Глава 16
Лиса
— Совсем забыл спросить, как тебе снова дома? — интересуется Адам, пока мы вместе заходим в аудиторию Чонгука, а мои нервы натянуты до предела. — Я тоже подумываю вернуться после выпуска, вместо того чтобы искать себе жилье. Смог бы больше помогать маме, но пока не уверен.
Я на секунду прикусываю губу, ощущая укол вины.
— Мне нравится, — отвечаю я, хотя внутри все сжимается оттого, что мои слова — это лишь половина правды. — Ты же знаешь, мне всегда больше нравилось жить дома, чем на кампусе.
Когда я вернулась к родителям перед свадьбой, я сказала ему, что беспокоюсь о них из-за проблем с компанией и хочу быть рядом, чтобы поддерживать. Он всецело поддержал мое решение, похвалил за преданность семье и от этого мне стало еще хуже.
Адам кивает и обнимает меня за плечи.
— Но я скучаю. Было круто устраивать ночные забеги за кофе, чтобы хоть как-то продержаться и еще немного поучиться.
Я улыбаюсь и на секунду прижимаюсь к нему, прежде чем отстраниться и занять свое место.
— Я тоже скучаю, но мы можем повторить, если хочешь. Просто напиши, когда соберешься учиться допоздна.
На секунду я представляю, как бы отреагировал Чонгук, если бы я выскользнула из нашей постели среди ночи на кофе с Адамом, и не могу сдержать смешок. Адам смотрит на меня с недоумением.
Последние пару недель пронеслись, как в тумане. Мы с Чонгуком старались выстроить баланс между нашими жизнями и браком. В каком-то смысле мы заперлись в своем маленьком мире, параллельной реальности, в которой постепенно узнаем друг друга. Дни проходят в привычных заботах, а вечера — в раундах правды или вызова, которые неизменно заканчиваются в постели. Это весело, но вместе с тем зыбко. Держать секреты оказалось куда сложнее, чем я думала.
Мое сердце замирает, когда Чонгук заходит в аудиторию. Его взгляд сразу же находит мой, и я невольно улыбаюсь, чувствуя, как жар приливает к щекам. Адам обнимает меня за плечи, наклоняется ближе, перетягивая мое внимание на себя.
— Ты заметила? — его голос звучит напряженно. — Он нарочно выставляет напоказ свое обручальное кольцо. Видимо, очень доволен своей женой.
Адам пристально изучает мое лицо, а я, чувствуя себя загнанной в угол, едва слышно отвечаю:
— Ну, рада за него.
Он откидывается на спинку стула, явно удовлетворенный моими словами. Мой муж, напротив, выглядит так, будто ему это совсем не по душе. Чонгук стискивает челюсти и на секунду сверлит Адама взглядом, прежде чем развернуться к классу.
— Я прочитал и оценил ваши промежуточные отчеты по проектированию дронов, — объявляет он, голос резкий, как лезвие ножа.
В этот момент дроны Windsor Motors начинают разносить бумаги по аудитории, а сам Чонгук слегка покачивается на пятках, сложив руки на груди, выражение лица у него каменное.
— Некоторые из вас напрочь лишены здравого смысла и не умеют держать глаза подальше от того, что им не принадлежит.
Я в шоке смотрю на него и едва заметно качаю головой, призывая не устраивать сцен. Если за последние недели я и поняла что-то о своем муже, так это то, что его собственнические наклонности куда сильнее, чем я предполагала.
Он вздыхает, приглаживает рукой густые темные волосы.
— Мне не нужно, чтобы вы комментировали чужую работу. И ваши отчеты — это не повод лоббировать переход на другой проект. Особенно если вы являетесь лидером группы, чей дизайн уже был одобрен.
Адам усмехается, и я поворачиваюсь к нему.
— Скажи, что ты этого не делал, — шепчу я.
Он только пожимает плечами.
— Написал целый отчет о том, почему твой проект лучше и почему он должен перевести меня в твою команду. Я, конечно, не думал, что он согласится, но не ожидал, что устроит мне публичный разнос. — Адам вздыхает и смотрит прямо на меня, игнорируя Чонгука. — И кто он вообще такой, чтобы говорить, что я не умею держать глаза при себе, если он сам делает то же самое каждый раз, когда смотрит на тебя? Он женатый человек, а все равно смотрит на тебя так же, как в ту ночь в King of Hearts. Это неправильно.
Мои глаза слегка расширяются.
— Как он на меня смотрит? — спрашиваю я слабым голосом.
— Как на свою. Как будто ты принадлежишь ему.
Я заливаюсь краской и отвожу взгляд.
— Ты слишком много воображаешь, — бормочу я.
— Да? — тихо произносит он в тот момент, когда дроны доставляют нам отчеты.
Мои глаза расширяются, когда я замечаю небольшую записку рядом с ярко-красной A+.
Хорошая работа, миссис Чон.
Я тут же вскидываю голову, и, конечно, встречаюсь взглядом с Чонгуком. Он уже смотрит на меня ровно так, как описал Адам. Когда я в спешке запихиваю отчет в сумку, Чонгук лишь самодовольно ухмыляется, его прежнее раздражение сменилось расслабленной уверенностью. Он обожает доводить меня до смущения, и я даже не сомневаюсь, что эта записка была оставлена исключительно ради того, чтобы увидеть, как я краснею.
— Угх, — раздается сбоку, и я поворачиваюсь к Адаму, у которого на отчете красуется B-.
Мои губы приоткрываются от шока, когда я читаю оставленный для него комментарий.
Неплохая попытка, Адам. Хотя, признаю, Лиса действительно гениальна, и мало кто может с ней сравниться, так что поставлю тебе сносную оценку хотя бы за то, как ты расхвалил ее работу. Перепиши, если хочешь выше. И больше так не выкобенивайся.
Я прищуриваюсь и тянусь к его отчету, но Адам быстро отдергивает руку и, так же как и я, запихивает его в сумку.
— Вот же мудак, — бурчит он, сверля Чонгука взглядом.
Мой муж между тем спокойно продолжает подводить итоги, выделяя общие ошибки в наших работах и объясняя, как их исправить или избежать в дальнейшем. Его тон деловит, но каждый раз, когда наши взгляды встречаются, в его глазах вспыхивает едва уловимое тепло.
Я не выдерживаю и отвожу взгляд, но долго не продерживаюсь, снова невольно его выискивая. Это странное ощущение — видеть его здесь, таким недосягаемым, когда этим же утром он прижимал меня к себе в постели, бормоча с утренней хрипотцой: Еще немного, пожалуйста. Просто побудь со мной.
Адам наклоняется ко мне, вырывая меня из этих мыслей.
— Пойдешь со мной в библиотеку после занятий? — шепчет он. — Давно вместе не занимались, да и мне, похоже, придется переписывать отчет.
Я поворачиваюсь к нему и с улыбкой киваю.
— Конечно.
Но тут же снова бросаю взгляд на мужа.
Каждый раз, когда Адам склоняется ко мне, Чонгук мгновенно меняется — в его взгляде вспыхивает раздражение, которое тут же перетекает в чистую собственническую ярость. И почему-то от этого у меня внутри только сильнее трепещут бабочки.
****
Чонгук
Я наблюдаю за тем, как моя жена смеется над чем-то, что сказал Адам, пока они поднимаются со своих мест в конце занятия. Внутри что-то неприятно скручивается, чувство, чертовски похожее на ревность.
Адам бросает взгляд через плечо — прямо на меня. Его рука лениво обхватывает плечи Лисы. Уебок усмехается и подтягивает ее ближе к себе, и я чувствую, как во мне закипает злость. Надо было просто поставить ему неуд за это чертово любовное послание, которое он сдал под видом отчета.
— У меня вопрос, профессор Чон, — раздается голос одной из студенток, преграждая мне путь, когда я пытаюсь пойти за Лисей. Она хлопает ресницами так, будто уверена, что это выглядит привлекательно. По мне — больше похоже на аллергическую реакцию.
— Напишите мне на почту, — отрезаю я и обхожу ее, доставая телефон, чтобы посмотреть, куда Адам потащил мою жену.
Что-то в его взгляде напомнило мне наш с Лисей разговор перед помолвкой. Тогда она сказала, что хочет, чтобы я ее отпустил, когда все закончится. Чтобы она могла найти того, кто будет любить ее так, как я не могу. Она уже тогда думала о нем?
Неприятное предчувствие пробегает по позвоночнику, пока я захожу в библиотеку. Если бы ее не вынудили выйти за меня, Адам — именно тот, кого бы она выбрала. Умный, надежный, достаточно приятный на вид. Но главное — он умеет ее смешить.
Я нахожу их в самом конце библиотеки, замирая в тени между стеллажами. Лиса смотрит вниз, в свой блокнот, а вот он — на нее. Этот взгляд я узнаю мгновенно. Годами я наблюдал за Аресом, пожирающим глазами Рейвен, пока он был обручен с ее старшей сестрой. Он ее любит. И знает, что не может ее заполучить.
Лиса поднимается с места и уходит между бесконечными рядами книг. Я усмехаюсь и бесшумно следую за ней в этот книжный лабиринт, который в колледже Астор называют библиотекой. Она останавливается у полки с книгами по аэродинамике, и я кусаю губу, сдерживая ухмылку, пока приближаюсь к ней сзади.
Моя рука прикрывает ее рот за секунду до того, как я касаюсь ее тела, и она резко вздрагивает.
— Тише, моя маленькая фея, — шепчу я, прижимая ее к стеллажу.
Ее тело расслабляется, как только она слышит мой голос. Я довольно улыбаюсь и наклоняюсь ближе, запрокидывая ее голову и обнажая шею. Она тихо всхлипывает, когда я отодвигаю ее волосы в сторону и прижимаюсь губами к ее уху.
— Скажи мне, детка. Ты думала, что сможешь так просто позволить ему лапать то, что принадлежит мне?
Она смеется, не испытывая ни капли страха, и я, черт возьми, обожаю это в ней. Она такая милая большую часть времени, но этот ее дерзкий оттенок — только мой.
Я опускаю руку ниже, раскидывая пальцы по ее животу.
— Отвечай.
— Нет. Я знала, что ты взбесишься. И все равно позволила ему.
Я хватаю ее за волосы, слегка оттягивая голову назад, чтобы взглянуть ей в глаза.
— Ах ты, непослушная маленькая фея, — мурлычу я, просовывая руку под ее юбку. — Я же предупреждал тебя, не так ли? Ты — моя, Лиса Чон, и я не делюсь.
Ее взгляд разгорается, и у меня перехватывает дыхание. Я срываю с ее губ поцелуй, впиваясь в них, раздвигая и жадно исследуя языком.
Она тихо ахает, когда мои пальцы скользят по ее кружевным трусикам, и я хрипло смеюсь, ощущая, насколько она уже мокрая.
— Чонгук, — шепчет она. — Мы не можем... Здесь... Нас поймают.
— Тогда тебе лучше быть тихой, дорогая.
Я отодвигаю тонкую ткань в сторону, позволяя себе прикоснуться к ее влажному, пульсирующему центру. Она хватается за мое запястье, но я только качаю головой.
— Положи руки на полку, — велю я. — Или я остановлюсь прямо сейчас.
Она колеблется лишь долю секунды, а затем подчиняется.
— Хорошая девочка, — мурлычу я. — Я бы тебя наградил если бы ты не вляпалась в неприятности. А так... Придется тебя проучить, детка.
Мои пальцы скользят внутрь, и она содрогается, когда я находжу ее точку G. Другой рукой я ловлю ее клитр, и ее бедра тут же начинают двигаться в такт, с губ срываются приглушенные стоны.
— Ты действительно делаешь для своих студентов больше, чем должен, профессор Чон, — дразнит она, и я довольно улыбаюсь, доводя ее до грани, пока из нее не выветривается вся ее дерзость.
— Чонгук, — хрипло выдыхает она. — О, Боже...
Я склоняюсь, чтобы поцеловать ее чуть ниже уха.
— В следующий раз лучше подумай о последствиях, прежде чем позволять ему прикасаться к тому, что принадлежит мне, — предостерегаю я, медленно скользя пальцем по ее нежной плоти, так и не давая ей того, чего она так отчаянно хочет.
— Пожалуйста, — шепчет она, задыхаясь. — Я схожу с ума.
— А я? — цежу сквозь зубы. — Каждую гребаную секунду, пока стоял перед вашим классом, вынужденный смотреть, как он жмется к тебе, шепчет тебе на ухо, с этим чертовым любовным письмом в голове, которое он выдал за отчет.
Мой палец скользит точно по той самой точке, что сводит ее с ума, и она стонет так сладко, что я почти теряю контроль.
— Я не выдержу, — жалуется она. — Я уже на грани, пожалуйста. Разве ты не хочешь, чтобы твоя жена кончила?
— Черт. — Я зажмуриваюсь. — Ты играешь нечестно, Лиса.
Она прекрасно знает, как сильно мне нравится, когда она называет себя моей женой. Маленькая провокаторша. Лиса бросает на меня взгляд через плечо — самый жадный, самый отчаянный, самый чертовски соблазнительный.
— Мне нужен ты, — шепчет она. — Пожалуйста, трахни меня, профессор Чон.
Я ломаюсь.
Обожаю, как быстро она научилась говорить о своих желаниях. Знание, что она чувствует себя достаточно комфортно, чтобы озвучивать свои потребности, разжигает во мне еще большее пламя. Это близость совершенно другого уровня.
— Ты ведь знаешь, что я не могу устоять перед такой просьбой, — бормочу я, расстегивая молнию на брюках и освобождая член.
Ее глаза закрываются, когда я провожу им по ее округлой попке, наслаждаясь этим мгновением.
— Ты хочешь этого? — шепчу, вжимаясь в ее нежные бедра.
— Да. Да.
Я тихо смеюсь, направляя себя к ее входу, едва проникая кончиком внутрь.
— Скажи, что ты моя, и я отдамся тебе полностью.
— Я твоя, Чонгук Чон, — тут же выдыхает она. Без тени сомнения. — Твоя.
Я улыбаюсь и медленно вхожу в нее, возвращая пальцы к ее клитору, пока начинаю трахать ее прямо у книжного стеллажа. Ее руки все еще сжимаются на деревянных полках.
Она тихо всхлипывает, пока я довожу ее до края, зарываясь глубоко в ее тугую, жадную киску. Двигаюсь медленно, но с силой, синхронизируя движения пальцев с каждым толчком.
— Пожалуйста, — шепчет она.
Я цокаю языком, покачав головой.
— Не сейчас. Ты заставила меня мучиться весь урок, а теперь будешь ждать своего оргазма, пока я не решу, что ты его заслужила.
Она начинает двигать бедрами, пытаясь усилить трение, вымаливая еще, и я хрипло смеюсь, упиваясь каждой ее отчаянной попыткой.
— Чонгук... — ее голос срывается, но вдруг она замирает.
Что-то вибрирует.
— М-мой телефон звонит...
— Кто это? — рычу я, сжимая ее бедра и вбиваясь в нее глубже, раздраженный этим гребаным отвлечением.
Она вздрагивает, ее бедра все еще двигаются в такт моим толчкам, пока она достает телефон из кармана юбки. Я замираю, когда на экране вспыхивает имя.
Адам.
— Возьми трубку.
Она застывает, и я резко толкаюсь в нее, в тот же момент грубо прижимая палец к ее клитору. Она вскрикивает, но все-таки жмет на ответ.
— Лиса, ты где? — раздается голос Адама. Его голос звучит достаточно громко, несмотря на то, что телефон не на громкой связи. — Ты пропала, и я не могу тебя найти.
Я оскаливаюсь, обводя ее клитор пальцем, продолжая трахать ее глубже, медленнее.
— Скажи ему, где ты, — приказываю, горячо шепча ей в ухо.
Ее дыхание перехватывает, когда я сильнее прижимаюсь к ее чувствительной точке.
— Ищу книги по аэродинамике, — отвечает она хриплым, низким голосом.
Адам замолкает.
— О, я недалеко. Сейчас подойду.
Связь обрывается.
Голова Лисы откидывается мне на плечо, дыхание сбивается.
— И что теперь? — спрашивает она, запыхавшись.
Я ухмыляюсь.
— А теперь... ты кончишь для своего мужа.
Я усиливаю темп, двигаясь в ней глубже, жестче, прикладывая к ее клитору еще большее давление.
Она прикусывает губу, но через несколько мгновений ее тело напрягается, ее горячая, узкая киска сжимается вокруг меня, вытягивая мой оргазм следом. Я низко стону, наполняя ее до последней капли, утыкаюсь лбом в ее плечо, тяжело дыша.
— Лиса? — слышится голос Адама где-то между полок.
Я раздраженно вздыхаю, осторожно выскальзываю из нее и, прежде чем выпрямить ее юбку, задвигаю свою сперму глубже внутрь нее пальцами.
Она резко оборачивается, щеки пылают, губы припухли, а помада размазалась. Она даже не осознает, как чертовски сексуально выглядит сейчас, вся растрепанная, только что оттраханная.
— Надеюсь, тебе понравится заниматься с Адамом. Я точно буду наслаждаться мыслью о том, как моя сперма стекает с твоей киски на твои бедра, напоминая тебе, кому ты принадлежишь, каждый раз, когда он смотрит на тебя с улыбкой.
Лиса бросает на меня ошеломленный взгляд, а я лишь ухмыляюсь, застегивая молнию буквально за секунду до того, как Адам сворачивает за угол.
— Вот ты где! — улыбается он, но его лицо тут же меняется, когда он замечает меня напротив Лисы, небрежно облокотившегося на книжный стеллаж.
— Профессор Чон, — холодно произносит он.
Я ухмыляюсь еще шире, глядя прямо в его глаза, а затем медленно подношу пальцы ко рту, обводя языком, прежде чем засосать их, слизывая последние капли с ее горячего тела. Мне плевать, поймет ли он, что именно я только что сделал.
Если Лиса не может дать ему понять, что он не имеет на нее ни малейшего права, то я позабочусь об этом сам.
— Наслаждайся переписыванием отчета, — лениво бросаю я, выпрямляясь. — И не забывай держать глаза подальше от того, что тебе не принадлежит, если не хочешь столкнуться с тем, что тебе точно не понравится.
Лиса прищуривается, бросая мне предупредительный взгляд, но я лишь тихо смеюсь и, развернувшись, ухожу, чувствуя, как по моим венам разливается чувство чистого удовлетворения.