Ты - не вариант

Утро субботы начинается со звонка в дверь. Я открываю глаза и невольно мычу в подушку. Вытаскиваю себя из кровати, надеваю домашние тапочки и смотрю на электронные часы на столе. Восемь утра. Почему кому-то я понадобилась так рано и в мой единственный выходной? Собрав волосы в крабик, бреду к двери.

Пронизывающий дверной звонок снова сотрясает всю квартиру. Я раздраженно жму кнопку и смотрю в экран монитора, на котором появляется молодой человек в желтой кепке с букетом белых хризантем. Это что шутка? Если да, то очень неудачная. Делаю небольшой вдох и открываю дверь.

– Здравствуйте, – приветствую я курьера.

– Доброе утро, Вы же Дарья? – спрашивает он радостным голосом.

– Я.

– Вам доставка букета, – парень протягивает мне цветы, но я не спешу его брать.

– А от кого этот букет?

– По правилам нашей компании, мы не разглашаем имена заказчиков, – курьер держит улыбку. – Вот возьмите и распишитесь в получении.

Я делаю, что он просит и забираю букет, задерживая дыхание.

– А почему вы пришли так рано? – быстро задаю вопрос я.

– Клиент попросил доставить букет именно в это время, – он пожимает плечами. – До свидания.

– До свидания, – я закрываю дверь на замок, быстро кладу цветы на стол и бегу к окну, открывая его настежь. В эту минуту мое тело содрогается мощным чиханием.

– Это что за издевательство? – я спрашиваю сама у себя.

Все мои родные и близкие знают, что у меня аллергия на хризантемы. Я начинаю чихать и мои глаза превращаются в два красных шара.

Еще какое-то время стою у открытого окна, и когда чихание прекращается, я направляюсь к виновнику своего состояния, но стоит мне оказаться рядом, все повторяется. Я раздраженно хватаю букет и выношу его за дверь.

– Какой идиотизм, – я качаю головой и плетусь обратно на кухню, на полу замечая выпавший листок. Маленький красный квадратик с аккуратным почерком:

Даша, прости меня.

Мы обо вспылили.

Я не могу больше ждать.

Давай поговорим.

От твоего Леши

Вот тебе и доброе утро. Объясните мне, как можно повстречается с девушкой два с половиной года и не запомнить, что у нее жуткая аллергия на хризантемы? Вот как?

В порыве злости я мну бумагу и выбрасываю ее в мусорное ведро. Включаю кофемашину и иду ванну, чтобы принять прохладных душ.

Больше мне не удается уснуть, поэтому я решаю переделать все домашние дела, параллельно включив новый сезон сериала про работу Федерального бюро расследования. После обеда я созваниваюсь с Полиной.

– Ты шутишь? – слышу я удивленный голос подругу. – Он прислал тебе эти цветы?

– Прислал, – я делаю глоток чая. – Я не знаю специально Леша это сделал или нет, но мне все равно неприятно.

– Мне бы тоже было неприятно, – она громко фыркает. – Надо же было додуматься прислать букет в восемь утра, да еще и так промахнутся с выбором. Ну, и дурак же он.

– Согласна.

– А что ты собираешься делать?

– Делать с чем?

– С его желание поговорить, – из динамика телефона доносится звук ветра.

– Я знаю, что рано или поздно он своего добьется и нам придется поговорить, но ничего нового я ему не скажу.

– На твоем месте, я вообще бы с ним не виделась и не разговаривала.

– Я бы тоже, – я разочарованно вздыхаю. – Но это же Леша, он найдет способ.

– Это точно. Спасибо, что он курьера послал, а не сам заявился, – сурова горит Полина.

– Это точно, – я болтаю ногами, сидя на высоком стуле за барным столом. – Ты на работу идешь? – решаю сменить тему.

– Ага, сегодня пару занятий всего, а вечером сяду за зубрежку к очередному экзамену. А ты что вечером будешь делать?

– Поеду к папе, – от предстоящего разговора с ним мой желудок сворачивается в тугой узел.

– А почему так грустно? Ты же любишь у них бывать.

– Я ему не рассказала о разрыве.

– Оу, – Полина издает сочувствующий стон. – Но твой папа крутой мужик, он все поймет.

– Уверена, что так и будет, только я не знаю, как начать.

– Ну явно не с порога, – шутит подруга, заставляя меня улыбнуться. – Зная тебя, он быстро все поймет.

– Что значит, зная тебя? – недовольно спрашиваю я.

– Даш, у тебя все эмоции на лице написаны, – она коротко смеется.

– Ничего подобного! – возмущаюсь я.

– Как скажешь, – Полина продолжает смеяться по-доброму. – В любом случаи, я думаю, все будет хорошо.

– Я тоже.

– Кстати, забыла спросить, – она делает паузу. В трубке слышен шум проезжающих машин. – Ты в понедельник идешь на матч? Он в 19:30.

– Неа, – грустно отвечаю я. – У меня работа.

– А как же твое обещание ходить со мной на каждый матч? – насмешливо говорит девушка. – Я для тебя что шутка какая-то?

– Я помню, просто у меня важное совещание, – оправдываюсь я. – Никак не могу пропустить.

– На самом деле, я тоже не смогу прийти, – признается подруга.

– Вот так вот? – если бы она сейчас сидела передо мной, то увидела мой осуждающий взгляд. – Я тут оправдываюсь перед ней, а она, видите ли, сама никуда не идет. Это вообще, что такое?

– Прости, прости, – она смеется. – Ничего не могла с собой поделать.

– На первый раз прощаю.

– Спасибо, ты настоящая подруга. Погоди, не клади трубку. – Девушка с кем-то здоровается и около минуты разговаривает с каким-то парнем о предстоящих занятиях. – Я тут.

– Не знала, что у тебя в группах еще и парни есть.

– Вообще-то их нет, но один так яростно хотел, я не смогла отказать ему. Посмотрим, что из этого выйдет, – в ее голосе звучит сомнение. – Пока я переодеваюсь в тренерской, расскажи, что хоть вчера делала?

Я молчу, анализируя рассказывать ли Полине про встречу с Марком или нет? С одной стороны в этом нет ничего такого, а с другой мне почему-то хочется оставить это при себе. Мысли о парне напоминают мне о моем откровении, которое я никак не планировала совершать. Я не знаю, как он это делает, но я не побоялась рассказать ему о женщине, которая родила меня. Но последующая за этим моя собственная реакция удивила меня саму. Я никак не думала, что разревусь. Больше того, что сделаю это перед парнем, которого знаю всего пару недель, но Марк повел себя достойно: обнял и поддержал. А его прохладные руки, держащие мое лицо, действовали на меня так успокаивающе, что от удовольствия я закрыла глаза.

Общение с Марком очень простое и непринужденное. Его шутки, подколы и рассказы всегда вызывают улыбку и внутри становится так легко. Наверное, такой друг и нужен, способный в трудный момент жизни поддержать и самое главное рассмешить. Я все чаще ловлю себя на мысли, что принятие его предложение на счет дружбы, было не самым плохим решением.

– Даш? – Полина прерывает мои раздумья. – Ты чего уснула что-ли?

– Нет, нет, – быстро говорю я. – Ела пиццу и смотрела на красивый вид.

Решаю не упоминать о встрече с Марком.

– Понятно, – недоверчиво произносит подруга, но меняет тему. – А я вчера гуляла с Ромой.

– С каким Ромой?

– На матче встретила своего бывшего одноклассника, – весело рассказывает она, – мы разговорились и решили сходить куда-нибудь поесть и продолжить наше общение.

– Так и?

– Сошлись на мнении, что «Ястребам» просто не хватило времени.

– Понятно.

– А кстати, он пригласил на свой день рождения в следующую субботу, скажи, что ты пойдешь? – умоляюще спрашивает Полина.

– Но ведь он пригласил тебя, а не нас.

– Он сказал, что я могу взять с собой подруг, а ты у меня самая лучшая подруга.

– Не знаю, Полин, как-то это все некрасиво будет.

– Да, ну брось! Пошли, будет весело, – подбадривает меня подруга. – Тебе стоит развеяться.

– Думаешь?

– Еще как! – Я молчу. – Даша, соглашайся. Я уверена, будет круто, это же Ромка.

– Сомнительный аргумент, – усмехаюсь я. – Учитывая того, что я совершенно его не знаю.

– А я тебе расскажу, – улыбается она в трубку. – В школе он был тем, кто смешил весь класс, за что его любили все одноклассники, а учителя ругали. Хотя не стоит отрицать того факта, что в старших классах и учителя его полюбили. А еще он хоккеист, кстати.

– Он же не из «Ястребов»?

– Нет, он сейчас играет в другой команде в соседнем городе.

– Мы что поедем в другой город? – я не скрываю удивления.

– Нет! – я уверена, что Полина мотает головой. – Он арендует дом в нашем городе.

– Почему?

– Потому что он вырос здесь и большинство друзей у него тоже тут. Так что никуда ехать не придется. Ну, что? Согласна?

– Наверное, – негромко произношу я.

– Ты не пожалеешь. Я уверена, будет здорово! – я слышу, как она хлопает в ладоши. – Спасибо, что не отказала.

– Ты себя видела? Как тебе можно отказать? – я коротко смеюсь.

– И то верно.

– А что дарить будем?

– Деньги. Универсальный и хороший подарок.

– А по сколько будет скидываться?

– Да, решим чуть позже, хорошо? – я слышу, как подруга с кем-то негромко здоровается. – Даш, я побежала, у меня уже начинается тренировка. Удачи поговорить с папой. Люблю тебя.

– Пока, и я тебя.

Кладу трубку, встаю со стула и иду в ванную собираться на встречу с папой.

***

Около семи вечера я стою у дома своего отца. Фасад здания выполнен в стиле модерн: большие окна, изогнутая кровля, стеклянные треугольными навесами с колоннами и каменной мозаикой на втором этаже.

Решение построить дом было вызвано стремление папы начать совместную жизнь с Юлей и мной в новом месте, где каждый может быть собой, чувствовать себя в безопасности и в разлуках знать, что там всегда ждут твоего разращения. Спланированный дизайн, ограниченные сроки и профессиональные строители помогли осуществить желаемое еще до свадьбы папы и Юли.

Собственным ключом открываю домофон, установленный на заборе, и прохожу внутрь. Расчищенная от снега тротуарная плитка выложена от забора до самого крыльца, и освещена небольшими черными напольными светильниками. У самой двери несколько минут топчусь на месте, не решаясь нажать на звонок.

– Дашуль, привет, – встречает меня Юля, обнимая, когда я все же звоню в дверь. – Проходи.

– Привет, – улыбаюсь я и оказываюсь внутри дома. В нем приятно пахнет едой. – Ну, что за запах? Что ты там такое приготовила?

– Отбивные с помидорами и грибами, посыпанные сыром, – смущенно щебечет она.

– Звучит очень вкусно. Мне не терпится попробовать.

– Доченька, здравствуй, – папа выходит из гостиной, в домашнем темно-сером костюме, состоящего из штанов и футболки.

– Привет, па, – мы обнимаемся. – Как дела?

– Увидел тебя и стало еще лучше, – он широко улыбается. – А как у тебя дела?

– Нормально, – не убедительно отвечаю я, и отец это замечает, слегка прищуривается, но ничего не успевает сказать, потому что на нас бежит мой младший брат.

– Дася, ты присля? – не выговаривая часть букв, он тянет руки.

– Конечно, пришла, Антошка, – я поднимаю его и целую в его щеку. – Какой ты уже большой.

– Дашуль, поставь его обратно, – смеясь, просит Соня. – Он ведь уже тяжелый.

– Ничего подобного, – улыбаюсь я копии папы. Такие же карие глаза, темные непослушные волосы, форма носа и губ.

– Нет уж, – весело говорит отец и забирает Антошку к себе на руку. – Пойдемте за стол, но перед этим всем мыть руки.

– Так точно, капитан, – шучу я и иду к раковине.

Спустя пару минут, я помогаю Юле накрыть на стол, пока папа усаживает Антошу за детский стульчик, расположенный во главе стола. Когда еда окончательно разложена по тарелкам, а в стаканах налиты напитки я сажусь слева от братика напротив отца.

– Даш, как дела на учебе? – с теплом спрашивает Юля. – Как экзамены?

– Да, все в порядке, – пожимаю плечами. – Осталось два самых сложных экзамена сдать и можно отдохнуть.

– Очень сложные?

– Я бы не сказала, что сами предметы трудные, тяжело приходится с преподавателями, поэтому для студентов сдать эти два предмета является непростой задачкой.

– Но не для тебя, – констатирует отец, кладя в рот кусочек мясо. – Как же вкусно, Юля.

– Согласна, это очень вкусно, – я присоединяюсь к похвале. Еда, действительно, потрясающая. Просто тает во рту. – Хотела бы я также уметь готовить.

– Ну, что вы! Засмущали меня совсем, – на ее щеках вспыхивает румянец. – Спасибо большое. Мне приятно слышать похвалу от дорогих моему сердцу людей.

– Всегда пожалуйста, – папа быстро ее целует, а затем переводит свой взгляд обратно на меня. – Дочь, ты, кажется, не договорила. Ты переживаешь, что не сдашь эти экзамены?

– Вовсе нет, я уверена в себе. Просто преподаватели такие дотошные, что у меня иногда идет кругом голова. Искренне не понимаю, зачем они так придирчиво спрашивают теоретический материал? – я жестикулирую вилком. – Одному из них нужно, чтобы ты знал точное определение, а не говорил своими словами. Вот это вообще зачем? Если я понимаю смысл слова и могу передать его суть, не зубря определение из словаря, то почему нет? Что изменится от этого? А второй преподаватель вообще просит в эссе цитировать философов. Чтобы вы понимали, он хочет не просто маленькое предложение, а целые абзацы цитирования.

– У каждого преподавателя свой стиль, – папа делает глоток своего напитка. – Это нормально.

– Я считаю, лучше всего, это просто доступно объяснять материал, а не заставлять студентов зубрить его. Заучив тему, ты с большой вероятностью ее забудешь, а если именно понять, то она отложится у тебя на подкорке.

– Полностью с тобой согласна, – мягко говорит Юля. – В университете терпеть не могла все зубрить, но приходилось, как и вам.

– Дася, а где мой зайчик? – спрашивает брат, тем самым закрывая тему о учебе.

– Он у меня в квартире.

– Ты о нем заботишься? – глотая часть букв, он смотрит на меня с надеждой.

– Конечно, – я улыбаюсь, – он сидит у меня на столе, и я любуюсь им каждый раз, когда готовлюсь к учебе и работаю.

– Круто! – визжит парнишка, опрокидывая пластиковую чашку с соком. Улыбка быстро сходит с его лица, а глаза становятся мокрыми. Он виновато смотрит на родителей. – Я случайно.

– Ничего страшного, – па встает и целует его в лоб. – Ты не испугался?

– Нет, – печально отвечает брат.

– Сынок, я тебе еще налью сока, будешь? – воркует вокруг него Юля, помогая своему мужу убирать лужицу.

– Да, – негромко отвечает ей.

Я смотрю на троицу и в груди приятно ноет. Отец смог после ухода моей матери обрести новую любовь и создать счастливую семью. У меня совершенно не беспокоит, что все внимание и любовь дается брату. Я сама готова сделать за его улыбку все, что только можно. Да, у меня не было любви обоих родителей, как у Антошки, но я была счастлива благодаря заботе отца и его родителей. Я чувствую, что эти трое любят меня и мне приятно быть частью именно этой семьи.

– Антошка, – я наклоняюсь к брату. – Хочешь моего сока?

– Я не хочу забирать у тебя. Мальчики так не поступают, – серьезно отвечает он. Я не могу скрыть улыбку. Вот как его не любить?

– Держи, сынок, – Юля ставит перед ним новый пластиковый стакан. – Только аккуратней.

– Спасибо, – он делает глоток, приятно причмокнув, и осторожно ставит стакан обратно. – Дася, а ты почему одна? Где твой парень?

От услышанного небольшой кусочек картошки застревает на полпути, и я сразу тянусь к воде. Я поднимаю голову и встречаюсь с озадаченным взглядом отца. Этот разговор рано или поздно состоялся бы. Теперь главное только дышать. Это же мой родной и любимый папа. Самый близкий для меня человек.

– Я не знаю, где мой парень, – почти спокойно говорю я, переводя свой взгляд с родителя на брата.

– Почему не знаешь? – его никто не перебивает. – Он работает?

– Сегодня у него должен быть выходной, так что думаю, нет, – я пожимаю плечами.

– Должен быть? – от отца не ускользает сказанное мной. Сколько себя помню, в детстве папа всегда знал, как найти ко мне подход. Если я грустила, он всегда читал мне сказки или просто сидел рядом, если я капризничала, он по-доброму разговаривал со мной, если мне было весело, он радовался со мной. Поэтому не удивительно, что даже когда я выросла, он по-прежнему меня понимает.

– Пап, только не переживай, – я смотрю в родные глаза. Юля обеспокоено поглядывает на нас. – Я рассталась с Лешей.

– Ура! – от неожиданного звонкого голоса брата, я слегка вздрагиваю.

– Антон! – негромко говорит Юля. – Что значит «ура»?

– Он мне не нравился, – Антошка обижено скрещивает руки на груди. – Всегда был такой злой.

– Он хороший, – говорю я, улыбнувшись.

– Нет, нет, – брат крутит головой. – Он плохой. Фу.

– Антон! – строго произнес папа, не отводя от меня своих карих глаз. Я перестаю улыбаться. – Он тебя обидел?

– Нет, папуль, он меня не обижал, – мягко начинаю я. – Ты же сам сказал, что если мои чувства к Леше изменились, то я должна ему об этом сказать, – он молча кивнул, – вот я и сказала.

– И как ты себя чувствуешь? – напряженная атмосфера, действует мне на нервы. Даже братик сидит тихо.

– Уже вполне нормально, что удивительно, мне кажется, – я прокашливаюсь. – Скажу честно, отреагировал Леша плохо, но я думаю, все наладится.

– Ты поэтому пришла такая грустная?

– Грустная? – мои брови сходятся на переносице.

– Даша, ты же моя дочь и я всегда чувствую, что с тобой что-то не так.

– Знаю, – я смущенно улыбаюсь, накручивая локон своих волос на палец. – Я переживала из-за разговора с тобой.

– Со мной?

– Да. Я боялась, как ты отреагируешь.

– Ты боялась моей реакции? – не веря моим словам, отец приподнимает бровь.

– Да, – честно признаюсь я. – Боялась тебя разочаровать.

– Разочаровать тем, что рассталась с парнем, к которому у тебя прошли чувства?

– Это так глупо, – я закрываю лицо руками, стараясь остановится возникающие слезы.

– Дочка! – слышу тихий скрип стульев о паркет. Через пару секунд к моим рукам прикасается теплая ладонь. – Дочка, посмотри на меня.

Я делаю небольшой выдох, убирая руки от лица, и поднимаю взгляд на родного мне человека. Он берет мою руку в свои и как в детстве массирует мою ладонь подушечками пальцев.

– Дашуль, несмотря ни на что, ты всегда будешь моей маленькой принцессой, – у меня наворачиваются слезы, – тебе не нужно бояться моей реакции. Я всегда буду на твоей стороне, потому что я люблю тебя.

– А меня? – серьезно спрашивает брат, а мы с папой пытаемся скрыть смешок.

– И тебя, сынок.

– И меня? – улыбаясь, Юля прикладывает салфетку к намокшим глазам.

– И тебя, дорогая. Я вас всех люблю и буду стараться делать все, чтобы вы были счастливы.

– А мы тебя, – с нежностью говорит Юля. Я киваю, соглашаясь с ней и поспешно вытираю слезу с щеки.

– Так, дамы! – папа отпускает мою руку, целуя меня в лоб. – А ну, прекращайте обе плакать. Вы знаете как на меня это действует.

Мы все смеемся, и атмосфера сразу становится расслабленной. Родитель встает со стула и пересаживается обратно к своей жене, перед этим поцеловав сначала Антошу, затем ее.

Немного поговорив о работе отца, новом увлечении Юли и успехах братика на занятиях по плаванию, наш разговор перешел к планам празднования главного и любимого праздника в семье – Новый год.

– Мы завтра будем украшать елку, ты присоединишься? – тепло спрашивает Юля.

– К моему сожалению, нет. Я завтра с утра до вечера буду на работе.

– Жаль, – говорит отец, кладя руку на спинку соседнего сидения. – Главное в этот раз стеклянные шары повесить повыше, чтобы Антон не разбил остатки.

– Это точно, – смеется Юля. Я поворачиваюсь к братику, который к тому времени смотрит мультик на телефоне, совершенно не обращая на нас никакого внимания. – А ты у себя елку-то будешь ставить?

– Я хотела бы, только еще не купила, – делаю глоток апельсинового сока, – нужно будет заказать небольшую.

– А игрушки есть? – интересуется родитель, слегка прижимая жену к себе. Этот жесть вызывает у меня улыбку. Приятно видеть его счастливым.

– Нет, – я мотаю головой. – После переезда в квартиру, у меня была совсем маленькая елка, и игрушки мне были не нужны.

– Сколько себя помню, ты всегда наряжала елку. Почему перестала?

– Я не переставала. У Леши была елка и я ее украшала, – я опустила взгляд на свою полупустую тарелку. – Два последних года, мы праздновали Новый год у него и необходимость покупать и наряжать большую елку у себя пропадала.

– Даш? – осторожно спрашивает отец, глядя на мою опущенную голову. – Все нормально?

– Не беспокойся, пап, все хорошо. – В знак подтверждения я встречаюсь с ним взглядом и слегка улыбаюсь. – Просто мне непривычно. Я не могу так быстро перестроится и забыть два с половиной года с ним.

– Дочь, это пройдет. В твоей жизни появится новые люди и события, вытесняющие прошлые.

– Наверное, ты прав.

– Андрей всегда прав, – Юля улыбается, нежно гладя его по руку. – И давайте не будем о грустном. Я предлагаю отдать стеклянные шары Даше, а самим докупить пластиковых. Они не такие хрупкие. Что скажите?

– Я считаю – это отличная идея, – соглашается отец. – Даш?

– Я только за.

– Вот и отлично, – она по-детски хлопает в ладоши. – Кстати, Дашуль, а ты уверена, что не хочешь взять свою подругу вместе с собой к Беловым?

Услышав знакомую фамилию, я пытаюсь спрятать улыбку.

– Уверена. Полина сказала, что уже согласила отмечать со своими коллегам из студии, где она преподает уроки по степ-аэробике. Попросила, кстати, передать благодарность и извинения.

– Ничего тогда, – свободной рукой отец насаживает вилкой пару картошин и кладет себе в рот. – Если что, там будет дочь Димы, она хоть и старше тебя на пару лет, но я уверен, вы найдете общий язык.

– Она все же прилетит? – спрашивает Юля.

– Она да, а муж прилетит в конце месяца, – отвечает он, заправляя выпавшую прядь своей жены за ухо. – Кстати, сказал, что еще и Марк изъявил желание присутствовать.

– Дорогой, почему я слышу нотки удивления в твоем голосе? – я тоже замечаю это и с любопытством смотрю на папу.

– Сколько я у них бывал, у меня сложилось впечатление, что он не любитель семейных посиделок, – мужчина пожимает плечами. – Но может что-то уже изменилось.

– Может потому, что там будет сестра? – интересуется Юля, отламывая небольшой кусочек хлеба.

– Может быть, – отец переводит взгляд на меня. – Я был удивлен, что вы знакомы, дочь. Как это произошло?

– Несколько недель назад, я была на матче. Во второй перерыв я задержалась в холле и решила проскользнуть через вход, где ты встречался с дядей Димой. Помнишь? – он кивает. – Вот там я как раз и встретила Марка. Как я поняла, он восстанавливался после травмы и не играл.

Я решаю рассказать все в общих чертах, не упоминая того, что парень принял меня за его сумасшедшую фанатку, моих первых впечатлений о нем, о наших дальнейших встречах и разговорах. Хоть и прошло мало времени, но я с уверенностью могу заявить, что тот Марк, которого я встретила в первый раз тогда в туннеле и Марк, угощающий меня пиццей и вытирающий мои слезы, это два совершенно разных человека. Сначала он мне показался заносчивым, самовлюбленным болваном, зацикленным только на своем имени, но пообщавшись с ним поближе, я поняла, что на самом деле, он понимающий, добрый и уверенный в себе мужчина.

– Да, да, Дима рассказывал об этом, – голос родителя, вырывает меня из собственных мыслей. – Марк, всегда мне нравился. Его талант, упорство и дисциплина восхищают меня до сих пор. Однако, его повышенный интерес к разным девушкам, вызывает у меня сомнительные чувства. Хотя, что я хотел, он же хоккеист.

– Но дядя Дима тоже хоккеист, но всю осознанную жизнь любит свою жену, – решаю защитить Марка. – И у них двое детей.

– Дядя Дима полюбил Соню еще до того, как стал популярным хоккеистом. Поэтому, когда он стал получать повышенное внимание от других девушек, они ему были не интересны. А вот Марк это другое.

– Почему? – не угомонюсь я.

– Он свободен, молод и привлекателен. Ему не состоит труда влюбить в себя девушку и разбить ей сердце...

– Он не такой, – перебиваю я отца. На его лице пробегает нотка удивления. – Сколько я с ним общалась, он не показался мне парнем, способным разбить девичьи сердца.

Нет, я знаю, что Марк не встречается с девушками, но он всегда честен с ними. Сразу говорит, что ему не интересны серьезные отношения, максимум, что он может предложить это пару веселых встреч. Парень специально никого не влюбляет в себя и тем более не намеревается разбивать сердца.

– И сколько вы общались? – спокойно спрашивает папа.

– Пару раз, ничего такого, – пожимаю плечами, – его друг учится с Полиной в одной группе.

– С одной стороны, мне приятно, что ты ладишь с сыном моего друга, но с другой стороны... – он внимательно изучает мое лицо... – Не дай ему разбить свое сердце.

Я молча смотрю на мужчину, сидящего напротив меня, и недовольно свожу брови на переносице. Почему он считает, что Марк может разбить мне сердце?

– Па, все будет хорошо, – стараясь говорит уверенно. – Мы просто дружим.

– Дружите? – он приподнимает бровь. – Сначала ты мне говоришь, что вы просто общались пару раз, а сейчас - уже дружите. Что еще мне нужно знать о вас?

– Больше ничего, – я пытаюсь выдавить улыбку. Не люблю, когда меня отчитывают, как маленького ребенка. – Просто мы подумали, раз наши отцы дружат, то почему и нам не подружиться.

– Хорошо, – отвечает отец, веря моим словам. Пусть мы с Марком так не говорили, но мне спокойней, если мой папа будет так думать. – Новые друзья тебе не помешают. Не хочу, чтобы моя девочка переживала расстраивания в одиночестве.

Я молчу.

– Не хочешь перебраться к нам на время? – с нежностью спрашивает Юля.

– Спасибо вам большое, но я взрослый человек и не могу каждый раз прятаться у вас, – сделав небольшую паузу, отвечаю я.

– Дочь, ты всегда долгожданный гость в нашем доме, – он одаряет меня улыбкой.

– Я знаю, пап, – не хотя больше продолжать эту тему разговора, я перевожу на другую. – А что посоветуете подарить Беловым?

– Не переживай об этом, мы уже все придумали, – произносит Юля тоном, не требующий возражения. – Кто еще хочет добавки?

– Я, – веселого говорит папа, смотря на нее.

– Я бы тоже поела немного картошки, – добавляю я.

– Давайте свои тарелки, – она смеется.

Мой телефон издает короткую вибрацию, сообщая о новом сообщении. Внутри пробегает тепло и на лице появляется улыбка, когда я вижу отправителя.

Марк:

Как проходят встреча с папой?

Даша:

Хорошо

Марк:

Все нормально?

Даша:

Уже да

Марк:

Помощь друга нужна?

Даша:

Спасибо, но я справилась

Марк:

Я в тебе не сомневался

– Дашуль, столько хватит? – спрашивает Юля, протягивая мне тарелку с небольшим количеством картошки по-деревенски. – Или еще положить?

– Спасибо, но и это в меня может не влезть, – я улыбаюсь, ставя еду перед собой.

Марк:

Даш, а что ты делаешь после ужина?

Даша:

Поеду домой.

А почему ты спрашиваешь?

Марк:

Хотел увидеться с тобой.

Давай я тебя заберу?

В недоверии пялюсь в телефон и несколько раз моргаю. При виде этого сообщения на моем лице появляется глупая улыбка, способная осветить эту комнату. Все-таки безумно приятно, когда о тебе заботятся.

Даша:

Но мы же вчера уже выделись

Марк:

И что?) Ты против?

Даша:

Нет, не против.

Просто думала, что тебе завтра рано вставать на тренировку.

Не хочу тебя утруждать

Марк:

Ох, Дашка, ты иногда слишком много думаешь.

Говори адрес

Пару секунд я зависаю над экраном, сомневаясь стоит ли давать адрес, но потом все же набираю сообщение со своим местоположением и отправляю парню.

Марк:

Отлично, но я тут подумал

Смотря, как прыгают точки в нашем диалоге, у меня скручивает живот. Я ожидаю увидеть сообщение с отговорками, как это было с Лешей. Мой бывший парень тоже сначала предлагал меня забрать, но потом в последние моменты, давал заднюю. Неужели и Марк так же поступит?

Марк:

Точнее не подумал, а забыл спросить)

Тебя через сколько забирать?

Даша:

А сколько тебе нужно, чтобы приехать?

Марк:

Минут 15 примерно

Даша:

Этого времени будет достаточно

Марк:

Отлично, выезжаю

Мысленно ругаю себя за свои мысли. Марк точно не такой, как Леша.

– Кто будет шоколадный чизкейк? – уточняет Юлия через пару минут, после поедания основной еды.

– Конечно, я, – отец с любовью смотрит на девушку.

– Я тоже, – отзывается братик.

– В меня больше не влезет, – я отрицательно мотаю головой. – Спасибо.

– Хорошо, тогда ставлю чайник, – щебечет она, отворачиваясь от нас. – Андрей, а ты можешь сходить на вверх и достать с верхней полки в шкафу коробку с новогодними шарами, а то так забудем отдать их Даше?

– Без проблем, сейчас принесу, – он целует ее в щеку и уходит на второй этаж.

– Тебе положить с собой чизкейк? – Юля поворачивается ко мне лицом, искренне улыбаясь и заправляя за ухо выпавшую из низкого пучка светло-коричневую прядь.

– Было бы чудесно, – также искренне улыбаюсь я. Отрезав два небольших кусочка, она кладет их в пластиковый контейнер и ставит передо мной. – Спасибо.

– Пожалуйста, – говорит она и садится напротив. На ее лице тут же возникает обеспокоенное выражение. – Даш, точно все хорошо?

– Да.

– Просто хочу, чтобы ты знала, что можешь говорить мне все, что захочешь и я обещаю, это останется только между нами, – Юля слегка сжимает мою ладонь, лежащую на столе. – Не хочу, чтобы у тебя сложилось впечатление, что тебя тут осуждают или еще что хуже. Мы одна семья.

– Спасибо, я ценю это, – я сжимаю ее ладонь в ответ.

– Если хочешь, то мы может провести время вдвоем, сходить куда-нибудь, как ты на это смотришь?

– С удовольствием, – мы улыбаемся друг другу.

– А меня с собой возьмете? – весело спрашивает отец, неся в руках белую подарочную коробку.

– Прости пап, но это встречать только для девочек, – я подхожу к нему и быстро целую в щеку.

– Вот, как всегда, – притворно обижаясь, он ставит коробку с шарами на стол и открывает ее, чтобы я посмотрела. – Дочь, такие подойдут?

– Они очень красивые! – восклицаю я, заглядывая в коробку. В ней аккуратно сложены прозрачные стеклянные шары. Я бережно беру в руки каждых из них, с любопытством разглядывая. Внутри первого лежит искусственный белый снег с небольшими коричневыми и зелеными веточками; во втором - маленькая пушистая елка; в третьем - коричневая шишка; четвертый украшен белыми узорами, в виде снежинок; еще в нескольких шарах - серебряные звезды, ветки красной рябины и крошечные новогодние подарки. – Вот точно не жалко такую красоту отдавать мне?

– Нет, конечно, – папа обнимает меня за плечи. – Осталось купить только елку.

– Я займусь этим, – не могу скрыть улыбку, разглядываю каждый шар. – Спасибо большое.

– Пожалуйста, – он быстро смеется. – Как там наш чай?

– Все готово.

Спустя примерно десять минут мы активно обсуждаем последнюю игру наших «Ястребов». Папа с грустью рассказывает о их поражении в последнем матч и заверяет меня сходить вместе на одну из ближайших игр.

– Знаешь, дочь, может нам... – папу прерывает короткая вибрация на его телефоне. Он недовольно сводит брови, но его выражение лица быстро меняется на веселое удивление, когда он смотрит в экран. – Неожиданно.

– Ты о чем? – я непонимающе моргая. Он без слов поворачивает свой телефон мне и на темно-сером экране я вижу Марка, сидящего в машине и смотрящего в камеру.

– Он как Битлджус, – отец быстро смеется. – Стоило три раза назвать его имя, и он появился.

– Только что-то с большой задержкой, – я нервно смеюсь, вспоминая персонажа из фильма.

– В системе сбои, – папа поворачивает экран снова к себе и несколько секунд водит пальцем, пока из динамика не доносится свист ветра. – Привет, Марк.

– Здравствуйте, Андрей Владимирович, – слышу я веселый и уверенный голос парня. – Как поживаете?

– Хорошо, спасибо, что спросил, – родитель продолжаем улыбаться, переводя взгляд на меня. – Я как понимаю, ты приехал за моей дочерью?

– Все верно, – я ерзаю на стуле. Не понимаю, почему Марк так спокойно и непринужденно разговаривает с моим отцом? Нужно было попросить парня припарковаться вдали от дома, чтобы у папы не было лишних мыслей и вопросов.

– Может зайдешь? – от следующего вопроса, я ежусь. Мысленно надеюсь, что парень откажется, я быстро надену верхнюю одежду и обувь, и мы избежим этого нежеланного события.

– С удовольствием, – Марк рушит все мои планы, и я сглатываю.

– Отлично, – отзывается родитель, – тогда отъедь немного назад, чтобы я смог открыть тебе ворота для заезда.

– Конечно.

– Пойду встречу гостя, – говорит Юля, уходя в прихожую.

Я стараюсь вести себя спокойно, но появление Марка пробуждает во мне нотки переживания. Я не понимаю, откуда они взялись. Подняв голову, я встречаюсь с сосредоточенным на мне взглядом отца. Его темно-карие глаза изучают мое лицо в поисках ответов, но я понятия не имею на какие вопросы. Я выдавливаю слабую улыбку.

– Ты точно мне ничего не хочешь рассказать? – брови отца сводятся на переносице.

– Нет, папуль, – искренне говорю я. Ему не стоит переживать, наши отношения с Марком определенно только дружеские.

В этот момент в дверном проеме появляется парень, одетый в серое худи, светло-голубые джинсы МОМ и белые носки. Он приглаживает свои короткие темно-коричневые волосы и улыбается своей фирменной улыбкой, сразу найдя меня взглядом, от чего мои уголки губ сами ползут вверх.

– Еще раз здравствуйте, Андрей Владимирович, – он подходит к моему отца и протягивает руку для приветствия.

– Рад видеть, – родитель слегка привстает и пожимает руку в ответ, улыбаясь.

– Взаимно. Привет, парень, – Марк слегка взъерошивает темные волосы моего брата. – Я Марк, а тебя как зовут?

– Марк? – недоверчиво спрашивает Антошка, переводя свои глазки с экрана телефона на парня, стоящего перед ним.

– Да, – Марк продолжает улыбаться, ни на капельку не смутившись.

– Я Антон, – наконец-то отвечает брат. – А ты кто?

– Я друг твоей сестры. – Краем глаза замечаю анализирующий взгляд отца, плавно переходящий с меня на него и обратно.

– Даш, он правда твой друг? – все еще с недоверием спрашивает меня брат.

– Да, – улыбаюсь я. – Он мой друг.

– Ладно, – Антон смотрит почему-то на папу, а не на нас с Марком. В сотый раз убеждаюсь, этот мальчишка его копия. – Верю.

– Марк, может быть, ты хочешь есть? – интересуется Юлия, входя в кухню. – Могу предложить картошку с мясом.

– Звучит очень аппетитно, – причмокивает он.

– А на вкус еще лучше, – комментирует отец. – Юля, положи, пусть попробует.

– Если честно, то я такой голодный, – он быстро смеется. – Но мне не хочется наглеть.

– Да, ну что ты? – возмущается девушка. – Сейчас все положу

– Отлично, а я пока отойду, – папа встает и берет телефон. – Нужно сделать один звонок, а ты пока садись.

– Спасибо, – парень обходит стол и садится рядом со мной. Я прослеживаю, как родитель поднимается наверх, активно пишущий что-то в своем сотовом.

– Привет, красавица, – произносит Марк, наклоняясь ближе. Мне в нос тут же ударяет приятный запах его одеколона.

– Привет, – я слегка улыбаюсь, глядя на него.

– Наверное, мне стоило не подъезжать к дому? – на его лице появляется хитрая улыбка. – Не знаю, что и подумал твой папа.

– Он знает, что мы друзья. Я успела ему сказать.

– Вот так, – на секунду мне кажется, я вижу нотки разочарования на его лице, но в следующее мгновение, он понимающе кивает. – Хорошо, что ты сказала. – Марк наклоняется еще ближе, так что нами плечи соприкасаются. – Кстати, отлично выглядишь.

– Спасибо, – я чувствую, как мои щеки вспыхивают розовым. Хоть я и оделась просто: свободный белый джемпер с молнией на груди, черные легинсы и носки, мне было приятно услышать его комплимент. Я заправляю за ухо свои слегка вьющиеся волосы и отвечаю. – Ты тоже.

Он, не говоря ни слова, улыбается и отстраняется от меня, как раз в тот момент, когда к нам поворачивается Юля.

– Вот держи, Марк, – она протягивает ему тарелку с едой, и он с большим удовольствием забирает ее.

– Это, действительно, очень вкусно, – проглотив первый кусок мяса, парень расхваливает еду. – Вы очень хорошо готовите.

– Спасибо большое, – смущенно благодарит Юля, затем обращается к Антоше. – Сынок, пора закругляться. Нужно ложится спать.

– Уже? – он надувает нижнюю губу, глядя на свою маму. – А что уже поздно?

– Поздно, Антоша, – она смотрит на наручные часы. – Уже почти девять вечера. Давай прощайся с Дашей и Марком и пошли готовитбся ко сну.

– Хорошо, – брат самостоятельно отодвигает барьер в стуле и смотрит на меня. – В следующий раз приезжай пораньше, чтобы мы успели поиграть, хорошо?

– Конечно, – я не могу скрыть улыбку, встаю со стула и присаживаюсь на корточки, чтобы быть одного роста с братом. – Люблю тебя.

– И я тебя тоже, – он обнимает меня своими маленькими ручками и целует в щеку, от этого милого жеста, мое сердце готово разорваться. – А теперь ты.

– Я? – Марк хлопает глазами.

– Да, – Антоша отпускает меня и подходит к парню, жестом прося его наклонится к нему. Не слышу, что он шепчет Марку на ухо, но второй подмигивает и улыбается мне. – Понятно?

– Само собой, – Марк протягивает руку братику, на что тот недоверчиво смотрит на нее, но через короткую паузу пожимает на сколько это возможно.

– Мам, я готов идти, – деловито Антон говорит Юле, на что мы в втроем пытаемся скрыть улыбку. – Всем пока.

– И в кого ты такой сообразительный, сынок? – они уходят наверх, и мы с Марком остается вдвоем. Я сажусь обратно на свой стул и какое-то время наблюдаю, как он с большим аппетитом уплетает картошку с мясом.

– Что тебе сказал Антоша? – прерываю молчание.

– Прости, не могу сказать, – он пожимает плечами.

– Да, ну брось, – я слегка задеваю его локтем, – Расскажи.

– Мужские секреты, знаешь ли, важная штука, – по его тону, я понимаю, он не настроен рассказывать, и поэтому замолкаю.

Еще какое-то время мы молчим, пока Марк уплетает свою порцию еды. На вверху разносится веселый смех братика и радостный голос Юли. Каждый раз, когда я слышу смех Антоши, на моем лице появляется самая искренняя и широкая улыбка.

– Выглядишь уставшей, – прерывает молчание парень и мягко смотрит на меня.

– Так заметно?

– Если только слегка, – он пытается скрыть улыбку, – но ты все равно выглядишь мило!

– Спасибо, – мои щеки стали еще розовее. Я и раньше получала комплименты от людей, но почему-то слышать их от Марка одновременно приятно и неудобно. Каждый его комплимент вгоняет меня в краску.

– Даш, – парень еле уловимо толкает меня локтем. – Что случилось? Разговор выдался неприятным?

– Да нет, – я пожимаю плечами, – все вышло лучше, чем я ожидала. Просто утро оказалось ранним.

– А что так?

– Доставщик цветов меня разбудил ровно в восемь утра, а если учесть, что легла я около двух ночи, то я не поспала свой восьмичасовой сон, который так необходим для нормального существования.

– Цветов? – Марк приподнимает бровь.

– Да, цветов, – я негромко выдыхаю.

– Дашка, почему так нерадостно, это же цветы?

– Мне подарили хризантемы.

– А что не так с ними? – парень улыбается, не понимая моего возмущения.

– У меня жуткая аллергия на них. Если бы ты увидел меня в тот момент, то не смеялся.

– А кто мог подарить тебе цветы, на которые у тебя аллергия? – он с удивлением смотрит на меня, потирая свой нос. Я неуверенно поглядываю на него, не зная, стоит ли отвечать на вопрос, но делаю усталый выдох и произношу:

– Леша.

– Леша? – на секунду лицо парни принимает выражения растерянности, но вскоре он хмурит брови, осознав, кому принадлежит это имя. – Ты серьезно?

– Более чем, – я отвожу взгляд от его лица и пялюсь на свои пальцы.

– Каким же нужно быть придурком, чтобы подарить девушки именно те цветы, на которые у нее аллергия? Погоди, он что это специально?

– Думаю, что нет, – неуверенно говорю я. – Зная Лешу, он просто забыл об этом.

– Точно придурок, – возмущается он.

– Полина тоже так сказала, – я не прячу улыбку.

– Правильно сказала, – Марк быстро смеется. – Сейчас-то все хорошо с тобой?

– Все хорошо.

– Это прекрасно, – говорит он и замолкает.

Я не понимаю, почему между нами вновь и вновь возникает неловкие паузы? В прошлую встречу наше молчание было приятным, но сейчас оно какое-то неуклюжее, даже затруднительное. Я уверена, что Марк чувствует тоже самое, но никак не изменяет ситуацию. Может быть, он не хочет со мной общаться? Тогда зачем он приехал и писал мне, что хочет увидеться? Нет, несостыковка какая-то.

Молча встаю и иду к столешнице, чтобы налить себе еще немного чаю.

– А можно мне тоже? – от его неожиданной просьбы я вздрагиваю, и горячая вода из заварочного чайника обжигает мне тыльную сторону ладони.

– Ай! – вскрикиваю я.

– Дашка, прости! – не успеваю моргнуть глазом, как около меня оказывается Марк.

– Не стоит извинятся за то, что я такая пугливая.

– Срочно под прохладную воду, – командуя, он бережно берет мою руку, и мы делаем два шага в сторону раковины. Марк поворачивает кран, удостоверившись, что вода нужной температуры, нежно подставляет мою поврежденную ладонь под струю воды. Мы стоит так близко к друг другу, что я ощущаю его ровное дыхание на своей макушке. Наше расстояние не вызывает у меня никакого дискомфорта. Мне не хочется убежать, наоборот, я чувствую спокойствие и умиротворение. Подняв голову и взглянув на Марка, я снова чуть вздрагиваю, замечая пристальный взгляд темно-карих глаз на мне. Его губы расплываются в легкой улыбке, когда он свободной рукой заправляет мою непослушную прядь за ухо. Стоя рядом с ним, я чувствую себя под защитой, словно надо мной образовывается волшебный купол, способный обезопасить меня от всего мира.

– Что тут происходит? – заставляет нас оторвать взгляд друг от друга, настороженный голос отца, спускающегося по лестнице.

– Ваша дочь обожгла ладонь, когда я попросил ее налить мне чаю, – отвечает Марк, продолжая держать мою руку под водой. – И я принял экстренные меры.

– Да, я сама виновата, – отзываюсь я. – Ты же знаешь, какая я пугливая.

– Это точно, – папа быстро смеется, но подходя ближе, улыбка сходит с его лица. – Марк, дай мне посмотреть.

В эту же секунду, как парень послушно отпускает мою руку и отходит в сторону, мой магический купол рассеивается, окончательно приводя меня в себя. Папа бережно берет мое запястье и рассматривает поврежденное место, поспешно закрывая кран раковины.

– Небольшие покраснения, – папа хмурит бровь, – сейчас побрызгаем специальным средством и сделаем тебе повязку. Я киваю, не в силах что-либо сказать.

Я молча наблюдаю как родитель проводит все манипуляции: наносит мне какой-то аэрозольный препарат и аккуратно заклеивает мне ладонь. Украдкой поглядываю на сидящего на против парня, внимательно смотрящего за всеми действиями моего отца. Его серебряная сережка поблескивает в ярком свете люстры, а голова слегка наклонена в сторону. От этого вида мне почему-то хочется одновременно и умиляться, и улыбаться.

– Может аспирина? – спрашивает папа, закончив процедуру.

– Нет, спасибо, вроде бы уже не болит, – в доказательство я легонько кручу кистью. – Слегка только щиплет.

– До свадьбы доживет, дочь, – подходя ближе, он целует меня в макушку, точно также как в детстве, когда я разбивала коленки, учась ездить на велосипеде.

– Если так, то думаю, долго будет заживать, – я слегка улыбаюсь.

– Кто знает, – отец тоже улыбается, подмигивая мне. Он убирает аптечку обратно в шкафчик и садится за стол напротив Марка, непринужденно положив руку на соседний стул, на котором сижу я. – Как дела в хоккее?

– Не так хорошо, как хотелось бы, Андрей Владимирович, – парень оживляется. – Регулярка вовсю уже идет. Мы уже сыграли пару игр, а теперь набираем очки для выхода в плей-офф, но наша команда уже потерпела поражение.

– Знаю, знаю, – отец понимающе кивает. Я продолжаю сидеть на месте, следя за разговором. – Как оцениваешь ваши шансы?

– Я всегда верю в нашу команду, – с гордостью в голосе отвечает Марк. – В этом году я как никогда уверен в нашу победу и буду делать все возможное, чтобы выиграть.

– Я не сомневаюсь, в тебе же гены Димы.

– Вы правы, – через короткую паузу соглашается парень, но от меня не ускользает изменения его поведения: он облокачивается на спинку сидения и скрещивает руки на груди, как бы защищаясь. Марк переводит быстрый взгляд на меня, и еле заметно улыбается. Не нужно быть специалистом по чтению людей, чтобы понять, слова моего отца его задели, но почему? – Мы стараемся.

– Да, это точно, – решаю вмешаться я. – Я была на пару играх и это было потрясающе. Вы большие молодцы.

– Спасибо, – менее отстраненно отвечает Марк, но все еще продолжает сидеть в закрытой позе. – Приглашаю вас на игру в понедельник, я достану классные места.

– Я не смогу. Работаю, – грустно смотрю на парня, – но обещаю, что на следующую игру я обязательно приду.

– Я запомнил, – он подмигивает и обращается к мужчине напротив. – А Вы, Андрей Владимирович, не ходите сходить?

– Да, я бы с удовольствием, только нужно уточнить график встреч, – он делает глоток воды, – а твой отец тоже пойдет?

– Он не ходит на матчи, – Марк опускает глаза.

– Почему же? – родитель приподнимает бровь.

– Не знаю, – парень пожимает плечами. – Если хотите, можете сами у него спросить. На сколько мне известно, он работает.

– Я спрошу, – недоверчиво отзывается папа. Меня почему-то задевает грусть на лице Марка, хоть он отчаянно пытается ее спрятать. Хочется сделать хоть что-нибудь, чтобы он снова начал улыбаться. Я решаю спасти друга от неловкой ситуации:

– Папуль, а ты можешь сходить за Юлей, а то нам уже пора ехать, – я разворачиваюсь лицом к мужчине, – мне завтра на работу, а Марку на тренировку.

– Конечно, сейчас позову ее, – он встает из-за стола и направляется на поиски своей жены.

– Ты как? – нарушает молчание Марк.

– Нормально, – я пожимаю плечами. – А ты как?

– Я? – он удивленно смотрит на меня. – А причем тут я?

– Можно честно? – отвечаю вопросом на вопрос.

– Конечно.

– Когда мой папа упомянул дядю Диму, ты сразу изменился в лице, я сразу это заметила.

– Ты что наблюдала за мной? – он ухмыляется. – Не могла отвести взгляд от меня?

– Марк! – я качаю головой, но не могу скрыть предательскую улыбку. – Я серьезно. У тебя плохие отношения с отцом?

– Ох, Дашка, и нужно тебе все это?

– Да, если только ты готов мне рассказать, – мягко говорю я.

– Если честно, то нечего рассказывать, – Марк пожимает плечами. – У нас обычные отношения отца и сына, ничего такого.

– Но твоя реакция?

– А что с ней не так?

– Ты, ты... – волнение слегка берет верх надо мной, когда я понимаю, что вступаю на скользкую дорожку, но мне очень хочется узнать, что на самом деле происходит между ним и дядей Димой. – ... сразу принял оборонительную позу, когда речь зашла о твоем отце.

– А я-то думал, что только я умею анализировать поведение других людей, – он быстро смеется. – Это долгая история, Дашка, но, если хочешь, я как-нибудь тебе расскажу. Допустим на следующей нашей встрече? – он подмигивает.

– Хочу, – я смущенно улыбаюсь.

– Я запомнил, – он замолкает как раз в тот момент, когда папа с Юлей спускаются со второго этажа.

– Андрей сказал, вы уже уходите? – не громко интересуется Юля.

– Да, – отвечаю я, вставая. – Нужно ехать.

– Приезжай почаще, – говорит она, когда мы обнимаемся.

– Обязательно, – я отстраняюсь, смотря в ее глаза, наполненные искренностью. Я в тысячный раз убеждаюсь, что с рядом с моим папой самая лучшая женщина в мире.

– Папуль, – подхожу к нему и крепко его обнимаю, уткнувшись ему в грудь. Он нежно гладит меня по голове, а после целует в макушку. Его объятия такие родные и успокаивающие, что все вокруг кажется, таким пустяком.

– Все будет хорошо, – почти шепотом произносит он. Я молча киваю, разрывая объятия.

– Юлия, спасибо большое за вкуснейшую еду, – Марк встает со стула и подходит к нам. – Мой сытый желудок благодарит вас.

– Пожалуйста, – смущенно улыбается она.

– Андрей Владимирович? – парень протягивает руку моему отцу.

– Да, брось ты, Марк, можно просто дядя Андрей, – он слегка смеется, отвечая на рукопожатие, – а то заладил Андрей Владимирович, да Андрей Владимирович.

– Хорошо, – Марк широко улыбается.

– А коробка и чизкейк? – Юля смотрит на меня. – Дашка, ты взяла?

– Неа, – я мотаю головой.

– Идите одевайтесь, я сейчас все принесу, – она остается на кухне, когда мы проходим в прихожую. Пока я зашнуровываю свой первый ботинок, Марк запрыгивает в белые кроссовки и надевает куртку цвета хаки.

– Копуша, – по-доброму говорит он, наклонялся ко мне. Я показываю ему язык и продолжаю надевать второй ботинок. Он смеется и заводит непринужденный разговор с моим отцом о работе. К тому моменту, когда я одолеваю обувь и надеваю куртку с шапкой, возвращается Юля, держа в руках коробку с новогодними игрушками и пластиковый контейнер с чизкейком. Я спешу забрать вещи, но Марк меня опережает. – Я донесу.

Окончательно попрощавшись, мы в вдвоем выходим на улицу. Зимний холодный воздух сразу ударяет в нос. Я делаю глубокий вдох, позволяя свежему воздуху проникнуть в мои легкие, и тихо выдыхаю. Все же зимой дышится легко и просто.

– Пойдем? – Марк мягко смотрит на меня.

– Пойдем, – я киваю, не спрашивая куда. Сейчас я готова идти, куда угодно и сколько угодно. Хоть на улице и прохладно, но мороз еще не сильный, и я с удовольствием бы прогулялась. Однако, прогулка оказалось короткой. Парень открывает для меня дверцу машины, приглашая внутрь.

– А что в коробке? – спрашивает Марк, садясь в салон автомобиля.

– Стеклянные новогодние шары, – он продолжает смотреть на меня вопросительно, что вызывает у меня усмешку. – Папа с Юлей отдали мне их, потому что у меня нет игрушек. Елки, кстати, тоже.

– А что так?

– Уехав из родного дома в квартиру, – я делаю быстрый выдох-вдох, – у меня была только крохотная елка, на которой уже были приклеим небольшие украшения.

– А почему ты не ставила большую? – время от времени парень поглядывает на меня, когда мы выезжаем на основную магистраль, ведущую в центр города. Я молчу, не желая говорить то, что я уже рассказывала папе. – Даш?

– Потому что Леша настаивал, чтобы елка стояла только у него, – наконец-то говорю я.

– А почему он так хотел?

– Он считал, что покупать две елки и игрушки к ним – это нерационально.

– Но ты же могла отказаться и купить елку себе? Или он все покупал?

– Нет, – я качаю головой, смотря вперед на мелькающий ночной город. – Мы совместно покупали елку и украшения.

– То есть, если я правильно понял, – он останавливается на красном знаке светофора и поворачивает лицо в мою сторону. – Вы скидывались на покупку общей елки и игрушек? – я быстро киваю, тем самым отвечая на его вопрос. – А потом эта елка стояла у него?

– Да.

– А ты хотела, чтобы она была у тебя или тебе без разницы? – включается зеленый свет, и Марк трогается с места, сосредотачиваясь на дороге.

– Если честно, то Новый год мой любимый праздник, и я очень хотела елку. Знаешь, каждый раз видя ее наряженную и светящуюся, у меня внутри возникает чувство предвкушения новогоднего чуда. Атмосфера того, что все будет по-другому, только лучше и волшебнее, – не могу скрыть улыбку, я поворачиваюсь лицом к парню и смотрю на его симпатичный профиль. – Я пыталась объяснить это Леше, но ему было принципиально. Он считал, что елка должна стоять только у него и точка. В итоге я уступила. Ты можешь спросить, почему я сама не купила вторую елку? – он кивает и улыбается. – Во-первых, мы с Лешей точно поругались бы. Потому что он расценит это как «наплевательское отношение к его просьбам», – руками показываю кавычки. – А, во-вторых, елка и игрушки – это недешевое удовольствие. Два года назад, я не могла выделить себе дополнительные деньги на эту покупку, но в этом, – я улыбаюсь сама себе, – обязательно выделю и куплю.

Марк что-то неразборчиво говорит себе под нос, а позже спрашивает:

– Уже присмотрела?

– Еще нет, но на днях обязательно это сделаю. Куплю какую-нибудь не слишком большую. Обязательно зеленую с белыми кончиками, – мечтательно рассказываю я.

– А может большую? Под самый потолок?

– Не в этот год. У меня только те игрушки, которые мне папа с Юлей подарили, поэтому большая ни к чему. Да, и ставит ее у меня некуда.

Оставшуюся дорогу мы шутим и смеемся, не вспоминая о внутренних переживаниях, бывших парнях и предстоящих играх и экзаменах, мы просто наслаждаемся моментом. Мне удается узнать Марка получше и увидеть его расслабленным, тихенько подпевающим песням по радио.

Мы подъезжаем к моему жилому комплексу такими веселыми и разговорчивыми, что не сразу замечаем: единственный источник света поблизости – это фары от машины Марка. Ни в одном из окон домов не говорит свет, ни один уличный фонарь не работает, только свет луны освещает улицу.

– Ну и жуть, – присвистывает Марк.

– Хоть фильм ужасов снимай, – соглашаюсь я, доставая телефон из сумки. – Надо посмотреть чат дома.

– Чат дома?

– Хочешь сказать, что у тебя такого нет? – спрашиваю я, не поднимая головы.

– Наверное, есть, – парень пожимает плечами, – но меня там нет.

– А вот и зря, – я тычу ему телефоном. – Очень полезная вещь.

– И что там полезного?

– Благодаря чату дома, я знаю, что во всем ЖК два часа назад отключили свет из-за аварии.

– А когда включат?

– Председатель дома говорит, после устранении причины аварии.

– У вас еще и председатель есть? – слегка смеется Марк.

– Есть, – я всматриваюсь в темноту через стекло машины. Если Марк выключит фары, мы лишимся единственного источника света поблизости. Я нервно сглатываю и внутри живота возникает неприятное чувство от мысли, что мне предстоит подняться на пятый этаж в полнейшей темноте. Определенно стоит воспользоваться фонариком на телефоне, но чувства страха после просмотров сериалов про маньяков и преступления разгоняет мое воображение с молниеносной скоростью. – Марк?

– Тебе и спрашивать не нужно, конечно, я тебя провожу, – отвечает парень на мою несказанную вслух просьбу.

– Спасибо, – шепотом говорю я.

– Пока не за что, Дашка. – Марк осторожно паркует машину возле подъезда и первым выходит из машины, открывая мне дверцу и помогая выйти. – Стой здесь, я сейчас еще возьму твои вещи.

Я вцепляюсь в свою маленькую сумку, как в спасательный круг, пытаясь угомонить свое воображение о маньяках. Я не одна, рядом со мной Марк, он крепкий и мощный.

Я в безопасности. Я в безопасности. Я в безопасности.

Делаю успокаивающий выдох и приказываю себе не переживать. Делаю заметку пока отложить просмотры пугающий сериалов и фильмов на неопределенный срок.

– Пойдем, – парень мягко берет меня за локоть.

– Да, пойдем, я только сейчас ключи от домофона найду, – поспешно открываю молнию сумки.

– Дашка, – на лице Марка появляется улыбка. – Сейчас включи не к чему.

– Почему? – я несколько раз быстро моргаю.

– Если ты не заметила, то электричества нет, а это значит домофон не работает, – в доказательство он подходит к двери, ведущей в подъезд, и без труда открывает ее. – Вот смотри.

– Я плохо соображаю в стрессовых ситуациях, – оправдываюсь я, делая вперед несколько стремительных шагов. – Прости.

– Тебе не за что извинятся, – он мягко смотрит на меня. – Какой этаж.

– Пятый.

– Не так уж и плохо. – Я останавливаюсь и с опаской оглядываюсь, сделав не решительный шаг в подъезд. – Дашка, включи фонарик.

– Да...да, конечно, – я торопливо достаю телефон. Свет озаряет путь на несколько метров, что, если честно, успокаивает.

– Я вот на восьмом этаже живу, – рассказывает парень, не отставая от меня ни на шаг. – Если бы у меня отключили электричество и мне предстояло бы подняться на свой этаж после игры или изнурительной тренировки, я остался бы спать в машине или в фае на диванчике, пока не заработал лифт.

Марк болтовней отвлекает меня всю дорогу на нужный этаж, и я не успею опомниться, как мы стоим у моей входной двери.

– Вот теперь тебе понадобятся ключи. Давай я посвечу тебе? – я передаю ему телефон в свободную руку. Через несколько секунд я открываю дверь, решительно делая шаг в квартиру.

– Проходи, – приглашаю я, рефлекторно нажимая на сенсорный включатель света и снимаю шапку с головы.

– Эх, Дашка, он тоже пока не включится, – смеясь, Марк проходит в прихожую. Мы оказываемся в темной квартире с единственным источником света – мой беспроводной светильник с осьминогом внутри. Глаза потихоньку привыкают к темноте, и до моего подсознания доходит, что я в безопасности, мне больше ничего не может угрожать.

– Спасибо большое, что проводил, – я поворачиваюсь лицом к Марку. Не смотря на отсутствие света мне удается увидеть его светящиеся глаза, направленные на меня.

– Пожалуйста, Дашка, – он улыбается, и я делаю тоже самое.

Взгляд Марка такой добрый и мягкий, но в то же время такой проницательный и манящий, что внутри меня образовывается неконтролируемое желание дотронутся до него. В его присутствии я немного расслабляюсь и чувствую, как спадает возникшее напряжение во мне.

– Даш, – в темноте разносится хрипловатый голос Марка.

– Да? – произношу я почему-то шепотом.

Он ничего не отвечает и молча сокращает расстояние между нами, останавливаясь в полуметре от меня. Барьером между нашими телами выступает коробка с новогодними игрушками, которую он до сих пор держит в одной руке. Свободной рукой Марк заправляет прядь моих волос за ухо, заставляя мое сердце забиться в сладком предвкушении, а ладошки слегка вспотеть. Что со мной такое?

Мы стоим настолько близко, что я отчетливо чувствую аромат духов Марка. В его взгляде мелькает нехарактерная для него нерешимость, но он не делает шаг назад, продолжает стоять напротив меня. Во мне не возникает желания убежать или оттолкнуть парня, поэтому я тоже продолжаю стоять рядом. Не знаю сколько бы мы так простояли, просто молча смотря друг на друга, если бы не неожиданное включение света. Вмонтированная в потолок подсветка озаряет всю прихожую, заставляя закрыть глаза и поморщится.

– Да, будет свет, – говорю я, стараясь привыкнуть к свету.

– Да, будет свет, – повторяет мои слова Марк, потирая глаза. Между нами возникает короткая пауза, пока мы адаптируемся.

– Давай я у тебя заберу коробку? – протягиваю обе руки. Марк смотрит на меня взглядом, в котором читается недосказанность, но через пару секунд он молча протягивает мне коробку, так ничего и не сказав. – Спасибо большое.

– Пожалуйста. Я, наверное, пойду, а то уже поздно.

– Спасибо большое, что подвез и проводил, – искренне улыбаюсь я.

– Всегда к твоим услугам, – он улыбается в ответ, делая небольшой шаг назад.

– Даже не знаю, как тебя отблагодарить?

– «Спасибо» будет достаточно.

– Спасибо, Марк.

– Пожалуйста, Даша, – мы снова улыбаемся друг другу, продолжая стоять на месте. – Обнимашки?

– Думаю вот с этим, – я слегка приподнимаю коробку с новогодними игрушками и чизкейком, – будет сложновато сделать.

– Да, наверное, – он пожимает плечами.

– Но можно сделать по-другому, – Марк вопросительно смотрит на меня. Я делаю шаг к нему, даже будучи в ботинках на небольшой платформе, я не достаю ему и до подбородка, поэтому мне приходится встать на носочки, чтобы поцеловать его в щеку. – Еще раз спасибо.

– Еще раз пожалуйста, Дашка, – он не сдерживает широкой улыбки. – А можно еще раз? Один раз на то, что подвез, а второй за то, что проводил?

– Конечно, – я снова встаю на носочки и целую его в другую щеку. – Хорошей игры в понедельник.

– Спасибо, – он открывает входную дверь и выходит из квартиры,напоследок сказав, – мы должны выиграть.