Глава четвёртая
Когда мы с Чимином наконец добрались до самого здания Академии, Розэ уже успела где-то отметиться о нашем приезде, там же раздобыть карту территории и узнать, что нам делать дальше.
— Сразу идем к коменданту общежития, получаем ключи от комнаты, отдыхаем и через два часа в Зале Торжеств состоится собрание для первокурсников, затем праздничный ужин и свободное время, — почти на одном дыхании отрапортовала она. — Занятия уже завтра.
— А форма? — поинтересовалась я. — Когда нам выдадут форму?
— Форма ждет вас в комнате, — поспешил успокоить меня Чим. — Там же будут учебники и расписание. Идемте, мы с Тэ все покажем.
— А на собрание и ужин надо приходить в форме? — снова озаботилась я.
— Упаси тебя Алвей от такой глупости! — хохотнул Тэ. — Сегодня еще никто не надевает форму, иначе посчитают дурачком. Это последний вечер свободной жизни! Сегодня все отрываются по полной, ибо завтра будет уже нельзя…
— Спасибо, что предупредили, — вздохнула я, уже мысленно перебирая содержимое своего чемодана: что в нем найдется поприличней да понарядней?
Общежитие находилось в некотором отдалении от главного учебного корпуса. Для этого нужно было пройти через небольшой сквер, по зеленой аллее, которая как раз заканчивалась у крыльца высокого здания, на порядок скромнее центрального. Внутренняя обстановка тоже была куда проще: небольшой холл, лестница из темного дерева, стены покрашены в синий, всюду развешены панно и барельефы с цветочными композициями.
Комендант нашелся в комнате недалеко от входа. Но даже если бы Чим с Тэ нам не показали, ее все равно нетрудно было отыскать: во-первых, дверь была распахнута настежь, во-вторых, на ней весела табличка «Комендант студенческого общежития мистер П. Грин», ну и в-третьих, там уже толпились желающие забрать ключи от своих комнат. И прежде чем получить свои, нам пришлось отстоять немалую очередь.
— Манобан и Сон? Первокурсницы? — комендант, суровый старичок с залысинами и редкой бородкой, пробежался глазами по своим спискам и со стуком положил на стол ключ, прикрепленный к красному бочонку-брелоку с номером. — Третий этаж. За потерю ключа — наказание в виде отработки. Ознакомьтесь так же с правилами внутреннего распорядка, — рядом с ключом лег плотный лист бумаги с текстом в витиеватой рамочке. — За их нарушение или ненадлежащее исполнение — тоже наказание.
— Строго все так, — испуганным шепотом произнесла Розэ, когда мы наконец покинули обитель коменданта.
— Да ладно тебе, — ухмыльнулся Чим и подмигнул приятелю: — Нет еще такого правила, которое нельзя было бы обойти…
— Вы спрашивайте, если что, научим, — весело поддержал его Тэ.
Чим с Тэ тоже жили в одной комнате, только на четвертом этаже, поэтому первым делом они проводили нас.
— Номер сорок три, — мы остановились у комнаты почти в торце длиннющего коридора, и Чим помог открыть дверь. — Если не ошибаюсь, раньше здесь жили Мина и Момо с Магправа.
— А мне кажется, Рюджин с Зельеваренья и ее подруга, забыл, как звали, — задумчиво отозвался Тэ.
— А сейчас здесь живем мы! — с вызовом перебила его Розэ, забрала у него свой чемодан, и первая вошла в комнату. — Красота! И вид такой из окна! Там пруд, что ли?
— Да, — Чим тоже подошел к окну. — А рядом с ним — наше тренировочное поле и по совместительству стадион. А вот это вот крыло, где живет Семерка, у них отдельный вход, чуть за углом…
Пруд, стадион, отдельное крыло и опять Элитная Семерка — все это прекрасно, но я же изнывала от нетерпения, когда уже нас парни оставят одних, и я смогу наконец снять проклятые туфли! Ну, Чим, Тэ, пожалуйста…
Будто бы услышав мою мольбу, они все же заторопились на выход.
— Зал Торжеств сами найдете? — спросил Чим, уже будучи в коридоре.
— Найдем! — откликнулась Розэ. — Тэ мне показал!
— Тогда встретимся на ужине, — было последнее, что мы услышали, прежде чем кузина бесцеремонно закрыла за парнями дверь.
— Что-то я успела устать от них, — пожаловалась Розэ, с размаху падая на кровать, застеленное светло-зеленым шелковым покрывалом. — А перинка-то мягкая…
Я же в этот момент со стоном наслаждения снимала туфли. Наконец-то!.. Пластырь… Надо найти в чемодане пластырь и поскорее наклеить его на бедные пяточки, иначе на собрании снова придется хромать. Мне очень хотелось последовать примеру кузины и растянуться на кровати, но, пересилив себя, все же поплелась к чемодану. Нашла аптечку, которую нам собрала с собой тетя Сольхён, боясь, что в Академии не будет «нормального» врача или же «вдруг нам станет нехорошо в дороге». Тут были и заживляющая мазь из сока друтха, и пузырек с настойкой от жара, и даже тутоновые капли от нервов, «чтобы не переживали перед экзаменами». Ну и конечно же пластырь от мозолей. Я нашла стул и переставила его к окну, где больше света и будет удобней обработать пятки. Задрала юбку и стала снимать чулки, попутно поглядывая за окно, чтобы убедиться, что за мной никто не подсматривает снаружи. Но моя персона, к счастью, никого не интересовала. Я спокойно наклеила на больные пятки пластырь, морщась от едкого запаха слизи корокуна, которым были пропитаны лечебные кусочки ткани. Ну и вонючий же он! Зато через час от мозолей не останется и следа. Боль почти сразу стала затухать, и я уже спокойней могла ступить на ноги.
Ну вот, вроде, и все… Я бросила еще один случайный взгляд за окно и невольно замерла: к крылу, принадлежащему Элитной Семерке шел тот самый брюнет. Чон Чонгук. Шел не спеша, засунув руки в карманы брюк, и, вроде как, о чем-то задумавшись. Рубашка его все так же была расстегнута, и мне даже показалось, теперь еще больше, чем прежде. Вскоре он скрылся за углом, а следом на той дорожке показались две девушки, хрупкие блондинки среднего роста и очень похожие внешне. Они о чем-то то ли спорили, то ли жаловались друг другу. Во всяком случае говорили очень эмоционально, постоянно жестикулируя. Шли ли они туда же, куда и Чон, я не узнала: меня отвлек радостный вскрик Розэ.
— Смотри, Лиса! Это же наша форма!
Она стояла около шкафа с распахнутыми дверцами и подпрыгивала на месте. Я тоже бросилась к ней. Да тут же целый ряд вешалок! Две блузки из нежного батиста кремового оттенка. Две хлопковые белоснежные. По паре юбок: светло-лилового и фиалкового оттенка. Первая — более легкая, видимо, на теплое время, а вторая из мягкой бархатистой шерсти.
— Так, это, кажется, моя, — кузина выхватила две одинаковые блузки и с внутренней стороны воротника нашла прикрепленную бирку: «Мисс Сон Розанна». — А это, видимо, твоя…
И действительно, на второй блузке на бирке значилось «Мисс Лалиса Манобан». Теперь мы с воодушевлением стали разбирать одежду со своими именами, прикладывая ее к себе и толкаясь у единственного зеркала.
— Ох, а это жилетки… Теплые… А тут жакеты, смотри… — то и дело восклицала Розэ. — Цвет какой… Серебристо-серый… Подходит под обе юбки… А фасон, фасон какой!.. И ткань… Дорогая… Потрясающе! Я готова надеть завтра вот прямо все…
— Взгляни, — я нашла все в том же шкафу на полочке тоненькую брошюру. — «Советы, как сочетать предметы форменного гардероба». Вот для девушек… В теплое время года и по торжественным случаям разрешено носить блузку без жакета и жилета, в холодное же время года без одного из этих предметов поверх блузки появляться не рекомендуется. Юбки менять по сезону.
— Зато парням не повезло, — хмыкнула Розэ, переворачивая страницу. — Им появляться на занятиях без пиджака или хотя бы жилета строго запрещено…
Но приятные сюрпризы на этом не закончились. Изучая шкаф дальше, мы обнаружили еще по паре наиудобнейших кожаных туфель и сапожек из серой замши, вязаные лиловые шарфики и такого же цвета перчатки.
— Поищи еще хорошенько, — со смехом попросила Розэ, — вдруг где еще бельишко нам припасли…
— Думаю, это было бы уже слишком, — тоже с улыбкой отозвалась я, на этот раз осматривая книжные полки, где стояли учебники. — Мне все же не хотелось бы, чтобы кто-то контролировал еще и то, что я ношу под своей формой…
— Зато я нашла ванную комнату! — объявила Розэ, ныряя в дверку, которую мы сразу не заметили. — Маленькая, конечно, но миленькая… Чур я принимаю ванну первая!
Пока кузина чистила перышки, я еще раз пересмотрела обновки, затем достала из чемодана и развесила свою одежду, выбрала платье, в котором буду сегодня вечером: из изумрудной тафты с едва заметным набивным рисунком. Не особо шикарное, в меру скромное, но симпатичное. Мне его сшили в канун прошлогоднего дня святого Раймона, в этом году я тоже надевала его уже пару раз, надену и сейчас. Думаю, Розэ тоже выберет нечто похожее. Не хочется, чтобы про нас думали, что мы оборванки какие-то.
Вскоре в ванну ушмыгнула я. Принимала ее снова быстро, поскольку время до собрания неумолимо утекало, только освежилась после дороги. Однако все равно успела еще разок проверить свою связь с водой… И снова получилось! Это придало мне еще большей уверенности и вознесло мое настроение до небес. Пятки, кстати, тоже уже пришли в полный порядок, так что комнату нашу я покидала, сияя не меньше кузины.
— Новенькие, что ли? — мимо нас по коридору проплыли три девицы, разряженные по последней моде. Притом фраза эта была обращена не к нам, а брошена между собой, с пренебрежением и толикой насмешки.
— Точно очередные претендентки к бытовушкам, — донеслось до нас презрительное фырканье.
Я заметила, как покраснели щеки Розэ, пальцы сжались в кулаки, а глаза воинственно заблестели. Мне тоже было гадко и унизительно такое услышать, но я помнила наказ тети не лезть ни в какие разборки, поэтому взяла кузину за руку, останавливая от нежелательных порывов:
— Успокойся, Розэ. Не обращай внимания на них. Будь выше этого.
— Я еще покажу этим расфуфыренным куклам, кто тут бытовушка! — кузина топнула ногой, однако теперь в ее глазах блеснули слезы.
И от этого мне стало еще горше, чуть сама не заплакала. Хорошего настроения как ни бывало.
— Эй, а ты чего? — шмыгнула носом Розэ. — Хорош реветь, мы им еще покажем… Потом.
— Ах, Розэ… — меня вдруг прорвало.
Чувство вины, которое я так тщательно в себе гасила, все же дало о себе знать. Когда только в семье Сон заговорили о нашем дальнейшем образовании и решено было, затянув пояса, отправить нас обеих учиться в Королевскую Академию, мне все время казалось, что я лишняя. Что если бы не было меня, то у Розэ бы появился шанс поступить на более престижный факультет, а так ее родителям приходится делить свои сбережения на нас двоих и отправлять туда, куда позволят это сделать их финансы. Я тогда, осознав это, пыталась отказаться от своего образования, но тетя сказала, что на мою учебу они тратят не свои деньги, а моего отца, которые он оставил, прежде чем исчезнуть, и чтобы я больше не смела заикаться о подобном. Мол, ты будешь учиться, и точка. Мне было приятно такая забота, но насчет денег отца я все же не поверила. Уверена, тетя просто хотела меня успокоить подобным образом. Я больше не заговаривала на эту тему, но чувство вины все же подтачивало меня изнутри. И вот сейчас начало грызть с новой силой…
Розэ тоже догадалась об этом, поскольку теперь ее возмущение было направлено в мой адрес:
— Если ты снова подумала о том, что ты здесь лишняя, то я с тобой с этой минуты больше не разговариваю, слышишь? И вообще… У нас еще есть шанс всем доказать, и особенно тем мымрам, что мы можем быть не только «бытовушками», — кузина подхватила меня под руку и шепнула на ухо, хихикнув: — Мы еще и в Элитную Семерку попадем…
— Тоже скажешь! — теперь уже и я не могла не засмеяться. — Размечталась…
— А что? — весело возразила Розэ. — Главное поставить цель и идти к ней! А мне вообще позарез нужно попасть в эту Семерку.
— Зачем? — я продолжала смеяться.
— Как зачем? — Розэ с озорным видом передернула плечами. — Там мой будущий муж, между прочим.
— Кто?
— Да тот красавчик, которого мы днем встретили, на перекрестке! Мин Юнгт. Вот увидишь, я непременно выйду за него замуж! Иначе я не Сон Розэ!
— Розэ, ты точно сумасшедшая…
И мы, продолжая смеяться, пошли дальше. Нет, теперь нам точно никто не посмеет испортить настроения! А насчет того, чтобы доказать всем, что мы способны на большее… Почему бы и нет?