Глава 8
Двумя столетиями назад.
Меж еще не достроенных высоких каменных стен, будущего нового крыла академии, средь темноты, шло в глубины разрухи, сохранившейся от военных действий на этой земле, не высокое дитя. Протяженная ниже колена юбка, которую учили носить родители, длинные и растрепанные волосы светлого блонда ложились на ее плечи и спину, и лицо, скрашивающиеся поцелуями солнца – веснушками, обтягивали нити ее образа. Не примечательная девочка была ребенком без раздумий знатного рода, ее мать – основатель Эфирийской академии магии, женщина, силы белой маны которой, за не столь и большие сроки, возвели многоэтажные красоты будущих мест учений, ее разуму поклоняются, называют богом, сошедшим с облачных высот.
Небеса с вниманием смотрели за каждым шагом идущей, сколько бы она не пыталась спрятаться и укрыть мешочек из мешковины, набитый чем-то до краев, под покрывалом лунного света, и вот, она остановилась.
Округленная комната напоминала собой место, где часто проводили магические обряды, что являло собой истину, глядя на невозмутимость выражения девочки. На досках, которыми были завалены два других входа, небрежно валялись, сброшенные белыми змеями, опасными обитателями здешней природы, обрывки чешуи, в центре – вычерченный мелом круг, а в нем символы. Сама по себе окружность напоминала магию переноса, но на поверхности пола, хотя символы в ней были запрещены вот уже как более ста лет, свечи стояли строго в четном количестве, в черной магии это мира, цифры от двух до восьми в этих положениях – мольбы владельцу чистилищ, считалось, что он единственный может дать проход меж этими мирами.
Осев у края белой полосы и вытащив из мешочка сшитую с тканевых обрывков куклу, описанного в найденных рукописях, существа, она принялась за дело.
Свечи, по ее тихому зову загорелись, признак знаний огненных флор, изучать на земле цветущей которые нисколько не приветствуется, куклу она уложила почти в центре «циферблада», что состоял, из признанных демоническими, цифр, ближе к правой стороне условного квадрата, цифра четыре.
Двойка (верхняя часть окружности) – мольба существу демонической печати, не столь великие просьбы.
Четверка (правая) – призыв и условный договор на, в не великой мере, срок, при котором демон находится под чужой властью. Взамен он имеет право и силу договора, попросить помощи в нужном ему деле на его разуме.
Шестерка (нижняя) – условный договор на серьезные намеренья жизни, в обмен на страдания среди подобных прихожему демону. Демон может не явиться, но если и придет, то в какой-то мере сможет над многим властвовать.
Восьмерка – дарование своего тела на игры демону.
Иглы, вытянутые и острые, она вставляла в швы камней пола, словно «запирала» будущего гостя внутри, руками, которые та окунула в воду с густой синей смесью, не походившей на обычные чернила, что она получила из спрятанной в маминой мастерской, средь никому не виданного запретного архива, шкатулке, светловолосая водила линии от истинного центра к маленькому подобию фьеры.
Закончив, металлические иглы покраснели, от невиданного огня, постепенно белея и наклоняясь под собственной тяжестью, «разливаясь» куда только желали, кукла сжималась от накаляющегося тепла и вот, показался огонь.
Сразу видя реакцию и проявляя уважение, девочка опустилась в поклон, вытягивая руки вперед и буквально касаясь лбом пола, она ожидала пока существо явиться и позволит подняться, что не заставило себя долго ждать.
Минуты лились медленно, как капля расы, зависающая на кончике высокой травы, но с их истоком огонь потух, а по комнате раздался тихий шаг босых ног, что, словно со ступеней, спустились сюда. Но, не успей та даже краем глаза взглянуть на призванную, как в груди что-то сдавило, будто на нее сверху навалилась груда камней, желая перемолоть кости и задушить, а тело заныло колющей болью.
- Вот что случается с вами, людьми, когда вы не знаете чего стоит наш приход. – голос, при виде человека, разрастался эхом в голове и помимо него ей слышались лишь собственные хрипы, глаза оробели, бегали по всеми вокруг, но даже пересилив себя и откинувшись на спину не помогло избавить от хотя бы удушья.
Легкие ничему не давали покинуть свой объем, лишь впускали вздохами кислород. Вскоре посиневшая, а там и побледневшая, девочка уже бездушным взглядом смотрела ввысь открытого небесного шатра, а пришедшая фьера ступила рядом с ее телом.
- Будет тебе на том свете уроком, что и мана амулета для демонического призыва на теле тоже должна быть темна.
Фьера в злобном жесте махнула крыльями, что образованно росли из-за ее ушей, теперь раздумывая, как бы ей вернуться назад, ведь если маг умирает и демон в этом не причастен, его оковы и связь с ним разорваны, он свободен. А она, как маг, сама допустила наиглупейшую ошибку в ритуале.
Девочку нашли на следующий день. Обряд, производимый ею, под чистую убрали, а тело захоронили как и положено, дабы не было лишних вопросов. Мать была в гневном горе, ей было жалко терять единственного ребенка, но она не могла принять, как та могла бездумно заниматься таким делом.
Все текло чередом, с неделями слезы на щеках обсохли, разговоров о случившемся стало меньше. Пока одной ночью под окнами основательницы не послышались влажные шаги.
Безусловно, первой думой, пришедшей ей, это был момент того, что некто из соседей вышел из дому проветриться, но смотря со второго этажа своего домишки было понятно, что ни единой искры восковой свечи, что в домах рядом, что на улице, было не видать.
Не в такой мере боясь, чтобы попросту сделать вид, якобы не заметила, директор взяла подсвечник и поделилась огнем для его фитиля со свечи в спальне, после чего осторожно отварила дверь и вышла наружу, всматриваясь в сторону, где были слышны звуки до этого, ну а сейчас – мельком пугающая городская тишина.
- Кто здесь? – не намереваясь услышать ответ, но уловить острым слухом, способность которого она усиливала некоторой магией, задала она вопрос в сторону выступа дома, откуда снова послышались еле разборчивые слова, тот же странный шепот.
- Дар уки.. дар уки.. – распознала она, и если это флоры, то первое что средь этих слов она узнала – «Даруй муки», от флор темных, что из существующих, одни из самых действенных.
- Отвечайте или я применю силу и вам придется явиться ко мне приклонившись к земле.
- Завались чертова женщина.
- Что..? – опустилась ее голова к плечу, слыша четкий голос прямо над ухом.
- Никчемная мать, что не уследила и не сберегла дочь. Ты же она, ведь так? Даа.. Я чувствую вашу связь. – из-за угла показалось медленно выходящее лицо и его округленные глаза, за мимолетно отросшей рыжеватой челкой, а крылья фьеры были прижаты, принимая образ венка, к затылку, - Это из-за тебя я не там, где должна быть.
- Кто бы вы не были, уходите прочь. – слыша слова о погибшей в таком роде и в свой адрес, женщина заскалилась, а существо расплылось в странной улыбке.
- Чтоб ты страдала бессмертием, чтоб тебя мучали кошмары. Такие же, что видим мы...
мучники.
Авитори явилась в этот мир не то чтобы по воле ангельской. Она демон, призванный человеком. В мире «людском» небесам стало проще утянуть у нее ту ненавистную злобу к людям, доходящую до того, что дитя неба опускалось до пыток над чужими душами, стало проще избавить ее от заражения, что уже само по себе не могло двигаться по потокам ее артерий и вен. Характер сменился на более здоровый и сейчас она уже и не вспомнит, как много лет назад прокляла директрису своим даром, давая ей много десятилетий на миллионы мыслей и путствий разума. Уже и не счесть, сколько раз директриса великой академии Эфн «менялась» на своем посту.