Цветение Нечистого Ное

Мива - любимая когда-то существующего поселения драконов женщина и та самая, трепетно греющая охладевшее от мук тело своим сердцем тетушка. Сейчас, она не на мгновение не отходит от своей племянницы, травит себя ее видом, а разум – думам о будущем. Хотелось бы, чтобы это не приносило такой боли, но Ахма каждый раз говорит о том, что волнение не сулит хорошим, особенно для нее. Порой темноволосая, даже ничего не говоря, сидит рядом и легким взмахов крыльев памяти, рассказывает ей о, уже забытых, ее же детских и невинных мечтах, а она так с нежностью расплывается в улыбке, смотря на нее.

Сейчас, старшей с драконов, чудятся кошмары, если она находится с призванной столь долго и с каждым часом этот отрезок уходящий, кажется, все меньше. Ахма, постепенно, теряет даже наигранную улыбку.

- Добрались-таки? – уже долго ожидая их у зажженного меж домов костра, вымолвила облаченная в зеленые, словно впитавшие цвет затухающих теплых будней, одеяния.

- Извините за долготу, я вся во внимании. – не зная причины, очередного раза, как женщина позвала ее, проскользнули слова уже от пришедшей.

- Одна белая пташка нашептала мне, что ты в некой ссоре с главой фьер, это правда? – не давая даже повода присесть рядом у огня, перешла она сразу к делу.

- Укрывать я смысла не вижу, так что да, у нас появились разногласия в некотором вопросе, и я могу лишь предположить, на каком дне я была, буду и нахожусь прямо сейчас в ее глазах.

- Аяко, ты же знаешь, что нам всем сейчас важно напитать тебя силами, дабы вернуть эдакий журнал в твои руки. Тебе не было слышимо, но было чувственно, как с каждым порывом ее боли ты ощущаешь часть от нее. Бог знает, что будет если она умрет.

- Не стоит подавать вид, что слова, уловимые мной с ваших уст, это волнение не только за нее. Я понимаю вас и мои кивки не значат, что я услышала ваши слова и тут же позабыла каждое. Мне много чего видится во снах и не только, так что пожалуйста, не делайте из меня ленивецу, которую заприметила в моих деяниях Авитори.

- Ни в коем разе, но порой нужно слушать чужие советы.

- Средь ваших советов лишь мольбы поторопиться, так что извините, – Хенмей опустилась в поклон, дая понять, что «срочный» разговор был обыкновенной и пустой тратой времени, которую она хочет закончить, - Но сегодня, мне осталось лишь навестить ее и уйти на покой до утра и я надеюсь, там я и начну полномерно «учиться воде». – взгляд обратился к парню, побоку стоящему, что сложил руки у грудной клетки и с мимолетной улыбкой кивнул.

Женщина вздохнула и взмахом затушила костер, безмолвно уходя в сторону ею заселенного домика.

- Пойдешь к ней? – теряя ту из виду, обратился с повтором к ней длинноволосый, но та лишь медленно и отрицательно качнула головой.

- Ей нужен отдых, но, если ей захочется, я обязательно по ее зову загляну. – опустив голову, уголки ее губ разразились тихой нежностью.

Утро следующего дня наступило, по ощущениям быстро, подъем был легок, а сон не ясен, чтобы быть в попытках его вспомнить.

Без долгих раздумий и, не желаемых ею, сборов, девушка вышла за порог на, веющую холодами, землю, где, на удивление, ее уже ждал сын русалки, на плечах которого раскинулись вьющиеся волосы цвета его глаз.

- Доброе утро. – мягким голосом он спровадил взмах своей руки.

- И тебе того же. – еще сонное личико не смогло отразить эмоции того на себе, но слова не вышли строго, - Ты решил проснуться столь рано, потому что вновь не терпится начать?

- И вовсе нет. Почти что. – после последних слов парень разразился мельком звонким и неловким смехом, - Но русалки не спят много, в отличии от других существующих.

- Буду знать, о великий неугомонный русал. – наконец засверкало выражение счастья, покрывая ее лицо, - Не будет ли вода слишком холодна, чтобы мы занимались?

- Не столь уж и велик, кхаха. А с водой разберемся по ходу, пойдем?

Кивок, встрепенувший волосы русого цвета, и они направились к берегу.

Там, у синих и, казалось бы, острых волн, тот с некоторой разбежки нырнул под воду, оставив, почему-то не тонущую, ткань укрывать пену наверху, что, как по щелчку пальцев, вызвало столь красивые огни, исходящие от его рыбьего хвоста. Аяко это навело на восторг, прошлый его приход в таком обличии он то ли не зажигал свое тело приятным свечением, то ли их взбушевавшийся разговор с другим существом отвлек внимание от сие красоты.

Мгновение и он вышел назад головой, поправил волосы и улыбчиво обратился к ней::

- Легкими флорами я образую тепло в воде, чтобы ты могла зайти сюда. Мне же они не нужны, русалкам и русалам страшны лишь практически заледенелые воды дальних морей, но это вдруг, если тебе интересно.

Русоволосая немного потопталась на месте, но к краю ступила, - Мне же не обязательно снимать свои ткани?

- Учить тебя сложностям, таким как воплощение с хвостом, я сейчас не стану, так что это нам не помешает. Ступай уж. – он приблизился к девушке, что уже опустилась стопами на выступающие камни, и подал руку, - Пока я рядом, тебе ничего не угрожает. А дабы тебе приноровилась наша сила, не желаешь ли ты, чтобы я показал тебе, как выглядят красоты у водорослей на глубине? – он искренне улыбался, но не давил, не то, чтобы заставлял идти на поводу его слов, ради учений, что было приятно с его стороны.

- Была бы не против. – уцепившись интересующимся взглядом в его глаза, ответила маг ему, после чего, и даже минута их нахождения пройти не успела, как их укрыло волной со стороны.

«Хан а'ло»

Сорвалось с уст обладателя длинных волос, как движении стихии обрело прозрачность стекла, всецело окуная и окутывая тело человека тонкой, но прочной, пленкой, что дала ей, будучи уже внутри это «земли», почувствовать прилив кислорода.

Глаза распахнулись и песчаные глубины словно озарились не доходящими до них солнечным светов, а рука девушки держалась за предплечье русала, вьющиеся пряди на голове которого разошлись и обрели пущую пышность.

Очи водных сущностей видят сквозь темноту, если оболочки их глаз касается вода, капли слез или дождя, а пелена на теле мага точно схожа с ней, давая ей лишь видовое отличие от обладателей рыбьих хвостов.

- Поплыли, я покажу, какова наша стихия. – улыбчивая фраза проскользнула быстро и четко, будто плотной прослойки меж ними и не было, в след чего он махнул хвостом и нежно потянул Аяко за собой, минуя «древа» водорослей и каменные башни, украшенные коралловыми ростками, - Наши миры похожи, но земли русалов, по моему мнению, наиболее красивы, но опасны собой для каждого здесь находящегося.

- Почему? Виной обитатели глубины?

- Если бы.

- Что?

- Сущности могут быть пострашнее всяких китов и огромных хищных акул. – сказал Тадао, после вздохнул, улавливая молчаливую, но явно ошарашенную, реакцию облаченной в темное кимоно, которая поняла все по первопроизношенному, пусть взглядом и не сказала.

Тело окутали странные мысли о самом парне и хороша ли идея, спускаться сюда, но он в миг успокоил ее::

- Прости, я сказал это к слову. Нам боятся нечего, в этих водах точно. Просто всегда спускаясь сюда вспоминаю обо всем. Но не об этом, я должен показать все, что поможет тебе. – увиливает он от выскользнувших слов.

- Раз начал, то уж и продолжай. Уверена, история повлияет на мнение о ком-то, но не о мире, где те существовали, это не помешает мне питать любовь к водам.

Силы водных флор – это то, с чем в мире их происхождения сталкиваться не захочет никто. Раньше они были подвластны лишь русалам и русалкам древних кровей, повелителям, королям и многим другим, потом их, по прихоти одной, почему-то никому не знакомой, но влиятельной, придворной дамы, начали проповедовать юным русалам, дабы те могли защищать свои земли от чуждых намерений, уже тогда в государствах затопленных бездн слышались войны и в большинстве – меж друг другом. А с приходом войны среди рас, когда даже сильнейших, выходящих на земные поля в битвы, существ не стало, еще живые русалы поведали девушкам о силе, учения были бы слишком длительны, а им нужно было идти. Все потому, что темная мана Нечистого Ное, причина ужасов того времени, погружалась в солены и пресные воды черными пластами. Некто выливал яд ведрами, а цветы здесь образовывались крупными лилиями, тяжелыми и тянущими на дно, где уже никому почти не помочь, камнями. Когда тело пронизывает боль, а тебе уже и не двинуться, дабы спастись, становится до безумия страшно.

Но существа о которых говорил тот, остались до сих пор, ведь древняя кровь подводных оставляла им жизнь и они по сей день плавают где-то за пределами безопасных вод, разве что, они сами не знают, что живы, их мозг поражен, а сами они походят на плавающих мертвецов, чернота кожи и глаз которых пугают только они покажутся взору, а поедают они все на своем пути, для них другие русалы и русалки – те же рыбы, которыми они так любят лакомиться.

Девушке он рассказал о живых трупах вскользь, между рассказом о том, как они здесь живут, но Хенмей мельком уловила странную мысль, как будто один единственный русал здесь сам когда-то встретился с таким плавающим бездушием.

На поверхность они вернулись лишь к полудню, девушка, только пленка растворилась, моментом высохла и, проводя по своим волосам ладонью, приятно улыбнулась, - Мне понравилось. – искренне отозвалась она, - Там и вправду красиво, а то, что ты рассказывал и как подавал, интересно.

- Я очень рад, что тебе понравилось! – неожиданно вскрикнул парень, подхватывая Аяко в объятьях, обхватив сильными руками ее тело и поднимая над землей, тем самым опуская на ее лицо пучок непонимания.

Но выражение удовольствия того оборвали тут же слышимые, мимолетно злым голосом за спиной девушки, слова::

- Тэрао, убери руки.

- Ахма..? - его голос дрогнул, а глаза забегали по лицу чуждой, только он ее заметил, словно его сердце кольнуло в очередной раз, услышь он это.. имя? И такое не впервой заметилось Хенмей.

- Ахма! – уже с наиболее светлой эмоцией, в розни с тем, развернувшись заверещала дева с русыми волосами.

- Твои прикосновения через чур навязчивы, она не привыкла.

- Да.. извините. - руки узоров отпустили Хенмей и та отступила, - Я постараюсь быть более уважительным. - его эмоции иссякли, будто крупинки верха песчаных часов, и он стал серьезнее в мгновение.

- Аяко, русалки любвеобильные и слишком уж обожают общение, так что такое проявляться может часто. – расплылась от визита она в сладкой улыбке, поправляя воротник, возникший от спущенного капюшона.

- Я уж поняла. – ласковый взгляд вернулась на ее выражение, - Я не сержусь на него. – мелькнули слова и та подбежала к демону, кидаясь в крепкие объятья.

Темноволосая уловила эмоцию практически сразу же и произнесла::

- Мне помогли заговоры и некоторые флоры от Авитори и Мивы, вряд ли на долго, но от части мне полегчало. Мне снились ужасные сны, аж устала верить в их правдивость.

Кошмары о смерти близких, ранее видимых ожесточенных убийствах, собственной погибели и безразличии всех тех, с кем та была в ладах. Особенно пугали видения о чистилище, казалось бы, по рассказам, спокойном и мирном месте, пусть и с болью тела, но наяву все не было столь просто, ей не сильно то и хотелось туда возвращаться.

- Точно ли полегчало? Ты не обманываешь?

- Вряд ли бы ты заметила изменения, так что придеться поверить. – она чуть хихикнула, а после обратилась к Тадао, - Вы же только начали учения? Как думаешь, сколько потребуется времени?

- Уж точно меньше, чем с земными. Я позабочусь, а она поможет, не волнуйся.

- Легче сказать, чем сделать, но я верю. И, раз вы закончили, позволишь ли забрать нашего общего друга на прогулку?

- Ты же знаешь, я никогда не посмею тебе отказать.

- Ты никогда не изменишься? Дело твое, но мой совет ты надеюсь помнишь.

Ни с деталью сказанных слов о далеком и уже от части всеми позабытом договоре, не поделившись с в метре стоявшей, темноволосая на прощание махнула рукой парню и двинулась к почти заросшей тропе, что двигалась стороной от деревни.

Зайдя туда, через пелену пройденных минут, ее уста открылись, не затрагивая бушующие сейчас здесь темы, не травя душу всеми учениями, что она уже прошла и пройдет, а ведя рассказ о своем сне, что последним мгновением забрал колкость в сердце, но навернул на нее странные эмоции.

В нем демон темных одеяний все так же находилась в стенах теплой спальни, оглядывала ее по округе, наверное, уже в сотый раз, пока занавешенные плотной тканью окна не притянули к себе вниманием, занавеси созвали к себе и та одернула их и легко откинула приоткрытые створки, видя в полосе закатного света силуэт человека, ходящий средь деревьев, он был окинут черным платком и имел отрез крыльев, были видны хрящи прорезавшие одежду, но широкие плечи и важность его роста откинули вариант прихода ее любимой сестры. Он казался таким настоящим, что после пробуждения Ахму долго не покидали мысли о том, что это все было наяву. От него веяло ничем, кроме спокойствия, а взгляд, с которым она столкнулась, был мягок, тот наблюдал с интересом и даже подошел, точно хотел что-то сказать или сказал, но она не услышала иль не помнит. Образ встрял, а лицо позабылось, ей хотел поделиться с девушкой этим, надеясь, что может быть ей это что-то приглянется знакомым, но ей ничего на ум не пришло.

«Некто пришедший демониссе во сне остался в тени.»