Глава 10
Лиса
— Дорогая, ты готова? — раздается голос мамы. — Нам пора на примерку твоего платья!
Я слетаю вниз по лестнице, в груди клубится тревога, от которой крутит желудок. Все происходит слишком быстро, и я не знаю, как с этим справиться.
Раз мы решили скрыть наш брак, нам нужно просто поскорее уладить все формальности, но это означает, что до свадьбы с Чонгуком Чоном осталось всего три недели. И все это кажется каким-то сюрреалистичным спектаклем, в котором я просто случайный зритель, не вписывающийся в происходящее.
— Надеюсь, ты не против, если я все-таки поеду с вами? — спрашивает отец, стоя рядом с мамой, его рука лежит у нее на плече. В его взгляде читается некая нерешительность.
Я широко улыбаюсь и заключаю его в объятия.
— Конечно, нет, пап. Ты знаешь, что я хотела, чтобы ты был там.
Он тяжело вздыхает, прежде чем крепко обнять меня в ответ. К нему присоединяется мама, и на мгновение мы стоим так, втроем, прижавшись друг к другу.
Странно, как моя свадьба вдруг сделала все таким хрупким. Я вернулась домой, чтобы упростить подготовку, и ничуть не жалею об этом. Я понимаю, что не теряю родителей, но все равно чувствую, что теряю. Будто после свадьбы уже ничего не будет по-прежнему.
Дверной звонок разрывает момент, и отец напрягается, прежде чем открыть дверь. На пороге стоит мужчина с до боли знакомым лицом.
— Добрый день, мистер и миссис Манобан, — приветствует он родителей с легкой улыбкой, затем поворачивается ко мне. — Лиса, верно? Для меня большая честь познакомиться с вами сегодня. Мое имя Арес Чон. Я старший брат Чонгука.
У меня перехватывает дыхание. Арес Чон. Муж Рейвен.
Он пожимает руки моим родителям, его выражение остается искренним.
— Я слышал, что вы собирались сегодня на примерку свадебного платья, и надеялся, что позволите мне вас туда отвезти. Бутик принадлежит моей жене, а свадебные платья — ее специализация. Она была бы счастлива создать ваше платье в качестве свадебного подарка, Лиса.
Я не могу найти слов, поэтому просто киваю.
Рейвен Чон хочет создать мое свадебное платье? В каком-то смысле это логично, но все же кажется... невероятным.
Арес улыбается, его лицо светлеет от облегчения, будто он всерьез опасался, что кто-то вообще способен отказаться от такого предложения.
— На примерках обычно не обходится без шампанского, — продолжает он, покачивая в руке ключи от машины. — Хотелось бы, чтобы вы наслаждались вечером, не беспокоясь о дороге.
Отец хмурится, но я замечаю, как мама сжимает его руку в предупредительном жесте.
— Это было бы чудесно, Арес, — отвечает она и мягко подталкивает меня к выходу.
Я нервничала еще до его появления, но теперь внутри все переворачивается. С того момента, как помолвка стала официальной, мои эмоции пребывают в хаосе, и скорость, с которой все развивается, только усугубляет это чувство.
— Предупреждаю сразу, — говорит Арес, садясь за руль.
Отец занимает место рядом с ним, а мы с мамой устраиваемся на заднем сиденье одного из самых дорогих суперкаров Windsor Motors. Я невольно улыбаюсь, наблюдая, как отец оценивающе проводит пальцами по гладкой кожаной обивке. Он как никто другой разбирается в хороших машинах, и я вижу, что он впечатлен.
— Возможно, в бутике будет моя сестра, — продолжает Арес. — А если вам совсем не повезет, то в течение вечера все мои невестки под каким-нибудь предлогом заглянут, чтобы с вами познакомиться. Они с нетерпением ждут возможности поприветствовать вас в семье.
У меня неприятно сжимается желудок при мысли о Сиерре Чон. Эта женщина — настоящая акула в мире недвижимости, одна из самых молодых и успешных в своей сфере. Она известна своим острым умом, бесстрашием и безжалостностью. Уверена, что она будет холодна и сдержанна.
— Спасибо, что предупредили, — отвечаю я, ненавидя дрожь в своем голосе.
Арес ловит мой взгляд в зеркале заднего вида, его глаза — точная копия глаз Чонгука.
— Я знаю, что все кажется слишком стремительным, — говорит он. — Но постарайтесь насладиться каждым мгновением. Замуж выходишь один раз. В нашей семье, конечно, не редкость клятвенные церемонии спустя годы, но если можешь, сделай так, чтобы воспоминания о твоей свадьбе были такими, которые ты захочешь сохранить навсегда.
Отец фыркает.
— Это мы еще посмотрим, — его голос звучит резко. Он разворачивается ко мне, взгляд твердый. — В разводе нет ничего плохого, — говорит он, словно внушая мне. — Твое счастье важнее всего. Если захочешь выйти замуж снова — ты всегда можешь это сделать.
Я невольно смеюсь и сжимаю его плечо.
— Я знаю, папа. Не переживай.
Арес лишь усмехается, на его лице играет расслабленная уверенность. Он паркуется прямо перед бутиком Рейвен, и я замираю, рассматривая белоснежное здание, окруженное пышными кустами пионов и роз. Оно выглядит роскошно, изысканно и... совершенно не по моим деньгам.
Арес ведет нас вглубь бутика, и я опускаю голову, подавленная великолепием вокруг.
— Привет, Кексик, — окликает он, глаза вспыхивают радостью, когда в поле зрения появляется Рейвен.
Она улыбается и бросается к нему в объятия, а он сжимает ее так крепко, что на секунду даже закрывает глаза, будто впитывая этот момент. От увиденного у меня в груди что-то болезненно сжимается. Вот так я всегда представляла свою любовь — как у моих родителей, как у Ареса и Рейвен.
Арес целует ее в лоб и отступает, чтобы представить нас друг другу.
Рейвен замечает меня за его спиной, ее глаза тут же озаряются светом. Она отталкивает мужа в сторону и бросается ко мне. Я даже не успеваю сообразить, как оказываюсь в ее крепких объятиях — дыхание перехватывает.
Рейвен Чон. Супермодель. Знаменитый дизайнер. И вот она меня обнимает.
— Так здорово наконец познакомиться, — говорит она, чуть отстраняясь.
Она улыбается так искренне, что я не могу не улыбнуться в ответ.
— Взаимно, — отвечаю я. — Для меня это огромная честь.
Она машет рукой, словно отметая мои слова, и переключает внимание на моих родителей. Те выглядят так же ошеломленно, как и я. В этот момент в зал входят сотрудники бутика с шампанским и канапе, а мама с папой оказываются усажены в удобные кресла, пока Рейвен объясняет процесс: сначала снимем мерки, потом я примерю несколько платьев, чтобы определить стиль, а после этого приступим к созданию дизайна.
Мы только заканчиваем с мерками, когда дверь бутика громко хлопает. Я вздрагиваю.
— Мы не опоздали? — раздается женский голос.
— Я же говорила тебе поторопиться! — отвечает другая женщина, явно обеспокоенная. — Но нет, ты настаивала на том, чтобы заворачивать это чертово печенье миллиард раз, пока не получилось идеально. Мы даже не знаем, любит ли она печенье!
— Девочки! — резко обрывает их Рейвен. В ее голосе слышится раздражение, но не удивление. — Что по вашему вы делаете?
Я напрягаюсь, когда две женщины выходят из-за угла. В их руках — огромный букет желтых цветов и крошечная розовая коробочка, перевязанная невообразимым количеством лент.
Сердце колотится в груди, когда я понимаю, кто они.
Селеста и Сиерра Чон.
Селеста и ее муж, Зейн, владеют сетью самых роскошных курортов в мире. Когда-то я читала в «The Herald», что Зейн купил для нее частный остров. Тогда мне казалось, что они живут в каком-то параллельном мире. А теперь я должна стать частью их семьи. Как? Как я вообще могу вписаться в этот мир?
— Привет, Лиса! Я Селеста, — улыбается одна из женщин, кивая на спутницу, лицо которой пылает румянцем. — А это Сиерра. Нам очень жаль, что мы ворвались вот так, но Чонгук попросил меня передать тебе это.
Она протягивает мне букет, и ее улыбка такая теплая, что я на секунду забываю, как дышать.
— Он никогда не признается в этом, но вчера он часами ходил по оранжерее моего мужа, сам выбирал и срезал каждый цветок, прежде чем связать их в букет.
Я принимаю цветы дрожащими руками, крепко прижимая их к груди. Сердце ноет.
Я представляю, как Чонгук ходит между рядами цветов, выбирая их, думая, как они будут смотреться вместе. Хотел ли он этого? Действительно ли он собирается стать хорошим мужем, как однажды сказал? Мне сложно в это поверить. Тем более, когда вспоминаю, как искусно он спланировал каждую нашу встречу. Даже это — как будто часть его тщательно продуманной игры. Цветы, подаренные на глазах наших семей...
— А это тоже для тебя, — тихо говорит Сиерра, протягивая коробочку с дрожащими пальцами. — Я сама испекла. Это не совсем то, что делает наша бабушка, но, как ты вскоре узнаешь, я — главный эксперт по печенью в семье. Могу гарантировать, что оно не такое уж плохое.
Я расплываюсь в улыбке.
— Спасибо. Я обожаю печенье.
Глаза Сиерры вспыхивают, и она облегченно вздыхает. Кажется, я прошла какое-то негласное испытание, потому что она тут же заключает меня в объятие.
— Добро пожаловать в семью, Лиса. Я так рада, что у меня будет еще одна сестра. Ты даже не представляешь.
— Мы все рады, — добавляет Селеста, ее улыбка светлая, искренняя.
В груди разгорается что-то теплое. Маленькая искра надежды, которую я думала, что давно погасила.
Может, этот брак и не будет наполнен любовью, о которой я мечтала...
Но, возможно, он не окажется таким уж холодным.
****
Лиса
Я украдкой смотрю на сообщение, которое Чонгук прислал мне этим утром, пока Адам и я идем на следующий урок. Селеста буквально умоляла меня написать ему, чтобы подтвердить, что я получила цветы, которые она принесла, и с тех пор он шлет мне сообщения каждое утро и вечер: «Хорошего дня» и «Сладких снов». Каждый день. Без исключения.
Я совсем не понимаю, чего он хочет. Он уверяет, что ему не нужны отношения, но его поступки говорят об обратном. Рано или поздно нам придется обсудить это и прояснить наши ожидания. Я не хочу, чтобы меня водили за нос или чтобы я начала видеть в этом больше, чем есть на самом деле.
— Бесит, что мы не в одной команде, — ворчит Адам, придерживая для меня дверь. — Мы же отлично работаем вместе. А теперь просто будем тормозить из-за элементарной неэффективности.
Я поднимаю голову и улыбаюсь.
— Ты еще даже не познакомился со своими сокомандниками, Адам. Вдруг они не так уж плохи?
— Он сделал это специально, я уверен, — продолжает он, и по моей спине пробегает холодок.
В первый раз я отшутилась, когда он сказал это, но вдруг он прав? Это ведь не первый раз, когда Чонгук подстраивает обстоятельства.
Мы поднимаем головы, когда к нам приближаются дроны Windsor Motors, ведущие студентов к рабочим станциям. Я восхищаюсь этой технологией, но одновременно она внушает страх. Печально осознавать, что вряд ли что-то из того, что мы создадим в этом классе, сможет сравниться с изобретениями Чонгука. Но, несмотря на это, мне хочется попробовать.
— Лиса Манобан, верно? — спрашивает парень, лицо которого кажется мне смутно знакомым.
Я киваю, чувствуя, как щеки начинают гореть, когда замечаю, что вся моя команда пристально изучает мой проект.
— Джон, — представляется он с доброй улыбкой, затем кивает в сторону высокой девушки в нежно-розовой блузке и идеально подобранном под нее хиджабе. — Это Халима. — Потом поворачивается к низкому блондину. — А это Саймон.
— Рада познакомиться, — говорю я, слегка смущенно.
Последние несколько дней были таким вихрем событий, что у меня даже не было времени задуматься о том, какая ответственность ложится на меня как на лидера команды.
Халима протягивает мне список материалов.
— Надеюсь, ты не против, но я проверила, что есть в лаборатории, и подобрала замену для того, чего нет в наличии. Нам сказали, что мы можем заказать недостающие материалы с одобрения профессора Чона.
Я бегло просматриваю список и улыбаюсь.
— Это просто идеально. Спасибо, что взяла инициативу. Давайте соберем, что нужно?
Она согласно кивает, но тут Саймон присвистывает. Я прослеживаю за его взглядом и замираю. Чонгук входит в зал, уткнувшись в экран своих часов, нахмурившись. Затем он поднимает глаза. Наши взгляды встречаются. Я краснею, когда он изучает мое лицо, и уголки его губ поднимаются в медленной, чуть насмешливой улыбке.
— Черт, — протягивает Саймон, тяжело вздыхая. — Может, мне провалить этот курс, чтобы потом предложить все, что угодно, ради дополнительного зачета?
Я ошарашенно уставилась на него, а Халима бросает мне сочувствующий взгляд.
— Он всегда такой, — поясняет она. — Как только хоть один мало-мальски привлекательный мужчина оказывается в радиусе его зрения, он начинает думать вслух. Ты привыкнешь. Просто игнорируй.
Саймон вздыхает.
— Я это вслух сказал, да?
Джон расхохотался и покачал головой.
— Даже не знаю, могу ли тебя винить, — проговорил он, прижимая кулак к губам, чтобы сдержать смех. — Этот мужчина, конечно, умеет носить костюм.
Он снова бросает взгляд на Чонгука и хмурится.
— Я пытался выяснить, на ком он женится, но даже малейшей зацепки нигде нет. Семья Чон тщательно скрывает его невесту, но, думаю, долго это не продлится. В «The Herald» писали, что Чонгук недавно купил желтый бриллиант за бешеные деньги на одном престижном аукционе. Теперь осталось дождаться, пока этот камень появится у кого-то на пальце.
На мгновение мои глаза опускаются на мой пустой безымянный палец, и тоска захлестывает меня. Я всегда думала, что получу грандиозное предложение, и желтый бриллиант – это то, о чем я всегда мечтала. Больно осознавать, что этой мечте не суждено сбыться. Чонгук ясно дал понять, что не заинтересован в романтике, поэтому, даже если эта история правдива, бриллиант не для кольца. Возможно, подарок на день рождения для Сиерры. Для кого бы он ни был... это не для меня.
— Давайте начнем, — говорю я, нуждаясь в отвлечении. — Конкуренция будет жесткой, и, честно говоря, я не думаю, что у нас есть хоть какое-то преимущество. Все, что я знала о том, как заставить этот дизайн работать, я прописала в проекте. Так что все команды, которым досталась моя разработка, имеют ровно столько же информации, сколько и мы. Единственный выход — работать быстрее, чтобы осталось время на исправление ошибок. И, поверьте, оно нам точно понадобится.
Моя команда кивает, их лица быстро становятся сосредоточенными, когда я распределяю задачи и проверяю, что все довольны своей частью работы.
Первые двадцать минут мы работаем как единый механизм. Именно за это я люблю колледж Астор — здесь почти у каждого есть великая мечта, ради которой он готов пахать. В школе меня часто дразнили за мою любовь к учебе, и я ни капли не скучаю по тем временам.
— Вижу, вы уже собрали материалы и наполовину закончили каркас дрона, — говорит Чонгук, подкрадываясь сзади.
Я ахаю и подпрыгиваю, роняя паяльник. Он усмехается и обхватывает мою талию рукой, поддерживая меня.
— Прости, — говорит он, его взгляд скользит по моему лицу. Он держит меня на несколько мгновений дольше, чем необходимо. — Не хотел тебя напугать.
Я поворачиваюсь к нему лицом и поднимаю взгляд, мое сердце бьется немного быстрее. Даже сейчас он смотрит на меня так, будто я единственная девушка в комнате, и я ненавижу это. Я ненавижу, сколько надежды он дает мне каждый раз, когда он рядом.
— Прошу прощения, профессор Чон, — говорю я нерешительно. Стоять здесь с ним и притворяться, что он просто незнакомец, не так легко, как мне хотелось бы. — Когда я концентрируюсь, все остальное исчезает, я становлюсь ужасно невнимательна к окружающему.
Его рука касается моей, раз, два.
— Тогда я постараюсь больше не подкрадываться, — говорит он, прежде чем взглянуть на нашу работу. — Это был выигрышный дизайн, но это не значит, что ты не можешь адаптировать его в процессе. Иногда то, что выглядит идеально на бумаге, в реальности не работает.
Я поворачиваюсь к нашей работе, и он наклоняется над моим плечом, стоя гораздо ближе, чем следовало бы.
— Отличная работа с проводкой, — отмечает он, склоняясь ниже, почти касаясь моих плеч. — Но все слишком хрупко. Ты учла нагрев? А безопасность? Малейшая неисправность — и этот дрон рухнет камнем, не только разбиваясь, но и потенциально причиняя кому-то вред.
— Черт, — выдыхаю я, осознавая, насколько он прав.
Я отлично работаю с автомобилями, где у каждого компонента есть свое установленное место, но такие маленькие устройства, как эти, для меня сложны.
Он кладет руку мне на поясницу и выпрямляется.
— Отличная работа, но ее нужно доработать, — Затем он улыбается. — Кстати, я хотел обсудить с тобой одну вещь насчет твоего проекта. Зайди ко мне после урока.
Я нервно киваю, сбитая с толку и более чем немного взволнованная. Это первый раз, когда он конкретно говорит мне прийти к нему, не оставляя мне выбора. С оставшимися двумя неделями до свадьбы ясно, что он перестал давать мне пространство.