Ты - не вариант

Марк

Мы проиграли.

Снова.

Два периода мы шли ровно и без забитых шайб, но за три минуты до конца матча, нападающий противоположной команды вывел из себя Хруста – нашего второго защитника. Завязалось драка. Решением судей был удален только наш игрок. Николаич пытался оспорить момент, но ничего не вышло. В результате этого нечестного удаления, нам залетела шайба и за оставшееся время мы не смогли сравнять счет.

– Вы молодцы, ребята. Играли хорошо, – подбадривает нас тренер. – Остальной разбор завтра в девять утра.

– Простите, тренер, – нарушает тишину Хрусталев Костя. – Я виноват.

– Хоккей – командный вид спорта, Хрусталев, проигрывает и выигрывает не один человек, а команда, – строго отвечает он, – значит и виноваты все. Один не справился с эмоциями, второй - с поставленной задачей, а третий вовремя не перестроился.

Я смотрю на свои коньки, опустив голову. Проигрыш одного матча в регулярке не самое паршивое чувство, однако первые минуты наваливаются тяжелым грузом.

– За вечер проанализируете свои ошибки, – продолжает Николаич. – Завтра разберем их и будет работать над тем, чтобы в будущем они не повторялись. Все услышали?

– Да, тренер, – оживаем мы.

– Вот и отлично, – перед тем как уйти, он добавляет, – Не давайте этому проигрышу потушить огонь желаний для дальнейших побед.

Он молча выходит из раздевалки, оставив после себя целый вагон размышлений. Я встаю и начинаю снимать с себя хоккейную форму, подготавливаясь к горячему душу.

– Вот почему ты мне не дал пас, когда я был открыт? Я бы точно забил! – слышу я голос крайнего нападающего Орлова Виталия, обращенный к Денису Моисееву.

– Ты не можешь этого знать, – отвечает он, расстегивая свой шлем, из-под которого торчат темные волосы.

– Я тебе отвечаю, забил бы.

– Парни! – вмешиваюсь я, не желая слышать пререкания. – Вы слышали Николаича, все завтра.

– Кто бы говорил, – недовольно произносит Орлов.

– Что ты хочешь этим сказать? – я смотрю прямо на него.

– Ничего, – я улавливаю на его лице нотки презрения.

– Нет, сказал А, говорил и Б.

– А что сказать? Ты с твоей фамилией должен каждый матч забивать шайбы.

Бам. Бам. Бам.

– Что ты сказал? – стиснув зубы, я сжимаю кулаки.

– Виталь, ты не прав, – поспешно комментирует Денис.

– Почему не прав-то? Его отец был отличным хоккеистом, и Марк обязан делать то, что делал он, если не хочет опозорить его, – гневно произносит Орлов.

– Чтобы ты знал! – я делаю шаг к парню, гневно сканируя его. – Я никому ничем не обязан. Тем более тебе.

– Обязан, иначе зачем ты нужен команде? – эти слова звучат как удар под дых и попадают точно в цель. С чем я боролся и отчего бежал, настигает меня прямо сейчас. Одно дело, когда это говорят за спиной, но другое - в лице.

– Хочешь сказать меня держат в команде, только потому что я сын Дмитрия Белова? – я делаю еще один мощный шаг к нему, Орлов пятится назад, не отвечая, но по его лицу я вижу, он именно так и думает. Мне осталось сделать всего один шаг, и я без всякого труда нависну над ним, с моим ростом в сто восемьдесят восемь сантиметров против его ста семидесяти пяти.

– Белый, хорош! – останавливает меня наш капитан, преграждая мне путь своей рукой. – Не стоит. Ты же знаешь, он не прав.

Я перевожу взгляд с Орлова на своего друга и пытаюсь проанализировать то, что он сказал.

А если он прав?

Эти мысли я оставляю при себе, молча продолжая стоять на расстоянии вытянутой руки от нашего нападающего.

– Защитник, тоже мне, – ехидничает Орлов. Я пытаюсь сорваться с места, все еще сжимая кулаки, но твердая рука удерживает меня. Илюха не зря был выбран нашим капитаном, он не только ответственней многих из нас, но выше и сильнее.

– Виталя! – серьезно смотрит на него друг. – Как ты выразился, защитник – твой капитан, и прояви уважение.

– Да, уважаю я тебя, уважаю.

– Тогда и команду тоже уважай! – строго произносит Илья. – И не неси ерунды, понял?

– Понял, понял, – сдается Орлов, закатывая глаза.

– Виталий! – зовет его капитан, слегка ослабив свою хватку. – Ты бы не забил.

– Что? – парень хмурит бровь.

– Я говорю, ты бы не забил, – спокойно отвечая, Илья полностью отпускает меня. – По обе стороны от тебя были противники, и передача тебе шайбы означала, что она долго не пробыла бы в твоих владениях. Со стопроцентной вероятностью, у тебя бы ее забрали. А значит, это потенциальный гол в наши ворота, но ты бы так занят злостью на Дэна, вряд ли это заметил.

Орлов ничего не отвечает, только слегка сужает глаза и отворачивается к своему месту.

– Так ребята, – продолжает капитан. – Всем спасибо за игру, все красавцы. Как сказал Николаич, анализируем, делаем выводы и больше не допускаем. Все поняли?

– Да, капитан, – хором отвечаем мы. Я быстро снимаю с себя всю мокрую одежду и направляюсь в столь необходимый душ.

– Не бери в голову, – советует Илья, когда спустя какое-то время в одном полотенце присаживается на соседнее место. – Ты знаешь, он еще не научился справляться с эмоциями.

– Наверное, – отстраненно говорю я, завязывая шнурки на своих кроссовках.

– Белый!

– Что? – почти раздраженно бросаю я.

– Как другу, хочешь совет?

– Если только как другу.

– Будь на твоем мест, я бы ударил его хорошенько в нос, – его слова вызывают у меня улыбку. – То, что он сказал – полное дерьмо, но я тебя заверяю, каждый из присутствующих скажет, что это неправда. Поэтому, серьезно, не дай его словам засесть в твоей светлой головушке.

– Да, я знаю, Илюх, – я громко вздыхаю, – но слышать это в лицо, полный отстой.

– Ты нарываешься на комплименты? – усмехается он. – Ты точно на них нарываешься.

– Нет, – закончив с кроссовками, я поднимаюсь. – Я прямо чувствую, как меня оценивают каждый раз, когда я выхожу на лед. Требуют от меня таких же результатов, как у отца. Это порядком мне так надоело.

– Знаю, друг, но оценивают не только тебя. Всех нас. Мы все испытываем давление, – я понимающе киваю. – Может у тебя оно чуточку больше, но не дай этому забыть, почему ты играешь в хоккей.

Играя в хоккей, я раз за разом чувствую бешеный адреналин и большое скопление эмоций, наполняющих меня. Это ощущение не сравниваться ни с чем: выходя на лед, ощущая заряд от болельщиков и огромный азарт, атмосфера поглощает тебя. Ты не в силах сопротивляться этому.

– Не дам, – заявляю я.

– Вот и хорошо. В конце концов, фанаты кричат твое имя, а не твоего отца, – капитан хлопает меня по плечу. – Помни это.

Я не скрываю улыбку и с благодарностью смотрю на друга. Все же классно, когда есть такие крутые и понимающие люди вокруг тебя. С ними жизнь кажется намного лучше и спокойнее. Приятно осознавать, что в любой жизненной ситуации, неважна радостной или грустной, есть человек, которому можно просто позвонить или написать.

– А ты куда так быстро собрался? – интересуется Илья, переодеваясь.

– Нужно успеть встретиться с другом перед тем, как окончательно вырубиться и забыть этот день, – я поспешно скидываю одежду в сумку.

– С другом или подругой? – он играет бровями, веселясь. Я молчу и закатываю глаза. – Друга случайно не Дашей зовут?

– Случайно Дашей, – я слегка улыбаюсь.

– Я понял, понял, – игрива ответил друг.

– Что ты понял? – я надеваю куртку, застегиваю молнию на сумке и закидываю ее на плечо.

– Пока ничего конкретного сказать не могу. Я наблюдаю.

– Вот и наблюдай, а я пойду.

– Погоди, а Даша с Полиной тебя ждут? – я недоверчиво смотрю на парня, сидящего напротив меня в одних темно-синих боксерах.

– Их сегодня не было на матче, – спокойно отвечаю я.

– Даже так? – сделав секундную паузу, Илья продолжает, – Погоди, а тогда куда ты едешь?

– К Даше в гости.

– В гости? – он весело смеется, заражая и меня своим смехом. – Вы точно просто друзья?

– До завтра, друг, – не собираясь никак это комментировать, я разворачиваюсь и направляюсь к выходу. Вдогонку слышу хриплый смех капитана.

То, что я собирался сделать, никак не входило в мои планы, но после нашего субботнего разговора, это желание засело в моей голове. Я уверен, что Даше мой сюрприз понравится, если она не опередила меня и не купила все сама.

Когда я подъезжаю к дому девушки, мое сердце непривычно бьется, а внутри ощущается легкая тревожность. На часах уже почти одиннадцать вечера, и я очень надеюсь, что Даша не спит. Она писала сегодня днем, что работает в этот день удаленно и значит точно должна быть дома.

Я выхожу из машины, вступая на белоснежный асфальт, открываю багажник и аккуратно забираю продолговатую коробку и пакет. Ставлю автомобиль на сигнализацию, направляюсь к подъезду. У самой входной двери, я ощущаю на себе взгляд. Он направлен мне прямо в затылок, словно дуновение ветерка. Я оборачиваюсь, но никого не вижу. Я не отношусь к мнимым людям, но тут явно кто-то есть. Мне же не может казаться?

Я еще раз кручу головой в поисках наблюдателя. Никого не найдя, я тянусь к домофону и замираю, осознав, что я не помню номер Дашиной квартиры. Я был у нее всего раз и не потрудился узнать номер, запомнив только этаж и расположение. Свободной рукой достаю телефон из переднего кармана джинсов, собравшись набрать девушке и узнать необходимые данные, как вдруг дверь в подъезд открывается и из нее выходит молодой парень с таксой.

– Здравствуйте, – говорит он и придерживает железную дверь, видя в мои руках большую коробку с пакетом.

– Здравствуйте, спасибо – благодарю я и забегаю внутрь. Оказавшись на нужном этаже, меня охватывает легкое волнение, не каждый день делаешь сюрпризы. Я прямо всем телом чувствую предвкушение будущей реакции Даши. Найдя нужную дверь, я нажимаю на кнопку звонка, внутри квартиры сразу разносится мелодичный сигнал. Спустя короткое время, я слышу, как открывается замок и на пороге стоит Даша, одетая в атласный пижамный костюм бледно-голубого цвета, в больших белых тапочках и забранными волосами.

– Привет, – широко улыбаюсь я.

– Привет, – она несколько раз быстро моргает, пытаясь понять, сон ли это. – Что ты тут делаешь?

– Сюрприз! – негромко восклицаю я, показываю на большую коробку в мои руках.

– Что за сюрприз? – девушка недоверчиво спрашивает, но все же не скрывает улыбки.

– Если пропустишь, то узнаешь, – загадочно отвечаю я.

– Входи, конечно, – я прохожу в уже знакомую прихожую и до меня сразу доносится запах вишни. – Верхнюю одежду можно оставить в гардеробной.

Я быстро вылезаю из кроссовок и снимаю куртку, вешая ее в небольшой комнате с остальными вещами девушки. Пройдя в глубь квартиры, я вижу большую комнату, объединяющую в себе обеденную зону и зону отдыха. Кровать и рабочий стол отделяются от кухни большим книжным стеллажом, рядом с которым стоит небольшой диван. Плазменный телевизор висит на противоположной стенке, виднеющийся из трех точек квартиры. В помещении присутствует в основном два цвета: розовый и белый. На полках расставлены различные поделки из гипса, свечи и небольшой стеклянный шар, внутри которого плавает медуза. Если меня спросили, как должна выглядеть квартира для девушек, я бы описал все это.

– Марк, – зовет меня Даша. – Что ты такое принес?

– А, это? – я загадочно улыбаюсь, идя обратно в прихожую за коробкой. Остановившись у входа, я оглядываю квартиру и улыбаюсь еще шире, когда не нахожу, чего искал. – Скажу сразу, назад я не приму.

– Да, что там? – она быстро смеется, садясь на стул.

– Та-дам! – я разворачиваю коробку с надписью, широко улыбаюсь. Еще чуть-чуть и мое довольное лицо может треснуть.

– Не может быть! Елка? – она вскакивает со стула и подбегает ко мне. – Марк, ты с ума сошел?

– Еще нет, – я ухмыляюсь, кладя коробку на пол. – Ты рада?

– Очень, – Дашка хлопает в ладоши и светиться от счастья. Мне захотелось видеть ее такой каждый день. – Но я не могу принять от тебя такой подарок.

– Конечно, можешь, и примешь, – говорю я тоном, не терпящим возражения.

– Марк, правда, спасибо большое тебе, – она улыбается такой светлой улыбкой, что я не в силах противостоять ей и улыбаюсь сам. – Можно я тебя обниму?

– Конечно, – расправляю руки в разные сторону, и девушка обхватывает меня руками, прижимаясь щекой к моей груди. Я заключаю ее в объятия и кладу подбородок на ее макушку. Борюсь с желание поцеловать ее в голову, я разглядываю серебристый крабик, держащий ее светлые локоны. От девушки пахнет вишней, этот аромат одновременно пьянит и манит меня.

– Марк? – тихо произносит девушка.

– Даша?

– А ты поможешь мне собрать елку?

– Конечно.

– Правда? – она разрывает объятие и смотрит на меня снизу вверх.

– Правда, – я киваю, любуясь ею. Если она продолжит смотреть на меня такими глазами, я не выдержу, и наша дружба будет под угрозой.

– Спасибо большое, – она полностью отпускает меня и отходит. – С чего начнем?

– Неси ножницы, – командую я, и она, кивая, уходит на кухню. Я наблюдаю за ее походкой вприпрыжку и снова улыбаюсь.

Нет, нет.

Все выходит из-под моего контроля. Мне срочно нужно отвлечься. Однако, мой мозг не пропускает того факта, как только Даше стоило расцепить объятия, у меня образовалась пустота и нехватка близости ее тела.

– Вот, – девушка протягивает мне ножницы с черно-красной резиновой насадкой.

– Отлично, давай приступим?

– Давай, – весело отвечает она, садясь на пол.

Спустя добрые пятнадцать минут перед нами стоит пушистая искусственная елка. Мне удалось купить хорошее дерево по привлекательной цене. Я учел все пожелания девушки: елка природного зеленого цвета, всего сто семьдесят сантиметров, не слишком маленькая и не слишком большая, с белым окрасом на кончиках веток, придающий ощущения снега.

– Это то, что я хотела, – окончательно подтверждает мои мысли, Даша. – Даже, можно не украшать.

– Как это? – я притворно возмущаюсь, сводя брови на переносицу.

– Мне и так нравится, – она пожимает плечами. – У меня все равно не хватит игрушек.

– Это ты так думаешь, – я встаю, уходя в прихожую за пакетом. – Я купил немного.

– Марк, ты точно сошел с ума! – девушка улыбается, тряся головой.

– Неси давай свой, будем наряжать.

– Вместе? – она бросает на меня скептический взгляд.

– Ну да. Только обещай меня сильно не ругать, если я натыкаю шары не так, как тебе хочется.

– Обещаю, – говорит блондинка, вставая. – Если мне не понравится, я перевешу, когда ты уйдешь.

– Ну, Дашка! – я быстро смеюсь. – Вредина.

– Если только немного, – она показывает мне язык. Спустя пару секунд девушка возвращается из гардеробной с коробкой в руках. – А покажешь, какие ты купил?

– Конечно, – я аккуратно извлекаю шарики на пушистый бежевый ковер. Перед нами лежат два набора с елочными игрушками в виде стеклянных декоративных шаров с атласными лентами. Первый набор молочного цвета с нарисованными фигурками елок, дедов морозов и снеговиков, а второй из прозрачных шаров с надписью «С Новым годом».

– Какая красота! – искренне восхищается Даша.

– Тебе нравится?

– Очень, – она дерет один из шариков и рассматривает его поближе. – Лучше и не придумаешь. Я очень рада. Спасибо большое. Мне очень неудобно теперь перед тобой.

– Как говорил мой дедушка: вот когда дети соседа похожи на тебя – это действительно неудобно, а все остальное пустяки. – Мы оба смеемся, и я на секунду зависаю, заметив ее наклоненную голову с искренней улыбкой на губах.

Марк, соберись!

– Приступим? – спрашивает девушка, открывая свою коробку.

– Конечно.

Никогда не думал, что наряжать елку может быть весело. В доме моих родителей этим всегда занимались мама с сестрой, а я же в это время или играл в хоккей, или торчал в своей комнате, или зависал с друзьями в приставку. Но сейчас говоря о всяких пустяках, слушая истории Даши и просто шутя, мне кажется это самым лучшим времяпрепровождением.

– Это безумно красиво, – не устает повторять девушка. – Марк, правда, большое спасибо.

– Пожалуйста, – я нахожу в себе смелости и обнимаю ее за плечо, она не сопротивляется, а наоборот, слегка прижимается ко мне. – Знаешь почему у нас получилась такая красивая елка?

– Почему?

– Потому что мы – команда!

– Это точно, – Дашка смеется. Постояв несколько коротких минут, любуясь украшенным деревом, она вырывается из моих объятий. Не зная куда деть руки, я скрещиваю их на груди. – А мы можем перенести елку в сводный уголок у окна? А то если она останется по середине комнаты, это будет неудобно. Красиво, но неудобно.

– Конечно, давай, – я аккуратно переставляю в указанное место, не разбив ни одного шара. – Готово.

– Спасибо большое, – Дашка в тысячный раз благодарит и в миллионный улыбается. Я очень хотел сделать ей приятно, и сейчас любуясь ее счастливым лицом, понимаю, что поступил правильно.

– У меня еще маленький сюрприз, – она вопросительно смотрит на меня, когда я достаю из пакета небольшую коробочку. – Держи.

– Марк! – я издаю смешок, когда слышу ее удивленный возглас. – Диффузор с ароматом хвойного леса?

– Просто елка то искусственная и ничем не пахнет, вот я и подумал, что эта штукенция поможет исправит ситуацию.

– Я готова расцеловать тебя за все это, – робко говорит она, поднимая свои глаза цвета горького шоколада.

– А я не против, – мой взгляд направлен на ее пухлые губы. – Я совершенно только за.

Прикусив нижнюю губу, Дашка подходит ко мне ближе. Встав на носочки, она целует поочередно меня в щеки.

Глупо было надеяться на большее?

– Марк, я не знаю, как тебя отблагодарить, – ее лицо снова светиться от счастья.

«Побольше улыбайся мне» – хочется ответить мне, но произношу я не это.

– Пустяки.

– Нет, серьезно, как? – в момент как этот вопрос вылетает из ее ротика, мой желудок громко урчит. Губы Даши изгибаются в легкой улыбке. – Мне кажется, я знаю как. Пойдем на кухню.

Не сопротивляясь, я прохожу и сажусь на высокий стул. Меня кормят вкусной пастой с курицей и беконом и наливают черный чай со вкусом персика.

– А есть что-нибудь сладенькое? – игриво спрашиваю я девушку, сидящую напротив меня.

– Шоколадку будешь?

– Конечно! – она достает из холодильника большую плитку молочного шоколада. – Она новая. Тебе не жалко открывать?

– Нисколечко, – вежливо отвечает она, кладя передо мной фиолетовую упаковку. – Марк?

– Ммм?

– Мне жаль, что вы не выиграли сегодня, – робко произносит она, обхватив обеими руками свою кружку.

– Мне тоже, – избегаю смотреть ей в глаза. – Но я уверен, это временно.

– Я тоже в это верю, – слабо улыбается она.

– Ты придешь в четверг на игру? – кладу очередную дольку шоколада себе в рот.

– Приду.

– Круто, я тогда позже передам тебе билеты, хорошо? – она молча кивает. – Ты не устала?

– Как не странно нет, а ты?

– Есть немного, но если честно, то мне пока так не хочется ехать домой.

– Не езди, – нерешительно предлагает Даша.

– Что? – я приподнимаю одну бровь.

– Можем посмотреть фильм или серию сериала, если еще не так поздно? – я перевожу взгляд на наручные часы, уже почти полночь, но желания уходить у меня совсем нет. – За это время твоя еда переварится, и ты спокойно можешь ехать к себе - отдыхать.

– Я согласен.

Жизнь меня научила, если девушка предлагает посмотреть фильм, всегда нужно соглашаться.

– Отлично, – Даша снова улыбается. – Что будем смотреть?

– А давай сериал. Ты что-нибудь сейчас смотришь?

– Да, – мы оставляем кружки на столе и переходим на диван. – Про расследования преступлений. В каждой новой серии новое дело, но развитие персонажей и их взаимодействие иногда пересекаются. Это не мешает включить сериал на любой серии.

– Отлично, включай там, где остановилась.

– Серьезно? – недоверчиво спрашивает девушка.

– Более чем, – пожимаю плечами. – Я включусь.

– Хорошо, – она слабо улыбается. – Не против, если я выключу основной свет и включу гирлянду.

– У тебя есть гирлянда?

– Да, на окне, – перевожу взгляд и действительно вижу небольшие звездочки, висящие вниз.

– Не против, конечно.

Даша щелкает выключателем, а позже загорается гирлянда, озаряя квартиру белым холодным светом. Я удобно сажусь на диванчике, а девушка выдвигает небольшую ступеньку.

– Чтобы твоим длинным ногам было удобно, – произносит она, а я с благодарностью киваю. Подогнув ноги под себя и взяв в руки пульт, Дашка проводит пару манипуляций, и по комнате разносится мужской грубый голос, требующий вернуть ему долг, и мы погружаемся в сериал.

***

Я просыпаюсь от того, что моя шея затекла. Открыв глаза, я стараюсь привыкнуть к темноте. Слегка пошевелившись, я замираю. Приткнувшись мне в плечо и закинув ноги на мои, тихо спит Даша, а моя рука обнимает ее.

Пытаюсь найти хоть какие-нибудь часы, я осматриваю комнату: телевизор погас, гирлянда выключена, другие источники света - тоже. Наверное, стоял таймер. Перевожу взгляд на рабочий стол и замечаю умную колонку с часами. 3:40. На секунду зависаю с вопросом: что делать? Разбудить девушки и уехать, или же остаться до утра?

Отведя глаза от станции, смотрю в окно, и меня сразу привлекает уличные освещение сквера, после которого я пообещал больше не приходить к ее дому.

«А теперь ты сидишь на диване и обнимаешь ее» – смеется надо мной мое подсознание.

Я мысленно посылаю его, но губы при этом сами ползут вверх. Взгляд тянется к милому лицу девушку, такому спокойному и умиротворяющему.

Что-то влечет меня к Даше, я это чувствую. Стоит ей пристально взглянуть на меня своими темно-карими глазами и улыбнуться, все мои стены и принципы об отношениях рушатся. Рядом с ней все мои мысли об отце и переживания о хоккее стихают.

Еще раз взглянув на девушку, борюсь с желанием поцеловать ее в висок, решаю остаться до утра, к чему бы меня не привяло это решение. Сделав тихий выдох и стараясь не разбудить ее, свободной рукой тянусь к своему телефону. Яркий свет экрана слепит мне глаза, заставляя поморщится. Убавляя яркость и смахнув все уведомления, ставлю будильник на семь утра. Мысленно надеясь, что Даше никуда так рано не нужно. Немного выдвинув подставку внизу, выпрямляю ноги и подкладываю подушку под голову.

Не в силах сопротивляться, я прижимаю Дашку к себе чуть ближе и оставляю невесомый поцелуй на ее виске. В этой позе, я закрываю глаза и сразу засыпаю.

Дарья

Полумрак – первое, что я вижу, когда открываю глаза. Свет уличный фонарей, расположенных неподалеку от дома, слабо освещают комнату. Это еще одна причина, почему я обожаю эту квартиру. Насмотревшись сериалов про преступления и маньяков, приятно ложится в кровать не в полной темноте. Папа с детства говорил, все монстры боятся любого света. Фонари, освещающие ночной сквер, были и остаются моей защитой.

Мне нужно всего пару секунд, чтобы понять: я лежу не в своей кровати, более того, я проснулась не на мягкой поверхности. Слегка отстранившись от подушки в виде человека, я вижу острый подбородок Марка. Мое лицо вгоняется в краску, когда я вижу, в какой позе мы лежим: мои ноги закинуты на его, одна его рука обнимает меня за плечи, а вторая почти невесомо лежит на моей коленке. От парня приятно пахнет табаком и ванилью. Ловлю себя на мысли, что мне нравится наша поза, но быстро трясу головой. Наверное, мы не заметили, как уснули при просмотре сериала. Пытаюсь убрать ноги с Марка, но его хватка становится сильнее. Перевожу взгляд на лицо парня: оно такое спокойное, а дыхание ровное, я не решаюсь больше шевелиться, чтобы не разбудить его. Глазами нахожу электронные часы на столе. 6:56.

К сожалению, я вчера не знала, что мы вот так вот уснем на диване и не спросила у Марка, нужно ли ему с утра куда-то. К моему счастью, сегодня мне на работу только к десяти часам. Делаю негромкий выдох, размышляя сколько времени мы проведем в этом положении.

Разрешаю себе рассмотреть парня поближе: длинные черные ресницы, острый подбородок, небольшой нос, нижняя губа немного пухлее верхней. Темные короткие волосы уже начинают отрастать. Серебряная сережка в виде колечка, слегка прижата к подушке. Если бы не хоккей, его бы точно ждал успех в модельном мире. Теперь понятно, почему все девчонки от него безума: красивый, добрый, с чувством юмора. Не просто парень, а принц какой-то. Повезет же его девушке.

За то короткое время, что мы знакомы, он изменил первое впечатление о себе в лучшую сторону, открылся для меня совершенно с другой стороны. Не знаю, почему так получалось, но именно он был рядом со мной, когда я одна плакала в кофейне после расставания с Лешей, смешил меня и веселил, когда мне совершенно этого не хотелось. Безвозмездно подвозил домой, кормил и даже подарил елку. Елка. Нахожу взглядом дерево, украшенное изумительными новогодними шарами, и улыбка сама озаряет мое лицо. Несмотря на отрицание подруги дружбы между мужчиной и женщиной, я верю в нее. Иначе как описать наши с Марком взаимоотношения?

«А как же ваш неслучившийся поцелую?» – спрашивает меня мое подсознание. – «Это тоже дружба?»

«Ты вообще на чьей стороне?» – мысленно отвечаю я и неосознанно возвращаюсь в день рождения дядя Димы.

Желание поцеловать парня, возникло настолько быстро, что испугало меня саму. Никаких оправданий этому нет, если бы я не остановилась, то чувствовала потом себя паршиво. Будучи в отношениях с другим человеком, не должно возникать желание целовать другого. Во-первых, это неправильно, а во-вторых, это огромный звонок, что что-то в текущий отношениях не так.

В свою защиту хочу сказать, что неосознанно, но в своей голове я уже приняла решение разойтись с Лешей. Просто никак не находила смелости признаться не только ему, но и самой себе.

Сейчас глядя на спящего Марка, я почему-то улыбаюсь. Рядом с ним мне постоянно хочется улыбаться. Не знаю, он как будто пропитан этим и каждый человек не в силах сопротивляться этому. Перевожу свой взгляд на его полуоткрытые губы и по теле пробегает незнакомая дрожь. Что это? Но я не успеваю обдумать, как по комнате разносится звук будильника, доносящегося не из моей умной колонки.

Марк, все еще с закрытыми глазами, водит рукой по дивану пока не находит источник шума и не выключает его. Промычав, он все же открывает свои темно-карие глаза и сразу встречается с моими.

– Прости, не хотел тебя разбудить, – моих ушей касается приятный и слегка хрипловатый голос.

– Все нормально, я проснулась пару минут назад.

– То есть ты смотрела, как я сплю? – он улыбается уголком рта и вопросительно смотрит на меня.

– Нет, я..., я...

– Я шучу, Дашка, – Марк смеется и заражает меня своим смехом. – Тебе случайно никуда не нужно с утра?

– Нет, только на работу к десяти.

– А экзамены?

– Завтра консультация, а в четверг с утра последний экзамен в этом семестре, – тут я замечаю, что мои ноги все еще лежат на нем, а его рука продолжает обнимать меня. Я всматриваюсь в лицо парня, но оно ничего не выражает, как будто он каждый день просыпается в такой позе. Что может быть правдой. Я разрываю наше положение, отодвинувшись от него и убрав ноги под себя. – А у тебя когда последний?

– В пятницу, – словно на автомате говорит Марк, изумленно изгибая бровь на мое резкое исчезновение.

– Надеюсь, все пройдет хорошо, – повседневно произношу я.

– Я тоже надеюсь, – он все еще продолжает смотреть на меня с легким удивлением, но никак не комментирует происходящее. Если честно, я бы и не хотела. – Сдать и можно забыть про эти экзамены.

– Это точно, – я еле заметно улыбаясь, смотря куда угодно, но не на него. Между нами возникает молчание, которое срочно нужно прекращать. Мы же взрослые люди. Одна ночевка в обнимку ничего не меняет. – Давай я тебя накормлю?

– Не стоит, я забегу по пути в какое-нибудь кофе и позавтракаю.

– Марк, позволь мне, – мягко смотрю на него, – это малое, что я могу сделать, чтобы отблагодарить тебя.

– Дашка, – губы парня изгибаются в легкой улыбке, – перестань смотреть на меня таким взглядом.

– А что с ним не так? – быстро смеюсь я.

– Ради этого взгляда я готов на все. – Мы обо перестаем улыбаться. Я чувствую его глаза на своем рте, что невольно заставляет меня прикусить свою нижнюю губу. – Я что это вслух сказал?

– Да, – я издаю писк.

– Прости, я еще не проснулся, поэтому не до конца понимаю, что говорю, – отвечает Марк и расплывается в сонной улыбке. А меня охватывает непонятное чувство. Что это? Разочарования? Досада? Быть этого не может. Мы знакомы всего ничего и поэтому у меня не может быть чувств к Марку. Но тогда почему внутри меня возникает чувства, напоминающие неудовлетворение и сожаление? –Ты снова громко думаешь.

– Что? – таращусь на парня.

– Еще и не слышишь, – он быстро смеется.

– Прости, просто задумалась.

– Обо мне? – Марк подмигивает, заставляя сережку в своей брови слегка колебаться.

– Конечно, о ком еще? – пытаюсь отшутиться, вставая с дивана. – Что предпочитаешь на завтрак?

– Как и все люди – еду.

– Но ты же хоккеист?

– И что? – Марк скрещивает руки на груди и удивленно приподнимает бровь. – Что ты имеешь против хоккеистов?

– Ничего, – я стараюсь улыбаться. – Я слышала, что у хоккеистов специальная диета и едят они много.

– А ты про это.

– Да, а ты про что?

– Ни про что, – он расслабятся, – не бери в голову.

– Хорошо, – я пожимаю плечами. Наш диалог срочно нужно выводить в повседневное русло. – А на мой вопрос-то ответишь?

– Буду все, что ты приготовишь, – произносит Марк, направляя свои большие карие глаза на меня. – Кроме тунца.

– А что с ним не так? – открываю холодильник, анализируя содержимое.

– Аллергия.

– Не переживай, – говорю Марку, выглядывая из-за дверцы. – У меня тунца нет.

– Значит съем все, что угодно, – уже глядя в свой телефон, кивает парень.

Я достаю ингредиенты для горячих бутербродов: квадратные ломтики хлеба, яйца, творожный сыр, ветчина и твердый сыр.

– Может тебе помочь? – за спиной разносится голос Марка, от неожиданности я вздрагиваю.

– Прошлый эпизод тебя ничему не научил, – говорю я мягко, – меня не стоит пугать.

– Прости, прости, – парень подходит ближе, опираясь руками на столешницу и касаясь своим плечом моего. – Я не хотел тебя пугать.

– Знаю, но испугал, – я поднимаю голову и встречаюсь с выразительными глазами, изучающие мое лицо. – Включи тостер в розетку, пожалуйста.

– Конечно, – губы Марка изгибаюсь в улыбке. – Как скажешь.

Наша готовка похожа на сцену из фильма: Марк послушно выполняет все мои распоряжения по поводу еды, но пачкает мой нос творожным сыром; мы то и дело толкаем друг друга бедрами и много смеемся. Во всем этом безумстве, у нас получается не просто завтра, а искусство: между двумя подрумяненными кусочками хлеба, обмазанными сливочным творожным сыром, взбитое жаренное яйцо, ветчина и расплавленный сыр.

Я ставлю перед парнем тарелку с тремя бутербродами, а перед собой один. Марк разливает по чашкам заранее заваренный черный персиковый чай.

Завтрак проходит очень душевно и мило. Между нами больше нет никакой неловкости и барьеров, мы просто мы. Я не стараюсь казаться лучше, чем являюсь, и уверена, что Марк - тоже. Поэтому, когда я роняю ветчину на пол, мы просто смеемся. Но в голове возникает мысль: если бы передо мной сейчас сидел не Марк, а Леша, то он обязательно назвал бы меня неряхой. Я быстро мотаю головой, отгоняя воспоминания о парне.

– Еще раз спасибо за елку, – широко улыбаюсь я, не желая портить себе настроение дурацкими мыслями. – Она великолепная.

– Всегда пожалуйста, – лицо парня расплывается в ответной улыбке. – Я рад, что тебе понравилась.

– Шутишь? Как она может не понравится?

– Ну, мало ли, – он пожимает плечами, делая очередной укус своего бутерброда. – Ты не передумала на счет игры в четверг?

– Ни за что. Я обязательно приду.

– Рад слышать, – Марк улыбается. – А тебе сколько билетов?

– Даже не знаю. А можно я тебе вечером напишу? Просто не знаю, пойдет ли Полина.

– Конечно.

Окончание завтра проходит спокойно и непринужденно. Мы обсуждаем предстоящие последние экзамены и сдачу необходимых работ. Спустя минут двадцать Марк благодарит меня за еду и обнимает на прощание. После его ухода я ощущаю неподдельную пустоту, как будто нахождение его в квартире априори должно быть всегда. Я мотаю головой. Мне нужно отвлечься от всех мыслей о парне и настроиться на работу, но чтобы я не делала, он никак не выходит у меня из головы. Его улыбка, короткие волосы и темно-карие глаза вновь и вновь всплывают в памяти.

«Мы друзья. Помни об этом. Ты только недавно рассталась с другим парнем», – твержу я сама себе, когда иду в душ, когда делаю легкий макияж, когда надеваю черные джинсы и белый свободный джемпер на молнии на груди, когда жду такси и когда вхожу в офис.

Окончательно получается отвлечься лишь на работе. Ежедневные задания, лежание у меня на столе, и сообщения на почте помогают сосредоточиться, не давая заниматься ничем другим.

– Может кофе? – я перевожу взгляд с экрана ноутбука на Антона, нашего пиарщика. – Привет.

– Привет, – я приветливо улыбаюсь. – А который час?

– Уже почти пять вечера, – я смотрю на подсвечивающееся электронные часы, стоящие на моем рабочем столе. 16:58. Мой желудок тут же напоминает мне, что последний раз он ел утром с Марком. Марк.

Нет. Нет. Не сейчас.

– Мне просто необходим кофе. Давай спустимся вниз? – спрашиваю я, стараясь не думать ни о чем кроме еды. – Я бы с удовольствием еще перекусила чего-нибудь.

– Конечно, – радостно отвечает Антон. – Там должны были остаться сэндвичи или круассаны с курицей.

– Отлично, пойдем? – я встаю и беру со стола пропуск, прихватив с собой еще телефон и кошелек.

– Пойдем, – он пропускает меня вперед.

Кофейня располагается на первом этаже офисного здания, способная обслужить не только работников, но и просто желающих попробовать вкусный свежеобжаренный кофе. Интерьер сочетает в себе два цвета: слоновая кость и цвет мокрого асфальта. За кассой на светло-коричневом полотне вместе с меню нарисован черно-белый мопс, облизывающий свою мордочку языком. На небольших люстрах холодно темно-синего оттенка свисают зеленые растения. Кофейня соединяет в себе комфорт, практичность, простоту и функциональность.

Подойдя к прилавку, я рассматриваю его содержимое: несколько видов сэндвичей; круассаны с курицей, с вареной сгущенкой, с кремом; кусочки тортиков и различные пирожные.

– Выбрала что-нибудь? – наклоняясь к прилавку, спрашивает Антон.

– Вроде да, – улыбаюсь я. – А ты?

Он кивает, и мы встаем в небольшую очередь из двух людей. В это время, парень рассказывает про удачный поход на открытый микрофон, предлагая на следующий сходить вместе. Я обещаю подумать.

– Здравствуйте, что будете заказывать? – обращается к нам брюнетка среднего роста с ярко розовой заколкой в волосах.

– Здравствуйте, – первая отвечаю я. – Мне, пожалуйста, моккачино средний без добавок, один круассан с курицей и один с заварным кремом.

– А мне большой капучино и вот этот шоколадный кусок тортика, – Антон указывает на прилавок.

– В капучино сироп добавить? – заправляя за ухо выпавшую прядь, мило спрашивает бариста.

– Да, лесной орех.

– С собой или здесь?

– С собой, – отвечает за нас Антон, улыбаясь в ответ. Я достаю карту, чтобы оплатить заказ, но парень накрывает мою руку своей. – Обидеть хочешь? Я заплачу.

– Спасибо, – я быстро моргаю и смущенно улыбаюсь.

– Вот и отлично, – он не спешит отвести от меня свою руку. – По карте, пожалуйста.

Я уклонно улыбаюсь и отхожу в сторону к панорамному окну, разрывая наши руки. Прикосновения парня вызывают во мне противоречивые чувства: с одной стороны это всего лишь невинный жест, но с другой, мне кажется, он задержал свою руку дальше положенного. Может я действительно придираюсь, но, когда к Антону подходит его коллега с отдела пиара, я облегченно выдыхаю. Какие мне еще нужны доказательства?

От неожиданности, я чуть не роняю телефон, когда он вибрирует в моей руке.

– Привет, Поли, – радостно говорю я в трубку, облокачиваясь спиной на высокий стол у окна.

– Боже! – восклицает она. – Даш, меня только так дедушка называет, ты чего?

– Вспомнилось.

– Понятно, – быстро смеется подруга. – Я чего звоню...А чего у тебя там так шумно? Ты где?

– На работе, точнее в кофейне. Вышли перекусить, а то с утра не ела.

– Вышли? – разносится недоверчивый голос Полины. – Это с кем ты?

– С Антоном. Он пиарщик, – поясняю я. На пару секунд в трубке повисает молчания, и я прям вижу, как брови подруги сходятся на переносице.

– А, – наконец-то говорит она, – этот тот высокий и худой парень, косящий под ресторатора из мультика Рататуй?

– Полина! – строго произношу я, стараясь скрыть улыбку от почти точного описания Антона.

– А что я? – смеется подруга. – Признай, что я права?

– Не буду признавать.

– А вот и зря, – она продолжает хихикать мне в трубку.

– Мой кофе будет готов через пару минут, давай выкладывай, что случилось.

– А ничего не случилось, – в трубке разносится незнакомый мужской голос, прерывающие ее повествование. – Подождите, пожалуйста, я сейчас закончу важный разговор и вернусь к вашему вопросу, – серьезно отвечает кому-то подруга. – Дарья, вы еще на связи?

– Да, – слегка смеюсь я. – Кто там?

– Да, снова этот парень, – устало произносит она. – Угораздило же пойти на стоп-аэробику, да еще и ко мне в группу.

– Он все еще ходит? – чувствую на себе пристальный взгляд и по спине пробегает неприятная дрожь. Обернувшись, пытаясь найти этого человека глазами, но ничего не выходит. В свете уличных фонарях видно, как плавно падают снежинки на асфальт, как люди проходят мимо, прячась в верхнюю одежду, как начинается образовываться вечерняя пробка из машин.

– Даша, ты меня слышишь? – Полина вырывает меня из моих мыслей.

– Да, прости, – не найдя источник чужого взгляда, я поворачиваюсь обратно. – Просто как-то странно.

– Что странно?

– На пару секунд мне показалось, что кто-то смотрит на меня.

– На тебя невозможно не смотреть, ты же красавица, – коротко смеется Полина.

– Нет, не таким взглядом, – едва слышно говорю я. – Этот взгляд, прожигающий что ли и от него еще хочется спрятаться, становится неуютно и некомфортно. Одним словом, неприятный.

– Я знаю, что это за взгляд, – хоть ее голос звучит ровно, но я чувствую легкую обеспокоенность. – И он означает, что тебе кто-то хочет навредить.

– Навредить? – перехожу на шепот. – Мне?

– Да. По крайней мере, так утверждает ведущий подкастов про маньяков.

– Про каких маньяков?

– Обычно серийных, не думаю, что тебе так повезло и ты станешь первой жертвой.

– Полина! – сурово произношу я. – Не смешно!

– А я и не шучу. – В трубке снова разносится приглушенные голоса. – Но на самом деле, я где-то читала, что ученые выяснили: чувствовать на себе чужой взгляд – это способность мозга быстро реагировать на вмешательство в твое личное пространство.

– Правда?

– Да, но история с маньяком интереснее, – насмешливо отвечает она.

– Да, ну тебя, – бросаю я.

– Даш, просто будь осторожна и побольше отдыхай, хорошо?

– Хорошо, – я перевожу взглядом на бариста, складывающую круассаны в бумажный пакет. – Сейчас, наверное, отдадут мой заказ, но я успею спросить.

– Спросить что?

– Что там с твоим клиентом-парнем?

– Заявил, что хочет взять абонемент, – устала выдыхает подруга. – Я этого не переживу.

– Почему? Все так плохо?

– На самом деле нет. Тут дело в этике, наверное.

– В этике?

– Понимаешь, у меня женские группы, а когда появляется мужчина, это как бросить кусок мяса голодным львам. Да простят меня все за мои слова, но это так. Ты же знаешь, что происходит в такие моменты?

– Девушки делают все, чтобы этот парень обратил на них внимания, забывая основную цель прихода на занятия.

– Именно, Дашка! – почти вскрикивает она. – Они забывают, что должны ходить на занятия для себя, а не того, чтобы понравится какую-то смазливому парню. Может другой тренер и обрадовался наплыву клиентов, но не я. Мне главное результат.

– И что ты будешь делать?

– Попытаюсь отговорить его от покупки абонемента.

– Удачки, – подбадриваю я Полинку. – Я в тебя верю.

– Спасибо. Пойду осуществлять свой план, созвонимся позже.

– Погоди, а ты чего звонила то?

– Передумала, все потом. Целую.

– Хорошо, пока.

– Люблю, обнимаю, – быстро смеется подруга.

– Взаимно. – Я кладу трубку, как раз в тот момент, когда бариста сообщает о готовности заказа.

– Прости, что отвлекся, – подходит ко мне Антон, передовая бумажный пакет с едой и стаканчик с моим напитком. – Но мы с Колей никак не могли пересечься и обсудить один момент.

– А сейчас все получилось? – я делаю глоток свежеприготовленного кофе и мычу от удовольствия.

– Да.

– Отлично тогда, – у самых лифтах, я еще раз оборачиваюсь и пытаюсь разглядеть в окнах причину моего внутреннего неприятного ощущения от постороннего взгляда, молча надеясь, что это не какой-то маньяк, а просто воображение, разыгравшееся на фоне усталости во время сессии и работы.

– Спасибо, что составила мне компанию, – благодарит Антон, остановившись около моего рабочего стола.

– Это тебе спасибо, – я мило улыбаюсь.

– Обещай подумать о предложении сходить вместе на открытый микрофон? – в пол-оборота спрашивает парень, делая большой глоток из своего стакана.

– Хорошо.

– До встречи, Даша.

– Пока, – мы улыбаемся друг другу, и он окончательно разворачивается и уходит к себе в отдел.

Остаток рабочего дня сменяется заданиями, деловыми переписками и звонками с заказчиками. Меня одновременно обрадовало и взволновало новая ответственность: ведение социальной сети одного местного бренда. Реклама без навязывания, обратная связь и формирование базы для меня в новинку, но мне приятно, что меня оценили в компании. В наше время становится все сложней выбрать профессию, способную вдохновлять и стимулировать. Я считаю, что мне в этом плане повезло.

В половине десятого вечера я беру телефон в руки, быстро пролистываю ленту новостей и отвечаю на парочку сообщений: в беседе группы, папе и Полине. Не обнаружив ничего от Марка, я ловлю себя на мысли, что где-то глубоко внутри меня, образовывается разочарования.

Нет, нет, нет.

Я не должна ничего этого испытывать. Проглотив вкус разочарования, я убеждаю себя в том, что это все к лучшему. Сейчас в моей жизни нет места новым чувствам, есть только семья, друзья, учеба и работа. Кладу телефон в сумку, выключаю ноутбук и настольную лампу. Накинув на себя куртку и шапку, я бреду к лифту. Проходя по полупустому офису, я обдумываю остаток сегодняшнего вечера. Отказавшись на время от просмотра сериалов про преступления, принимаю решение закончить сегодняшний день какой-нибудь новой мелодрамой.

Спустившись на лифте на первый этаж, я прощаюсь с новым охранником и толкая входную дверь, чуть не сбивая входящую девушку.

– Простите, – извиняюсь я, вдыхая зимний мягкий воздух.

– Прощаю, Дашка, – услышу я знакомый голос. Поднимаю глаза и перед собой вижу Полину.

– Ты что тут делаешь? – радостно спрашиваю я.

– Вообще-то пришла тебя встретить и принесла успокоительное, – она слегка поднимает два стаканчика, – но я чуть не пролила его.

– Прости.

– Перестань извиняться, – губу подруги изгибаются в легкую улыбку. – Вот держи.

– Спасибо, – я забираю протянутый стакан и сразу подношу его к губам. Теплый вкус насыщенного землистого чая с насыщенными нотками мяты и черной смородины касается моего горло. – Это вкусно.

– Еще бы, – ее подбородок гордо поднимается вверх. – У меня на все отличный вкус.

– Я не сомневалась, – делаю еще один глоток. – Вот зачем ты спрашивала, где я.

– Да. Я была неподалеку по своим делам и решила встретить тебя. Может прогуляемся? – она выставляет свой локоть. Я недоверчиво смотрю на подругу. Мне не нужно прилагать больших усилий, чтобы понять: у нее что-то стряслось.

– Конечно, – я беру Полину под локоть, и мы направляемы вдоль улицы.

Зима окончательно пришла в город, покрывая белыми хлопьями снега проезжую часть, тротуары, крыши жилых домов, общественных зданий и ветки деревьев. Проходя мимо домов, мне нравится наблюдать, как город преображается к предстоящему празднику: украшенные фасады, рисунки на окнах, гирлянды на столбах фонарей и деревьев, снежные фигуры. Зимние вечера дарят ощущения сказки.

– Что случилось? – мягко спрашиваю я, надевая перчатки. – Это из-за того парня?

– Нет, – с сухим тоном отвечает подруга.

– Полин, – ласково начинаю я, останавливаясь посреди тротуара. – Ты всегда все можешь мне рассказать, ты же знаешь это?

– Знаю, – она отводит глаза, кусая нижнюю губу. – Просто не хочу наваливать на тебя свои проблемы.

– Ничего ты не наваливаешь. Что случилось?

– Родители, – спустя короткую паузу, она наконец-то поднимает голову.

– Снова поругались?

– Да. Мать в очередной раз обвинила отца в разрушении своей жизни, и они снова устроили скандал из взаимных оскорблениях, – несколько слезинок успевают скатиться из ее глаз. – Даш, я так устала. Устала, что не могу ничего сделать.

– Иди ко мне! – Я тяну ее к себя для объятий, и она охотно подается, обнимая меня в ответ. – Перебирайся ко мне жить? Вдвоем будет веселее.

– Я не могу, – хнычет она. – Я не могу тебя смущать.

– Ты не будешь...

– Первое время нет, а потом да, – перебивает подруга. – Мне правда приятна твоя забота, Даш. Хочу, чтобы ты знала – ты самая классная подруга, которая когда-либо у меня была и именно поэтому я не хочу пользоваться твоей добротой. – Она крепче обнимает меня. – И денег тоже мне не предлагай, я не возьму.

– Но Полина, – пытаюсь возразить я.

– Никаких «Полин»! Я хочу, чтобы нас связывали только теплые и дружеские отношения, а не мои обязанности перед тобой. – Я молча киваю, гладя ее по шапке. Хорошо, что пустые стаканчики мы выкинули еще пару минут назад. – Я скопила на аренду съемной квартиры.

– Это же круто. Почему ты не съезжаешь?

– Я ищу варианты, – грустно выдыхает она. – Смотрела парочку, но ты бы видела какой это отстой. Тараканы, клопы и трещины, ужас.

– Если не секрет, то на сколько месяцев ты скопила? На один? – она отрицательно качает головой.

– Я пыталась на полгода, но пока копила рынок изменился, и те варианты, которые я смотрела меня не устраивают, поэтому думаю рассмотреть квартиры подороже и соответственно снять для начала месяца на четыре.

– Это же потрясающе, – стараюсь ее подбодрить.

– Даш, – она расцепляет объятия, смотря на меня заплаканными глазами. – Я знаю, как плохо отреагируют родители. Знаю, что дороги обратно не будет, но я хочу рискнуть и вырваться.

– Ты большая умничка. Я поддержу тебя в любом случаи и, если что, всегда готова предоставить тебе свою жилплощадь, – улыбаясь, я смахиваю слезу с ее щеки.

– Спасибо, – уголки ее губ слегка тянутся вверх. – Завидую, что у тебя адекватные родители и своя квартира.

– Ты же знаешь, что прекрасный у меня только отец, мать ушла от нас, – на удивление говорю спокойно. – А квартира, это результат папиных трудов. Сейчас я полностью обеспечиваю себя сама, спасибо работе, ну и папе, что помог на нее устроится, – я не сдерживаю улыбку, – но не буду отрицать, жизнь в своей квартире приносит одно удовольствие.

– Даш, прости, я не хотела тебя обидеть! – тараторит Полина.

– Ты и не обидела.

– Я такая дура! – она слегка бьет себя по лбу. – Я не хотела обесценить тебя. Ты самая добрая, трудолюбивая и ответственная девушка из всех, кого я знаю.

– Все нормально, – говорю я искренне. – Я не обижаюсь и не скрываю, что мне помог папа.

– Может он тебе и помог устроится на работу, но остаться на ней это полностью твоя заслуга, потому что ты умная, дисциплинированная и творческая натура. Если бы у меня была такая возможность, я схватилась за нее всеми руками и ногами.

– Приятно слышать.

– Прости меня, – Полина делает маленький шаг ко мне, обнимая.

– Тебе не за что извиняться, – я обнимаю ее в ответ.

– Прости за то, что я сейчас скажу, – она крепче стискивает меня в объятия. – Но твоя мама самая настоящая дура, что оставила такую прекрасную дочь.

– Спасибо, – выдавливаю я, смахивая предательскую слезу. – Может поедем ко мне? Закажем еды и посмотрим мелодраму или комедию?

– Уже поздно, у тебя завтра консультация.

– Ну и что? Останешься у меня? – предлагаю я в плечо подруги. – Если я правильно помню, то нам завтра обеим утром на консультацию.

– Точно, – я чувствую, как она улыбается.

– Поехали?

– Поехали.

Не успев разъединить объятия, перед нами останавливается темно-синяя машина и из опущенного окна разносится веселый голос:

– Эй, красавицы, меня ждете?

– Лукин! – стоя спиной к проезжей части, подруга узнает, кому принадлежат эти слова.

– Привет, Илья, – первая здороваюсь я, разъединяя объятия.

– Даша, мое почтении, – он снимает невидимую шляпу. – Максимова, привет.

– Привет, Лукин, – устала произносит она, не в силах игнорировать его присутствие. – Что ты здесь делаешь? Следишь за нами?

– Только за тобой, – с улыбкой бросает парень и выходит из машины, включая «аварийку». В свете уличных фонарей он выглядит еще выше и больше, чем есть на самом деле. Однако, никакого страха это не вызывает. Вступив на тротуар, Илья равняется с нами и засовывает руки в карман своей черной куртки.

– Как мило с твоей стороны.

– Все что угодно для моей спасительницы.

– Спасительницы? – ее брови сводится на переносице.

– Я сдал и защитил два реферата, – с гордостью сообщает он. – Дай пять?

– Круто, поздравляю, – Полиной на секунду овладевает неожиданная радость и она отбивает ему ладонь, но тут же принимает свое обычное состояние. – Я рада, что мои страдания не пропадают зря.

– Какая ты все же колючая, – Илья тоже замечает быструю смену настроения девушки. – Можно еще и обнять меня.

– А поцеловать тебя не надо? – она скрашивает руки на груди.

– А можно? – парень подмигивает и широко улыбается.

– Конечно, нет.

– Ну вот, – притворно обижаясь, стонет он. – Сначала обнадежила, а потом проигнорировала.

– Какая уж есть, – подруга пожимает плечами.

– Осталось написать два реферата и автомат у меня в кармане.

– То есть нам осталось всего два занятия? – от меня не ускользает еле уловимая печаль в ее голосе.

– Да и я больше не буду мозолить тебе глаза, – а вот парень ничего не замечает. – По крайней мере до Нового года.

– Рада это слышать.

– Не сомневаюсь, – Илья снова прячет руки в карман. – А если серьезно, вы чего в десять вечера стоите посреди тротуара?

– Решили пообниматься, – парирует Полина.

– Ты что плакала? – он пристально смотрит на лицо девушки, заставляя ее отвести взгляд.

– Нет, – отвечает она.

– А обманывать не хорошо, – недоверчиво произносит он, не отводя от ее лица взгляда.

– В любом случае, сейчас все хорошо, – вмешиваюсь я. – Да, Полин?

– Да, – она с благодарностью смотрит на меня. – Так что можешь ехать, куда ты там ехал.

– Да, теперь уже никуда, – парень продолжает изучать ее лицо. – Давайте я вас подвезу?

– Нет, спасибо, мы сами, – смягчившись, утверждает Полина.

– Ладно себя не жалеешь, ты хоть меня пожалей.

– А почему я должна жалеть тебя?

– Если... – он переводит быстрый взгляд на меня и обратно, – когда Марк узнает, что я вас встретил и оставил одних почти ночью, он меня по головке не погладит, знаешь ли.

– А почему он тебе не погладит по головке? – интересуюсь я, стараясь сохранить спокойное выражение лица.

– Ну как? – Илья смотрит на меня, хитро улыбаясь. – Ты же теперь его подруга. А своих подруг он оберегает.

– Подруг? У него их несколько? – вырывается у меня быстрее, чем я успеваю подумать. Улыбка на лице парня становятся еще шире. Он уже открывает рот, чтобы ответить, но Полина опережает его.

– Ничего твой Марк тебе не сделает.

– Ты просто его не знаешь, – Илья переводит свой взгляд. – Давай не будем испытывать судьбу.

– Даш, – не отводя своего взгляда от Лукина, зовет подруга. – Поедем?

– Поедем, – устало отвечаю я, так и не решившись повторно задать свой вопрос.

Теплый воздух накрывает нас с головой, когда мы с Полиной оказываемся на заднем сиденье. В салоне машине приятно пахнет мятой и яблоком.

– А ты что, Максимова, не садишься на свое обычное место? – он хлопает ладошкой по пассажирскому сиденью рядом с собой. Подруга недовольно качает головой, ничего не отвечая. Глядя на нее, я понимающе улыбаюсь. – Даша, куда тебя отвезти?

– Нас отвезти, – поправляет его Полина. – Мы сегодня ночуем вместе.

– Вот так? – Илья поворачивается к нам лицом, сосредоточив все свое внимание на моей подруге. – И почему же?

– А что для этого нужны причины?

– Зная тебя, да.

– О чем ты говоришь? – ее голос ровный и уверенный. – Ты плохо меня знаешь, чтобы утверждать, что свойственно мне, а что нет.

– Как скажешь, малышка, – спустя короткую паузу, отвечает он и переводитвзгляд на меня. – Даш, диктуй адрес.