Глава 7.
Рюноске был счастлив – котёнок ответил на его чувства. Точнее, не ответил, а принял. Хотя, даже и сказать нельзя, что он всё правильно понял, но то, что Ацуши лишь сильнее прижался после слов преподавателя, последнего не радовать просто не могли.
Наконец-то его котёнок доверяет.
***
– Где ты будешь спать? – спросил Акутагава, снимая обувь в прихожей своего дома.
– На диване в гостиной... А есть выбор?... – спросил Ацуши, вешая своё потрёпанное временем пальто на вешалку.
– Ты бы мог спать со мной на кровати. Она достаточно большая, мы влезем. В гостиной диван достаточно жёсткий, да и холодно там по ночам бывает, – сказал Рюноске с еле заметной усмешкой. Насчёт жёсткости он не преувеличил – диван и вправду был чуть ли не каменным, а вот насчёт холода он явно приврал. Хотя как сказать – гостиная была тоже достаточно тёплой. Просто преподаватель захотел поспать со своим учеником – что такого!?
– Н-но мальчики не спят с мальчиками... – тихо прошептал Ацуши, запинаясь и обильно краснея.
– Да ладно тебе, я же приставать не буду! – Акутагава мысленно добавил «почти». – Да и не могу же я позволить тебе спать там. Не такой уж я и не гостеприимный. Ну так что, согласен? – сказал Рюноске, обнимая Ацуши сзади и прижимая его лопатками к своей груди, что тот даже покраснел и прикрыл личико ладошками. – Краснеешь?
– Н-нет, не краснею я!... П-почему вы так делаете?...
– Будешь спать рядом со мной – отпущу.
Всё же, Ацуши немного поломался, прежде чем сказать «да». Да и вообще, какой ученик согласиться спать с учителем в одной кровати?!
– Х-хорошо, Акутагава-семпай...
Акутагава, наконец, отпустил полностью красного котёнка и отправился в спальню вместе со смущённым до предела Ацуши.
– Тут кровать, сторону выберешь сам. Пижама у тебя есть, но я могу одолжить тебе футболку, она всё равно достаточно большая и прикроет всё, что нужно.
– М-могу пойти в душ?... – даже эти разговоры про пижаму заставляли Ацуши краснеть, а те «обниманья» Рюноске и подавно. Сейчас блондин просто надеялся, что он взял с собой пижаму. Накаджима вспомнил, что в тот же вечер положил свою пижаму в стирку, но не верил своим воспоминаниям. Не должен же он спать вместе с Акутагавой в одной постели и только в одной его футболке?...
***
«Нет! Нет-нет-нет-нет! Как я мог забыть её!?... Что мне делать?...» – Ацуши был в панике. Он трижды перепроверил рюкзак, но там не было его пижамы. Голова начала кружиться, Ацуши глубоко и быстро дышал, пытаясь успокоиться. – «Хорошо, что я хотя бы проверил наличие пижамы до того, как бы помылся...».
В любом случае, ему придётся взять футболку Акутагавы, как бы не хотел.
***
– А-акутагава-семпай... М-можете одолжить мне пижаму?...
Рюноске чуть не подавился кофе, но вовремя спохватился. Неужели он и вправду забыл пижаму? Его забывчивость лишь на руку Акутагаве.
– Конечно, – сказал Акутагава и вмиг принёс большую белую футболку.
– С-спасибо... – прошептал Ацуши и мигом умчался в ванную комнату, краснея вплоть до кончиков ушей.
В ванной Ацуши, уже раздевшись и погрузившись в тёплую ванну, предался раздумьям. «М-может, Акутагава-семпай и не так плох?... Он заботиться обо мне... Н-но почему?... Я не знаю... Рюноске хороший... Даже очень... Интересно, имеет ли он ко мне чувс-... Ч-что!? Н-нет! Но всё же... Неужели он мне нравится?...» – Ацуши смущённо закрыл личико ладошками. – «Сможет ли он ответить взаимно?...».
Вдруг на глаза Ацуши попалась футболка преподавателя. «Х-хочу... Попробовать его запах...» – подумал Ацуши и прижал футболку к своему носику, вздохнув новый аромат, после чего чуть ли не замурчал от наслаждения. Так вкусно...
***
Ацуши стоит за дверью в спальню, немного подглядывая в узкую щель и раздумывая – зайти ли? Он всего-то оттягивая неизбежное, надеясь на хоть какое-то спасение – ну очень уж стеснялся Накаджимы своей любви, теперь уже осознанной любви. По крайней мере Рюноске не соврал – рубашка и вправду была примерно до середины худого бёдрышка.
– И долго ты там будешь стоять? Я же вижу тебя отсюда, – раздался голос Рюноске. Он лежал на кровати с телефоном и смотрел примяком на щель, в которой маячил сам Накаджима.
Ацуши слегка толкнул дверь пальчиком, но и этого хватило, чтобы она остановилась в паре сантиметров от стены. Котёнок виновато смотрел на пол, заведя свои ручки за спину. Ну точно как провинившийся ребёнок!
– Иди уже ко мне и ложись рядом, – сказал Акутагава рассматривая новую пижаму Накаджимы. Худые ножки, худые руки... Даже можно было разглядеть, как выпирали ключицы на плечах. Так хотелось закусать их до крови, а потом выцеловывать каждый сантиметр...
Ацуши покраснел, смутившись чужих слов, но сразу же покорно подошёл, стесняясь, лёг в кровать и накрылся одеялом вплоть до подбородка.
***
Накаджима долго не мог привыкнуть к тому, что спит рядом с Акутагавой. Как странно – понимать, что влюблён в человека, только в его ванной...
Ацуши только-только начал было засыпать, как вдруг...
– Ацуши, ты спишь? – раздался голос Акутагавы из темноты, что аж Ацуши слабо вздрогнул.
– Н-нет... А вы чего-то хотели?
– Я бы хотел поговорить с тобой маленько на одну очень важную тему для мен-... Для нас, – Рюноске всё же решил рассказать Накаджиме о своих чувствах. Всё или ничего. – Знаешь ведь, что мальчики иногда любят мальчиков, верно?...
Ацуши вмиг покраснел. «Н-неужели он догадался?...» – подумал Накаджима, но выдавил смущённое «ага».
– И как ты относишься к этому? То есть... Допустим... Если я признаюсь тебе в любви, ты отвергнешь меня?...
Накаджима был в ступоре. Это сон или всё же реальность?...
– К-как стыдно бы мне не было, я бы принял ваши чувства... – и вновь котёнок краснеет. Хорошо хоть, что в комнате темно, и Рюноске ни за что не увидит его. Точнее, он сам догадается, это же очевидно...
– Т-тогда... Ацуши, я... Л-люб-... Люблю тебя...
– И я в-вас, Акутагава-семпай...
Долгая пауза, и ни один их них ещё не вышел из транса. Они оба... Влюблены друг в друга?...
Первый очнулся Акутагава. Он уже без страха, что его отвергнут, прижал к своей груди любимого котёнка, слыша тихие всхлипы.
Потом очнулся Накаджима. Он, всё ещё краснея, расположил свою голову на чужой груди, все ещё не веря в это.
Оба уснули, тесно прижимаясь друг к другу и вытирая слёзы счастья.