Глава 22
Лиса
Чонгук нежно проводит рукой по моему бедру поверх черной юбки-карандаша, пока мы едем в его офис, совершенно не заботясь о насыщенно-бордовом парике, который я надела. Он отказался расставаться со мной этим утром, а я отказалась появляться с ним на публике в свой первый рабочий день, и в итоге нам пришлось искать компромисс.
— Ты же понимаешь, что благодаря твоим... — он делает неопределенный жест в сторону моих волос, — хорькам, все думают, что я все это время изменял своей бедной жене?
Я возмущенно вздыхаю и сбрасываю его руку с ноги.
— Моим что?! — восклицаю я, потрясенно опуская солнцезащитный козырек, чтобы посмотреть в зеркало.
Чонгук тихо смеется, пока я разглаживаю свой очень дорогой и очень красивый кружевной парик — мой любимый из всех, что у меня есть. Я ношу его чаще всего, и он сводит «The Herald» с ума.
— Вижу, красные волосы сделали тебя еще более бойкой, чем обычно, — усмехается он, внимательно оглядывая мое лицо. Затем его ладонь снова ложится мне на колено, и в его глазах появляется хитрый блеск. — Посмотрим, сохранится ли эта задиристость, когда я нагну тебя на своем столе и разведу эти прекрасные ножки. Мне нужна твоя фотография в мою личную коллекцию — с моим членом в твоем горячем, влажном ротике, а этот огненный цвет волос только подчеркнет твой румянец.
Его рука медленно скользит вверх по моему бедру и сжимает его с собственнической нежностью. От сочетания его слов и взгляда я вспыхиваю, и он смеется.
— Обожаю, как ты до сих пор стесняешься, хотя еще вчера ночью умоляла меня позволить тебе кончить.
Я бросаю на него сердитый взгляд, мои щеки, несомненно, становятся такими же алыми, как мои волосы.
— У меня не было выбора, — огрызаюсь я. — Ты довел меня до безумия. Ты меня мучил.
Его пальцы проникают под подол моей юбки, и я вздрагиваю, когда он легонько касается меня мизинцем сквозь кружевную ткань.
— Позволю себе не согласиться, — его голос низкий, чарующий. — Это меня пытали, моя маленькая фея. Сладкая пытка — ощущать твой восхитительный вкус на своем языке и слышать, как ты стонешь мое имя. Черт. Ты моя зависимость, Лиса. Я бы жил, питаясь тобой, если бы мог.
Он бросает на меня задумчивый взгляд и приподнимает бровь.
— Как думаешь, я бы смог? Насколько питательной, по-твоему, является твоя киска?
Я потрясенно хлопаю глазами и со смехом бью его кулаком в плечо.
— Ох, прекрати! — восклицаю я, хотя смех уже срывается с моих губ. — Я знаю, что ты делаешь!
Он улыбается так невинно, когда въезжает в парковочный гараж Windsor Motors, что мне хочется вновь его ударить. Машина плавно останавливается на его личном месте, и Чонгук тут же разворачивается ко мне.
— Конечно, знаешь, — бормочет он, пристально глядя на меня. — Ведь никто не знает меня так, как ты.
На мгновение в его глазах появляется призрак чего-то темного, но он быстро отмахивается от этого чувства. Он берет мое лицо в ладони, и я вздыхаю, чувствуя, как волнение наконец настигает меня.
— Мне страшно, — признаюсь я. Он изо всех сил старается отвлечь меня от моих мыслей, но я все равно чувствую себя потерянной. — Работать в Windsor Motors... это и мечта, и предательство одновременно. Я всегда думала, что сразу после учебы пойду работать к отцу, даже до официального окончания, но вот я здесь, начинаю стажировку в Windsor Motors. И... я просто не уверена, что достаточно хороша для этого места. Я знаю, ты скажешь, что хороша, но ты предвзят. И, несмотря на твои отрицания, я знаю, что нахожусь здесь только потому, что я твоя жена.
Его большой палец нежно проводит по моим губам, и он тихо вздыхает, прежде чем наклониться и мягко поцеловать меня.
— Дорогая, — шепчет он. — Ты владеешь этой компанией так же, как и я. Что мое — то твое, Лиса. Никто не имеет больше права быть здесь, чем ты. Скоро, когда слияние будет завершено, разницы между Windsor и Lewis Motors уже не будет, и ты будешь работать с отцом, как вы оба всегда хотели.
Его пальцы крепко обхватывают мой подбородок, не позволяя мне отвести взгляд.
— А насчет квалификации... ты, буквально, лучшая студентка почти во всех своих классах. Это не протекция, Лиса. Ты просто гениальна, и тебя выбрали бы, даже если бы ты не была моей женой. Если уж на то пошло, то повезло здесь именно мне. Если бы ты не была моей женой, Windsor Motors мог бы и не получить шанс воспользоваться твоим великолепным умом. Ты ведь наверняка выбрала бы компанию отца, а не другую возможность.
Я вздыхаю и тянусь к нему, обхватывая его шею рукой. Он так искренне верит в каждое свое слово, и именно это мне сложнее всего понять. Почему этот невероятный мужчина так высоко меня ценит?
— Дай мне немного удачи, — шепчу я, касаясь его губ. — Она мне пригодится. Я слышала, что мой начальник — редкостный мерзавец.
Чонгук разражается смехом, и я тут же затыкаю его поцелуем, наслаждаясь тем, как он мгновенно расстегивает мой ремень безопасности, чтобы притянуть меня ближе. Его пальцы зарываются в мой парик, и он тихо стонет, когда я отстраняюсь, столь же неохотно, как и он.
— Я не могу опоздать в первый же день, — говорю я, упираясь ладонями в его грудь.
Его руки скользят к моей талии, и он бросает на меня самый умилительный, умоляющий взгляд.
— Какая часть фразы «ты владеешь этой компанией так же, как и я» тебе непонятна? — его голос мягкий, обольстительный.
Мне нравится, насколько легче нам стало вместе в последнее время. Мы не обсуждали это вслух, но оба стараемся чуть больше, чем раньше, отбросив страхи ради шанса на настоящее счастье.
— Даже не пытайся, — смеюсь я, высвобождаясь из его рук и открывая дверь машины, бросая быстрый взгляд по сторонам.
— Маленькая фея, — зовет он меня, когда я уже почти дошла до входа, стараясь незаметно покинуть парковку. — Это закрытая зона.
Он кивает в сторону барьера позади нас.
— Только члены семьи Чон и Сайлас Синклер могут пройти через этот доступ.
Я ошеломленно смотрю на него.
— То есть ты видел, как я буквально крадусь из машины, как какая-то ненормальная, и не подумал сказать мне это сразу?!
Он ухмыляется, неторопливо шагая ко мне, явно пребывая в превосходном расположении духа. Я бы, наверное, разозлилась, если бы это не было первым случаем за последние недели, когда он выглядит таким беззаботным и счастливым.
— Я подумал, ты устраиваешь для меня представление. С тобой никогда не угадаешь, дорогая.
Выражение моего лица только веселит его, и он хватает меня за руку, увлекая за собой.
— Не волнуйся. Это частный холл с лифтом, ведущим прямо в мой офис. Здесь все под строгой охраной.
— Опять же — ты видел, как я надеваю этот парик сегодня утром, и не подумал сказать мне?! — я бросаю на него уничтожающий взгляд, пока мы заходим в лифт.
Его взгляд скользит по моему лицу с голодной жадностью, и я резко вдыхаю, когда он прижимает меня к холодной металлической стене кабины, загоняя в угол своим телом.
— Разумеется, нет, — его голос низкий, насыщенный желанием. — Ты выглядишь чертовски потрясающе с этими красными волосами. Думаешь, я лишил бы себя такого великолепного зрелища?
Его палец зацепляет цепочку, на которой висит мое обручальное кольцо, и он чуть тянет ее вниз.
— У меня нет намерения отказываться от того, что принадлежит мне.
Он склоняется ко мне, его губы едва касаются моих, и я снова затаиваю дыхание. Он улыбается.
— А ты, Лиса Чон? Ты моя.
Чонгук стонет, снова целуя меня — его прикосновения наполнены большим отчаянием, чем обычно, и я приподнимаюсь на носочках, отвечая ему со всей страстью, на которую способна.
— Твоя, — шепчу я, отстраняясь, мягко заверяя его. — Всегда твоя, Чонгук.
Двери лифта открываются прямо в его кабинет, и он расслабленно улыбается, крепче сжимая мою руку и ведя меня внутрь своего великолепного углового офиса.
Из динамиков доносится радостный голос Пиппи:
— Добро пожаловать на работу, Чонгук и миссис Чон!
Она звучит чересчур бодро, словно прекрасно осознает, что назло мне продолжает называть меня не по имени.
Я бросаю мужу панический взгляд.
— Ты обещал, что исправишь это!
Он лишь пожимает плечами и с нескрываемым интересом наблюдает, как я стаскиваю парик, выпуская на свободу свои длинные темные волосы. Чонгук поднимает бровь и тяжело вздыхает, протягивая руку.
— Давай сюда этого чертового хорька, — бормочет он. — Одного того, что весь мир теперь уверен в моих бесконечных изменах, мне хватает. Последнее, чего мне не хватает, — это слухов о том, что моя жена убила моих любовниц и носит их головы с собой.
Я смотрю на парик и закатываю глаза.
— Ладно, — признаю я, протягивая ему его. — Я вполне могу представить, как эти журналисты из «The Herald» выдумают что-то настолько тупое.
Мое веко нервно дергается, когда он бесцеремонно запихивает парик в ящик, но я сдерживаю раздражение, когда он смотрит на часы, напоминая мне о времени.
— Готова познакомиться со своей командой, дорогая?
****
Лиса
Мое сердце бешено колотится, пока я следую за Чонгуком из его кабинета, с восхищением оглядывая элегантный светлый интерьер и все передовые технологии, которые он встроил в здание компании. Это не просто офис — это умное здание, и оно поражает. Здесь автоматизировано абсолютно все.
— У нас везде установлена система распознавания лиц, — объясняет он. — У тебя полный доступ, так что ты можешь проходить куда угодно, но обычно младшие сотрудники не могут попасть ни на один этаж, кроме своего и почтового отделения.
Я не могу удержаться и провожу пальцами по гладким поверхностям, мимо которых мы проходим, в восторге от каждой детали.
— Двери, освещение, температура и, конечно, очистители воздуха — все автоматизировано. Сиерра и я спроектировали это здание так, чтобы оно подстраивалось под пользователя, почти всегда предоставляя то, что нужно, еще до того, как ты осознаешь, что это тебе нужно.
Как по команде, к нам подъезжает робот, похожий на Лолу, держа в манипуляторах планшет Чонгука с его расписанием.
— Роботы могут принести тебе обед, кофе или выполнить любое поручение в пределах здания.
— Ты знаешь, — тихо говорю я, и Чонгук тут же останавливается, оборачиваясь. Он всегда безгранично терпелив со мной, и я думаю, понимает ли он, как я это ценю. — Я горжусь тобой.
Его глаза удивленно расширяются, и я делаю шаг ближе, замечая, как сотрудники постепенно заполняют офис, берут кофе, переговариваются перед началом рабочего дня.
— Я горжусь тем, что ты построил. И я безмерно горжусь быть твоей женой.
Чонгук тянется ко мне, но в последний момент останавливает себя, убирая руку.
— Я считаю дни, Лиса, — его голос мягкий. — До того момента, когда смогу сказать миру, что ты моя. До дня, когда буду видеть это кольцо на твоем пальце каждое утро.
— Я знаю, — шепчу я. — Совсем скоро.
До моей выпускной церемонии остается всего несколько недель, и сразу после нее мы объявим всему миру.
Он напряженно улыбается, проводит рукой по затылку и продолжает идти, снова погружаясь в объяснения, пока ведет меня к моей команде. Вдалеке я замечаю Адама — он стоит рядом с Эммой. К моему удивлению, в этот момент к ним подходит Халима. Она машет мне, на ее лице играет привычная спокойная улыбка.
— Она тебе действительно понравилась, и она безумно умна, так что я предложил ей стажировку, — говорит Чонгук, замечая мой взгляд. — Как только станет известно о нашем браке, никто не сможет сказать, что ты лишила кого-то места.
Я поднимаю взгляд на мужа, и сердце наполняется теплом. Он всегда на несколько шагов впереди, продумывает все до мелочей.
Адам, Халима и Эмма стоят напротив красивой блондинки в кремовом костюме. Услышав звук моих каблуков, она поворачивается к нам, и ее строгая маска мгновенно исчезает, когда она видит Чонгука. Ее лицо озаряется такой радостью, что у меня неприятно сжимается желудок.
— О, доброе утро, мистер Чон, — с сияющей улыбкой произносит она. — Не ожидала увидеть вас здесь так рано.
Она едва удостаивает меня взглядом, снова обращая внимание на остальных.
— Мистер Чон часто находит время, чтобы лично наставлять новых сотрудников, так что вы будете видеть его чаще, чем ожидаете. Мне тоже выпала честь обучаться у него, и это, без сомнения, бесценный опыт.
Я молча становлюсь рядом с Адамом. Он бросает на меня короткий взгляд, а затем тепло улыбается. Наверное, стоило зайти сюда отдельно, а не с Чонгуком, но я просто не смогла оторваться от него этим утром.
— Ты уже представила себя нашим новым стажерам? — спрашивает Чонгук, небрежно опираясь о стол, засовывая руки в карманы.
В этом темно-синем костюме он выглядит поразительно, и меня внезапно поражает осознание: этот человек, этот недосягаемый мужчина — мой. Может, он никогда не полюбит меня так, как мне хочется. Может, никогда не будет испытывать ко мне того, что я испытываю к нему. Но это не меняет того, что он мой муж.
Блондинка энергично кивает, затем поворачивается ко мне:
— Вот тебе первый урок, опоздавшая. В Windsor Motors мы ожидаем только совершенства. Если ты отстаешь, тебе придется наверстывать самостоятельно. Мы не водим здесь никого за руку. Мы воспитываем лидеров, а не последователей.
Я ощущаю, как воздух в помещении словно густеет.
Чонгук сужает взгляд.
— Который сейчас час? — его голос становится холодным и точным, как лезвие.
Глаза блондинки расширяются, она нервно смотрит на часы.
— Восемь тридцать, мистер Чон.
Он медленно кивает и вынимает руки из карманов, его пальцы скользят по обручальному кольцу на левой руке. Я уже знаю, что этот жест означает — он старается сохранить терпение.
— А в какое время работает мой офис?
Она моргает, запинается:
— С девяти до пяти, сэр.
Чонгук медленно кивает, и я изо всех сил пытаюсь бросить ему предостерегающий взгляд, но он намеренно его игнорирует.
— Верно, — говорит он, его голос звенит от ледяного спокойствия. — На мгновение мне показалось, что я изменил их. Но, насколько я помню, этого не случилось, верно?
Она качает головой, и Чонгук улыбается — холодно, без тени тепла в глазах.
— Еще один вопрос, — говорит он, скрещивая руки на груди. Интересно, осознает ли он, что этим жестом делает себя еще более устрашающим? — Как тебя зовут?
Ее плечи опускаются, и у меня сжимается сердце от вины. Чонгук терпеть не может, когда кто-то меня игнорирует, особенно в его присутствии. Сколько бы я ни спорила с ним на этот счет, он никогда не останется безучастным, если сочтет, что кто-то обращается со мной неподобающим образом.
— Эми Джеффрис, сэр, — отвечает она, запинаясь. — Я... э-э... пришла три года назад и помогала с тестированием нашей последней линейки медицинских решений.
Чонгук встречается со мной взглядом, и его жесткое выражение сменяется легким смущением, когда он замечает мое неодобрение. Он опускает глаза и кивает.
— Точно. Теперь вспомнил. Спасибо, что напомнила. И прошу прощения за прерывание, — говорит он, но в его голосе нет и намека на извинение.
Эми натянуто улыбается и снова поворачивается к нам, уже не с таким самоуверенным видом, как минуту назад.
— Я буду вашим основным контактным лицом, — объявляет она. — Вы будете помогать моей команде в нашем новом проекте. Это действительно что-то особенное. Время от времени мистер Чон преподносит нам сюрпризы, и они всегда оказываются самыми интересными и ценными в плане опыта. Отчасти потому, что он лично принимает активное участие в новых приобретениях — будь они крупными или мелкими.
Я удивленно приподнимаю бровь. Чонгук обычно рассказывает мне обо всех аспектах своей работы, но о новых приобретениях он не упоминал.
Тем временем на лице Эми снова появляется воодушевленная улыбка, когда к ней подъезжает один из роботов, его «живот» превращается в экран. Я с изумлением смотрю на мужа. Он вообще, осознает, что создал настоящих телепузиков? Чонгук самодовольно ухмыляется, и я устало вздыхаю. Да, он, конечно же, все продумал и сделал это намеренно. Хорошо еще, что он не раскрасил их в сумасшедшие цвета.
Я так ошеломлена новым функционалом этих роботов, что не сразу осознаю, что именно отображается на экране.
— Мы приобрели известную сеть молочных коктейлей! — радостно сообщает Эми. — Это мои самые любимые коктейли, так что я просто в восторге!
Адам дружески толкает меня плечом, но я не могу оторвать взгляда от Чонгука — его скулы слегка порозовели.
— Разве это не твои любимые? — спрашивает он с хитрой улыбкой.
Я молча киваю, не в силах вымолвить ни слова.
Эми кивает роботу, и тот переключает слайды.
— Наша задача — полностью автоматизировать эти автоматы, чтобы они стали более надежными. В большинстве случаев они ломаются, и мы собираемся это исправить.
— Нет ничего хуже, чем прийти за молочным коктейлем и услышать, что его нет, — бормочу я.
К моему удивлению, Эми смотрит на меня с понимающей улыбкой.
— Именно! — подтверждает она. — Мы устраним все проблемы и добьемся того, чтобы автоматы могли работать автономно ночью. Нам поручено настроить их так, чтобы днем они работали только в ручном режиме, сохраняя рабочие места, но при этом ночью могли функционировать автоматически. Кроме того, формула коктейлей изменится — теперь они будут полностью безлактозными! Лично я в восторге. Однако нам придется учесть этот момент, поскольку изменение плотности может повлиять на работу механизмов.
Я смотрю на Чонгука, и он в ответ одаривает меня самой теплой, самой нежной улыбкой. В его глазах отражается нечто, что я не решаюсь назвать вслух, даже в мыслях.
— Почему именно молочные коктейли? — спрашивает Эмма. — Автоматизация того, что известно своей ненадежностью, — безусловно, интересный вызов. Это будет громкий проект. Но он совершенно не вписывается в профиль Windsor Motors.
Чонгук переводит взгляд на нее и улыбается.
— Это любимый напиток моей жены, — с легкостью отвечает он. — Я хочу, чтобы у нее всегда был к ним доступ. К тому же она не любит молочные продукты, поэтому мы меняем формулу по всей стране.
Он проводит рукой по волосам и добавляет:
— А еще мы делаем ребрендинг. Я переименовываю сеть в «Little Fairy» (прим.: с английского «Маленькая фея» — прозвище главной героини), а шоколадно-карамельный вкус назову «Mrs. Windsor».
В комнате повисает оглушенная тишина. Чонгук даже не пытается скрыть тот факт, что только что подтвердил слухи о своем браке. Его обручальное кольцо давно стало поводом для спекуляций, но до этого момента он официально не признавался никому, кроме Адама.
— Так значит, молочные коктейли — это любовное послание вашей жене, — произносит Халима, кажется, единственная, кто не выглядит потрясенной.
Чонгук кивает.
У меня перехватывает дыхание. Я изо всех сил стараюсь сдержать улыбку... и все равно не могу. Мое сердце колотится так яростно, как никогда прежде. И почему-то в этот момент я вспоминаю слова своего отца:
«Любовь не всегда бывает громкой и очевидной, но это не значит, что ее нет.»