть вьющиеся волосы, пронзительные синие глаза, красивые губы изогнуты в полуулыбке. И даже не скажешь, что некромант, разве что по жесткому взгляду. А судя по дате рождения и смерти, прожил недолго: умер, когда ему не было еще и сорока. Родился у нас в Аргалессе, дар перешел от отца, который был приближен к королю. Позже, после окончания Королевской Академии (ого, значит, он и учился здесь же!) тоже перешел на службу к королю, а после смерти того, стал правой рукой его сына, кстати, нынешнего короля. Погиб во время проведения сильнейшего ритуала-эксперимента, заклинания к которому создавал сам. Причина: был ослаблен после тяжелой болезни и не справился с потоком вырвавшейся на свободу некроэнергии. Дальше шло перечисление его заслуг перед Аргалессом, название научных статей и достижений, созданных заклинаний и прочее. Женат не был, потомков после себя не оставил.
А ведь если бы он тогда не погиб, то вполне мог сегодня преподавать на ЦиНе, как профессор Хо. Они приблизительно одного возраста. Интересно, а вдруг профессор лично знал этого Редклифа? Если не забуду, то поинтересуюсь у него как-нибудь…
— Приготовила реферат? — спросил Джин, когда мы на следующий день встретились у кабинета профессора Кан.
— Конечно, — я помахала папкой с работой. — Вчера полдня просидела в библиотеке.
— И о ком? — Джин забрал у меня папку.
— О Заге Редклифе, — отозвалась я, зевая: спала этой ночью всего четыре часа. Вначале допоздна засиделась за подготовкой к зачету, а утром пришлось опять рано вставать из-за пробежки. — Слышал о таком?
— Не помню, — Джин едва глянул на титульный лист и отдал реферат мне обратно.
— Странно, — я снова подавила зевок, — в книге написано, что он был очень известный… Лет сорок назад.
— Сорок лет назад даже моим родителям было не до величайших некромантов, их больше интересовали куклы и рогатки… А меня еще и в перспективе не было, — усмехнулся Джин.
— Но это ведь история, не обязательно присутствовать при определенных событиях, чтобы знать о них… — возразила было я, но меня прервал приход профессора Кан.
Она открыла нам кабинет, сама прошла к своему столу, поставила на него свой чайник и потребовала показать наши рефераты.
— Катарина Морган? — пробежалась глазами она по работе Джина. — Неплохой выбор, молодой человек. Какая же ее самая главная заслуга?
— Она первая стала использовать артефакты для лечения серьезных повреждений внутренних магических источников и восстановления циркуляции магических потоков, — ответил тот.
Профессор Кан удовлетворенно кивнула, задала ему еще несколько вопросов и взялась за мой реферат.
— Что это? — был ее первый вопрос.
— Простите? — я растерянно улыбнулась.
— Где вы взяли информацию об этом… некроманте? — напряженно уточнила она.
— В библиотеке, в энциклопедии «Хроники некромантии», — ответила, по-прежнему ничего не понимая. Что я сделала не так? — Раздел о некромантах современности…
— Ясно, — профессор Кан нервно пролистала мой реферат и… отложила его в сторону. Потерла переносицу, о чем-то раздумывая, затем произнесла: — Переходим к зачету по пройденным темам.
И все? Вопросов по реферат больше никаких не будет? Я в недоумении переглянулась с Джином, на что он в ответ пожал плечами.
Зачет мы сдали успешно, а вот от реакции профессора на мой реферат остался некий неприятный осадок.
— Но она ведь его приняла? Приняла! — попытался успокоить меня Джин. — Может, у нее какие личные счета с этим… некромантом, — добавил он с ухмылкой. — Ты должна радоваться, что не пришлось лишний раз отвечать на ее дотошные вопросы.
Наверное, Джин был прав, и мне не стоило заморачиваться на этот счет, тем не менее… Тем не менее на следующий день я все же нашла свободную минутку, чтобы забежать в библиотеку и еще раз взглянуть на «Хроники». Вдруг найду в них то, что не увидела в первый раз? Однако книга на прежнем месте не нашлась. Я на всякий случай исследовала все полки поблизости, но ничего похожего не «Хроники» не нашла. Когда же спросила об этом у мистера Сноу, услышала странный ответ:
— Книгу забрали на переучет. Когда вернется, неизвестно.
Но вскоре я об этом случае забыла, тем более внимания требовали вещи куда поважнее, например, новые зачеты. И, конечно же, тренировки.
К слову, о тренировках. Наконец снова наступил тот единственный день недели, когда я смогла заняться бегом в перерыве между лекциями. Тишина пруда, чистый, хоть и холодный воздух, непривычно ясное небо над головой, запах прелой листвы и последних осенних цветов — я бежала свой шестой, последний на сегодня, круг, наслаждаясь моментом спокойствия и уединения. Уединения, которое внезапно было вновь нарушено Чоном. Мы не виделись уже несколько дней — и вот опять, явился не запылился.
На этот раз он не сел на скамейку, а встал позади нее, облокотившись о спинку.
— Ты опоздал, — сказала я, оказавшись рядом, и остановилась, переводя дыхание. — Спектакль уже закончился.
— Очень жаль, — произнес он, с улыбкой щурясь от яркого солнца.
— А мне нет, — отозвалась я. — Зачем приходишь? Развлечься, посмеяться?
— Просто посмотреть, как у тебя идут дела, — Чон продолжал улыбаться. — Как твои успехи… Мне интересно сражаться только с сильным противником.
— А, то есть изучаешь мои слабые стороны? — догадалась я.
— Все твои слабые стороны пока и без того мне известны и понятны, — он усмехнулся и кивком показал на пруд. — Сколько уже на сегодня?
— Кругов? — уточнила я. — Шесть.
— Неплохо, — одобрил Чонгук. — Надеюсь, в следующий раз, когда я приду, их будет уже десять.
— То есть, ты собираешься приходить и дальше? — я опешила от такого наглого и прямого заявления.
Вот честно, в этот момент я не понимала ни его мотивов являться сюда, ни себя — зачем продолжаю с ним разговаривать, хотя, по идее, следовало уже давно уйти?
— Возможно, — подумав, ответил он. — Все равно у меня в это время перерыв…
— Спасибо, что сказал. Теперь буду знать, в какое время мне лучше не тренироваться, — я не удержалась от сарказма.
Чон усмехнулся куда-то в сторону, затем вновь посмотрел на меня.
— Одевайся теплее, скоро начнутся заморозки, — проговорил он мягко и выпрямился. — После тренировок можно легко простыть…
Он еще раз взглянул на меня с улыбкой и отправился прочь, оставляя меня в еще большем замешательстве от своей непонятной заботы.