Ты - не вариант

– И что было потом? – спрашиваю я у Илюхи, когда мы вместе выкатываемся на лед перед тренировкой.

– Ничего, я отвез их, а потом уехал спать, – я остаюсь ждать на месте, пока капитан трижды объезжает ворота. Неважно игра у нас или тренировка, он всегда так делает. Говорит, что это помогает ему настроиться. – Меня даже не пригласили на чай.

– А почему они должны были тебя пригласить? – с ухмылкой уточняю я, разминая коленные суставы.

– Ну как? Я же хороший друг и человек, ты же знаешь это?

– Я-то да, а вот они нет. Даша тебя вообще не знает, а Полина тебя не долюбливает.

– Это пока, – подмигивает он и приступает к легкой растяжке. – На самом деле, обе они выглядели расстроенными.

– А ты выяснил, почему?

– Пытался, – говорит он тихим, но твердым голосом. – Но ты знаешь Максимову? Она сразу начинает огрызаться. А в этот раз я увидел следы слез на ее лице.

– Даша плакала? – я быстро моргаю, смотря на него в полном недоумении и на пару секунд прекращая что-либо делать.

– Полина, – друг направляет на меня нахмуренный взгляд. – Ты за повествованием-то следишь?

– Слежу.

– Оно и видно, – он быстро ухмыляется. – Вы что перестали общаться?

– Нет, – я мотаю головой. – Я решил держать дистанцию.

– Ты решил держать дистанцию? – его вопрос полностью пропитан сарказмом. – После того как провели ночь вместе?

– Тише ты! – я слегка бью его локтем, жалея о рассказанном. – Мы просто уснули вместе.

– Просто в обнимку, – он качает головой, довольно улыбаясь. – И как тебе удается держать эту дистанцию?

– Нормально, – сообщаю я, стараясь выглядеть спокойным.

Когда мы проснулись с Дашей в обнимку, меня удивила ее реакция: она быстро отодвинулась от меня, как от огня. Может ей было это неприятно или еще какая-то причина, поэтому я решил пока не слишком докучать ей. Но на самом деле, я вчера весь день сдерживал себя, чтобы не взять телефон в руки и не написать Даше. Это оказалось той еще задачкой. Не знаю, как это объяснить, но с появлением девушки в моей жизни все стало меняться. Вечеринки с парнями, встречи с девушками, интерес к быстрым свиданиям и ночевки у незнакомых людей происходят все реже и реже. После тренировки - сразу домой, выходные - к родителям, а вечера - за просмотром очередного сериала. И скажу, по правде, мне стало это нравится.

До встречи с Дашей с каждой новой девушкой происходило одно и тоже через непродолжительное время после того, как у нас случалась мимолетная близость, я терял интерес, и сам ничего не мог с этим поделать. Мне становилось скучно и повторять события, мне совершенно не хотелось. Девушки были красивы, но не цепляли меня настолько, чтобы возникало желание встретиться с ними еще раз. А что теперь? Я и сам не знаю. Я пытаюсь найти в своей голове ответ на этот вопрос, но пока там тихо, как в глуши.

– Охотно верю, друг.

– Да, пошел ты, – я закатываю глаза, пытаясь спрятать улыбку. – А ты знаешь, почему плакала Полина?

– Нет, – быстро произносит Илья, отводя взгляд. Несложно догадается, он все прекрасно знает и это вряд ли как-то связано с Дашей, иначе он бы рассказал, а значит это определенно что-то личное.

– Охотно верю, друг, – отвечаю его же словами, делая наклоны вперед и в стороны с касанием руками льда. Илья подъезжает ко мне ближе и вот-вот собирается что-то ответить, но громкий свисток не дает ему этого сделать.

– Да чтоб вас! Уже второй раз не дают сказать, – на его лице отображается смесь усталости и раздражения. – Считай разговор окончен.

– Илья, Марк, вам отдельное приглашение нужно? – кричит Николаич, выходя на лед в тренерской экипировке с логотипом команды.

– Нет, тренер, – отвечаем мы хором и присоединяемся к команде.

Тренировка проходит очень интенсивно и результативно. Мы разбираем ошибки прошлой игры и настраиваемся на следующую. Каждый из нас старается вывести команду в плей-офф и поэтому нужно сокращать оплошности к минимуму, а лучше вообще их не допускать. Неважно, какая это ошибка, случайная или грубая, они все могут повлечь за собой удаление или привести к голу от соперника.

– Сколько мне раз еще повторять вам? – стоя за бортом, строго произносит тренер. – Не старайтесь обыграть соперника на своем пятаке. Вы можете быстро потерять шайбу, и она окажется в ваших воротах, и вы даже не успеете глазом моргнуть. Поняли?

– Да!

– Отлично, – он что-то отмечает в своем планшете. – Илья, после тренировки останься, я отдам билеты на завтрашнюю игру для команды.

– Хорошо, тренер. – Отзывается капитан.

– Парни, на этом тренировка окончена. Идите отдыхать и настраиваться на предстоящий матч, – глядя на нас, произносит Николаич. – Все свободны.

– До свидания, – восклицаем мы и направляемся к выходу со льда.

– Ах да, Марк, ты тоже задержишь, – в последнюю минуту просит тренер. Сокомандники с ухмылками смотрят на меня, проходя мимо. Я объезжаю к бортику, где, уже облокотившись на него, улыбается Илья.

– Что на этот раз? – спрашивает он. Я молча пожимаю плечами, совершенно растерянный просьбой остаться.

– Так парни, начнем, – обращается к нам Николаич. – Сначала, ты, Марк.

– Да, тренер? – я нервно сглатываю. Поймите меня правильно, я достаточно стрессоустойчивый и меня мало что может напугать, но, когда этот мужчина нависает над тобой, честно скажу, становится не по себе.

– В последних играх я вижу значительное улучшение твоей игры. Однако, я замечаю, что ты боишься плотно удерживать игроков противоположной команды.

– Но для этого нужно использовать силовые приемы или приемы блокировки.

– И? – хмурясь, Николаич скрашивает руки на груди. – Ты защитник и использование приемов одна из твоих задач.

– Но если я не рассчитаю силы, то могу заполучить удаление и подвести команду, – сообщая я ему. – А вы попросили меня не удалятся, так как это портит мою статистику.

– Парень, а ты постарайся выполнять свою работу четко и слаженно, без удалений! – холодно говорит он, но затем смягчившись, продолжает. – Я вижу в тебе отличного хоккеиста, но в твоей голове явно что-то происходит, и ты никак не можешь с этим справиться. Мой тебе совет, приятель, разберись с этим и поскорей.

– Да, тренер, – после недолгой напряженной паузи киваю я.

– В другом я не сомневался, – отвечает Николаич и переводит свое внимание на капитана.

Я едва слышу, о чем они говорят, продолжая стоять неподвижно возле борта. Обычно окружающие люди замечают изменения в другом человеке только тогда, когда оно радикально отличается от привычного поведения. Однако, у тренера получается увидеть изменения при мельчайшем отклонении. Он способен видит каждого из нас насквозь. Даже сейчас Николаич прав. Мое стремление угодить отцу, но в тоже время, сделать все, что только можно, чтобы нас перестали сравнивать, сводит меня с ума. Каждый раз выходя на лед, я не могу перестать думать об этом. Мой отец даже не ходит на мои матчи, а о том, чтобы услышать похвалу от него сравнимо с способностью животных разговаривать, то есть это невозможно. Пусть он и не говорит прямо о своем недовольстве мной, но я слышу их в каждом его слове: должен, обязан, необходимо.

– Белый, ты чего завис? – Илья вырывает меня из моих размышлений, слегка дергая за форму.

– Да так.

– Снова об отце думаешь? – он отходит от меня и направляется к выходу со льда. – Может тебе уже стоит с ним поговорить? И как советует тренер выкинуть уже это из головы?

– Я подумаю! – злобно отвечаю я, но через пару секунд остываю. – Если бы было все так просто.

– Все реально просто, друг. Стоит только попробовать.

– Наверное, – опустив голову, бреду за парнем в раздевалку.

– Все только в наших головах и стоит только начать об этом говорить, все становится не так страшно, – произносит капитан, держа ручку дверцы. – Ты этим только загоняешь себя в угол.

– Было бы проще, если бы он ходил на мои матчи, – признаюсь я, не глядя Илье в глаза.

– Ты даже не знаешь, почему.

– А что тут знать? Ему стыдно за меня, я не самый лучший, каким был он, – я чувствую, как злоба подходит к горлу.

– Это он сказал?

– Нет, но это и так понятно.

– Кому понятно? – друг усмехается.

– Всем.

– Не говори ерунды, – по-доброму отвечает капитан, открывая дверцу раздевалки. – Еще раз говорю, лучше поговорить с ним, чем что-то придумать себе и верить в это.

Я оставляю без ответа последние его слова, молча пройдя внутрь. Он прав, он чертовски прав. Я взрослый парень и мне нужно взять и поговорить со своим отцом, но меня что-то останавливает. Вот только что?

Выйдя из душа в одном полотенце, я направляюсь к своему месту, как раз в тот момент, когда мой телефон издает звук входящего сообщения. Его отчетливо слышно почти в пустой раздевалке. Большинство парней уже ушли, осталось только я, Илья, Мороз и братья Власовы.

Хватаю телефон в руки и ловлю себя на мысли, что жду сообщения от Даши, но на экране появляется контакт сестры и легкое разочарования проходит по телу.

– Подруга твоя пишет? – слышу я насмешливый голос друга. Я испытываю дежавю. Вот Илюха завязывает шнурки на кроссовках, вот Мороз полирует своей шлем, и вот сейчас они оба заладят, что Даша мне нравится.

– Нет, Мишель, – сухо отвечаю я.

– Передавай ей от меня пламенный привет, – широко улыбаясь, поднимается Илья.

– Разбежался.

– Не ревнуй, – он слегка бьет кулаком о мое плечо. – Какие планы на вечер?

– Все, на что меня хватит – это ужин, подготовка к экзамену и может посмотреть парочку серий сериала.

– Хотел сказать скукота, но понимаю, что буду занят тем же самым, – капитан надевает куртку и застегивает ее, оставляя шею открытой.

– У тебя когда конец сессии? – я быстро переодеваюсь в спортивный костюм. Реально дежавю какое-то.

– Завтра с утра экзамен, а потом на следующей неделе последний и можно забыть про это все до конца апреля. А у тебя что?

– У меня в пятницу последний.

– Везет, – закидывая спортивную сумку на плечо, произносит друг. – А как же Даша?

– А как же Полина? – решаю играть на опережение. Илья слегка сужает глаза и пристально смотрит на меня.

– Понятия не имею, о чем ты.

– Я тоже, – ухмыляюсь я. Он продолжает молча стоять рядом, пока я надеваю кроссовки и куртку. Взяв сумку с тренировочной формой и хоккейной экипировкой, я делаю шаг к выходу. – Пойдем?

– Пойдем, – друг продолжает сверлить меня взглядом.

– Перестань на меня так смотреть, – закатываю глаза, сдерживая смех. – Уже пошутить нельзя.

– Шутить, значит тут вздумался?

– Если только немного, – отвечаю я, хлопая его по спине. – Парни, до завтра.

– До завтра, – прощается один из братьев Власовых – Женя.

– Погодите меня, – хватая свою сумку, просит Веня и выходит следом за нами.

Вечерний зимний воздух ударяет в лицо, когда мы выходим из комплекса.

– Когда уже закончится эта зима? – недовольно спрашивает Илья, полностью застегивая куртку и надевая черную шапку.

– Она только началась, – смеется наш вратарь. – Вы, кстати, идете на день рождение к Новикову?

– Конечно, – отвечает капитан. – Жду не дождусь. Он сказал, что позвал хороших девчонок.

– Когда же ты угомонишься, а? – скидываю сумку на плитку, покрытую снегом, и достаю шапку из кармана куртки.

– Кто бы говорил? – он закатывает глаза. – Сам, наверное, ждешь этой встречи.

– Жду, чего отрицать, только с целью увидеть старых друзей и познакомиться с новыми, ну и просто хорошо провести время, – надевая шапку, меня окутывает тепло. – А не с целью с кем-то замутить.

– Кто ты такой и куда дел моего друга? – он качает головой, весело смотря на меня.

– Чего-то я устал от этого.

– Ты это слышал, Мороз?

– Сам в шоке, – отвечает Веня, широко улыбаясь.

– Ой, да идите вы! – я поднимаю сумку и направляюсь к лестнице.

– Походу, кому-то кто-то нравится, – насмешливо подкалывает Илюха. Я, не поворачиваясь, показываю средний палец им обоим. – Эй, однолюб, билеты то может заберешь?

Я останавливаюсь. Билеты. Совершенно про них забыл, если я не возьму, то Мишель от меня живого места не оставит.

– Иди к папочке, – продолжает прикалываться друг.

– Илюха, по-братски, иди в задницу и отдай билеты, – пытаясь сохранить серьезность в голосе, прошу я.

– Сколько тебе билетов дать?

– Давай три.

– Три? – он удивленно приподнимает бровь.

– Дашке, Мишель и Полине, – имя последней я специально протягиваю, чтобы позлить друга. Совершенно не знаю, что происходит между нами, но раз он подкалывает меня, я буду отвечать тем же.

– Как раз три билета и осталось, – он протягивает мне, никак не реагирую на мой подкол.

– До завтра, – поочередно протягиваю руки для рукопожатия.

Попрощавшись, парни уходят к другому концу комплекса, а я направляюсь к своей машине, оставленной на парковке у главного входа.

Успев только сесть в салон и включив зажигание, в кармане куртки звонит телефон.

– Алло, – отвечаю я.

– Привет, Марк, – доносится радостный голос сестры.

– Привет, привет.

– Скажи, пожалуйста, что у тебя уже закончилась вечерняя тренировка?

– Закончилась, – слегка улыбаюсь я, зная к чему она клонит. – Откуда тебя забрать?

– Ты же знаешь, что ты самый лучший? – почти визжит она.

– Знаю, спасибо, что не даешь это забыть, – мы смеемся, и я ставлю телефон на громкую связь и кладу его в специальных отсек. – Говори давай, где ты?

– В салоне «Эстетика» через дорогу от ледового комплекса.

– Ах, ты хитруля. Ты специально записалась в него, да? Специально подобрала место и время, чтобы мы одновременно закончили?

– Прости, прости, – притворно ласково извиняется сестра.

– Только я одного не пойму, Мишель, – я включаю подогрев сидения. – Почему ты думаешь, что я повезу тебя к родителям? Ты же знаешь, я не живу с ними.

– А мне и не нужно, чтобы ты меня вез к ним. Мы поедем к тебе.

– Что? – спрашиваю я, надеясь, что ослышался.

– Ты все слышал. – Смеется она. – Я предлагаю заказать пасту с пиццы и поболтать, как в старые добрые времена.

– Мишель!

– Я уже сказала родителям, что останусь у тебя. Я даже с собой взяла небольшую сумку с вещами.

– Мишель! Мне нужно готовится к экзамену.

– Марк! – парирует сестра. – Экзамен у тебя в пятницу и не нужно утверждать мне, что ты будешь готовится. Я не вчера родилась.

Черт. Она права.

– Мишель!

– Марк!

На самом деле, я безумно соскучился по сестре и один вечер вместе ничего не испортит. И она действительно права, я бы не стал готовиться к экзамену. Скорее всего поел и завалился бы смотреть сериал.

– Буду минуты через две, – сдаваясь, констатирую я.

– Люблю тебя, – победно отвечает она.

– И я тебя, – сбрасываю вызов и выезжаю с парковки.

Спустя пару минут я останавливаюсь возле входа в салон красоты, фасад которого выполнен в черно-белых тонах. Через панорамное остекление здания можно легко заглянуть внутрь, поэтому любой, кто приблизится, сможет увидеть, что происходит внутри. Если честно, так себе задумка. У меня бы развилось ощущение, что я нахожусь в клетке и каждый проходящий может бесконечно смотреть на меня.

– Еще раз привет, – садится в машину сестра, кладя свою спортивную сумку на заднее сиденье.

– Ты что на неделю ко мне собралась? – спрашиваю я, разглядывая габариты ее сумки.

– Нет, всего на день, – она мило улыбается, пристегивая ремень. – А я не поняла, что это ты возмущаешься? Хочешь сказать, не пустил бы меня пожить на неделю?

– Впустил бы.

– Ну вот и не выпендривайся, мелкий.

– Мелкий? – я удивленно приподнимаю бровь. – Я выше тебя на голову точно.

– Я про возраст, глупыш, – смеется Мишель, доставая телефон из маленькой сумочки. – Какую пасту будешь? Карбонара, Болоньезе, Феттучини, Тальятелле или Каннеллони?

– Это кто глупыш? – возмущенно спрашиваю я.

– Ты, мой хороший, ты.

– Мишель! – сурово восклицаю я. – Пешком давно гуляла?

– Марк, мы оба знаем, ты этого не сделаешь, – она смотрит она меня с заразительной улыбкой. – Ты слишком меня любишь.

Я пытаюсь не выдать себя и не рассмеяться, но ее пристальный взгляд, рушит все мои планы и мое лицо озаряет улыбка.

– Так-то лучше, – губу сестры изгибаются в победной улыбке. – Марк, какая паста?

– Давай что-нибудь на твой вкус, – отвечаю я и выезжаю на главную дорогу.

– Отлично. Пицца мясная или сырная?

– Мясная.

– Одна большая или две маленькие?

– Одна большая.

Через сорок минут мы с Мишель сидим за барной стойкой на кухне моей квартиры. Она переоделась в нежно-красные хлопковые штаны, рубашку и короткие носки, когда я надел черные домашние штаны и такого же оттенка футболку.

– Держи, как заказывала: капучино с двумя кубиками сахара, – ставлю перед сестрой кружку свежеприготовленно кофе. – С пенкой.

– Спасибо, – мило улыбается она, открывая коробку с мясной пиццей.

– Пожалуйста, – я нажимаю кнопку включения на сенсорном экране кофемашины и звуки трамбования зерен электрическим прессом разносятся по комнате.

– Ты будешь сначала пасту или пиццу? – Мишель ставит перед нами столовые принадлежности.

– Обижаешь? Все сразу.

– Точно, – быстро смеется она. – Как я могла забыть.

– Вот и я удивляюсь.

Сестра открывает пластиковые контейнеры с едой и ставит их на центр барной стойки. Я беру свой приготовленный кофе и сажусь напротив Мишель, набрасываюсь на пасту.

– Я завидую твоему аппетиту, – произносит девушка со вздохом. – Я в последнее время не могу смотреть на еду.

– А что так? – спрашиваю я с набитым ртом.

– Не знаю, – она пожимает плечами. – Вся еда лезет наружу.

– А ты обращалась к врачу? – прекращаю есть, с легким волнением интересуюсь я.

– Еще нет, но я записалась, – сестра подносит ко рту намотанные на вилку спагетти. – На следующей неделе пойду.

– А почему на следующей?

– На этой неделе не было мест, – отвечает она, затем съедает поднесенную порцию еды. – Я вот думаю, может снова обострился гастрит?

– А что есть признаки?

– Да, вроде нет. Точнее я не знаю.

– Это как? – усмехаюсь я, доедая свою порцию пасты.

– Может на фоне длительного перелета, адаптации и временного расставание с Максимом, гастрит и обострился?

– Не знаю, но в любом случае все будет хорошо, – подбадриваю я ее. – Когда ты записалась?

– 28 числа.

– Давай я тебя отвезу?

– Тебе правда не трудно? – с надеждой в голосе спрашивает Мишель.

– Конечно, нет, – улыбаюсь я. – У меня тренировки и матчи заканчиваются 26 числа, а потом я свободен до первых чисел января.

– Я буду очень тебе признательна, если ты отвезешь меня, – сестра подносит новую небольшую порцию пасты ко рту и не спеша пережевывает.

– Договорились. А Макс то когда приедет?

– Должен приехать тридцатого числа.

– Скучаешь?

– Конечно, – улыбаясь, на ее лице появляется легкий румянец. – Когда Максима нет рядом мне одиноко.

– Понятно, – я коротко смеюсь.

– Чего ты смеешься? – возмущается Мишель, делая глоток кофе. – Хотя можешь не отвечать, я и так знаю, ты просто бездушный.

– Не говори ерунды. Мы оба знаем, это не так.

– Мне нечего тебе сказать.

– И не говори, – широко улыбаюсь я, забыв, как скучал по нашим словесным перепалкам.

По кухне разносится короткий звук входящего сообщения, хватаю свой телефон со стола в надежде увидеть контакт, плотно засевший у меня в голове. Однако, ощущаю непривычный для себя укол разочарования, когда понимаю, что пишут не мне.

«Марк ты точно попал. Ты еще не понял?» – спрашивает у меня мое подсознание.

– Ух-ты какая реакция, – не пытаясь скрыть улыбку, притворно восхищается Мишель. – Кто она?

– Не понимаю, о чем ты, – говорю я, затем одним мощным глотком выпиваю половину содержимого своей кружки. Повезло хоть, что кофе уже не горячий.

– Не придуривайся, Марк! – она сверлит меня глазами, держа телефон в руках. – Я тебя знаю.

– Что ты можешь знать? – отмахиваюсь я, отламывая ломтик пиццы.

– Помнишь Аню? – в полном недоумении смотрю на сестру, пытаясь вспомнить про какую Аню она говорит. – Ты серьезно ее забыл?

– Я не понимаю, о ком ты и если ты не скажешь, то я так и не вспомню.

– Ты удивляешь меня за вечер уже второй раз, – быстро смеется родственница. – В начальной школе тебе нравилась девочка. У нее были кудрявые русые волосы, большие голубые глаза и миловидное личико. Ты говорил нам с мамой, что она будет твоей будущей женой.

– И? – приподнимаю бровь, не понимая к чему она это ведет.

– Так получилось, что ее и наша мама общались, и почти каждый вечер созванивались, поэтому, когда звонил домашний телефон, ты срывался с места и несся к нему со словами: «Это мама моей будущей жены звонит», – она смеется, заражая меня своим смехом. – Ты говорил, что никогда Аню не забудешь, но я как понимаю, забыл.

– Мишель, это было сто лет назад, – в памяти всплывает невысокая девчонка с красными бантиками на концах косичек. – Я вспомнил Аню, но к чему ты это рассказываешь?

– К тому, что сейчас ты делаешь тоже самое, – сестра хватает в руки вилку и направляет ее на меня. – Давно я тебя таким не видела.

– Мишель, – я закатываю глаза, – тебе показалось.

Однако, когда в комнате снова разносится сигнал входящего сообщения, я сам того не понимая, в очередной раз хватаю телефон.

– И это мне показалось? – насмешливо спрашивает Мишель.

– Не начинай! – предупреждаю я.

– А то что? – она невинно моргает. – Позвонишь родителям и пожалуешься на меня, как делал в детстве?

– Нет.

– Серьезно, Марк, кто она? – никак не угомонится сестра. – Я переживаю.

– Переживаешь? – я удивленно приподнимаю бровь.

– Конечно. Исходя из твоих телефонных рассказов, несложно было сделать вывод: ты не зацикливаешься на одной и той же девушке. А тут вон, какой азарт.

– А с чего ты взяла, что я жду сообщение от девушки? – задаю вопрос я, наклоняя голову набок.

– Тебе еще раз повторить историю с Аней? – спрашивает она, копируя мой жест. – Некоторые привычки остаются.

– Ладно, – после короткой паузы, сдаюсь я. – Ты права.

– Я знала, – она пожимает плечами. – Расскажешь?

– На самом деле нечего рассказывать.

– А хоть имя-то скажи? – просит меня Мишель, глядя на меня глазами кота из Шрека.

– Даша.

– А почему ты ждешь ее звонка? – в невзначай интересуется сестра, доедая свою пасту.

– Мишель! Не делай так.

– Как так? – уточняет она, лукаво улыбнувшись

– Перестань пользоваться своими уловками, чтобы вынудить у меня какую-либо информацию, – я качаю головой, большим глотком допивая остатки кофе. – Некоторые вещи не хочется рассказывать.

– А ты все мне и не рассказывай, – она невинно хлопает глазами. – Расскажи только, почему ты ждешь ее звонка?

– Мишель! – устало произношу я, тяжело вздыхая.

– Пожалуйста, пожалуйста! – она умоляет, сводя ладоши вместе. – Я больше ничего не спрошу, пока ты сам не захочешь мне рассказать.

– Ладно, – твердо говорю я и пересказываю Мишель события нашей последней встречи с Дашей.

– Как это мило! – умиляется сестра, складывая руки в замок и кладя на них подбородок. – А ты можешь быть романтичным. Подарить елку не каждый сможет и, главное, захочет.

– Я просто хотел, чтобы она улыбалась. В круговороте последних событий, ей это нужно.

– А что случилось у нее? – ее брови сходятся на переносице.

– Мишель! Ты обещала без дополнительных вопросов.

– Да, да, прости. Продолжай.

– А что продолжать? – я встаю, чтобы налить себе воды. – Мы проснулись в обнимку и когда она это увидела, отскочила от меня, как от огня.

– В обнимку? – в голосе сестры звучит неприкрытый интерес.

– Да, – отвечаю я, повернувшись к ней спиной.

– У вас все же что-то было?

– Нет. Если честно, я и сам не знаю, как так произошло, – пожимаю плечами, – мы сели смотреть сериалы и уснули, а когда я проснулся посреди ночи, мы уже спали в обнимку. Ну, я и не стал будить, и снова заснул.

– В обнимку?

– Я же говорю, да. Мишель, ты как меня слушаешь? – сводя брови от недовольства, со стаканом в руке я разворачиваюсь и натыкаюсь на хитрое лицо сестры, излучающее веселье. – Почему ты улыбаешься?

– Она тебе нравится, – сестра не спрашивает, а утверждает, при этом выглядит как довольный кот.

– Я не буду никак комментировать твои слова, – я закатываю глаза.

– А мне и не нужно, чтобы ты комментировал. Мне и так все понятно.

– Что тебе понятно? – я прищуриваюсь.

– Кто бы ни была эта девушка, она тебе нравится, – повторяет свои же слова Мишель, изгибая губы в легкой ухмылке. Я ничего не отвечаю, наверное, потому что мне нечего сопоставить этому. Я могу утверждать, что это не так, но, а зачем?

Кто же знал, что за такое короткое время мысли о Даша заполнят все пространство в моей голове? Тогда в туннеле, впервые увидев ее, я и подумать не мог, что она мне понравится так сильно, что я больше не захочу ни с кем встречаться. Но в то же время и с ней я не могу быть. Я не могу ей дать того, чего Дашка заслуживает. В моей жизни все крутится вокруг хоккея и уделять внимания столько ей хочется, я попросту не смогу. А это значит, история ее прошлых отношений может повторится.

– Только я так и не поняла: почему ты ждешь от нее сообщения? – выбивает меня из собственных мыслей сестра, так и не дождавшись от меня хоть какого-то ответа. – Почему ты сам не позвонишь или не напишешь?

– После случившегося, я решил пока не навязываться, – сажусь обратно на высокий стул, ставя перед собой стакан с водой.

– Ты имеешь виду ночь в обнимку? – я киваю. – Тебе задела ее реакция?

– Наверное, – признаюсь я, поднимая взгляд на сестру. – Я думаю, ей было некомфортно или того хуже противно, ведь мы знакомы всего ничего.

– Знаешь в чем твоя проблема? – спрашивает Мишель, закидывая ногу на ногу. – Сколько я тебя помню, ты всегда думаешь за других.

– Это ты к чему?

– К тому, что ты не можешь читать мысли других людей. Это лишь твоя проекция, поэтому, узнать, что на самом деле думает человек очень просто, – она улыбается, – просто спроси.

– Думаешь?

– Марк, конечно. Это лучше нежели, чем грызть себя изнутри и думать так или это или нет. Лучше услышать правду, и потом от нее уже решать, что делать дальше.

– Я даже не знаю, что ей написать, – растерянно произношу я. – А?

– Это ты меня спрашиваешь? – смеется сестра. – Если ты не забыл, то из нас двоих ты умеешь покорять девичьи сердца, а не я.

– В этот раз все по-другому, и я пока совершенно не знаю, что с этим делать, поним...– не дает мне договорить новый короткий сигнал входящего сообщения. – Передай Максу, чтобы не отвлекал от разговора с любимым и единственным братом, – с глубоких вдохом и легким раздражением произношу я,

– Это не мой, – усмехается Мишель. Все так же сбитый с толку, я беру телефон со стола.

Даша:

Марк, привет.

Твое предложение насчет билетов еще в силе?

– Ты выглядишь слишком довольным, что там у тебя? – я моргаю, смотря на экран.

– Ничего, – произношу я, печатая ответ.

Марк:

Дашка, привет.

Конечно, два билета

– Ну да, конечно, – улыбается сестра. – Ты кого хочешь обмануть?

Даша:

Одного будет достаточно, Полинка не сможет.

Марк:

Пойдешь одна?

Даша:

Получается, что так)

Начало же в 19:00?

– Ты завтра ведь идешь на хоккей? – спрашиваю я, игнорирую ее вопросы.

– Конечно. К чему ты спрашиваешь?

Марк:

Давай я тебя заберу?

Даша:

Но тебе же нужно будет приехать раньше

Марк:

Не переживай об этом, хорошо?

В 18:30 на остановке возле твоей работы?

Даша:

Хорошо

– У тебя водительское удостоверении с собой? – поднимаю взгляд с экрана телефона на сестру.

– Да, с собой.

Даша:

Марк, мне правда неудобно

Марк:

Не думай об этом

– Да, что происходит? – недовольно качает головой Мишель. – Ты мне объяснишь хоть что-нибудь?

– Мишель, если я тебе завтра дам ключи от своей машины, ты сможешь забрать Дашу и привести на арену? – не глядя на сестру, задаю вопрос я. – Адрес я скину.

– Ты дашь мне свою машину, за которую никого не пускаешь? – я поднимаю голову и встречаюсь с изумлением на лице родственницы.

– Ну, да.

– Я определенно хочу посмотреть на эту девушку, – отвечает она, лукаво улыбнувшись. – Ни за что не упущу шанс.

– Отлично, – не скрывая улыбки, я еще пишу пару сообщений Дашке, чувствуя внутри возникшее тепло.

Да что со мной такое происходит? Словно мальчуган.

– Только сильно на Дашу не налетай! – предупреждаю я.

– Я не понимаю, о чем ты, – она поднимает руки вверх в знак поражения.

– Ну, конечно.

– Хорошо, не буду, если только джерси мне свой дашь.

– Джерси? – я удивленно приподнимаю бровь.

– Да, тем более ты мне давно обещал, – в ее голубых глазах мелькает чистое веселье. – Или ты хочешь обидеть свою сестренку?

– Больше всего на свете, – притворно отвечаю я. – Джерси, дак джерси.

– Спасибки, – Мишель встает со стула и подбегает ко мне, обнимая сзади. – Ты лучший брат на свете.

– Потому что единственный? – смеюсь я.

– Нет, – она слегка бьет меня по плечу.

– А думаешь, если я подарю джерси Дашке, ей понравится? – спрашиваю я, блокирую экран телефона.

– Если она любит хоккей, то да. – Сестра перестает обнимать меня и отходят к краю стола, широко улыбаясь.

– Что? – заражаюсь ее улыбкой.

– Мне нравится смотреть на тебя такого.

– Какого такого?

– Ты сам знаешь какого, – отвечает Мишель, садясь обратно на высокий стул.